След. А может быть правда была в другом?

Галина сидела перед Султановым со стаканом воды в руке. И не понимающе смотрела на него. — Понимаю, твоё удивление… — Не то слово. И для чего всё это? — Она посмотрела на полковника и своего начальника. — Галина Николаевна… Тут такое дело… — Султанов даже думать не хотел, что будет после того, как она всё узнает. — Так в чём дело? Что за «тайны мадридского двора»? — Скоро всё узнаешь… — Султанов встал и, посмотрел на неё. — Поехали. — Куда? — Увидишь… Галина видела, что начальник как-то обречённо посмотрел на полковника ФСБ, её это за интриговало. Они вышли из здания на Лубянке и сели в машину, Султанов был в гражданском, что немного сбивало Рогозину, она никогда не видела его не в форме. Мужчина снова тяжело вздохнул, что не укрылось от внимание женщины, её это даже начало нервировать. Она посмотрела в окно машины. — Что-то долго мы едим? — Да… Долго… потерпи… немного. — Он говорил задерживая каждое слово, что ещё больше нервировало женщину. Она знала Султанова давно и никогда не замечала за ним этого. Наконец они остановились у обычного дома старой постройки. — Приехали… — Султанов и полковник вышли из машины, Галина следом за ними. Она видела, что мужчины переглянулись между собой. Султанов посмотрел наверх, достав телефон нажал кнопку. — Мы здесь… Галина посмотрела вверх и увидела, как в одном окне вспыхнул неяркий свет. — Что происходит? — Пошли. — Мужчины подошли к подъезду и, подождав Галину, нажали кнопку вызова. Через мгновение дверь открылась и они вошли в подъезд. Галина уже терялась в догадках куда и главное зачем её привезли. Она лишь видела сосредоточённо лицо Султанова. Словно он боялся будущего. У двери одной квартиры они остановились и, Султанов посмотрев на женщину, сказал: — Дальше пойдёшь одна… Мы подождём… в машине. Бровь женщины удивлённо поползла вверх от слов начальника. Она осторожно взялась за ручку и дверь открылась, дыхание женщины сбилось, в горле пересохло от сильного напряжения. Медленно вошла в квартиру и дверь за ней закрылась, обернувшись она выдохнула. «Глупо бояться. Вряд ли тебя хочет убить сам начальник…». Очень медленно прошла в комнату откуда был виден не яркий свет. Руки тряслись, сердце бешено стучало от какого-то предчувствия. Она вошла в комнату и не сразу поняла, кто сидел перед ней в кресле, а когда поняла, то чуть не упала. Её ноги стали ватными и голова закружилась, она готова была упасть, но сильные руки не дали ей этого сделать. Морщась от боли, он успел подхватить женщину. — Галя… только не падай, а то я тебе не удержу… — Этого не может быть… — Она обхватила его за шею и не смогла сдержаться, слёзы побежали из глаз. — Это я… Слышишь? Я… — Он усадил её на диван и, сам устало опустился рядом, сжимая её холодные руки в своих. Через несколько минут, когда она смогла наконец-то осознать что это не сон, она обняла его и снова расплакалась. Николай вздохнул, она рядом и ему впервые за всё время что он был здесь стало легче. Он нежно обнимал её и молчал. — Почему? Как? — Галя… Это долгая история… И боюсь, что сейчас я тебе её не расскажу. А для чего? Это тебе расскажет Султанов. — Значит… кого же мы похоронили? — Она неожиданно почувствовала себя преданной, только что она радовалась тому, что он жив а, сейчас смотрела на него с осуждением. — Как ты… вы могли так поступить? — Галя… Тебе всё объяснят… Потом… — Когда? — По дороге домой… — Он старался скрыть свой страх и постарался замаскировать его ухмылкой. — А ты? — Что я? — Ты не можешь рассказать? — Это не моя информация… Галя прости… прости за тот кошмар, через который тебе пришлось пройти. Галина смотрела на него и, видела, как он мучился, но обида взяла вверх над сочувствием. — Кошмар? Да знаешь ли ты, через что мне пришлось пройти? Видимо твои слова и твоё письмо…далеки от того, что есть на самом деле. Николай резко встал и покачнулся, но удержавшись на ногах, смотрел на неё. Он понимал, что эта такая защитная реакция на новость, и ещё он видел в её глазах боль. Галина вскочила следом, и побледнела, когда его рубашка распахнулась и она увидела, что его тело всё в шрамах. Николай запахнул рубашку и держась за спинку кресла отошёл от неё. Долго молчал, а потом сказал: — Я просил передать тебе письмо, потому что думал, что не выживу… Думал, что пусть хоть что-то на память останется… Думал, что тебе это будет нужно. Хотя ты и так знала, о моих чувствах… — Он помолчал, а потом продолжил. — Когда я согласился на всё это… я не думал, что мне так будет тяжело… скрываться от тебя и быть без тебя. Это ведь я тебя люблю, а… Но… Я понял, что не могу больше… — Он обернулся и посмотрел на неё. — Ты можешь меня возненавидеть или уволить, потом когда всё это закончится… Она слушала его и не понимала его слов. На неё нашло каке-то отупение, она пришла в себя, только когда он с трудом, но дошёл до телефона. Галина сразу поняла, что он хочет позвать тех, кто привёз её сюда. — Нет… Николай посмотрел на неё и положил телефон на место. Они смотрели друг на друга и, каждый боялся сделать следующий шаг. Галина поняла, что нельзя уйти отсюда, не сделав важного шага. Но страх сковывал движения, она медленно подошла к нему, провела пальчиком по щеке, где уже почти не было видно шрама, и заглядывая в его глаза, прошептала: — Я ненавижу тебя Круглов… Как ты мог… — Она обняла его не замечая своих слёз. — Я же чуть не умерла… — Она снова посмотрела на него, и задержавшись у его губ, прошептала. — Почти умерла… — Прости. — Его дыхание смешалось с её. Они смотрели друг на друга, замерев, словно чего ждали. Наконец он её поцеловал, этот поцелуй был осторожным, словно они ступили на тонкий лёд. Галина крепче обняла его и почувствовала, как напряглось его тело. — Ой… Прости… — Она прервала поцелуй и чуть отстранилась от него. — Я сделала тебе больно? Он чуть улыбнулся. — Нет… — Лгун. Так не расскажешь? — Тебе всё расскажут без меня. — Он смотрел на неё и видел, как же сильно она устала. — Тебе нужно идти. — Но я не хочу… Я… Нам нужно поговорить… — Потом мы поговорим, обязательно. — Как долго ты будешь здесь скрываться? — Надеюсь, что в ближайшее время всё это закончиться. Галина смотрела на него и видела, что он ей не договаривает. Но теперь это было не важно, пока. — Кто придумал такой… план? — Она присела на диван и потянула его за руку, вынуждая его сесть рядом с ней. — Коля… — План был, но, не такой, пришлось его корректировать по ходу. Неужели думаешь, что я горел желанием быть избитым и похороненным заживо? — Значит тебя похитили у того магазина, а нам подбросили твою машину и труп? — Галина смотрела на него, ей очень хотелось остаться с ним, но она понимала, что не просто так его тут держат. — Конечно твоя машина выгорела полностью и тело тоже, мы не сразу смогли понять, что это не ты… — Галина рассуждала вслух не глядя на Николая. — Моя машина сгорела? — Да. Увы… — Чёрт, я же за неё только что последний взнос внёс. — Николай вздохнул. — Предъяви счёт ФСБ или Султанову. Он посмотрел на неё и улыбнулся. Глядя на неё он склонился к её лицу, и замер у её губ, прошептал: — Если бы ты знала, как я хочу… — Чего? — Её ответный шёпот и улыбка. — …тебя… Она улыбалась, провела рукой по его щеке, тоже прошептала: — Ты сейчас не в том состоянии… Придётся… потерпеть… Он вздохнул и накрыл её губы, жадно целуя. Галина не смогла не ответить, так хотелось большего, что стало немного неловко от собственных мыслей. Звонок телефона прозвучал слишком громко, он с трудом оторвался от её губ, тяжело дыша, поднёс телефон к уху. Через несколько секунд он отключил телефон и посмотрел на Галину. — Я должна уйти? — Да. И как бы мне этого не хотелось, но… Она прижала пальчик его губам, прошептала: — Я всё поняла. — Но помни, что ты теперь от меня не отделаешься… Слишком долго я этого ждал. Галина сначала не понимающе посмотрела на него, а когда он пальцем провёл в вырезе рубашки по ложбинке, то чуть покраснела. Склонившись, она поцеловала его лёгким поцелуем и вышла из квартиры. Села в машину и, посмотрев на Султанова перевела взгляд на окно, свет погас, она чуть улыбнулась. На душе стало спокойно, что даже сердиться на Султанова не было желания. Две недели для неё прошли в эмоциональных качелях, она была то радостная, то ходила поникшая. Валя уже поняла, что та ей ничего не расскажет и, поэтому решила не лезть к подруге. Майский тоже вёл себя странно, он то пропадал где-то, и ходил мрачным и очень встревоженным, то наоборот был весёлым и отпускал шуточки в морге или в лаборатории. Всё это было похоже не оголённый нерв, задень и всё… Произойдёт взрыв. — Галина Николаевна, можно? — Ваня заглянул в её кабинет. — Да, проходи. — Галина Николаевна, я больше так не могу… нам нужно обо всём поговорить. — Хорошо. Только дверь закрой. Ваня сел на стул и посмотрел на неё. — Как долго они будут прятать его? Галина с трудом удержала невозмутимый вид. — Да, я знаю, что он… жив. — Ваня не называл имени. — С чего ты решил? — Галина Николаевна… Ладно, я кое-что сопоставил… В ночь, когда якобы он умер в больнице, от больницы отъехал фургон скорой помощи, но меня кое-что в нём насторожило… Я проследил за машиной по камерам, до одного старого района, там нет камер, особенно во дворах… Мне продолжать? — Не нужно. Ваня… — Я всё понимаю. Но для чего всё было так усложнять? Галина не могла ответить, потому что ей Султанов так ничего и не объяснил, сказал, что придёт время и она всё узнает. — Значит так было нужно. — Как он? — Не плохо, но был очень… — Она вспомнила его крепкие объятия, добавила. — слабым… — Понятно. Ладно… — Ваня, я тебя очень прошу не лезь в это дело. Мы не знаем, что происходит и, я не хочу чтобы из-за нашей неосторожности… — Я всё понял. — Почему ты ей ничего не объяснил? — Круглов смотрел на Султанова. — Коля, ты что не понимаешь, что она бы кинулась вместе со всеми в ФЭС помогать и… — Султанов вздохнул. — Достаточно того, что Майского пришлось задействовать. — Как он? — Нормально. Руку потянул, когда Скворцова-младшего брал. Теперь ворчит… Коля, может быть и к лучшему что ей ничего не объяснили? — Да? Для кого? — Он смотрел на него. — Она меня убьёт… Султанов решил закрыть глаза на их неуставные отношения, понимая, что терять двух своих лучших сотрудников себе дороже. Валя вбежала в кабинет к Галине. — Ты ещё называешься лучшей подругой?! — Валя, что случилось? — Почему не сказала, что Круглов оказывается жив и здоров? Галина встала из-за стола и, подошла к ней. — Я не могла тебе рассказать, прости. — Я уже не обижаюсь, но ты… вы… — Она посмотрела на подругу. — Теперь я понимаю, почему ты такая… мечтательная ходила. — Какая? — Да, брось, Галя. — Она шёпотом спросила. — Было? — Что? — Галя… ну… — Валя выразительно посмотрела на неё. — Ты ненормальная… Он же был серьёзно ранен, мы только поговорили немного… — Она улыбнулась, вспоминая его жадный поцелуй. — Понятно. — Иди работать, Валя. Ты мне ещё предыдущий отчёт не сдала. — Ты вредная Рогозина… Ладно, я пошла. Майский там руку потянул, сидит в морге и стонет… Пойду сделаю ему повязку. Галина рассмеялась, и вернулась к бумагам. — Проходи. Я тут прибралась немного… — Галина и Николай вошли в его квартиру. — Прости, наверно надо было позвать твою сестру. Но… — Всё в порядке. Пусть тоже успокоиться, а то после моего звонка, как бы не примчалась сюда… раньше времени. — Он поставил сумку на пол и вздохнул. — Устал? — Галина смотрела на него с нежностью и тревогой. — Нет… Но знаешь, повторять это, у меня больше желания нет. Может стар уже, а? — Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Ты? Не смешно… — Она чуть улыбнулась. — Тебе нужно отдыхать. — Знаешь, я уже достаточно отдыхал… — Он резко притянул её к себе. — Помнишь наш разговор? Галина смотрела в его глаза и, отрицательно покачала головой. — Лгунишка… — Он склонился к её губам, жадно целуя. Галина ахнула, когда почувствовала, как его руки сжали её грудь через одежду. — Коля… Ах… Подожди… Боже, так… Ты же ещё… Он прервал поцелуй, глядя в её светлые глаза, прошептал: — Я в порядке и здоров… Так, что теперь ты точно… — Подожди. — Она не дала ему снова себя поцеловать, и увидев, как изменился его взгляд, добавила. — Я хочу сказать… Я… Я тебя люблю… — Она сказала эти важные слова для них обоих, и ей стало сразу легко, словно груз, который давил на неё всё это время, убрали. Они смотрели друг на друга, уже не молодые мужчина и женщина, но нашедшие друг друга. — Я тоже тебя люблю… — Он улыбнулся и, проведя пальцем по её скуле, добавил. — Я безумно хочу тебя… Галина не успела что-либо сказать, как Николай её снова начал жадно целовать, попутно снимая с неё пиджак и рубашку, оставляя засосы на её шеи. Она тоже не отставала от него, сняла рубашку, положив ладошки на горячую кожу. Направляя её в спальню, они рухнули на кровать, заглядывая в её глаза, он прохрипел: — Ты теперь только моя… Моя… — Он поглаживал её спину, и расстегнув застёжку на бюстгальтере откинул его в сторону, захватив твёрдую горошину соска, он чуть прикусил его, Галина застонала. Лаская её тело руками, он спустился к её брюкам и стянул их вместе с нижним бельм, проведя рукой по ноге, скользнул к самому сокровенному месту, и улыбнулся. — Ты такая… горячая… — Боже… Коля… — Галя задрожала, когда почувствовала его пальцы внутри. — Ах… — Милая я хочу сначала доставить тебе удовольствие… — Заглушая поцелуями её громкие стоны, он доводил её до оргазма. — Хочу… тебя… — Её бёдра крутились и насаживались на его пальцы. — Пожалуйста… — Потерпи… Ещё… — Сжав сосок губами, он усилил ласку. — Боже… — Оргазм накрыл её, и она прикусила его за плечо. Её всё ещё потряхивало, когда она поняла, что он вошёл в неё. Мягко, не торопясь… — Ах… Коля… Галина приподняла бёдра пропуская его глубже. Она даже не заметила, когда он успел полностью раздеться, проведя ноготками по его спине, оставляя на ней царапины, она растворилась в наслаждении. Николай двигался сначала неторопливо, а потом ускорил движения и целуя её куда только мог достать, оставляя на всём её теле красноватые отметины, словно отмечал её, давая понять ей, что она теперь только его женщина. Сначала она подмахивала ему, а потом уже не делала этого, он таранил её с бешеной скоростью и силой, она уже могла только хрипеть от оргазмов, которые накрывали её один за другим. — Я тебя люблю… — Его хриплый шёпот. Почувствовав, что он уже близок, прохрипел. — Галя… Я… Она смотрела на него сквозь пелену страсти, и поняла о чём он хотел её предупредить, и лишь крепче обняла его, прошептала: — Не нужно… Коля прижался к её опухшим от поцелуев губам, продолжал проникать в неё так глубоко, как только мог и, просунув руку между их влажными телами, начал ласкать пальцами клитор, вызывая очередной оргазм. Женщина задрожала, выгибаясь дугой, и почувствовала, как горячая струя ударила в неё внутри. Николай упал на неё, придавив её, но ей было так хорошо, что тяжесть его тела ей не мешала. Через минуту он скатился с неё и, тяжело дыша упал на спину, а потом притянув её к себе, поцеловал в волосы, прошептал: — Это было бесподобно, моя дорогая… — Он посмотрел на женщину, которая приходила в себя, прижавшись к нему. — Ты фантастическая женщина… И такая горячая… Галина посмотрела на него и, усмехнувшись, сказала: — По твоей милости я завтра не смогу ходить… — Она провела ладошкой по его шрамам. — Тебе не было больно? — Нет… Мне… хорошо… — Он снова опрокинул её на спину, нависая над ней и глядя в её светлые глаза. — Коля… Я же уже не молода… — Брось, уверен, что ты любую молодую заткнёшь за пояс… ай… — Он вскрикнул, когда Галя его ущипнула. — Что ты сказал? — Ничего… Ты лучшая… — Его рука скользнула вниз, лаская чувствительную горошину, вызывая у неё стоны. — Ах… Боже… М-м-м… Коля… я… — Милая, я слишком долго ждал этого… — Он вошёл в неё резко и начал быстро двигаться, доводя её и себя до очередного оргазма. Покрывая тело женщины страстными поцелуями, он почувствовал, что она уже близка, замедлился и услышал разочарованный вздох, улыбнулся, снова ускорил точки, а потом снова замедлил. — Боже… Коля… прошу… — Она уже не могла терпеть эту пытку. Прижавшись к её губам, он сделал несколько резких толчков, когда его и её накрыло сильным оргазмом. Скатившись с неё, он тяжело дыша приходил в себя. — Ты невероятная… — Он крепко обнимал её, гладя по запутанным волосам. — У меня ещё никогда такого не было. — Галина лежала на его груди, слушая бешенный стук его сердца. Ей стало не ловко и, она уткнулась в его плечо. — Эй… ты чего… — Он нежно взял её за подбородок и посмотрел в глаза. — Ты потрясающая, лучшая и только моя женщина… Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. И всё же завтра… — Она потянулась к часам, которые лежала на полу у кровати. — Точнее уже сегодня… я не то что ходить, я встать не смогу. — Вот и замечательно, значит ты будешь со мной… — Его поцелуй был нежным. — Нам нужно на работу… — Ничего. Один день Майский сможет нас подменить… — Коля… — Она смотрела на его улыбку. — Иди ко мне… — Он крепко обнял её и, прошептал. — Как же долго я тебя искал… Галина улыбнулась и, посмотрев на него, поцеловала в уголок губ, тихо сказала: — Я тоже… Я тоже… Они уснули крепко обнявшись, сил хватило лишь накинуть на себя простынь, прикрывая обнажённые тела. — С добрым утром, любимая. — Галина открыла глаза и увидела перед собой Николая с подносом. — С добрым утром, любимый. — Для неё это были особенный слова. — Завтрак… Я ужасно проголодалась… — Вполне верю… У тебя такой голодный взгляд. — Он поставил столик на кровать, так чтобы ей было удобно. — Ты монстр, Круглов… Вымотал меня так… Что пошевелиться сил нет… — Она улыбалась. — Тебе разве не понравилось? Галина вспыхнула от его взгляда, который он бросил на её обнажённую грудь. Она поправила простынь и, ответила: — Даже не думай, нам нужно ехать на работу. — Почему я влюбился в такого трудоголика, а? — Найди другую… — Она показала ему язык. И увидев задумчивый взгляд, отодвинула от себя столик, угрожающе прошептала: — Даже не смей… Он громко засмеялся. — Ты не подражаемая… — Он понимал, что у них не так много времени. — Пойдёшь в душ? — Да. Только нужно будет заехать ко мне, мне же нужно переодеться… — Может быть тебе перевезти часть своего гардероба сюда, а? Она застыла от неожиданности и внимательно на него посмотрела. — Не торопи меня, хорошо? — Хорошо. Но так было бы удобно… — Он склонился к ней и поцеловал. — Иди в душ… — Может быть отвернёшься… — Что я там не видел? — Николай слегка удивился её просьбе, но заметив, как она смутилась, проговорил. — Держи халат… Он чистый… — Спасибо. — Галина накинула его на себя и выбралась из разгромленной постели. Майский смотрел на часы и про себя чехвостил на все лады Петровича. Прекрасно понимая, где была Рогозина почти весь вчерашний день и ночь. «Наверно дорвались наши голубки… Интересно, вместе приедут или нет?» — Серёга ты чего тут стоишь? От неожиданности Майский чуть не упал. — О, Петрович… Здорово… А… — Он посмотрел за спину Круглову. — Ты кого ищешь? — Э-э-э… Никого. Слушай, чего так долго? — В пробку попал. Пошли. Нам предстоит ещё одно дело… — Надеюсь, что последнее… Слушай, не хочу показаться ворчуном, но что-то мне надоело бегать под контролем ФСБ… — Не ворчи. Сейчас уже всё… Нужно только завершить… последний штрих… Майский смотрел на счастливого Круглова. — Ты подозрительно очень счастлив. К чему бы это? — Знаешь, какого это проваляться в постели больше месяца, не зная выживешь или нет? Знаю, что знаешь… — Твои раны точно затянулись? — Точно. Проверено опытным путём… — Не подумав прошептал Николай. — Это как? — Сергей застыл посреди коридора. — Не обращай внимание… Сейчас все придут и тут такое начнётся… — Что начнётся? Тебя уже все видели… Или ты ждёшь особенной встречи? — Балда ты, Майский. — Николай усмехнулся. — А я всё равно рад, что ты жив! — Серёга крикнул в след Круглову. И тихо прошептал себе под нос.— Значит опытным путём… Интересно. — Сам с собой говоришь? — Ваня вынырнул из-за его спины. — Чёрт, Тихонов! До инфаркта доведёшь… — Тебя? Смешно… — Ваня насвистывая какой-то мотив пошёл лабораторию. Николай вошёл в свой кабинет и выдохнул, он вернулся домой. Ведь ФЭС стала для него семьёй, и ещё он здесь нашёл женщину, которую наверно искал всю жизнь. Он не услышал шагов позади себя, не услышал, как дверь закрылась и повернулся ключ. Вздрогнул, когда услышал родной голос. — Мечтаешь? О чём… или о ком? Обернувшись он увидел её, она стояла оперевшись бедром на угол стола и смотрела на него. Улыбка на губах и свет в глазах. — Мне больше не о чем мечтать… — Подошёл к ней и обняв её за талию, глядя в её светлые и глаза, добавил. — У меня уже всё есть… — Правда? — Да. Как съездила в Министерство? — Хорошо. Я упросила Руслана Султановича дать нам отпуск в две недели… Николай смотрел на её загадочную улыбку. — Ты против? — Нет, я рад… Просто, я вспомнил, как сегодня утром ты говорила, что не сможешь ходить, а сама помчалась к Султанову. — Ты ревнуешь? — Галина не громко рассмеялась и, просунув руки под полы пиджака, обняла его. — Ну, я конечно устала… немного, но пока ехала, то успела отдохнуть… — Она улыбаясь смотрела на него. Николай сбитый с толку смотрел на женщину. — Тебе не жарко в водолазке? — А кто в этом виноват? На мне же… живого места нет… Хорошо, что ноги не так… пострадали… — Она засмеялась увидев ошарашенное лицо Круглова. — А ты? Не устал? — Она чуть расслабила узёл на его галстуке и расстегнула пару пуговиц, довольно хмыкнула, увидев несколько пятнышек на его шеи. — Что ты делаешь? — Его дыхание сбилось. — Просто смотрю… Не всё же тебе оставлять на мне метки… — Она быстро застегнула пуговицы и поправила галстук. — Галя… Ты… — Звонок телефона прервал его. Посмотрев на экран, добавил. — Тебе повезло… — А потом в трубку. — Серёга, я уже иду… Галина усмехнулась и вышла покачивая бёдрами, Круглов скрипнул зубами, глядя на неё.