Свайп

      Юра не сразу заметил, как вместо привычного озлобленного соперничества между ним и Ильёй установилась неловкость. Все начиналось стандартно: с язвительных замечаний и споров, но они угасали также быстро как начинались, всё чаще звучали «извини» или «перегнул палку, не хотел». Юре казалось, что в их взаимоотношениях возникла какая-то странная пауза. Они не стали друзьями — это была скорее передышка. Они могли долго молчать, цепляться взглядами, будто спрашивали, всё ли в порядке, и даже стали сидеть вместе на парах.       С тех пор как Илья узнал о таблетках и наркотиках, он стал терпимее. А Юра, увидев как сильно на Тихонова давит отец, стал относиться к капитану с большим пониманием. По сравнению с Ильей Юра был свободной птицей. Поэтому он старался не опаздывать и не провоцировать Илью, а тот взамен перестал кричать и злиться, спокойно объяснял, где Юра сплоховал, и иногда спрашивал совета, как можно улучшить игру. И Юра соврал бы, если сказал, что ему не нравится. Иногда это даже было интересно. Илья открывался с какой-то новой стороны, которой Юра не ожидал увидеть, но в глубине души он понимал, что всё оставалось прежним — эта странная смена настроений была непостоянной. То и дело они снова оказывались в привычной яме ненависти и взаимных упрёков. Но взлётов становилось больше, чем падений. Иногда между ними возникало щемящее взаимопонимание, даже нежность, к которой Юра относился осторожно. В такие моменты Илья становился совсем другим, практически незнакомцем, и его хотелось изучать как под микроскопом.       Когда сокомандники расходились по домам после тренировки и они оставались в зале одни, Юра видел, как Илья одновременно с ним выдыхал и расслаблялся — друг перед другом у них практически не осталось секретов. Они молча убирали мячи и сетку. Илья закрывал зал. Юра провожал его до подъезда, а потом заходил в супермаркет за пакетиком влажного корма для кота и шел к себе. Через час они списывались в телеграмме. Иногда в общем чате, иногда в личке. И такой порядок Юре нравился. Ему хотелось думать, что Илье тоже, но он понимал, что это всего лишь иллюзия. Они оба продолжали ненавидеть друг друга, спорить и подначивать. Эти бесконечные американские горки бесили их самих, раздражали тренера и заставляли сокомандников то разрываться от какой-нибудь шутки, то рвать на себе волосы: «Что они опять не поделили?!». ***       Юра выругался, когда телефон в кармане куртки завибрировал. Одной рукой он держался за поручень, второй прижимал к себе забитый вещами рюкзак и пакет с кроссовками. Чтобы ответить на звонок, ему нужна была третья. Вибрация утихла, Юра вздохнул, но через пару минут телефон зазвонил снова и ему пришлось оторваться от поручня. — Боже, я опаздываю всего на десять минут, — Юра свайпнул вверх и принял звонок. — Илья, я практически на остановке, скоро буду. — И тебе привет! Это Рома, — на другом конце мягко и незлобно усмехнулись. Рома нравился Юре. Он был милым, лёгким и заботливым. Иногда Юра думал, что он мог даже влюбиться в Рому. Настолько хорошим он был. — Илья сам отошёл на кафедру, так что ты ещё можешь успеть. Я тебе звонил со своего, но ты не ответил, так что… Эм, просто хотел спросить, как ты. Илья ни за что не признается, что волновался, придёшь ты или нет, так что… Ждём тебя?       Юра не знал, что ответить. Он открыл рот, хотел сказать, что уже подъехал к остановке, но вроде бы Рома и так уже это знает, поэтому просто промямлил, что скоро будет, и сбросил.       Автобус остановился, и Юра сорвался на бег.       Когда Илья вернулся в зал, вся команда была в сборе. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и позвал всех бежать десять кругов. Рома и Костя вырвались вперёд, они даже успевали что-то обсуждать, пока Илья плелся где-то в середине. Юра бежал последним. Не потому что ему было слабо вырваться вперёд, нет, ему было просто лень. Он так устал стоять на работе, что был готов лечь посередине зала и уснуть прямо на деревянном полу. Рядом с ним такой же лёгкой трусцой бежал Фил и мычал какую-то песню. Юра слушал в полуха, глазами следил то за Ромой и Костей, то за Ильёй, пока ему не задали вопрос откуда-то справа. — Юрец, ты здесь? — протянул Фил. — Что? Прости, задумался, — сказал Юра. Он наклонился немного ближе к сокоманднику, чтобы заставить себя не отвлекаться. — Я говорю, мои родаки уезжают на дачу на выхах. Предлагаю затусить с субботы на воскресенье. Пока только Костян под вопросом, у него же теперь походу девушка, все дела… — Юра резко остановился. Фил не сразу заметил это, развернулся, сделал пару шагов спиной вперёд и тоже остановился. — У него девушка появилась? Я думал у него тайный роман с Романом, — усмехнулся Юра и подтолкнул Фила прежде, чем Илья заметил, что они остановились. — Ты только что разбил мне сердце такими новостями.       Фил усмехнулся и хотел ответить, но его заглушил Илья. Его голос был звонким и отдавался эхом от стен зала. — Переходим на шаг!       После пробежки они работали в парах. Юра был рад заполучить в партнёры Рому, всё ещё хорошего, милого и весёлого. И как только такой замечательный Рома дружит с таким странным и невыносимым Ильёй? Который сейчас через весь зал кричал что-то похожее на «Исаковский, блядь!». Наверное, из-за этого мяча, который попал ему в плечо. Но Юра случайно. Честно-честно.       Краем глаза он заметил легкую улыбку на лице Ромы. Кажется, он догадался, что мяч специально летел не в него. Парень в три шага оказался рядом с другом, и осторожно прикоснулся к ушибленному плечу. Рома всегда был аккуратным и деликатным, и Юра снова задался вопросом, почему он дружит с белобрысым петухом. Наверное, потому что когда Илья наконец оторвал озлобленный взгляд от Юры и перевел его на Рому, его нахмуренные брови тут же расслабились, скулы выровнялись, а венка на шее спряталась обратно под кожу. Или потому что Илья часто улыбался рядом с ним. Именно такой милой любезной улыбкой как сейчас. Юра видел её настолько редко, что даже забыл, как Илья улыбается. Это была специальная улыбка для Ромы. Для Юры не было специальной улыбки.       Тренировка продолжилась будто ничего не произошло. И только вечером, сидя на скамейке у подъезда, Юра позволил извиниться. Илья лишь кивнул, затушил сигарету, которую они делили на двоих, и попрощался. Да, улыбка у него была только для Ромы. Для Юры было лишь хмурое «не опаздывай завтра». Даже спокойной ночи не пожелали. ***       Фил собирал карты Уно, когда телефоны одновременно запищали. — Может, Костя всё-таки придет? — прошептал Рома и потянулся за смартфоном.       Он говорил тихо, чтобы услышал только сидящий рядом Илья. Тот поднял расстроенный взгляд на Рому, почесал нос от неловкости и наклонился ближе, чтобы прочитать сообщения на чужом телефоне. Писал Юра, извинялся, что задержался. Он уже бежит от остановки с пивом и печеньем. Рома отправил радостный стикер в ответ, заблокировал телефон и небрежно кинул его на стол. — Эй, не расстраивайся так. Не думаю, что она надолго. Максимум на недельку, как остальные, — Илья тыкнул подбородком в плечо друга. Рома хотел отмахнуться, но не получилось, на него смотрели, пока он не улыбнулся. — Да… очередная Маша или Даша. На недельку, — неуверенно сказал Рома.       Он пытался скрыть свою растерянность за банкой пива, но Илья знал это выражение лица — и просто положил руку на спинку кухонного диванчика. Рома немного расслабился и откинул голову на плечо Ильи.       Юра зашел в кухню в попыхах. От него пахло сигаретами, из-за чего все кроме Ильи на секунду скривились. Это еще один их общий секрет — они иногда вместе курят после тренировок. Или на кухне Юры, когда Илья ночует у него после ссор с отцом. Или когда у Юры трясутся руки из-за ломки.       Пока он мыл банку безалкогольного пива, он думал пробраться на диванчик к Роме, как делал на всех посиделках, но единственное свободное место было рядом с Артуром. Напротив Ильи, с которым они снова успели поссориться утром из-за какого-то конспекта. Разнимал их Костя, успокаивал Рома, а Фил с Артуром махнули рукой и ушли в столовую. Впрочем, сейчас Юра был рад оказаться напротив. Он не мог не заметить, как хорошо Илья выглядит в майке: она открывала рельефные плечи, а красная полоска посередине немного натягивалась на груди. Хотя кто вообще разрешил ему выходить в такой одежде? Юра невольно опустил взгляд на свою рабочую рубашку грязного коричневого цвета с бейджиком и хмыкнул. Да, Илья выглядел сегодня намного лучше. Он почти всегда выглядел лучше.       Темы для разговора находились сами собой. Какие-то смешные истории из прошлого сменялись обсуждением пирамид и мемов, потом преподов и цен на булочки в столовой. Юра увлекся спором с Артуром, но краем уха слушал, о чем говорили остальные. Ему пытались доказать, что «Игра престолов» уже устарела, когда чей-то телефон звонко пикнул, и сначала он не обратил на это внимания, но когда звук повторился, а Илья резко схватил свой телефон, мозг Юры непроизвольно перефокусировался на противоположную часть стола. Они встретились взглядами, Илья дернул подбородком, а по щекам разлился неяркий румянец, словно его поймали за чем-то непристойным, и Юра понял, почему отвлекся — он узнал эту мелодию. Это какое-то приложение, но какое именно, вспомнить не смог. — Хватить пялиться, я не доска обьявлений, — огрызнулся Илья и вернулся к Роме и Филу. — Илюш… — начал Рома. — А давайте на диван перекатимся? Я жопы уже не чувствую, — перебил сокомандника Фил и взяв тарелку с чипсами ушел в гостиную.       Юра посчитал, что если он ускорится, то сможет сесть рядом с Ромой, и не ошибся. Среди всех ему было спокойнее рядом с Ромой. Хотя, наверное, он вряд ли такой один. Рома — самый тёплый лучик солнца в команде.       Артур предложил посмотреть новый ужастик. Фил начать ныть, что боится и на скримерах прижимался ко всем, до кого мог дотянуться, Илья уткнулся в телефон, а Рома смеялся с шуток и комментариев Юры и укрывал его пледом. Вечер становился всё лучше и лучше. ***       Юра спешил домой. Покормить кота, доделать презентацию для доклада, поесть и в конце концов отдохнуть после работы. Он растянулся на диване и простонал — его усталые мышцы наконец-то оказались в лежачем положении. Ноги гудели от стояния за стойкой и прыжков на игровой тренировке, мозоль на мизинце лопнула и болела, поэтому сейчас Юра без зазрения совести залип в Инстаграме. С десяток рилсов спустя ему стали попадаться странные видео, где жители Африки строят из песка и палок какие-то бассейны и колодцы, и он перешёл в другое приложение. Оно пряталось в папке с ненужными магнитофоном, темами и компасом, а уведомления на нем были выключены, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Его аккаунт был не сильно впечатляющим. Впрочем, Юра и не старался: прибавил к своему возрасту два года, уточнил, что не готов к личным встречам и кратко расписал, что ему нравится. На его страничке было всего три фотографии без лица, зато на двух из них он с голым торсом, а на третьей в короткой юбке. Он сделал ее для кого-то, но решил выставить в профиль — она нравилась именно тем, кого Юра искал в приложении. — Кот, я тебя люблю, но, можешь пожалуйста, свалить. Я хочу подрочить, — Кот стал ластится и мявкать, словно не понимал своего хозяина. — Это ты при мне свои причиндалы лижешь, я так не могу. Давай, шуруй.       Юре пришлось встать с дивана и отнести Кота на кухню. Тот тут же запрыгнул на подоконник, растянулся на нем и прикрыл глаза. Видимо, всё-таки понял.       По пути обратно Юра забежал в ванную, взял рулон туалетной бумаги и смазку, которая лежала в дверце над раковиной рядом с таблетками, и вернулся в кровать.       Свайп влево, потому что слишком волосатый. Ещё один свайп влево, потому что боттом. Снова влево. И ещё несколько раз влево, пока на экране не высветилось знакомая майка с красной полосой посередине. Юра подумал, что ему кажется. Он приблизил фотку. — Да ну не, такую майку половина Питера может носить, — произнес вслух Юра и кликнул на аккаунт.       Подозрений стало больше — вторая фотка была из спортзала, и Юра узнавал не только тренажёры, на которых они занимаются по вторникам, но и спортивные шорты. Только по вторникам Илья надевает под них тайтсы. Третья фотография развеяла все домыслы — в полный рост на фоне какого-то моста стоял Илья и кокетливо улыбался. Опять без майки. Опять в коротких шортах. И Юра не сдержался — он громко засмеялся. Попытался сделать скрин, но приложение не разрешало без премиум подписки, поэтому Юра лишь расстроенно выругался и принялся листать аккаунт. Илья тоже добавил себе несколько лет, заполнил каждое поле, а в кратком описании под фото написал «капитан твоей ass hole», чтобы это не значило. Рядом с именем висел зелёный кружок — он онлайн.       Неожиданно для себя Юра заблокировал телефон и откинул его на диван.       Илья Тихонов сидит в приложении для гей-знакомств.       Юре нужно было осознать это прежде, чем он сделает что-то странное и непоправимое, например, свайпнет вправо. Но Юра редко думал прежде, чем делал, поэтому он разблокировал телефон, ещё раз пролистнул аккаунт, чтобы убедиться, что пользователь с ником «tihushka» — это уже знакомый ему Илья Тихонов, и свайпнул. Вправо. Теперь точно можно отложить телефон — лучше этого приложение уже ничего не предложит.       Ответа Юра ждал настолько долго, что даже забыл, кого именно ему рекомендовало приложение. На следующий день около полуночи ему пришло уведомление «у вас мэтч с пользователем tihushka», через минуту ещё одно. tihushka: Исаковский, это реально ты? kotyura: Как тесен мир, конечно tihushka потому что тебе пора в психушку? Понял, да? Илюшка в психушке tihushka: Кто бы говорил, kotyura Что ты тут делаешь? kotyura: Лучше ты расскажи Отличник, спортсмен, комсомолец И на сайте для гей-знакомств Вы что, до свадьбы трахаетесь в жопу Позор tihushka: Очевидно я здесь за тем же, за чем и ты, Юра, не выебывайся Блять, пожалуйста, не говори никому kotyura: Принесешь мне шоколадку завтра? tihushka: Хоть две kotyura: Давай две С орехами tihuska: Если придёшь на тренировку без опоздания, я тебе три куплю kotyura: Шантажируешь, пидорас? tihushka: Ты тоже, оказывается, пидорас Так что да       Юра хмыкнул. Ради трёх шоколадок можно и пораньше лечь спать. Он написал, что постарается не опоздать, а в конце тоже попросил не говорить про него ребятам. Не потому что думал, что Илья сможет воспользоваться этим как-то против него, а просто, чтобы поддержать, мол, ты не один переживаешь. Тот отправил ему стикер с двумя руками и пожелал спокойной ночи. Впервые за всё время их знакомства. Юра хотел сострить, что теперь будет ждать и доброго утра, но решил, что Илья и так на нервах, и вышел из приложения. ***       В кофейне Юра попросил напарницу выйти на смену на десять минут пораньше, чтобы прийти на тренировку вовремя. Он уже подходил к универу, когда его хлопнули по плечу и протянули три плитки шоколада. — Я нашел только миндаль и фундук, поэтому третья с арахисовой пастой, — пробормотал Илья. Он выглядел невыспавшимся и теребил кое-как уложенные волосы. От него тянуло сигаретами. Юра молча протянул мятную жвачку. — Спасибо. Юр, слушай. По поводу вчера… — Расслабься. Я никому не скажу. — Нет, просто… Об этом никто не знает, даже Рома. Это прямо секрет-секрет. Пожалуйста, если вдруг мой отец узнает, если кто-то узнает… — Юра резко остановился, и Илья врезался в него плечом. — Ты же понимаешь, что я тоже там сижу? Секрет за секрет, придурок. Я не рассказываю про тебя, ты про меня.       Не дожидаясь ответа, Юра приложил карточку к магнитной пластине и открыл дверь, пропуская Илью вперёд. ***       После случая с приложением неловкости между ним и Ильёй стало больше, и Юре казалось, что он мог разрезать воздух между ними ножницами. Взгляды стали длиннее, молчаливые паузы сокращались и все чаще становились разговорами — сначала о тренировках, потом о профилях в приложении.       Юра не заметил, как в перерыве на воду обсуждал с Ильёй какую-то книгу. Очнулся только когда услышал смех, но кто из них смеялся так и не понял — все мысли зациклились на Илье и на том, что сейчас его лице играла та самая мягкая и любезная улыбка, которую Юра так часто видел в сторону Ромы. И что-то в нем самом переклинило. Неужели они могут вот так просто общаться и не спорить? Шутить и не огрызаться? Неужели, Тихонов не такая уж и заноза? А возможно, Илья всегда был таким, просто теперь всё, что делал или говорил, казалось чуть более личными.       Сокомандники, видимо, тоже не ожидали такого перемирия. Костя сел на скамейку рядом с ними, похлопал Илью по плечу. — Я после тренировки пойду в церковь. Вы общаетесь друг с другом уже десять минут, и Вас не надо разнимать. Рома!       Рома повернул голову в сторону голоса и, сказав что-то Артуру, двинулся к ним. Он мягко улыбнулся, немного устало, но так же мило как и всегда. И Юра немного завис. Илья и Костя тоже. — Они опять начали ссориться? — спросил Рома, когда подошёл к ним достаточно близко, чтобы можно было не кричать. Костя несильно хлопнул его по ноге. — Наоборот. Они очень мило общаются. Я просто думаю, может мне кажется? Ты тоже это видишь?       Рома взял подбородок Ильи, покрутил, осматривая, и хмыкнул. Он сделал тоже самое с Юрой. — Синяков нет, крови тоже. Я считаю, это успех. Фил! Артур! Вы это видели? — Так, всё! — сказал Илья прежде, чем Фил и Артур обратили внимание на Рому. — Допили и продолжаем, у нас скоро соревнования!       Юра резко встал со скамьи и немного пошатнулся. Рома среагировал быстрее всех и схватил его за локоть. По щекам Исаковского предательски пробежался румянец, губы расплылось в улыбке: «всё в порядке, спасибо». Рома поджал губы, кивнул и позвал Костю собирать мячи. Юра не сразу ощутил, что его держали и за второй локоть. Илья сделал полшага вперёд, от чего его грудь прижалась к руке Юры. Когда парни отошли на достаточное расстояние, Илья наклонился ещё ближе и перешёл на шепот. Оказалось, что сфокусироваться на голосе капитана, когда из-за его теплого дыхания за ухом по всему телу как песок рассыпаются мурашки, было очень сложно. Илья повторил свой вопрос. — Ты выпил таблетку? — Чуть позже, чем следовало. Иногда такое бывает, просто не надо резко вставать. — Если будет хуже, садись отдыхать.       Юре на секунду захотелось, чтобы Илья осторожно отпустил его локоть, но тот двинулся резко и в два шага оказался в другой части зала. Как только тепло исчезло, Юра почти незаметно вздрогнул.       После индивидуальных упражнений, тренер отправил их работать в парах. Рому забрал Костя, и Юре ничего не оставалось, как встать с Ильёй.       Он пропустил пару мячей и пропустил их грязно и совсем глупо. Вместо ожидаемых злобных выкриков, он услышал «ты точно в порядке?» прямо над ухом, и замер. Первым порывом было ответить «нет», но тогда Илья посадит его на скамейку и не даст поиграть, поэтому он проглотил образовавшийся ком и отпросился попить воды.       Он вернулся к тому моменту, когда ребята играли друг против друга. Рома позвал его к себе в команду. Своей милой улыбкой и мягким голосом. Это так контрастировало с бухтением Ильи, что Юра неосознанно усмехнулся. Он кивнул Роме, расправил плечи и присоединился к игре. Пора надрать задницу команде Ильи. ***       Проветрив комнату, Юра закрыл окно и вжался в плед. Он был такой мягкий и большой, что больше походил на синее облако. Юра проваливался в его складках и начинал клевать носом, когда в домофон наконец-то позвонили. Кот тут же дернулся и побежал к двери, немного помяукал, потёрся об обивку и уставился на хозяина, будто просил скорее впустить гостя.       Юра поглубже укутался в плед и открыл дверь. Первым гостя встретил Кот, прижался головой к ноге Тихонова, мешая зайти в квартиру. — Ты что, съехал от родителей? — хмыкнул Юра, прищурившись. Он взял пакет и с кряхтением поставил на стол в кухне. — Я согласился на ночёвку, а не на переселение народов.       Илья молча прошел внутрь, достал из обувницы тапки и зашёл в ванную. Юра облокотился о дверной проход. Даже через рукава рубашки, он видел напряжённые плечи Тихонова, через зеркало заметил морщинку на лбу, а под глазами — синяки, которых в прошлых раз не было. Илья вытер руки единственным полотенцем, и они перешли на кухню. — Скажи спасибо, что не с мультиваркой. — Ты вообще понимаешь, что такое «посидеть»? Это чипсы, лапша из кружки там, максимум банан. А не вот это вот… — Юра вытащил из пакета брокколи. — Ты принёс мне, мать твою, дерево. — Это брокколи. В ней железо, — Илья отобрал цветение и положил его на столешницу. Он стал вытаскивать остальные продукты. — В ней горечь и разочарование. — Как и в твоей жизни, если не начнёшь нормально есть. — Там хоть что-то съедобное есть? Нормальные люди приносят сладкое, — протянул Юра и попытался заглянуть в пакет. — У меня в рюкзаке лежит бисквитный рулет и мармеладки. Ты вроде такое любишь.       Юра с победным «ура!» потянулся за рюкзаком. Кот, который всё это время крутился в ногах Тихонова, запрыгнул на стол и клюнул мордой в открытый рюкзак. — Коту тоже кое-что купил. Надеюсь, понравится. — Он плохо ел последние несколько дней, — Юра задумался. Он вытащил сладкое и кивнул в сторону курицы. — Может ему мяса дать? А то он всё на пакетах живёт.       Илья хмыкнул и вытащил пакет риса. Юра так давно не ел рис, что даже забыл, что любит его. — Ему мяса, тебе овощей. — Ну а тебе что? — нараспев спросив Юра, читая этикетку какой-то помазки для хлеба. — Желательно спокойная ночь подальше от истеричного отца.       Юра на секунду замер, а потом продолжил вытаскивать овощи из пакета. Только в разы медленнее. Он периодически поглядывал на Тихонова, который мычал какую-то мелодию и промывал рис. Юра понимал, что Илья не очень хотел говорить, что опять произошло между ними, но и не спросить об этом не мог. В такие моменты, кажется, они переставали быть врагами и становились кем-то другими. Ещё не друзья, но кто-то очень близкий. И то, что это близость возникла случайно — один спалил второго, второй спалил первого — совсем не меняло ее качества. Юра видел Илью разбитым и потерянным, а Илья знал Юру слабым и ущемленным. — Дай мне немного времени, пожалуйста. Мы только-только… — сказал Илья и потянулся за телефоном. Он включил новый альбом Леди Гаги. — Если ты не любишь Леди Гагу, можешь удалять свой аккаунт из приложения.       Исаковский усмехнулся. Кто не любит Леди Гагу? ***       У Юры было всего три плоские тарелки. Большая, средняя и маленькая для тортов. Вчера он забыл, что посуду надо мыть, поэтому пока он перекладывал курицу в контейнер, Илья мыл тарелки для ужина.       Кот сидел с ними. Ему положили несколько кусочков сырого мяса, он медленно жевал их и урчал, а Юра наконец-то выдохнул — он был готов вести Кота к ветеринару. Он пытался прикинуть, сколько ему придется жить на гречке и картошке, но пока эти мысли можно было отложить.       На плите булькал чайник. На кухне было тепло, пахло домашней едой. Они молчали, только вилки иногда царапали тарелки. Когда чайник засвистел, Илья выключил его и налил кипяток в кружки. Он даже чай свой принёс. Сказал, что Юре должен понравится этот вкус. Шоколад и апельсин. — Тихонов… Илья, спасибо, — тихо сказал Юра. Он споткнулся о собственное дыхание, когда Илья поднял на него взгляд. Усталый и честный, какой бывает у него только здесь, в квартире Юры. — За… ну, типа… нормальную еду. И за то, что ты здесь.       Илья пожал плечами. Он притянул чашку ко рту, подул и не убирая ее от лица сказал: — Просто… тут лучше, чем дома. Спокойнее, — Илья перебил сам себя смешком. — Боже, мир сошел с ума, Тихонову хорошо у Исаковского. — Неужели лучше, чем в зале? — Кот мяукнул, привлекая к себе внимание, и запрыгнул на колени Тихонова. Тот усмехнулся, его брови взлетели вверх в удивлении. — Конечно лучше, когда здесь такое чудо, — Илья оставил чашку и стал чесать Кота за ушками. От него полетела шерсть. Юра отодвинул кружку Тихонова подальше и уставился на Кота, который завелся как трактор и топтался на чужих коленях.       «Предатель» — подумал Юра, но не озвучил. Если бы он был котом, он бы тоже ластился и нежился при каждом удобном случае. Даже в руках Тихонова. ***       Они лежали в пижамах поверх одеяла. Укутанный в плед Юра опирался плечом на Илью, в ногах сидел Кот, на экране телефона мелькали мемы. Звук был почти на нуле. Молчание прерывалось смехом, иногда Тихонов просил переслать пост ему или в общую группу. Среди рилсов про универ и волейбол были и мемы на английском. Юра понимал их через слово, но лайкал потому, что они часто были про парней. Когда такой мем попался в ленте первый раз, Юра резко смахнул его верх, но Илья недовольно промычал и свайпнул вниз. Мем показался ему смешным, он оставил сердечко, хотя это был не его телефон, и поднял глаза на Исаковского. — Перевести? — Ну если хочешь, чтобы я тоже понял, то да, тебе придется перевести.       Илья вздохнул. Раздражённо. Юра хотел сказать, что можно и не переводить, если не хочется, больно надо, но запнулся, когда Тихонов немного развернулся в его сторону, из-за чего Юра соскользнул глубже и его лицо оказалось на груди Ильи. Исаковский хотел выпрямиться и отодвинуться, но чужая рука ткнула в экран и преградила ему единственный путь отступления.       Тихонов пересказал мем, и они снова замолчали. Несколько мемов спустя Илья заговорил. — Я в приложении кое-кого встретил, — уголки губ поднялись вверх, Юре казалось, что эта была нехорошая насмешка, за ней должна была следовать издёвка или саркастично-злорадный комментарий. — Удачно? — Нет. Это был ты.       Юра невольно улыбнулся и опустил голову. В темноте не было видно ни его улыбки, ни скромного румянца. Он уже открыл рот, чтобы ответить что-нибудь гомофобное, но передумал: Илья, наверное и так сильно переживает из-за того, что его секрет раскрыли. Причем кто, сам Юра Исаковский. — Вот блин. Надо было свайпать влево, — Илья хмыкнул. Не засмеялся, не улыбнулся, а хмыкнул, причем как-то расстроенно и сердобольно. Юре не понравилось. — Хотя знаешь, я рад. Ещё одна причина для шуток. Ну и… теперь между нами стало ещё меньше секретов.       Юра не видел, но слышал, как Илья тяжело вздохнул. Его подбородок упал на макушку Исаковского. Не больно, но ощутимо резко. — Будто их и так было мало, — пробурчал Илья. А потом громче сказал. — Я не думал, что доверять тебе секреты будет так легко, Исаковский. — Легко? Ты забыл, кто я? Ты в аду, Тихонов. Просто я добавил лаванды в твой котел, чтобы обезоружить.       Илья наконец-то засмеялся. Это было тихо, но Юра щекой чувствовал, как вибрирует грудь Тихонова. Они снова замолчали, листая ленту в Инстаграме.       Тишину разорвало фырканье Кота. Он потянулся и зевнул, встал, сделал несколько шагов вперёд и плюхнулся головой на бедро Юры. Хвост вертелся из стороны в сторону, а потом успокоился и лег на ногу Ильи. Парни хрюкнули в унисон.       Зевнув, Юра выключил телефон, кинул его куда-то в сторону подушки и попытался закрыть глаза. Щекой он всё ещё лежал на груди Тихонова, боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть Кота. Илья тоже лежал смирно несколько минут, но потом всё-таки скатился по подушке вниз и немного развернулся. Рука пролезла между животами и сжалась в кулаке около чужого бедра. На секунду Исаковский подумал, что им обоим будет удобнее, если Илья расправит кулак, но тогда их странная и не самая комфортная поза превратиться в объятье. Какое-то слишком милое и уютное. Юра сморщился от своих мыслей и прошептал: — Спокойной ночи, придурок. Я завтра рано на работу уйду, поэтому ключи после пар заберу. — Угу, — полусонно промычал Илья.       Он собрал все свои силы, чтобы ответить «спокойной» и отключился.       Юра почувствовал, как голова на его макушке мгновенно потяжелела, а кулак около бедра расслабился и расправился. Ещё чуть-чуть и его мысли материализуются. Поэтому он зажмурился и приказал себе заснуть как можно скорее. ***       Кот проснулся первым. Он устроился на груди Тихонова, урчал и согревал того шерстью. Илья всё ещё сопел, когда Юра медленно открыл сначала один глаз, выключил будильник и открыл второй. Его голова лежала между подушками — еще одно движение, и он врежется лбом в предплечье Ильи. Юра сонно уставился на профиль Тихонова. Вставать не хотелось, поэтому он продолжал смотреть. Не влюблённо. Не жадно. Просто… смотрел. Как в зоопарке, когда видишь животное, которое обычно кусается, а тут — лежит спокойно, почти домашнее, прирученное.       Исаковский встал, не сильно заботясь о сне гостя, и босыми ногами потопал в ванную. Кот тут же спрыгнул с нагретого места и поспешил за хозяином.       Вдвоем они перешли на кухню — Юра за пакетиком корма, Кот к миске.       Когда пикнул чайник, из-за угла показалась голова Тихонова. Он стоял в мятой футболке, со взъерошенными волосами и пытался стереть с лица остатки сна. Юра притворился, что не смотрит на резинку домашних шорт и на то, как она немного врезалась в кожу. Всё-таки Илье надо завести свою пижаму, пижамы Юра были ему немного малы. — Кофе хочешь? — спросил он, не поднимая взгляда от чайника. — Ага. Чего не разбудил? — голос хриплый. — У нас пары через пять часов. И у тебя на груди лежал Кот. — Илья ничего не ответил. Он сел напротив, потянулся за чашкой. — Я ухожу через полчаса. Ты ещё доспишь или выйдешь со мной? — С тобой. Я должен починить дверцу до пар, иначе отец даст мне пизды ещё раз, — Юра поднял брови в вопросе. — Я вчера слишком сильно хлопнул дверцей от кухонного ящика, когда мы ругались, и она сорвалась с петель. — Зови его на соревнования. Пусть увидит, как ты орёшь не только на него, — хмыкнул Юра и потянулся за печеньем. — Ага, и как ты опаздываешь. Исаковский! — Илья хлопнул Юру по руке. — Ты еще успеешь нормально позавтракать. Потом съешь печенье, придурошный.       Юра выругался. Он резко встал, с грохотом открыл дверцу холодильника и достал вчерашний рис с овощами. Он хотел взять две тарелки, но Илья отказался и ушёл в ванную переодеваться. Кот спрыгнул с подоконника, сначала последовал за Тихоновым, а когда дверь ванной закрылась перед его усами, обернулся на хозяина с таким жалобным выражением, что Юра не удержался и усмехнулся. — Ты всю ночь с ним обжимался, отпусти парня пописать, — Кот подошел к Юре, потерся мордой о его ноги и мяукнул. — Я знаю, что он тебе нравится, но он любит мальчиков, а не котов, так что смирись. — Я тебя слышу, Исаковский! — А я и не шептал. Кому ещё я могу пожаловаться, что Кот изменяет мне с тобой? Неожиданно Илья вынырнул из-за двери. В руках он мял футболку, и Юра невольно соскользнул глазами на голые плечи. Кот замяукал и вприпрыжку забежал в открытую ванную. — Он хотя бы не язвит с утра пораньше, — с усмешкой тихо сказал Илья. — Ну заходи.       Юра достал тарелку из микроволновки и сел к Илье спиной. — Тихонов, ты вроде умываться ушел. Вон, даже Кота получил. Теперь дай мне позавтракать спокойно.       Илья скрылся в ванной. За дверью ещё слышался его голос, обращенный к Коту, но Юра не слушал. Он ковырял вилкой рис, задумчиво пялился в окно. Было ещё слишком рано для сложных разговоров. И слишком поздно, чтобы делать вид, что между ними ничего не происходит. *** Первая игра сезона оказалась удачной. Соперники были достаточно слабыми, чтобы не напрягаться, поэтому Юра не старался от слова совсем. Он подал пару кривых подач, несколько раз огрызнулся на Тихонова, поспорил с ним в раздевалке и по пути к Роме, а потом сел на соседний стул и воровал из тарелки Ильи еду. Потом они снова поспорили на тему того, стоит ли так напрягаться во время игры со слабой командой, и прекратили свои перепалки только когда Костя стал рассказывать про свою девушку. Уже бывшую. Ещё одну.       Илья не запоминал их имён и даже не пытался. Внешне он тоже их не различал. У него в голове был выключатель — «есть девушка» или «нет девушки», нужно успокаивать Рому или нет.       Костя ныл, но то и дело Юра улавливал весёлые интонации или злобные комментарии про эту бывшую девушку. Илья подкладывал им на тарелку чипсов и пытался запихнуть в Исаковского еще один кусок пиццы, пока тот не сдался и не наклонился вперед, чтобы откусить край — его руки были заняты телефоном. Юра, не отрывая глаза от синего экрана, по запаху нашел сырно-томатный треугольник, откусил и довольно промычал — ему вытащили кусок маргариты. Его любимой.       Рома сидел напротив и лишь вполуха слушал Костю, потому что всё его внимание было на Юре. И на Илье. И снова на Юре. И как так вышло, что Рома только сейчас увидел на руке Тихонова резинку Юры? — Знаешь, ваши отношения не выглядят нормальными, так что в жопу эту манипулятивную сучку, — прожевав сказал Юра. — Блин, вкусная пицца. Давай в следующий раз ее купим? Боже, я такой голодный. Ром, а у тебя есть какой-нибудь салат? Майонезный такой? — Сейчас посмотрю. Мне кажется, остался крабовый.       Костю снова перебили, и он наигранно-громко вздохнул. Отреагировал только Рома — всё той же мягкой, до смешного прелестной улыбкой. Он сжал плечо друга и встал, оставляя стакан с джином и соком на столе. Рука задержалась на плече чуть дольше, чем следовало. Костя следил глазами за Субботиным, даже когда тот скрылся за дверцей холодильника. А можеть быть, Юре это всё привиделось? Он помнил, что выпил таблетку сильно позже предписанного, еще полночи не спал, потом выпил слишком много кофе, чтобы восполнить недосып, и в качестве вишенки на торте перепутал свою кружку со стаканом Ильи и отхлебнул джина. Поэтому когда он резко проголодался, он не удивился. Когда у него начала кружиться голова, он тоже отреагировал спокойно и вышел в ванную.       Юре казалось, что всё вокруг — белое. Полотенца, плитка, глазурь на ванной. Белые предметы сливались и перемешивались, и Юра уже не видел границы стен и пола. Он сидел на крышке туалета, когда в дверь постучали. Через мгновение ее открыли. Юра с трудом выпрямился и успел увидеть лишь светлые прядки прежде, чем его голова снова потяжелела и упала обратно на колени. — Ты забыл закрыться, — сквозь зубы произнёс Илья. Юра лишь усмехнулся, опять его капитан на что-то злиться. — Блять, ты как? — Хо-ро-шо, — по слогам произнёс Юра. — Я не думал, что тебя от одного глотка так шарахнет. Хэй, — Илья присел на корточки. Он несмело протянул руку к лицо Юры, отодвинул волосы и попытался заглянуть парню в лицо. — Так, блядь. — А ты часто не думаешь, Тихонов, — стоило Илье опустить руку, голова Юры упала обратно. Он вздохнул, посчитал от одного до десяти и только потом продолжил. — Как у тебя хватает сил огрызаться. Стоять ты не можешь, а язвить тут как тут. Так, вспоминаем, что в прошлый раз делали. Исаковский!       Илья вздрогнул, когда руки Юры вцепились в его предплечья. Он осторожно освободил их, взял полотенце и кинул его в раковину под холодную воду. Юра был легким, но сейчас Илье казалось, что он двигает машину, а не худощавого и немного костлявого однокурсника. Он откинул Юру на бачок. Подсознание шептало ему, что Исаковскому должно быть очень некомфортно в такой позе, но руки действовали быстро и не давали лишним мыслям взять верх: сейчас надо было привести Юру в порядок, чтобы они могли доехать до дома. В том, что ему тоже придётся ехать, сомнений не было.       Илья умыл Юру холодным полотенцем, аккуратно сложил его и оставил на лбу. Рома неожиданно появился в дверном проёме. — Как там у вас дела? — он застыл на мгновение, а когда смог собрать мысли в кучу, приблизился к Юре. Он погладил Исаковского по щеке и волосам. — Боже, что с ним? — Он сейчас пьет лекарства, и их нельзя с алкоголем мешать, — тихо сказал Илья. Так тихо, будто стыдливо. — Он глотнул случайно из моего стакана. — Тебе помочь? Я могу воды налить или… — Дай ему, пожалуйста, воды. Побольше стакан. А я пока его вещи соберу, — Илья обернулся на Исаковского. — Отвезу домой, ему нужно проспаться. — Илюш, я боюсь оставлять его одного. — Он будет в порядке, когда заснёт, так что… Главное, его уложить и… — Это уже не в первый раз? Илья? — неожиданно серьёзно произнес Рома. Он смотрел на Тихонова исподлобья, как учитель на нашкодившего ученика. Илья стушевался, но ему ничего не оставалось кроме как кивнуть головой, и они вышли из ванной. ***       Поездка в такси была спокойной. Юра сидел с закрытыми глазами, иногда кряхтел, а Илья переписывался с одним из парней из приложения. Когда тот сказал, что он уже ложится спать, Тихонов перешёл в ватсап и написал маме, что придёт под утро, если вообще придёт, потом проигнорировал звонок от отца и выключил телефон. В этот момент он не мог смотреть никуда, кроме как на Юру. Он ловил каждый вздох и каждое движение — следил, чтобы парню не стало хуже.       Как только они зашли в квартиру, Юра скатился по стене. Он не обратил внимания, что с него сняли ботинки, но сразу оживился, когда пальцы почувствовали мягкую шерсть Кота. Тот ластился, тыкался мордой то в руки, то в ноги, тихо мурчал — Илье это мурчание казалось каким-то недовольным, почти упрёком. — Даже Кот тебя ругает, — на выдохе произнёс Тихонов. Он думал, что Юра не услышит, но тот, кажется, начал понемногу приходить в себя. — У меня закончилась пачка, и пока я отыскал рецепт… Потом… — Юра вздохнул. Он прошелся рукой по волосам. — Потом в одной аптеке они закончились, и мне пришлось идти в другую и… Поэтому выпил прямо перед игрой. Я случайно. — Сможешь встать? Нам надо в ванную почистить зубы. — И проблеваться, — Юра широко раскрыл глаза.       Одурманенный налет исчез из его взгляда. Он резко встал, пошатнулся вперед и чуть было не упал, но вовремя схватился за косяк. Илья успел только выставить руки, а Юра уже сидел перед унитазом на коленях.       Свист бачка, пшик освежителя воздуха, скрип крана, журчание воды. Юру окружало слишком много звуков. Тюбик пасты стукнулся о раковину, когда его небрежно откинули. За шуршанием зубной щетки Юра не заметил, как Илья буквально вырос за ним и очень вовремя — Исаковский сплюнул пасту, прополоскал рот и выпрямился слишком резко. Тут же он почувствовал руки — уверенные, тёплые — подхватывающие его. Он держался за края раковины, но слабо, в основном он опирался на Илью, чьи ладони держали Юру поперек пояса.       Капли воды стекали по подбородку на футболку. Голова плыла, руки немного дрожали. Он смотрел в зеркало и не узнавал ни себя, ни Илью. — Ты меня бесишь, — тихо сказал Юра, но даже не понял, зачем. Просто надо было что-то сказать. — Ты бесишь своим лицом. Своим молчанием. Своим… — он запнулся, прижавшись к Илье сильнее. Он боялся, что не удержится на ногах, но его поймали. И это бесило ещё больше. Они вообще-то ненавидят друг друга. — Всей этой хренью.       Илья ответил не сразу. Он не отрывал взгляда от зеркала. — А ты — своими выкрутасами. Как будто, если будешь язвить первым, я не догадаюсь, что тебе плохо.       Юра чуть прищурился. Слова будто прошли мимо ушей, но смысл он уловил. Он прочёл его во взгляде. Там было что-то острое, холодное, и в то же время пугающе близкое. — Прости, что не встраиваясь в твой идеальный мир. Зато мне никогда не бывает скучно, — Юра развернулся и поднял голову. Он смотрел прямо в глаза. Дольше, чем нужно. И заговорил быстро, сбивчиво, на вдохе. — Просто мне хреново. И ты… ты всегда появляешься, когда хуже всего. Ты как, блядь, маяк. — Маяк? — Который светит только в бурю. И это тоже бесит.       Илья фыркнул, взгляд едва ли стал мягче. Но он не отстранился. — Звучит, как признание, — прошептал он, почти насмешливо, но с напряжением в голосе. — Тебя точно штырит. — Может, и штырит. Но раз ты уже здесь, может останешься? — так же тихо прошептал Юра.       Илья замер. Ни слов, ни реакции, только дыхание, чуть сбившееся. Он всё так же крепко держал Юру за талию, будто боялся, что тот упадёт. Или убежит. Или сделает то, что сделал прямо сейчас.       Юра потянулся вперёд и осторожно коснулся губ Тихонова. Без давления, без лишнего движения, слишком мягко, чтобы среагировать вовремя. Илья не сразу понял, что его целуют. Осознал, только когда Юра отстранился и с глупой улыбкой ткнулся лбом в его плечо. Это был не поцелуй в полном смысле, скорее касание — как запятая в конце слишком длинного предложения. Быстро, неловко, сбивчиво. Он не был о чувстве — он был от бессилия. И Илья не успел ничего — ни согласиться, ни отказаться, ни прочувствовать. Просто принял, что поцелуй случился.       Тишина становилась оглушающей, даже бачок затих. Илья сжал ладони в кулаках, через несколько мгновений разжал их и прижал Юру ближе в крепком объятии. — Думаю, ты завтра ничего не вспомнишь, — наконец произнёс он тихо. — Я уже ничего не помню.       Илья фыркнул. — Тогда я запомню за нас двоих. Кто-то же должен.       Вместо ответа Юра издал какой-то странный, почти детский звук. Его тело расслабилось в теплых объятиях и потяжелело. Никто не двигался, только Кот бродил вокруг них, потираясь мордой о всё подряд.       Илья смотрел в зеркало поверх Юриного плеча. Его руки всё ещё обнимали Исаковского, и он никак не мог понять, что чувствует. Он только знал, что сейчас он один может хоть как-то осмыслить, что с ними произошло. Поцелуй был неуклюжим, в нём было только напряжение и какие-то неясные чувства, много усталости и безысходности. Он случился, как срыв. Как выдох, вышедший слишком резко и в самый неподходящий момент.       Илья не знал, как стоит реагировать на угашенного препаратами Исаковского, поэтому он стоял и обнимал его. Просто был рядом и молчал, потому что молчать друг с другом они умели лучше, чем разговаривать.       Через пару минут Юра отстранился сам и застыл. Его взгляд был отстранённым и растерянным, но ясным. Он не знал, что сказать. Что вообще можно сказать, когда ты на препаратах поцеловал парня, которого ненавидишь? И который ненавидит тебя? — Ещё один секрет на двоих?       Илья улыбнулся, тепло и искренне, как Юре нравилось, и кивнул. Он убрал ладони с талии, но не отстранился, просто поднял руки выше, коснулся плеч. Осторожно, словно проверял: правда ли сейчас перед ним Исаковский. — Пойдём. Попьём воды и ляжем спать. Ты не в состоянии продолжать этот спектакль.       Юра усмехнулся и покорно последовал за Тихоновым сначала на кухню, а потом — в кровать. Всё было будто во сне. Размазано, мутно и несерьёзно.       Когда Юра перестал мотаться по кровати и наконец-то заснул, Илья вытащил из-под него затекшую руку. Исаковский дышал ровно, уткнувшись в подушку и раскинув руки. Кот устроился у него в ногах и сопел синхронно с хозяином — как будто тоже вымотался. Комната казалась слишком большой и тихой для маленького и громкого Юры.       Тихонов должен был уйти. Всё подсказывало, что сейчас — лучший момент: Юра не проснётся, не скажет лишнего, не поцелует ещё раз. Если он останется, придется признаться хотя бы самому себе, что между ними всё-таки что-то происходит, но он был не готов: он не понимал ни себя, ни Юру, ни всего того, что было посередине. И был уверен, что Исаковский тоже.       Подсвечивая себе дорогу часами, Илья поставил чужой телефон на зарядку, вышел в коридор за рюкзаком и прежде, чем потянулся к замку, обернулся. Юра не шевелился.       Дверь хлопнула, и Илья надеялся, что не слишком громко, чтобы разбудить Исаковского, но достаточно сильно, чтобы замок провернулся и закрылся изнутри. Он не проверил, закрылось ли, просто повернулся и пошёл. Быстро, почти бегом пересекал улицу за улицей. Потому что если бы остался на секунду дольше — не ушёл бы вовсе.