Свайп

      Полуфинал. Они дошли до полуфинала. Когда Юра дошел до полуфинала в прошлый раз, он был уверен в победе своей команды, но победили они без него. В этот раз он не чувствовал такой же уверенности, но был готов выложиться на сто, двести процентов. На тысячу, если понадобится. Он знал, что игра будет непростой. Илья будет нервничать и злиться. Юра будет острить и корчить рожи, если не Тихонову, то судье. Рома будет тратить энергию на то, чтобы помирить их. Мысли роились как в улье. И даже мамины блинчики на завтрак не спасали. Ему было неловко принимать их, но она настаивала. И постоянно звала к ним. А когда Юра назвал ее просто «мамой», чтобы не произносить такое длинное «твоя мама» или «тетя», Илья лукаво улыбнулся. — Я расскажу ей. — Не смей! Это чтобы короче было! Чтобы быстрее к сути! Тихонов!       Но Илья рассказал. А мама лишь улыбнулась и сказала, что ей нравится — нет всякой лишней мишуры. Юра чувствовал себя странно, когда произносил это слово. Очень странно. Но ему нравилось. Он не мог вспомнить, когда говорил «мама» и действительно имел это в виду.       Нервничал не один Юра. Даже Костя со своими постоянными шуточками молчал и сжимал ладонь Ромы чуть чаще, чем обычно. А обычно — это всегда. Илья на удивление выглядел более спокойно, чем все ожидали. Но это было внешнее, внутри он горел как бенгальский огонь в новый год. Ещё немного — и кто-то неосторожно поддожет им тюль.       Команды построились. Судья дал свисток. Первая партия — нервы, беготня, один сбитый мяч, один не пойманный. Юра ловит себя на мысли, что часто оглядывается на Илью.Тот держится. Играет как машина, кричит в меру и почти не злится. Они выигрывают первую партию. Вторую проигрывают. Третью играют в ничью.       А четвертую проигрывают. И выбывают из турнира.       Зал аплодировал, но не им.       Юра вытер пот с шеи. Он отвернулся от трибун и едва не врезался в Илью. — Пока я не начал рвать и метать… Ты охрененно сыграл, Исаковский. — А ты охрененно… — начал Юра, но его прервали.       Команда-победитель подошла к ним. В полном составе. На секунду Юра подумал, что они хотят поглумиться, но вместо этого они по очереди протягивали руки, пожимали, улыбались, хвалили. — Сложная игра. Вы держались круто, — бросил светлый кудрявый парень с края. — Особенно ты, — добавил капитан, кивнув на Илью.       Тот сначала слушал в полуха, с каменным лицом, но несколько пар глаз, обращённых на него, заставили чуть вздрогнуть и вернуться в разговор. — Я, кстати, Володя. Вы все, конечно, хороши, но ты… просто мощь. Я ещё никогда не получал такого удовольствия.       И Тихонов неожиданно покраснел. Он замялся, моргнул, а потом слабо улыбнулся, будто не до конца поверил, что всё это всерьёз. Он несмело пожал протянутую руку и пискнул, когда его притянули в объятия. — Я… Илья. — Я знаю, — улыбнулся Володя и подмигнул. Тихонов неприлично пялился на Володю. У того были темные волосы, собранные в хвостик. Несколько прядей выбились и прилипли к потному лбу. А ещё у него был такой же нос, как у Юры. — Слушай, у тебя же есть телега? Давай обменяемся? — они достали телефоны, обменялись номерами и Инстаграмами. — Увидимся на финале, вы же придёте? — воодушевленно спросил Володя.       И снова подмигнул.       Команда-победитель попрощалась с бывшими соперниками и скрылась в раздевалке. Илья ещё несколько мгновений стоял с телефоном в руках. Юра громко выдохнул. — Всё, Тихонов потёк.       Рома хрюкнул. Костя, Фил и Артем загоготали. Илья цыкнул и стал подталкивать всех к выходу с поля. — Всё, хорош ржать, погнали переодеваться! И ничего я не потёк, Исаковский!       Когда все разбрелись по раздевалкам, Илья окончательно сдулся. Он начал громко дышать. Так, что его ноздри набухали и краснели. Брови нахмурились, а кулак несколько раз ударил по шкафчику. — Сука! — и ещё несколько раз. Илье стало больно, и он потёр место удара другой рукой. Он хотел пнуть скамейку, но остановил себя и сел. Голова упала в ладони. — Сука, сука, сука. Полуфинал! Мы были в шаге от финала! Блядь!       Все замерли. Первым очнулся Рома. — Илюш… — Нет. Это… — Илья запрокинул голову и закатил глаза. Будто чтобы не заплакать. — Блядь, я так Вас подвёл. — Ты серьезно сейчас? — Фил прикрыл свой ящик и подошёл к Илье. — Ты пиздато сыграл, ты чего! — Костя несильно хлопнул Илью по плечу. — Мы же команда, мы проиграли вместе. Не ты один. И ты нас не подвел, — Рома наконец собрался с мыслями.       Юра стоял у своего ящика и наблюдал. Парни что-то осторожно обсуждали, где что получилось, говорили только хорошие моменты. Илья немного остыл, хотя бы не калечил кулаки и ящики, но всё ещё не признавал, что игра получилось красивой. Даже если они ее проиграли, это было весело и технично. Они проиграли с достоинством. Можно было собой гордиться.       Но Илья не гордился.       Юра не вмешивался, пока Тихонов не обронил: — Мне кажется, мне больше не стоит быть капитаном. Я не справился.       Юра замер с пакетов в руках. Минуту подумал, потом кинул пакет в шкафчик и сильно захлопнул дверцу, привлекая к себе внимание. Он приблизился к парням и опустился на корточки перед Ильёй. Тот поднял на него пустой влажный взгляд. В уголках глаз собрались слёзы, но Тихонов никогда не позволил бы им пролиться. — Ну а ты что скажешь, Исаковский? — Я скажу, что… ты лучший капитан из всех, кого я знаю. И если ты думаешь, что не справился, хочу тебя разочаровать — ты не прав. Ты прекрасно справился. Ты даже меня заставил играть в полную силу. — Володя, очевидно, лучше справляется с капитанством. Раз они выиграли. Где я, и где тот же Володя. Вы видели, как он… просто одной рукой всё объяснил. Один раз выглянул на поле и сразу понял, как действовать. Я так не умею. — Ой, — сморщился Юра. Словно лимон съел. — Он тебе просто понравился, он прямо твой типаж. Поэтому ты так думаешь. Ты ничем не хуже его. Даже лучше. Ты светленький. — Сука, — Илья усмехнулся. И нажал пальцами на глаза. — Ты не ревнуешь? — Нет, с чего бы. Мне побольше второй пацан понравился, который с ним был. Кудрявенький. — А, Женя. Ну да, он же тоже светленький. И высокий. И играет тоже отлично… — Илья хотел сказать что-то ещё, но остановился, когда Юра взял его за подбородок. — Тихонов, ты правда лучший. И я безумно горжусь тобой.       И поцеловал. Легко и ненапряжно. Буквально несколько секунд. Илья замер. Он даже глаза не успел закрыть. А когда осознал, что произошло и что никто никак не отреагировал, положил ладонь на щеку Юры и притянул в ещё один поцелуй. Уже более ощутимый.       Тишина схлопнулась, когда Костя закричал. Он хлопал Рому по груди, потом начал дергать застывшего Фила. — Охуеть! Боже! А!       Его энтузиазм подхватил Артур: — Это же… А-а! Исаковский и Тихонов… это же… Пиздец! — Я готов в бога поверить после этого, — пробурчал Фил. — Ромыч, ты что, знал?       Рома пожал плечами. Он улыбался так, как улыбаются родители на выпускном любимого ребенка — он гордился. Гордился, что Юра осмелился поцеловать Илью при всех и что Илья смог принять эту ласку как полагается — поцеловал в ответ.       Костя и Артур запрыгали на месте. Их веселье прервал тренер. Он постучал и не дожидаясь ответа зашел в раздевалку. — Ну чего разорались-то, парни. Вас с того конца зала слышно, — Артур забегал глазами. Костя толкнул его в бок. — Ну что. Играли вы достойно. Тихонов, слышишь? Мы дошли до полуфинала. Сыграли с одной из самых сильных команд. Заставили их попотеть. — Завтра узнаем, с кем они будут играть в финале, — ответил Илья. — Да. А мы с вами всё, отдыхаем остаток сезона. Сегодня веселиться и праздновать. На этой неделе тренировок не будет — будем следить за финалом. А на следующей, — тренер обнял себя руками, — жду всех в зале в обычное время. Пересмотрим игру, обговорим.       Парни переглянулись. Тренер бегал глазами между своими игроками. — Ну идите сюда, — он засмеялся и открыл руки, приглашая в объятия, — тренерская капуста.       Юра усмехнулся и уставился в пол. Он пересел на скамейку и наблюдал за сокомандниками. Илья поймал его взгляд. — Исаковский! Быстро в капусту!       Юра подошёл. Несмело положил руки на спины Ромы и Артура, которые стояли по обе стороны от Ильи, на чью лопатку плюхнулась его голова. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. От этой команды бежать не хотелось.       Когда тренер вышел из раздевалки, парни стали собираться в душ. Они обсуждали игру, другую команду и как они хотят посмотреть финал. Когда все стали собирать вещи и темы, кажется, закончились, Фил стал допрашивать Юру и Илью.       Рома в этот момент сидел на скамейке, Костя вытерал его волосы полотенцем. Они тихо говорили о чем-то своём, но когда Фил спросил, как давно Юра и Илья вместе, оба стихли и обратили внимание на общую беседу. — Да не вместе мы, я вообще не знаю Тихонова. Кто это? — Юра повернулся к Роме. Тот подыграл. — Да, кто этот ваш Тихонов? — Нет, ну блин. Когда вы… влюбились типо? Напомню, вы вчера глотки друг другу рвали. А сегодня… вот! — Артур перестал складывать вещи в ожидании ответа. — Когда поцеловались в лифте, — произнес Илья с полуулыбкой. Он ответил сразу. — Хотя бы ради приличия мог задуматься, — закатил глаза Юра. — Но это было один раз, остальное время он меня бесит. Так, — Илья хлопнул в ладоши. — Парни, давайте быстрее. Нам уже выходить пора, а вы всё ещё в трусах! — Раз ты такой шустрый, иди забери наши дипломы участников, — Илья кивнул и хотел уже выйти, как остановился. Он подошёл к Юре вплотную. — Ну а ты? — Я не пойду. Я всё ещё в трусах. Нравится, кстати? Новые! — Юра покачал попой из стороны в сторону. Он остановился, когда Илья опустил руку на его бедро и несильно сжал пальцы. — Это мои, придурок. Нет, когда ты влюбился в меня? — Когда ты убрал все вещи кота. Сам бы я не смог это сделать, — Юра тоже ответил неприлично быстро.       Илья хмыкнул. Поцеловал Юру в румяную щеку и ушел за дипломами.       Костя ткнул Рому в плечо, поторапливая. Они собрались, сказали, что подождут остальных у кулеров. Юра вышел с ними. — Фил. — Нет, Артур. — Рома с Костей. — Артур, нет. — Илья с Юрой. — Парни, я тоже хочу пить! Меня подождите! — крикнул Фил и выбежал из раздевалки, заталкивая футболку в рюкзак. ***       Праздновать проигрыш казалось странным, но Костя настоял, что хоть как-то отметить надо. Хотя бы развеяться. Поэтому через несколько дней после игры ребята пошли в кино. На боевик. Рома и Илья ныли, что это будет очередной проходной фильм. Костя и Фил закупались попкорном, потому что они и выбрали этот сеанс, а Артур с Юрой просто ждали всех на диванчиках перед входом в зал. Они смотрели обзор новой части игры, когда к ним подошли остальные.       Кинотеатр был почти пустым. Последний сеанс, зал на тридцать человек и шесть парней на заднем ряду. Чтобы можно было болтать и никому не мешать, хотя в таком пустом зале можно было и не шептаться. Разговаривали, в основном, Илья и Рома, жаловались на предсказуемые режиссерские решения. Юра сначала не понимал, почему им так не нравится, но к середине фильм сам потерял нить повествования и присоединился к нытью. Фил ткнул его в плечо. — Ты хули их поддерживаешь, Юрец? — Ты должен был бороться со злом, а не присоединиться к нему, — усмехнулся Костя откуда-то со стороны Ромы. А потом ойкнул, когда Субботин ущипнул его в бок. — Эй! — Я думал, что это будет хоть чуть-чуть про спорт, — пробурчал Илья. Рома закивал головой. Он откинул подлокотник, поднял руку Кости и лёг ему на плечо. Так лучше. — Это про дружбу. И про то, как команда спасает мир. Почти как мы! — сказал Костя и прижал Рому ближе.       Юра повернулся вправо, потом влево, проскальзывая взглядом по ряду, но не задерживаясь ни на ком конкретном. Он откинулся на кресле и прикрыл глаза. Неожиданно все звуки вокруг пропали — он не слышал ни музыки, ни реплик героев. Только тихое бурчание и пыхтение Ильи. Весь сезон пролетел в одно мгновение — тренировки, игры, победы и неслучившийся финал. Фильм гремел где-то на заднем фоне, а Юра всё дальше и дальше уходил в себя. Даже практически задремал. Пока не почувствовал, как на его ладонь легла чужая и чуть сжала. Юре не надо было открывать глаза, чтобы знать, чья это была рука. Поэтому он перевернул свою и переплел их пальцы. — Знаешь, если бы мы выиграли полуфинал, мы бы не смогли сходить в кино, надо было бы тренироваться, — прошептал Илья. Очень тихо и очень близко. Чтобы только Юра слышал. Он открыл глаза и повернулся к Илье, который уже уставился на него. Мягко. Словно ждал чего-то. — Боже, Тихонов, ты пытаешься найти плюсы в проигрыше. У тебя случайно не температура? — Юра усмехнулся и протянул свободную руку ко лбу. Илья перехватил ее, спустил на свою щеку. А потом поцеловал в самый центр ладони. И ещё раз, чтобы Юра точно заорделся и засмущался. — Может быть.       Юре нравилось, что Илья становился таким ласковым. Даже слишком. Или может быть Тихонов всегда был таким, просто вся нежность скрывалась за высоким и колючим забором из металла. Теперь это забор стал сеткой-рабицей, качался при каждом дуновении ветра. И Юре больше не надо было стучаться, чтобы зайти.       Неожиданно громкий взрыв на экране заставил Юру вздрогнуть и обратить внимание на фильм. Герои победили. Заиграли титры. Включился свет. И магия быстро рассыпалась, но Юра всё ещё держал Илью за руку. — Ну, вторую часть я точно не выдержу, — подвёл итог Рома. Он встал первый, протянул руку Косте. Фил тоже встал, стал подталкивать Юру, чтобы тот начал двигаться. Исаковский закатил глаза. — Теперь за едой, мне нужна моральная компенсация, — Илья встал, отряхивая свободной рукой штаны от попкорна. — Исаковский, ёпта, вставай уже. — А ты купишь мне стрипсов? Острых? Только ради них встану. — Большую упаковку. Пойдём, — неожиданно тихо проговорил Илья.       Юра сглотнул. Он хотел бы научится не смущаться в такие моменты, когда суровый и строгий капитан становился таким мягким и ласковым, но осознание, что это он — причина такого поведения, заставляла сердце отбивать чечетку. Щеки немного краснели, дыхание сбивалось на пару тактов, и Юра таял. — Я тоже хочу, чтобы мне стрипсы покупали, — захныкал Артур. — Ну, найди себя парня. Можешь тоже капитана, не одному же Юрке такое счастье, — крикнул назад Костя. Он уже дошел до мусоркии вытряхивал карманы. — Фи-ил? — протянул Артур. — Я сказал, отстань от меня! Мы последние натуралы в команде, мы должны держаться! Всё, пошли есть!       Ребята вышли из кинотеатра и застряли посреди улицы. Они стали спорить, куда можно пойти есть ночью. Илья открыл карты. — КФЦ на бульваре круглосуточный, пошли, — и Илья повел всех за собой. Он всё ещё держал Исаковского за руку. — Но надо ещё что-то поесть кроме стрипсов. Хорошо, Юр? — Ты сегодня у меня ночуешь? — вместо ответа спросил Исаковский. — Если можно. — Я даже твою вонючую футболку постирал. — Это «да»? — Это «останься у меня, пожалуйста,» — нараспев проговорил Юра.       И Илья не мог отказать. Ни острым стрипсам, от которых у самого иногда была ижога. Ни сахарной коле, которую он ненавидел. Ни мороженому с картошкой фри, которых не понимал. Он просто не мог отказать Юре. Ни в чем. Поэтому когда Исаковский сжал его руку посреди улицы, Илья подумал лишь о том, что она была темной и плохо освещенной, и сейчас им можно было практически всё.       А после острых стрипсов был только он, Юра и теплый чай на кухне. Запах ягодных добавок смешивался с уже знакомым ароматом цветочного кондиционера для белья. Потом сменялся хвойным запахом шампуня, когда Илья гладил Юру по голове. А когда они целовались, нос щекотал шоколадный гель для душа. И Илья добровольно зарывался в эту какофонию запахов, задыхаясь в ней. Потому что всё это стало родным и близким.       В такие вечера проигрыши не значили ничего. Ничего не имело значения, кроме Юры. В такие вечера им было можно всё. ***       Юра проснулся не от звука будильника. И не от пятки Ильи в бок, как было обычно, когда они ночевали на его узкой кровати. А от женского голоса. Он звучал будто издалека и тихо, но даже не проснувшись до конца Юра услышал в голосе улыбку. Он с трудом разлепил глаза. Первое, что он увидел, был подбородок Тихонова. Первое, что он почувствовал, была рука Тихонова на копчике. И первое, что он осознал, было отсутствие одеяла. Оно забилось куда в ноги и между ними, и прикрывало только коленки, причем не его. Юра неожиданно заорделся — мама, скорее всего, увидела его голую попу. Он хотел перевернуться на спину, но сверкать остальным телом перед женщиной в дверях ему не хотелось, поэтому он приподнялся на локтях и пискнул, что они встают. Когда мама вышла и закрыла за собой дверь, Юра выругался. — Тихонов, блять, вставай! Тихонов! — Мм, ну что я сделал? — сонно пробормотал Илья, не открывая глаз. — Ты… да ты… Иди в жопу, Тихонов. Я иду умываться. Без тебя! — Юра вскочил с кровати, стащил со стула чужую домашнюю футболку с шортами и, надевая их на ходу, вышел. ***       Пока Илья заперся в ванной, Юра пошел на кухню. Он достал упаковку яиц и чуть не выронил ее, когда мама выглянула из-за двери. Она улыбалась. — Можно я с вами позавтракаю? — Конечно, это же Ваш дом. — Что я тебе говорила про выканье? И это наш дом, — на открыла холодильник, достала молоко, сыр и помидорки. — Я вчера купила черри, ты вроде их любишь. Сделаем омлет? — Давайте, — мама резко повернулась и нахмурилась. А потом положила руку на плечо Юры и немного сжала. В этот раз он не вздрогнул. Прикосновения мамы становились всё привычнее. — Давай. — Так-то лучше. На тебе помидоры, помыть и нарезать. А я займусь яйцами.       Они готовили в тишине. Мама иногда говорила, как и что нужно делать, Юра молча выполнял указания — сыпал помидорки и сыр на омлет. Пока он накрывал на стол, мама готовила чай. — Ты какой хочешь? С персиком или с черникой? — С черникой. У меня после одного фильма плохие ассоциации с персиками.       Мама подозрительно сощурилась. Юра уже хотел начать рассказывать, как на кухню зашёл Илья. Он был в шортах и без футболки, вытирал полотенцем волосы. — Вообще-то крутая сцена. — Она вульгарная и отвратительная, — Илья подошёл к плите, поднял крышу и осмотрел содержимое. Он забрал у Юры лопатку и разрезал ей омлет на три части. — Просто не все ее могут понять, Исаковский.       Мама забрала у Ильи первую тарелку, потом вторую. — Как же ты меня бесишь, Тихонов, — прорычал сквозь зубы Юра. — Переживёшь.       Илья положил последний треугольник омлета на тарелку и развернулся. Лопатка осталась в сковородке, в одной руке — тарелка, а во второй — подбородок Исаковского. Илья быстро поцеловал Юру, улыбнулся, и поцеловал ещё раз, уже менее спешно, но так же мягко. — Ну не при маме же, придурок! Ты ещё засоси меня тут, — прошептал Юра, не отрываясь от глаз Ильи. Тот лишь пожал плечами. — Однажды.       Они сели завтракать. Наконец-то. ***       Трибуны гудели. Юра видел много знакомых лиц. Тех, с кем они играли в этом сезоне и тех, кого чаще видел в официальных группах турнира. Но наблюдал он только за командой Володи. Они играли резво, быстро и точно. Юра часто подглядывал за Ильёй, как тот реагирует, но вместо ожидаемого разочарования в своих навыках, Илья выглядел воодушевленно. Он следил за мячом, комментировал хорошие моменты так же часто, как и ошибки. И Юра был рад. Ему нравилось обсуждать игру с технической точки зрения. Но больше ему нравилась искренность Ильи. Он будто забыл, что в прошлый раз они проиграли и что это они должны быть сейчас на поле. — Илюх, тебя словно подменили, — заметил Костя. Фил и Артур кивнули. — Просто… эм, вы оказались правы. Играть надо в удовольствие, а не ради, — Илья опустил взгляд в пол. Он тер руки, словно ему было неловко говорить, — медалей. Не ради кубков. У нас уже они есть. И не мало. — Но знаешь, что главное? — спросил Рома, перекинувшись через Юру. — Что у нас классная команда. И что мы есть друг у друга. — Так, всё! Следим за игрой, подмечаем хорошие моменты. На трене обсудим. — Вот и вернулся Тихонов, — под нос пробурчал Костя. Фил и Артур снова кивнули. Рома похлопал Илью по коленке и вернулся на своё место. Юра поджал губы.       Команда Володи победила.       Илья подпрыгнул и засвистел. Он замахал рукой, и Юра не сразу понял, что Володя махал ему в ответ. А потом он сделал сердечко из рук. Илья попытался повторить, но оно у него вышло какое-то кривое и совсем не сердечко. Юра показал, как надо его делать, и со второй попытки у Ильи получилось. — Спасибо, — сказал Илья, когда сел обратно. — За что? Это всего лишь сердечко, не так уж и сложно, Тихонов. Даже ты справился. — Юра пожал плечами. — За всё, Юр.       Он сказал это просто, без желчи, без шутки. Не сквозь зубы, не в ревности, не чтобы уколоть, а с благодарностью. Юра молчал. Он мог только смотреть. Влюблённо. Тихо. Доверчиво. Он знал, что его безмолвное «спасибо» тоже слышат. И что всё среди всего, что они не могли сказать друг другу вслух, затерялись «я рядом», «всегда» и даже, может быть, чьё-то «я люблю тебя». ***       Команды покинули поле, зрители стали расходиться, но ребята остановились у раздевалок. Прежде, чем зайти со своими игроками, Володя пожал всем руки. — Блин, давайте мы сейчас быстро в душ, переоденется и отпразднуем. Вы вообще такие классные, у нас все парни с вами хотят потусить. Что скажите? Мы хотели у Женьки собраться. — Меня обсуждаете? — Женя встал рядом с Володей, обхватил обеими руками его ладонь. Он улыбался так ярко и солнечно, что Юра захотел сморщиться. — Уламываю парней с нами праздновать. — О, да! Мы всей командой хотим, не только Володя. И места у меня на всех хватит, хоть на ночь оставайтесь. Только в моей комнате чур, — Женя сжал руку Володи, — ночуешь только ты. — Жень, не будь жадным. — Я не жадный! Просто раз это мой дом и мой парень, я решаю, кто будет спать в моей комнате. К тому же, я хочу свой приз. — Мы кубок получили, солнце, вот твой приз, — усмехнулся Володя и несильно щёлкнул парня по носу. — Есть кое-что лучше кубка. Короче, — Женя повернулся к ребятам. — Мы быстро переоденемся и поедем. Вас шесть, нас десять… посчитайте пока, сколько такси надо… — А метро, — пробурчал Юра. — Я плачу, — закатил глаза Женя. Он хлопнул Володю по груди. — Пошли, вонючий великан, нам пора мыться. — Я не вонючий! — воскликнул Володя, открывая дверь раздевалки. Они скрылись за дверью.       Парни стояли молча несколько минут, пока Фил не осмелился спросить. — Они типо вместе? — Ага. Уже несколько лет. Любовь с первого взгляда, — Илья ковырял носком кроссовка второй. Он неожиданно поднял взгляд Юру. — Исаковский. — Что? — Илья развернулся и встал напротив. — Ты ведь реально свайпнул меня вправо. Ради прикола?       Юра сначала усмехнулся, но когда Илья не опустил взгляда, задумался. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. Потом собрался с мыслями и выпалил на одном дыхании: — Я уже говорил, что если бы ты не был таким бесячим, Тихонов, я бы к тебе подкатил первого же сентября. И мы бы пропустили эти несколько месяцев драк.       Илье понравился такой ответ. Он улыбнулся. Как улыбается только Юре. Костя заулюлюкал. — А по-моему, было весело, — задумчиво произнёс Артур. — Я буду скучать по вашим спорам. — То, что мы встречаемся, ещё не значит, что мы не бесим друг друга, — нараспев сказал Юра. — Теперь просто ещё больше причин спорить, — пожал плечами Илья. ***       С тем как последние зрители покинули стадион, турнир закончился окончательно. Команды освободили раздевалки. Тренеры последний раз за сезон пожали другу другу руки, отсалютовали своим игрокам и тоже исчезли.       Юра не знал, что будет дальше. Каким станет следующий сезон, когда начнутся экзамены или что они будут делать завтра. Но знал точно — сейчас, в эту минуту, он не хотел быть где-то ещё. Он стоял рядом с Тихоновым и уже не помнил, кто из них первым переплёл мизинцы. Слева Рома и Костя спорили, кто займёт переднее сиденье такси. Справа Фил рассказывал какой-то каламбур Артуру, который смеялся так громко, что у Юры заложило уши. И ему наконец-то было хорошо. От того, что на поле теперь не только мяч и сетка, но и команда. И что можно говорить «мама» не боясь, что никто не отзовётся. От того, что теперь были руки, которую могли согреть в пасмурную погоду. И не важно где разошлась буря — за окном или внутри. — Как думаешь, — пробормотал Юра, когда обе команды наконец-то покинули стадион и столпились на остановке автобуса в ожидании такси, — что с нами будет через год? — Надеюсь, мы всё ещё будем бесить друг друга, — не задумываясь ответил Илья. — Будет обидно, если мы превратимся в такую же ванильную парочку, как Рома с Костей.       Юра улыбнулся. Бесить друг друга они умеют лучше всего. Илья подмигнул ему, перехватил его руку и потянул за собой. Юра не знал, куда его ведут. Но знал, что он наконец-то идёт не один. И этого было более, чем достаточно.