След. А может быть правда была в другом?

— Это моё условие Галина Николаевна. Майор Круглов будет вашим замом… Женщина резко проснулась и села на кровати, уже несколько ночей ей снился один и тот же сон, как в ФЭС пришёл Круглов. Только во сне ей казалось, что он смотрит на неё иначе, чем было на самом деле. Вздохнув, она посмотрела на часы. Было четыре часа, она снова легла и слеза скатилась по щеке. Ей стоило большого труда скрывать свои чувства, свой страх. После того, как они нашли Круглова, его жизнь буквально висела на волоске. Никто не давал обнадёживающих прогнозов, создавалось такое впечатление, что все просто ждали. Она так не могла, сидеть и просто ждать, но и сделать ничего не получалось. — Боже… — Она зарылась в подушку лицом и, всхлипнула. Сильная женщина, сейчас чувствовала себя слабой. Звонок телефона был слишком громким в тишине комнаты. Галина вздрогнула и, посмотрела на экран телефона, сердце сжалось от страха. Султанов стоял в коридоре госпиталя и смотрел на доктора. — Всё нужно сделать… — Мужчина прервал самого себя, когда увидел, как полковник Рогозина шла по коридору к нему. Она всё поняла ещё в тот момент, когда ответила на звонок. Хотя Султанов ей ничего не сказал по телефону, просто попросил приехать в госпиталь. Просто так звонить ночью и просить приехать никто не будет. Бледная но, сдержанная и с прямой спиной она подошла к ним. — Галина Николаевна… Она ничего не сказала, даже взгляд оставался холодным, только чуть-чуть побелели губы. — Врачи сделали всё что смогли… Галина… Галя… — Султанов смотрел на женщину и впервые видел перед собой не полковника медицины, а женщину. — Когда? — Голос сухой, словно она собирается допрашивать подозреваемых. — Час назад… — Врач смотрел на неё. — Мне жаль… Приношу свои соболезнования… — Я могу… Султанов на мгновение занервничал, а потом сказал: — Не нужно… его уже… увезли… Галина слегка удивилась и, посмотрела на них. Она не поверила им, прошла по коридору и вошла в уже пустую реанимационную палату и, прикусила губу, чтобы не заплакать от боли, которая заставила её схватиться за косяк. Она смотрела на пустую кровать и, понимала, что её жизнь теперь навсегда будет пустой. — Галина Николаевна… — Султанов смотрел на неё какими-то больными глазами, словно извинился за что-то. Но сейчас она не видела и этого. — Поехали. Я отвезу тебя… Она ещё раз посмотрела на кровать и видела перед собой его, как он лежал на ней весь опутанный проводами и капельницами. — Я сама… — Я отвезу. Он усадил её в свою служебную машину и посмотрев на водителя назвал адрес. Галина сидела и смотрела перед собой в одну точку. Для Султанова это было неожиданностью, он даже не мог и предположить, что между его подчинёнными могут быть отношения, помимо рабочих. Как зомби она вошла в свою квартиру и прошла в спальню, легла на кровать и свернувшись в калачик, зажмурилась. Молясь про себя, чтобы это было всё сном, кошмарным сном, от которого останавливается сердце, просыпаешься в холодном поту, но после пробуждения ты понимаешь, что реальность другая. Вот и сейчас она проснётся и увидит его пусть в палате, но живым… Слёзы бежали из глаз, а она даже не замечала их. Сжав одеяло в руках, она завыла от боли, которая начала раздирать её изнутри. — Коля… Прости… Не успела… сказать… — Сквозь рыдания и всхлипы женщина шептала слова, которые он никогда уже не услышит. — Я тебя… люблю… — Временным моим замом назначается майор Сергей Майский… — Она смотрела на сотрудников, которые собрались в ФЭС после похорон, все мрачные и уставшие, и они без удивления выслушали слова своей начальницы. — Серёжа, я знаю, ты не горишь этим заниматься… Но… пожалуйста… Он не хотел этого, но видел, что женщина держалась лишь на остатках своей воли. Поэтому он дал своё согласие Султанову, когда тот попросил его об этом лично, сказав, что это важно. — Сегодня уже… поздно… Идите по домам. Завтра выходной, отдохните… А потом снова начнём… работать. Все молча вышли из кабинета, никто не стал задерживаться, понимая, что её нужно сейчас оставить в одиночестве. Лишь Майский задержался в кабинете. — Я в порядке… — Она посмотрела на него и чуть улыбнувшись одними губами, прошептала. — Буду… Иди. Тебе тоже нужно отдохнуть. — Звони, если понадобиться. — Да. Она осталась в одиночестве и, смотрела на фотографию Николая которая была на экране большого монитора. В ФЭС уже никого не было, оставались лишь охранники и она. Галина прошла в его кабинет, посмотрела на всё так же лежавшие папки на столе, словно их хозяин вышел на минуту и, сейчас снова вернётся чтобы продолжить работать. Она подошла к креслу, на котором по-прежнему висел его пиджак, в этой суматохе последних дней, она не заходила сюда. Провела рукой по ткани, она устало села в его кресло и, закрыла глаза, пытаясь вернуть те же ощущения, что были когда ждала его с очередного выезда или отпуска. Все слёзы она выплакала ещё в первый день, сейчас осталась лишь пустота, пустота которую ничем и никем не заполнишь. Открыла папку и вздрогнула, увидев его ровный почерк. Проведя пальчиком по строчкам, Галина закрыла глаза и, подавив вздох, резко захлопнула папку. Осторожно чтобы не помять, взяла пиджак и, вышли из кабинета. Квартира Николая встретила её странной пустотой. Словно она была временной, и её хозяин вот-вот вернётся. Она включила свет в прихожей и, повесив пиджак на плечико, хотела оставить его в прихожей, чтобы потом Юля сама разобралась с этим, но руки задрожали и она устало села в кресло у небольшого столика для всяких мелочей. Пройдя в его спальню, она даже закрыла глаза, от боли, которая снова начала её терзать изнутри. Наконец она смогла совладать с собой и уже более спокойно посмотрела на его личное пространство, в которое она так и не успела войти. — Видимо Юля уже всё здесь прибрала… Бедная… — Галина прошептала себе под нос и, открыв большой шкаф, повесила пиджак. Обернувшись, она осмотрела комнату. За окном уже была глубокая ночь, а Галина по-прежнему сидела в его квартире. Она ни о чём не думала, просто сидела и смотрела перед собой. — Ну, что… Приступим к работе. — Галина посмотрела на своих сотрудников. — Итак… Я хочу вам представить нашего нового сотрудника это майор Григорий Михайлович Калашников, бывший офицер ФСБ… — Там бывших не бывает… — Ваня замолчал. — Простите… — Ничего. — Мужчина спокойно посмотрел на него. — В этом есть доля правды… — Так, принимайтесь за работу. Ребята вам всё покажут и объяснят, что будет не понятно… В дверях стоял сержант. — Товарищ полковник… — Да. — Там к вам пришли. Говорят срочно… Рогозина посмотрела на всех. — Всё идите… Серёжа объясни всё товарищу. — Да, хорошо. — Пошли. — Майский посмотрел на Калашникова. — Кто там? — Галина подошла к сержанту. — Мужчина, он говорит, что у него какая-то важная информация. — Информация? — Галина вышла из кабинета. — Да. Но он не сказал… — Понятно. Она подошла к месту где стояла охрана. Мужчина был уже не молодым, но и не старым. — Вы хотели видеть меня? Он обернулся на её голос и внимательно посмотрел на неё. Галина сразу поняла, что перед ней не просто человек, таким взглядом обладали люди только из особых структур. — Да. Где мы можем поговорить? — Пойдёмте. Они вошли в её кабинет, и мужчина сразу же увидел фотографию застывшую на большом экране. — Итак, я вас слушаю. — Она смотрела на него. — Но для начала может представитесь. Кто вы? — Я полковник Селезнёв Виктор Андреевич… Я друг Круглова. Галина спокойно смотрела на него, она никак не могла вспомнить видела ли его на похоронах или нет. — Не утруждайтесь вспоминать. Я не был на похоронах… — Вот как… — Да. Я был… на важном задании… — Он смотрел на неё. — Так о чём же вы хотели со мной поговорить? У меня много работы… — Я не отвлеку вас надолго. — Он достал из кармана сложенный пополам конверт. — Это для вас. Галина взяла конверт и рука задрожала. Она узнала почерк Николая. — Что это? — Это письмо… Николай мне его передал… чтобы я смог передать его вам, если с ним что-то случиться. Она не понимающе смотрела на него. — Не удивляйтесь. Вы должна были его знать, Коля всегда осознавал свою работу и насколько она опасна. Он передал его мне три недели назад… — Что? — Да. Нашёл меня и просил передать его вам, если с ним что-то случиться. — Мужчина не видел, но прекрасно осознавал, как ей сейчас было тяжело. — Мне нужно идти. Всего доброго вам. — Он ещё раз задержал взгляд на экране и вышел из кабинета. Галина молча смотрела на конверт, который лежал перед ней на столе. Наконец решившись, она закрыла двери на ключ и закрыв жалюзи на окнах, женщина дрожащими пальцами вскрыла конверт. Достав сложенный пополам лист, она чала читать. «Галя. Если ты читаешь это письмо, значит увы… но меня нет. Грустно думать о том, что я больше тебя не увижу и это не боль, а что-то больше и меньше одновременно. Ты самое ценное, что есть в моей жизни. Ты и сестра, но за неё я не переживаю, знаю, что с ней всё будет хорошо. Я надеюсь, что и у тебя тоже всё хорошо… — Галина прервала чтение и не понимающе посмотрела перед собой. — Знаешь, я всё думал, что однажды наберусь смелости и скажу тебе самые главные для меня слова. Я тебя люблю, безумно… Писать их чуть легче, чем сказать вслух. Наверно это страх, страх услышать не то, что хочешь. А? Ладно… Видимо так и не скажу их тебе. Прости меня за это, Галя». Женщина не понимающе смотрела на письмо и какое-то странное ощущение появилось у неё. Она долго сидела в кабинете, а потом вышла из него и прошла в лабораторию к Ивану. — Галина Николаевна… — Чем занят? — Доделываю отчёт по экспертизе по делу… Николая Петровича. — Понятно. Как только закончишь, зайди ко мне со своим ноутбуком. — Хорошо. Галина похлопала его по плечу и вышла из лаборатории. — Валя? — О, Галя… Привет. — Валентина выглянула из-за холодильников. — Ты не занята? — Нет. Для тебя я всегда найду время. — Я хочу чтобы ты прочитала это. — Она подала конверт Вале. — А что это? — Это письмо от… Коли… — И видя ошарашенное лицо подруги. — Его сейчас принёс друг Коли. — А… Уверена, что хочешь чтобы я его прочитала? — Да. Мне нужно это. Валя прочитала письмо и посмотрела на бледное лицо подруги. — Что думаешь? — О чём? Прости, но я… — Тебе не кажется оно странным? — Странным? — Валя ещё раз посмотрела на письмо. — Нет… А тебе кажется? — Не могу отделаться от ощущения, что… что-то здесь не так. — Думаешь что писал не он? — Нет. Это его почерк, я бы узнала если бы его даже попытались подделать. Валя удивлённо смотрела на подругу и не понимала её. — Так что тебя беспокоит? — Не знаю. Странное чувство… — Галя. — Она посадила женщину на стул. — Тебе сейчас тяжело, как никому другому. И даже твои силы могут закончиться… — Дело не в этом… — В этом. Галя тебя мучает, то что, ты не сказала ему о своих чувствах? — Нет. — Да. Ну, что теперь с этим делать… Нужно как-то жить дальше… — Она смотрела на неё без жалости, которую Галина терпеть не могла, но с небольшим сочувствием, которое не так сильно задевало подругу. — Валя, ну при чём здесь это… Дело в том, что у меня такое чувство, что всё не реально… — В каком смысле? Письмо что ли? — Нет. Просто мне кажется, что он сейчас зайдёт… — Галина посмотрела на неё. — Зайдёт… Николай Петрович? — Да. Не могу отделаться от этой мысли… — Так, Галя… Давай сделаем так, после работы останемся вдвоём и поговорим, хорошо? — Ты права… Ладно. Я пойду, меня наверно там Ваня ждёт. Ваня сидел за столом Галины Николаевны и ждал её. Смотрел на потрет Круглова и вспоминал их знакомство. — Ты уже здесь? — Да, Галина Николаевна. — Он встал. — Садись. — Она закрыла за собой двери и жалюзи. — Ваня мне нужно чтобы ты проверил одного человека. — Кого? — Он полковник ФСБ… — Она подала ему стикер с именем. — Только нужно это сделать… неофициально, понимаешь? — Да… То есть нет… Но я сделаю. Сейчас? — Да. Скоро вечерняя летучка, так что… — Понял. Значит ФСБ… — Ванины пальцы забегали по клавиатуре. — Странно… — Что? Не можешь? — Дело не в этом… Вот смотрите… — Он повернул к ней ноутбук. — А это то, что я думаю? — Галина посмотрела на Ваню. — Да. Почти всё засекречено… Только общая информация, да и та для внутреннего пользования. Это странно… — Ты не можешь взломать защиту? — Галина Николаевна… — Он посмотрел на неё. — Нет, я конечно могу это сделать, но боюсь, что тогда меня уже никто не сможет спасти, ни вы, ни Султанов… Хотя… Подождите… Галина знала, что не даст в обиду своего гения. По мере того, как Ваня читал открывающие страницы, его глаза делались всё больше и больше. — Галина Николаевна… Она смотрела на текст и не смогла скрыть своего удивления. — Но как? Почему я… Я же искал информацию, как только стал тут работать… — Видимо не там искал… — Она прикусила губу. — Ваня, дай слово, что ты никому и никогда не скажешь об этом. — Мне что нужно подписать бумагу? — Нет. Мне будет достаточно твоего слова. — Я даю вам слово, что никто и никогда об этом не узнает. — Вот и хорошо. Теперь всё закрой, надеюсь, что там нет таких гениев и они не поймут что их взломали. Ваня всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, лишь кивнул головой. После вечернего короткого собрания, Галина хотела отложить разговор с Валей, но потом передумала. — Поехали домой, а? — Поехали. — Галя устала. Она держалась, как всегда ровно и, её голос ни чем не выдавал эту усталость. Приехав к ней домой, они прошли на кухню. Валя смотрела на подругу и, видела, что та чем-то обеспокоена. — Ты что до сих пор думаешь о письме? — Нет… Точнее не только о нём. — Галя… Тебе нужно просто время. Это пройдёт… Галина хмыкнула. — Как там говорили… «Всё проходит и это пройдёт»… — Именно. — Она обняла подругу за плечи. — Может быть… Знаешь… Иногда я просто жду его. Смотрю на дверь в кабинете, или смотрю на телефон и жду его звонка. Понимаю, что этого не произойдёт… но всё равно надеюсь. Надеюсь, что это всего лишь кошмарный сон, от которого я сейчас проснусь. Я так хочу сказать… ему… — Галя… — Я знаю, что это скоро пройдёт… я так надеюсь на это… Это слишком тяжело осознать, что его уже никогда… Женщина тихо плакала, а лучшая подруга просто сидал рядом, давая ей ту поддержку, которая ей была так нужна. Жизнь ФЭС продолжалась, уже была убрана фотография на большом экране в кабинете начальника, и сотрудники мало по малу возвращались в прежний режим работы. Преступники не дремали, а делали своё чёрное дело. Лишь двое в конторе думали о Круглове почти в одном направлении. Ваня всё никак не мог забыть то, что узнал, а Галина помимо этого, по-прежнему мучилась бессонницей и не сказанными словами. Её это тяготило больше всего, если удавалось заснуть, то во сне она видела его улыбающимся и… таким родным и близким, что она просыпалась в слезах, даже во сне понимая, что это никогда уже не станет реальностью. Галина вздохнула, сегодня она решила самой дежурить. Объяснила это тем, что заодно закончит всю эту бумажную работу. — Галя не хочешь перекусить? — Сергей заглянул к ней ближе к полуночи. — Нет… не хочу. Спасибо. — Она посмотрела на стоящего в дверях Майского. — Проходи. Что у тебя? — Не знаю… Вроде ничего, но… — Понимаю. Вы же были друзьями, а друзей всегда тяжело терять. — Галя грустно смотрела на Сергея. — Как Калашников? — Хорошо. Знаешь, он не зазнаётся, что до этого служил в… другом месте. Учить его ничему не надо. — Ты сам служил в ГРУ, у тебя же нет… — Галя, если бы не ты я бы не пришёл сюда, поверь. — Верю. Мне Султанов рассказал, как он тебя пытался уговорить после дела «Органиста». — Вот ведь… жук. — Сергей усмехнулся, а потом посмотрел на неё. — Как ты сама? — Нормально. — Она похлопала его по руке. — Далеко до хорошо, но терпимо. — Понятно. А что с Ваней, с нашим компьютерным гением? — А что с ним? — Он какой-то странный в последнее время. Задумчивый, не хохмит как обычно… Даже Оксане как-то не по себе. — Понятно. Думаю, что он просто всё ещё переживает из-за случившегося. Ведь как ни крути, а они с самого начала вместе, с первого дня… — Да. Ладно, пойду хоть кофе выпью, а то… — Иди. Галина устало вздохнула, потёрла виски пальцами, она прекрасно понимала состояние Ивана и даже не собиралась говорить ему об этом. Очень сложно держаться как ни в чём не бывало, зная некоторые подробности. Стук в дверь вывел её из-за задумчивости. — А, Боря… ты что-то хотел? — Нет… Хотя, да… — Он вошёл в кабинет и закрыл дверь. — Нам нужно поговорить. Галина подавила очередной вздох. — Хорошо. Я тебя слушаю. Мужчина подошёл к ней и хотел уже взять за руку, но она не позволила этого сделать. — Значит… это конец, так? — Конец? — Да… Между нами всё… — Ты правильно понял, Боря. Прости, нужно было уже давно обо всём поговорить… Он смотрел на неё и, никак не мог понять, что же сейчас чувствует. — Это было не честно по отношению к тебе. Прости. — Она встала, и отошла от стола тем самым увеличивая расстояние между ними. — Я это понял уже давно. И тебе не за что извиняться. — Селиванов вышел из кабинета. Галина села за стол и подумала, что дежурить ночью не была такой уж хорошей идей. — «Нет, уж лучше на работе, чем дома…» Она даже самой себе не признавалась, что стала бояться ночей. Видеть во сне мужчину, которого любишь и который уже никогда не будет рядом с тобой, это было больнее чем что-либо. Стук в дверь. — Товарищ полковник… — Да. — Вот… — Сержант подал ей лист бумаги. Она набрала номер Майского. — Серёжа… у нас труп… — Иду. — Раздался голос Майского. Галина смотрела на тело девушки, и методично делала фотографии, а потом отложив в сторону фотоаппарат, стала осматривать место. — Ну, что Галя… мы имеем очередное дело об убийстве девушки ночью в парке. — Майский смотрел на тело. — Не понимаю, какая не лёгкая заставляет их ходить по ночам, да ещё в одиночестве. — Почему ты решил, что она была одна? — Галя посмотрела на него. — Нет больше следов, ну помимо преступника… Похоже, что он шёл за ней… — Майский посмотрел назад. — Видимо оттуда… — Ты прав. Следов не так много… — Она встала и отряхнула руки от налипшей грязи и снега. — Грузите тело, и к нам в ФЭС. — Пошли-ка пройдёмся… может найдём ещё что-нибудь? Они шли вдоль следов, которые были не слишком отчётливы видны на талом снегу, но всё же различить их можно было. — Смотри… — Майский склонился. — Что там? — Галина присела на корточки. — Это… обрывок цепочки… — Точно. — Сергей достал пакетик для улик. — Вдруг это принадлежало жертве. — Здесь уже следов не видно совсем… — Рогозина посмотрела на дорогу не подалёку от парка. — Ладно, поехали в контору. — Поехали. Галина с трудом открыла глаза, очередная ночь без сна и, уснуть удалось опять только под утро. — Боже… Это не выносимо… — Она потёрла глаза и встала с кровати. Прошла в ванную и посмотрев на себя в зеркало, отмахнулась от своего отражения. — В гроб и то краше кладут… Контрастный душ не принёс ей облегчения, всё было, как во сне. Утреннее кофе и тост с джемом, который она заставляла себя съесть. Аппетита не было совсем, и боль по-прежнему терзала её. Но она так привыкла чувствовать её постоянно, что уже даже не обращала на это внимание, звонок телефона вывел её из задумчивости. Увидев на экране номер Султанова, она нахмурилась и поспешно взяла телефон. — Алло. — Галина Николаевна… Доброе утро… — Доброе утро товарищ генерал. Что-то случилось? — А…Нет… С чего вы решили? — Ну может быть потому что ещё слишком рано… Сейчас только семь утра… — Верно. Простите, я не посмотрел на время. Наверно разбудил… — Всё в порядке. Так что случилось? — Дело касается вашего компьютерного гения… — Тихонова? — Да. Но это не телефонный разговор… — Поняла. Мне приехать к вам? — Нет. Я сам буду у вас в десять. — Хорошо. Султанов отключился и, Галина застыв с телефоном в руке, прошептала: — Ваня… Во что ты опять залез… паршивец… Посмотрев на недоеденный тост и остывший кофе, она вышла из кухни и начала собираться на работу. Макияж приходилось теперь наносить более тщательно, чтобы скрыть постоянный недосып и усталость. Рука немного дрогнула и, она подумала об очередном дне без него. Глаза стали больными и, вздохнув, она снова принялась делать макияж. В машине она включила радио и, не обращала внимание на монотонный голос, который говорил о новостях в мире. Почему ей до сих пор не верится, что Николая нет, почему ей постоянно кажется что он вот-вот войдёт в кабинет и улыбнётся в свои усы, и посмотрит на неё мягким взглядом? — Неужели это подвид какой-то одержимости? — Женщина тихо шептала себе под нос. — Почему мне так тяжело смириться с тем, что его уже нет? Словно я не верю этому или боюсь верить… Сигнал позади заставил её вынырнуть из своих невесёлых мыслей. Она глянула в зеркало заднего вида, и увидела машину с полностью тонированными стёклами. Галина нахмурилась, не понимая что её могло насторожить. Она посмотрела на знак светофора, а потом снова на тот автомобиль, за тёмными стёклами не возможно было разглядеть водителя. Она быстро посмотрела по сторонам, а потом позвонила Вани. — Галина Николаевна… — Здравствуйте, товарищ генерал. — Она встала из-за стола и вышла навстречу. — Здравствуй, Галя… — Он внимательно на неё посмотрел. — Вы хотели поговорить? — Да. Но так, чтобы нас никто не услышал, а особенно один компьютерный гений. — Хорошо. — Галина закрыла дверь и закрыв жалюзи с одной стороны, посмотрела на него. — А теперь объясни мне, что делал твой гений в засекреченной базе ФСБ? И не говори что это ошибка… Не поверю. Итак? Галина прикусила губу, потому что если говорить о просьбе к Ивану, то придётся говорить и о письме, а она не хотела этого. — Чего молчишь? Мне тут вчера вечером позвонил их сотрудник, так орал в трубку, что сегодня пришлось ехать самому туда и разбираться на месте. — И? — Они вчера заметили, что их систему взломали, правда так аккуратно, что… — Только вчера? — Да. Что тебе веселит? — Он нахмурился, ибо не понимал улыбки полковника. — Простите. Но… С чего они решили, что это мы? — Догадались. Особенно после визита их сотрудника к нам. — Сотрудника? — Да. Ничего не хочешь рассказать? — Мне нечего рассказывать. — Ладно. В следующий раз… пусть будет более аккуратным. — Вы только за этим приехали? — Галина внимательно на него смотрела, и понимала, что была ещё причина его визита. — Да. Только это. Я понимаю, что он гений… Но всё же, не стоит злить людей, которые могут упрятать его. — Я всё поняла… Галина долго сидела в кабинете и думала о визите своего начальства, и никак не могла понять этого. Приехать и не устроить ей выволочку за то, что они сделали, это как-то не вязалось с Султановым. И его взгляд был какой-то… другой. Словно он пытался понять, как она на самом деле себя чувствует. Отгородившись от всех стеной, ей было легче переносить своё горе и своё одиночество. — Странно… Что же он хотел на самом деле? — Галя, можно? — Валя, проходи… Что у тебя? — Девушку изнасиловали и… Ты в порядке? — Валя прервала свой отчёт. — Да-да… Так что там? — Изнасилование… Но нам повезло насильник оставил следы. Я отдала ребятам в лабораторию. — Хорошо. Что-то ещё? Валя присмотрелась к ней. — Нет. Я пойду. Подготовлю полный отчёт. Через час он будет у тебя на столе. — Ладно. Через несколько дней дело было передано в прокуратору, насильника поймали и все в конторе в очередной раз выдохнули, очередной мерзавец закрыт и надолго. Но на Галину по-прежнему давило чувство что-то нет так. Словно всё идёт по ранее задуманному плану. Почти все уже ушли по домам, осталась только дежурная группа и она. Снова прошла в его кабинет и закрыв за собой дверь, устало села в его кресло. Папки всё также лежали на столе, только теперь они были не беспорядочно разбросаны по столу, а собраны в стопку, компьютер и стол покрылись тонким налётом пыли. — Галя… Женщина вздрогнула и посмотрела на Валю. — Пойдём. Они вышли из кабинета Круглова и пошли в буфет. Валя сделала себе и подруге чай. — Так нельзя, Галя… Ты же скоро в тень превратишься… — Ничего не могу с собой поделать, Валя. — Она посмотрела на чашку с чаем, но даже не взяла её в руки. — Мне всё время кажется, что он жив, что он сейчас придёт или позвонит… Я понимаю, что это глупо звучит… Но я всё время ощущаю всю не реальность этого. Словно… он жив… Я его постоянно вижу во сне… — Может быть тебе дать лёгкое снотворное? — Наверно… Я не могу уснуть, боюсь, что снова увижу его во сне, а в реальности… — Галя… — Валентина до этого момента даже не представляла насколько сильно её подруга любила и любит Николая. — Может быть возьмёшь отпуск, съездишь к отцу, а? — А толку… Думаешь, что там меня не будут мучить бессонница и муки сожаления? Женщина тяжело вздохнула и посмотрела на подругу. — Ладно. Я хочу ещё поговорить с Ваней. — Хорошо. Иди. Весь день она специально не разговаривала с Ваней, но он ждал её. — Ваня… — Да, Галина Николаевна… — Он как-то виновато на неё посмотрел. — Вам сильно из-за меня попало? — А? Нет… Не сильно. Я по поводу той машины? — Вот… Смотрите… Я только сейчас смог заняться этим, ну, вы понимаете… — И? Что удалось? — Машина принадлежит нашему старому знакомому полковнику ФСБ. — Странно… А почему он ездит на полностью тонированной машине, это же сейчас противозаконно? — Не знаю… Но вот что мне удалось узнать… — Ваня посмотрел на неё. — Вы за собой слежки не замечали? — Слежка? Нет… — Просто я кое-что проверил и заметил ещё пару машин, которые ездили за вами все последние дни. — Ерунда какая-та… Зачем? — Может быть это связано… с Николаем Петровичем? Галина задумчиво смотрела на Ваню. — Думаешь, что всё не так однозначно в этом деле? — А вы так не думаете? Мы же не нашли ни организатора всего этого. Не остальных подельников, у нас только… два тела осталось. Галина перевела взгляд на монитор экрана компьютера. — Ты прав. Но мне Султанов приказал отдать это дело и строго на строго запретил заниматься этим самостоятельно. — А когда мы его… слушали… — Ваня чуть подмигнул ей. — Он об этом и не узнает… — Ваня… — Она вздохнула. Посмотрев на своего гения, она поняла, что вся эта мутная история начинала её раздражать. — Ладно. Но постарайся, чтобы на это раз тебя никто не смог вычислить. — А что они вычислили? Уровень хакеров в сопредельной конторе растёт. — Он увидел взгляд Галины. — Обещаю. Они даже не поймут ничего. — Надеюсь. А то мы окажемся… — Где? — Ваня отвлёкся от компьютера. — В других стенах и не таких комфортных. — Не волнуйтесь. Всё будет тип-топ. Галина вышла из лаборатории и пошла в свой кабинет, чтобы забрать пальто и сумку. В машине она включила печку, и медленно выехала с внутренней стояке ФЭС. Посматривая в зеркало заднего вида, в этот раз она не обнаружила явной слежки. Только когда подъехала к дому где жил Николай, она поняла, что приехала сюда на автомате. Посидев несколько минут в машине, она смотрела на тёмные окна его квартиры, а потом вышла из машины и решительным шагом направилась к дому. Открыла квартиру, вошла и закрыла за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, тихо прошептала: — И зачем… — Но не сделала и шага, чтобы уйти. Включила свет и постояв немного в прихожей, разувшись прошла в большую гостиную, включила торшер, который стоял в углу у журнального столика. Села в кресло и закрыла глаза. Здесь было тихо, но почему-то не чувствовалось одиночества, которое её накрывало везде, но не здесь. Здесь она была не одна… Лёгкий щелчок дверного замка вывел её из задумчивости, но среагировать она не успела. Перед ней стоял тот самый полковник ФСБ, друг Николая. — Товарищ полковник, что вы тут делаете? Галина смотрела на него и ещё пару людей, которые стояли за спиной полковника. — У меня тот же вопрос, но к вам. — Для начала придётся ответить вам, товарищ полковник. — А если я не буду. Что сделаете? Арестуете? За что? — За проникновение в чужую квартиру. — Не смешите. Вы прекрасно понимаете что это не так. — Она уже смогла взять себя в руки, и придти в себя от удивления. — Вы должны проехать с нами. — С какой-то такой стати? — Не силой же вас везти. Галина хмуро смотрела на него, а потом на двух других и вздохнув, сказала: — Хорошо. Только… — Что? — Нет. Ничего. — Она выключила свет, оставив комнату в темноте, вышла из гостиной, оделась. — И куда вы меня повезёте? — Увидите. Не стоит переживать… — Я не переживаю. — Галина конечно очень сильно кривила душой, но она боялась не за себя, а за Ваню. Подозревая, что именно из-за его взлома они здесь. Закрыв квартиру, Галина посмотрела на полковника. Они ехали по ночной Москве, но даже сейчас по Москве было такое сильное движение, что она невольно подумала, а город когда-нибудь спит. Подъехав к известному зданию, Галина невольно вздрогнула. Их шаги заглушали длинные ковровые дорожки, которые были во всех коридорах. «Интересно, сколько здесь нужно пылесосить?» Ни к месту подумала Галина, прежде чем дверь перед ней открылась и она вошла в кабинет. — Добрый вечер, Галина Николаевна… Или лучше сказать доброй ночи… Галина ошарашенно смотрела на говорившего. Наверно впервые с Чеченской войны чувствуя, как у неё взмокли ладони. — Думаю, что нам нужно… поговорить.