След. А может быть правда была в другом?

— Ты расскажешь? — Галина остановилась и посмотрела на Николая. — Придётся начать издалека… — Он смотрел на неё серьёзно, словно и не видел. Она взяла его за руку и, чуть сжала. Они приехали в дом отца Галины в первый же день своего отпуска, и Галя повела его прогуляться вдоль речушки, а заодно и поговорить. А Коля тяжело вздохнул, словно вспомнил то, что хотел забыть навсегда. Но память так устроена, что человек помнит не только всё хорошее, но чаще лучше помнит тяжёлые и болезненные воспоминания. — У меня было четыре друга… Нас так и называли четыре мушкетёра. Мы дружили с самого детства, всегда вместе, только в армия пошли в разное время, а потом и университет закончили, тоже… вместе. Нам казалось, что наша дружба будет всегда, нас даже девушки не могли поссорить, как-то так получалось что никто из нас не претендовал на подругу своего друга. Мы считали, что так обесчестим свою дружбу… — Он чуть улыбнулся, и посмотрел на неё. — Думаешь, глупо? — Нет, что ты… Это замечательно, когда есть такая дружба. — Она смотрела на него. — Я тоже так всегда думал. А потом наши пути немного разошлись… Ну, как… разошлись… Мы работали в одной системе, только на разные структуры, скажем так… Борька стал помощником прокурора, я тоже сначала работал в прокуратуре, но… потом пришлось перейти в МВД… неважно. Витьку оказался в ФСБ, он всегда грезил быть разведчиком, все фильмы пересмотрел про них. Игорь как, и, я работал с самого начала в милиции, говорил, что нужно же и обычными преступниками заниматься, а не только шпионов ловить… Хохмач был ещё тот… — Николай вздохнул. — Был? — Да… Он погиб, когда мы брали банду квартирных воров… у него тогда остались трое детей, младшей Алисе исполнилось только три года… Она сейчас даже не помнит его, видела всегда только на фотографиях и любительских видео… Мы даже не осознавали, что кто-то может погибнуть, пока Игорёк не погиб… — Коля… — Всё в порядке. — Он чуть улыбнулся. — А потом начался конец страны, страны в которой мы выросли и знали её… Тогда у многих открылось гнилое нутро… Продажные милиционеры, взяточники и покрыватели бандитов… Ты же знаешь, что тогда было страшно выходит на улицу… Борька начал вести дело одной бандитской группировки, там было всё: убийства, вымогательства, оружие и наркотики, вполь до изнасилований… Галина видела, как было нелегко ему вспоминать это. — Мы так и не нашли его тело… Наверно сейчас я бы нашёл, а тогда… не смог. Вместе с ним пропала без вести, как тогда сформулировали ответ его родителям и жене… их младшая дочь… Катюшка… — Боже… Коля… Он посмотрел на неё. — Если тяжело… — Нет, уже не так… Тем более, спустя годы, я ведь отомстил им за них… Может быть удастся найти и место… где они… — Он замолчал и посмотрел на весенний лес, ещё без листвы, но воздух был уже тёплым… — Когда я начал вести своё расследование, я не сомневался, что Борю и его дочку убили, и убили именно из-за этого последнего дела, я узнал, что у его напарника, появились деньги, что сразу бросалось в глазах при той жизни. — Ты его заподозрил? — Да. Мои подозрения подтвердились. Я надавил на него и он обо всём рассказал, что Бориса заказали братья этой группировки, их было трое. Держали в страхе весь город в подмосковье, но следствие никак не могло довести дело до суда. С трудом нам удалось их прижать, не сразу, но удалось. Думаю, что законники, тоже были в шоке от их методов, трупы множились в геометрической прогрессии, многих так и не смогли найти. Закопаны где-нибудь на наших необъятных просторах… Старшего Василия взяли при попытки убить одного из свидетелей, младшего и среднего взяли на продаже оружия и наркотиков… В общем там был такой набор, что раньше была бы смертная казнь, тем более, что Василий взял на себя вину за убийство Бориса и его дочери. Но он сволочь, так и не сказал где их тела. Смотрел на меня так и ухмылялся, понимал, что не смерть, а пожизненное… Как тогда я его не убил, сам не знаю… Николай замолчал, а потом повернулся к ней лицом. — Но почему этого нет в твоём деле? Я ведь изучала всю твою биографию. — Оно было засекречено. — Почему? — Из-за контрабанды оружия. — Оружием занималось ФСБ? — Да. Витька этим делом и занимался. Что-то связанное с международным терроризмом… — Понятно. А потом… — Потом был суд… Старшему дали пожизненное, а вот двум другим… Аркадию и Дмитрию по пятнадцать лет… улики были не убедительными для судьи. Видимо тоже успели… — Думаешь, был запуган? — Уверен. Но доказать, как? — Он вздохнул и надолго замолчал, а потом продолжил. — Я после этого дела… запил… Знаешь от… даже не знаю из-за чего точно. Навалилось всё и Борька с его семьёй, им пришлось помогать, пока Дарья с двумя оставшимися детьми не уехала на Алтай к своим родителям, и… когда меня обвинили в том, что я взял взятку у одного мелкого вора… Галина знала об этом от Султанова. — Тебя же оправдали и доказали, что он оболгал тебя. — Да. Но потраченные нервы, время на это… И потом я уже не мог заниматься той группировкой. — Не понимаю. — Я был уверен, что там было ещё несколько эпизодов, от которых младших братьев кто-то отмазал. — Милиция? — Да. Но доказать-то было не возможно… — А потом что было? — Потом… Потом, как-то всё устаканилось что-ли… Я смог вернуться к работе, тем более наступали новые времена… — Николай чуть усмехнулся. — Я вернулся к своей работе, и… — Коля… — Знаешь, если всё время думать о том, сколько и кого ты посадил, то не хватит время ни на что другое… Я перестал заниматься той группировкой, тем более со временем кого-то из них убили, кого-то удалось посадить, вообщем их не осталось… или остались так мелочёвка… — Но всё-таки кто-то же остался… Николай посмотрел на неё. — Старший умер в тюрьме, а вот двое других вышли, но вели себя благоразумно тихо. Спасибо Витьке, он сообщил мне об этом… Потом началась работа в ФЭС, я и думать о них забыл, пока неожиданно в одном деле не всплыла знакомая фамилия… Скворцов… Решил что просто однофамилиц, мало ли… — Не так? — Это был самый младший брат, Арсений Скворцов… Мы упустили его из виду, потому что тогда ему было всего десять лет… — То есть за похищение на тебя стоит он? — Он и его старшие братья… Думаю, Руководил всеми Дмитрий, он ведь тогда пообещал мне в суде, что не забудет этого… Но сколько раз мы слышим угрозы… Галина поёжилась, и с тревогой посмотрела на него. — Всё в порядке. Их всех взяли… Серёга постарался… Спасибо ему, через свою бывшею контору… — Но… — Аркаша совсем сбрендил, решил не сразу меня убивать, а медленно, начитался что ли чего или насмотрелся… Даже не хочу об этом думать… — А девушка? — Она была подружкой этого Арсения… — Он посмотрел на неё. — Я ведь уже попрощался с жизнью тогда, думал, что всё… не выберусь… Галина обняла его и закрыв глаза, прошептала: — Я тебя люблю. — Я тоже. — Ладно. Хватит об этом. Пошли… Погуляем, а? Галина смотрела на него и видела, как ему было тяжело. — Прости. Тебе пришлось из-за меня снова пройти через это. — Это уже не так тяжело… Ночью, она лежала в его объятьях и всё думала о том, что услышала. И снова возникло странное чувство, что он что-то не договорил ей. Посмотрев на спящего Николая, она нежно провела пальчиком по его щеке, и закрыв глаза, уснула. Утром она проснулась первой и, с улыбкой посмотрела на Николая. — Боже… Как же хорошо, когда нет ночных звонков… — Николай открыл глаза, и улыбнулся ей. — С добрым утром, любимая. — С добрым утром. — Она провела пальчиком по его щеке, задержалась на губах и, жадно поцеловала его. Николай обнял женщину, страстно отвечая на её поцелуй. Руки ласкали тело под ночной сорочкой, поднимая её вверх. Скинув ненужную вещь, он опрокинул её на спину, и сжав грудь, прошептал: — Это нам не понадобиться… — Его губы жадно накрыли её губы, ласками он разжигал её страсть и, потянув нижнее бельё, отбросил его в сторону. — Коля… — Галина потянула его боксеры и, провела рукой. — Ох… Галя… — Он не стал ждать, а резко вошёл в неё, вызывая у неё громкий стон. Кровать скрипела под ними и грозилась развалиться от каждого толчка. — Коля… — Галина вцепилась в его плечи, оставляя царапины, содрогнулась всем телом. — О чём думаешь? — Галина видела, что Николай был задумчивым. — Ты словно не здесь… — Прости… Задумался… — Он смотрел на неё нежным взглядом от которого у неё перехватывало дыхание. Женщина положила голову ему на грудь, провела пальчиком по его ещё не зажившим шрамам. — Ты прости, Галчонок… — Я всё понимаю, но… — Она посмотрела на него и, сказала: — Что ты не договариваешь? Николай поглаживал её спину, глядя в её глаза, и ответил: — Может потом поговорим, а? А то после… Как-то не хочется… — Он улыбнулся и поцеловал её. — Знаешь, я подумал… Поменяй кровать… Галина удивлённо на него смотрела. — Сильно скрипит, а после наших… развлечений… Галина стукнула его по плечу, и рассмеялась. — Что? Это хорошо, что она не развалилась… а ещё лучше, что твой отец уехал к своему другу… — Коля… — Галина рассмеялась и прижавшись к нему, добавила. — Хорошо… Но знаешь, она мне очень нравится, на ней удобно спать. — Может быть… Но для другого она мало подходит. — Ты не выносим, знаешь это? — А я всё равно тебя люблю. — Он начал жадно её целовать, спускаясь поцелуями по шеи к груди. Оставляя как всегда отметины на коже. — Слушай… Ах… Коля, прошу… ну хоть засосы… не оставляй… — Её дыхание сбилось, как только его пальцы снова проникли во влажное лоно. — Боже… Я же уже не молода… Коля… — Ты не представляешь, сколько времени я мечтал обладать тобой и любить тебя долго-долго… — Он заглушил её стоны поцелуем, подводя к очередной разрядке. Галина содрогнулась всем телом и, тяжело дыша смотрела на мужчину, которого безумно любила. — Хочу тебя… — Тихий шёпот. Николай не стал её заставлять долго ждать, резко вошёл в неё, в этот раз они двигались синхронно и, одновременно пришли к разрядке. Галина лежала в объятьях Николая и слушала стук его сердца. Посмотрев на часы, она резко приподнялась на руке. — Чёрт… Отец же должен вернуться к обеду. — И что? — Николай попытался её снова притянуть к себе, но женщина не позволила этого сделать. — Как что?! Сейчас уже почти двенадцать… — Она развернулась к нему спиной и, простонала. — Боже… Всё тело болит… Круглов ты изверг… — Накинув на обнажённое тело халат, она встала и посмотрела на него. — Я в душ, а потом на кухню… Он смотрел на то, как она нервно собирает в хвост волосы и улыбался. — Чего ты улыбаешься? Вставай… Хотя нет, сначала я в душ… О… мои мышцы… Николай молчал и лишь довольно улыбался. Через час спустился вниз на кухню и увидел, как Галина уже сделала им кофе и яичницу с беконом. — Ты же хотела делать обед. — Я есть хочу, а обед долго ждать… Поэтому, давай… — Она замолчала и посмотрела на него. — Что? — Ничего. Просто немного не привычно видеть тебя в фартуке и у плиты. Она не ответила, лишь криво усмехнулась. — Что так больно? — А? — Снова не понимающий взгляд. — Нет… Просто… Просто у меня никогда не было такого… марафона… — Смущённо отвернулась от него. — Я всё-таки не молода… — Брось. Иди сюда… — Он встал из-за стола и обнял её, посадив к себе на колени. — Ты самая лучшая и самая сексуальная женщина, я тебя так сильно люблю, что сейчас уже не смогу быть без тебя. Веришь? Она смотрела на него, держав в руке лопатку и, смотрела в его глаза. — Верю. Я тоже очень сильно тебя люблю. — Встала с его колен, и разложив всё по тарелкам, села напротив него. Николай внимательно смотрел на неё, пока пил своё кофе. — Галя… Я хочу тебя спросить… — О чём? — Что Селиванов? — А, ты об этом… Ну… — Она убрала грязную посуду, отвернувшись от него задумалась. — Не знаю… Я даже не думала об этом… — Это как? — Он встал и подошёл к ней. — Ну… Я увидела тебя с женщиной на одном банкете, куда нас приглашал Султанов… Помнишь? — Она развернулась к нему лицом и посмотрела на него. Николай задумался и чуть улыбнулся. — Ты меня приревновала? — Да. Меня так разозлило это. Думала, что не выдержу и подойду к вам и… — И? — Не знаю… Ты даже не подходил ко мне в тот вечер. — Она с обидой на него посмотрела. — Почему не подходил? Подходил… — Одни раз, и то потому что Султанов тебя позвал. Он засмеялся и обнял её. — Чего ты смеёшься… — Она уткнулась ему в грудь, поэтому её слова были приглушённые. — Я тебя люблю и мне больше никто не нужен. Слышишь? — Он смотрел в её глаза. — Надеюсь… — Значит ты из-за этого стала встречаться с Борисом? — Да. Хотела чтобы ты не думал, что только ты можешь быть с кем-то. — Она смотрела на него. — Глупо всё это. — Ты права. Мы вели себя глупо. — Ты не ответил. Что это была за женщина? — Жена Витьки. Попросил её помочь… — Помочь? — Когда до неё дошло, она упёрлась в его грудь руками, пытаясь оттолкнуть, но он крепко её держал. — Ты специально с ней пришёл… Нет, какой же ты мерзавец Круглов! Отпусти! — Не отпущу, пока ты… не простишь меня и не будешь сердиться. — Вот ещё… — Да? — Его руки поглаживали её спину. — Да. И твои… Николай накрыл её губы и жадно начал целовать, заглушая её возмущения. Через мгновение она сдалась, и сама уже отвечала на его поцелуи и крепко обнимала его. — О, я кажется не вовремя… Галина и Николай резко отпрянули друг от друга. — Я думал, что время у вас было достаточно. — Мужчина усмехнулся на смущённое лицо дочери. — Папа… — Галина хотела провалиться сквозь пол, чтобы не видеть взгляд отца. Они сидели на берегу речушки, и Галина решила всё-таки узнать, что он ей не договаривает. — Коля, ты что-то мне не договариваешь. У тебя есть… закрытое дело… Круглов улыбнулся. — Ванька? — Да. Он… Но он дал мне слово, что никому ничего не расскажет. — Знаю. — Так что? — Я несколько месяцев работал под прикрытием… Витька тогда внедрил меня в группировку занимающуюся контрабандой оружия… Эта была группа которая подчинялась братьям Скворцовым… Там обо мне не знали… — Операция до сих пор засекречена? — Да. — Тебе что-то может угрожать? — Нет… Всех повязали, кому дали пожизненные сроки, кого убили при задержании… Мне тогда пришлось влезть в шкуру торговца оружием с наших военных складов чеченским террористам… — Не понимаю. — Витька занимался оружием которое контрабандой поставлялось боевикам в Чечне, он несколько недель занимался этой бандой, надеясь, что они выведут его на более крупную рыбу, но начали происходить утечки… Витька стал подозревать своего напарника, решил проследить за ним, но того сбила машина… вроде случайно, но он сомневался… — И что? — Что? Он попросил меня помочь ему, больше никому не доверял… Я согласился. Мы знали, что это были люди из банды братьев Скворцовых, что убили Борьку и его дочь… — Ты очень рисковал… — Да. Знаю. Но ребята из конторы сделали мне такие ксивы, что никто из группы ничего не заподозрил… — Теперь понятно, откуда у тебя такой опыт перевоплощения… А дальше? — Ничего особенного… Наблюдал и фиксировал, почти не выходил на связь лично, понимал, что никто мне там не доверял… Несколько раз думал, что убьют… Обошлось. — Он вздохнул. — Тихонов раскопал, да? — Да. Он очень сильно переживал, пока думал, что ты умер… — И как быстро понял, что это не так? — Думаю, что быстро… Мне сказал, через несколько дней после нашей встречи. — Паршивец… — Он не нарушил слово, что дал мне. — Знаю. Паршивец… но верный друг… — Точно. — Только не говори ему, а то… возомнит ещё… — Не скажу. А как Майский оказался в этом деле? — Я не мог сам участвовать, а Витьке и его напарнику нужна была помощь, вот я и попросил Серёгу помочь. — Неужели твой друг никому не доверяет? — Я не знаю всего… Витька мне ничего не рассказал, сильно испугался, когда меня похитили, и не мог вмешаться в открытую, поэтому слушал вас. — Нас прослушивали? — Он знал, что Аркаша и Арсений снова сколотили банду, он предупредил меня об этом… — Подожди… То есть ты знал, что они могут придти за тобой? — Да… Прости… — Если бы сказал всё сразу, мы бы обезопасили тебя… — Иди сюда… — Он обнял её и, прижав к себе, добавил. — Я испугался… — Чего? — Что он может догадаться о тебе… Галина удивлённо на него смотрела. — Я видел у него кучу фотографий со мной, где я на выездах… Даже пару снимков с тобой… Ещё одна причина почему я согласился на это дело… — Боже… Круглов, больше никогда на такое не соглашайся… Тебя могли убить, и не один раз… — Хорошо. — Он поцеловал её в волосы и, тихо сказал. — Не хочу больше говорить об этом. Галина посмотрела на него и, улыбнулась. — Скажи, как тебе удалось уговорить Султанова дать нам двоим одновременный отпуск? — Попросила… — Галина как-то загадочно на него посмотрела. — Но он и не возражал… — Думаешь догадался? — О нас? Думаю, что да… Но он будет молчать. — Точно. Терять такого ценного сотрудника… Она рассмеялась и сморщилась, мышцы на бёдрах слегка потянуло. — Что? — Мышцы… заболели. Опять… — Я же тебя предупреждал, что я долго этого ждал. И потом ты мне всю спину исполосовала… Я видел в зеркало. Они с минуту смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. Николай смотрел на то, как Галина бегала из спальни в ванную на ходу хватая то сумочку, то косметичку, то одежду. — Коля… мы опоздаем. Давай быстрее собирайся… — Она уже застёгивала рубашку, когда Круглов притянул её к себе. — Коля… — Я всего лишь хочу тебя поцеловать. — У нас мало времени. Ещё совещание у Султанова… Коля… — Она чмокнула его в губы. — Давай быстрее… — Боже… Что за женщина… — Он смотрел, как она надела юбку и пиджак. — Ты красавица… Галина строго на него посмотрела и, тот обречённо вздохнув, быстро оделся. — Всё я готов… — Он завязывал галстук. Галина заглянула в спальню. Убедившись, что там всё в порядке, вернулась в прихожую. — Готов? — Посмотрев на то, как он стоял у зеркала и завязывал галстук, улыбнулась. — Давай помогу… Николай повернулся к ней и обняв её за талию, наслаждался тем, что смотрел на неё. — Так… Ключи… документы… Ага… Мне нужно сегодня заехать к себе… — Она посмотрела на Николая, который, как раз надевал пиджак. — Зачем? — Коля я там не появлялась почти неделю… нужно… — Ты хочешь сегодня остаться дома? — Он смотрел на неё. — Давай… чуть-чуть подождём, а? — Чего? Сколько мы и так прождали… — Николай начал ворчать. Он так привык что всё это время пока они были в отпуске, она была рядом. — Хорошо, сегодня поговорим об этом. — Правда? — Да. — И даже если будет срочное дело? — Он подозрительно на неё смотрел. — Даже тогда, мы найдём время и поговорим. — Провела пальчиком по его щеке. — Обещаю. — Хорошо. Только… — Что? — Галина вздохнула и обернулась к нему, пока он закрывал дверь. — Держи. Это твоя связка… Галина взяла её молча и положила в сумку. — Мне нужно ещё решить вопрос с машиной. — Ты прав. Я же не могу постоянно тебя возить… Тем более, что в конторе… — Они и так обо всём знают, а если не знают наверняка, то догадываются. Пошли. Ты меня подбросишь до метро, так быстрее добраться до конторы. — Хорошо. — Она улыбнулась. Стоило им только выйти за порог квартиры, как Круглов включил оперативника ФЭС. Говорил кратко, чётко. — Я тебя люблю. Николай посмотрел на неё и улыбнувшись, сказал: — Я тоже тебя люблю. — Ну, расскажешь? — Валентина смотрела не подругу. — О чём? — Галина вошла в морг, чтобы взять последний отчёт. — Галя… — Она выразительно посмотрела на неё. — Ты просто светишься вся, и такая… — Какая? — Не такая, как обычно. Так что? — Ты не успокоишься, так? — Ага… Просто скажи, вы всё решили? Галина задумчиво смотрела на Валентину и даже не отдавала себе отчёт, что в этот момент улыбается. — Понятно, значит… вместе. Поздравляю. — Мы ещё ничего не решили… — Конечно. Но глядя на тебя думаешь об обратном. — Ладно. Я пошла, нужно подписать кучу бумаг, которые накопились за эти две недели. Галина сидела в своём кабинете и, просто тонула в бесконечных бумагах, которые появлялись на её столе. То Тихонов забежит и положит отчёт и результаты исследований, то Валя зайдёт и положит ещё дополнительную справку, то Майский с бумагами… Весь день был круговорот бумаг в одной конторе, и в отдельно взятом кабинете, она уже даже подумала, а был ли отпуск? Шея затекла, голова разламывалась, в глазах от постоянного чтения уже всё сливалось в одну линию. Вздохнув, она отложила лист с экспертизой, которую они делали для прокураторы. Круглов приехал в ФЭС только под вечер и выдохнул. — Петрович, привет. Ты где был весь день? — Майский подошёл к нему. — Привет. У Султанова… — Понятно. Всё? — Да. Всё… Спасибо тебе. — Да брось, я твой друг и знаю, что ты бы поступил так же. — Точно. А где…? — Она весь день в своём кабинете. Даже не обедала. Мы звали её, но… — Понятно. Ты домой? — Да. Наконец… Знаешь, я так рад, что вы наконец-то вышли на работу… Боже, хоть отдохну… Николай рассмеялся. — Ладно. Иди. — Он посмотрел на него и, добавил. — Только не переусердствуй во время отдыха. — Угу… Хоть отосплюсь… — Проворчал Сергей и пошёл к лифту. Николай усмехнулся и, пошёл туда, где была его любимая женщина. — Привет. Я вернулся. — Он вошёл в кабинет и увидел, что Галина была погружена в работу, что даже не заметила его. — О, Коля… Привет. Уже вернулся? — Да. А ты? — Он закрыл за собой дверь и жалюзи. — Я? Вот… утопаю в бумагах… — Галина тяжело вздохнула. — Устала? Моя бедненькая… — Он подошёл к ней и нежно поцеловал. Смотрел в её глаза и, обойдя её со спины, проговорил. — Давай… сделаю массаж, а потом помогу тебе. Галина даже не успела что-либо сказать, как Николай расстегнул её пиджак и несколько пуговиц на рубашке, и спустив рубашку с плеч, начала массировать шею и плечи. Это было, как живительный глоток, прикусив губу, она чуть слышно застонала от наслаждения. — М-м-м… О как же… хорошо… — Рад … — Николай не прерывая своего занятия, склонился к её уху и, прошептал. — Ты мне нужна с силами. Галина открыла глаза и обернувшись посмотрела на него. — Сиди не крутись… Сейчас станет чуть полегче, а дома… Дома нужно будет сделать нормальный массаж. Галина даже слегка опешила от безапелляционного тона Николая и решила не спорить. Тем более ей так стало хорошо, что она даже закрыла глаза от наслаждения. — Ладно. Давай, помогу. — Уже всё? — Она чуть разочарованно вздохнула. — Остальное дома. — Он поправил рубашку и, пиджак. Галина застегнула пуговицы, оставив две верхние на застёгнутыми, и посмотрела на него. — Как съездил к Султанову? — Нормально. Требует, как всегда… лучше работать… и прочее. — Он взял первую папку в руки. — А о нас? — Ничего. Сделал вид, что ничего не знает. — Понятно. Они погрузились в работу и долго молчали. — Всё. — Николай поставил свою подпись в последней папке. — У меня тоже. — Она посмотрела на часы. — Уже час ночи… — Поехали домой. — Поехали. Устала, как… чёрт знает кто. Он улыбнулся и, помог собрать все документы и убрать со стола. — Мне нужно зайти в мой кабинет, там моё пальто и… Что? — Он увидел, как Галина задумчиво смотрит на него. — Я тебя люблю. — Она подошла к нему и, обняв, прошептала. — Очень сильно. — Я тоже тебя люблю. Давай помогу. — Николай помог ей надеть пальто, подал сумку. — Иди к лифту. — Хорошо. Забежав в свой кабинет, он быстро оделся и убедившись, что на столе нет ничего лишнего, вышел из него. У лифта стояла Галина. — Я здесь. — Скажи, а что со страховкой на твою машину? — О, там… будет мыльная опера… Не знаю, когда смогу получит компенсацию и получу ли я её? Ведь машину-то взорвали… — Ну, поездим на моей… Не страшно. — Да-да… Но это не совсем удобно… — Он посмотрел на неё, когда они вошли в лифт и он нажал кнопку. — Ты же сама говорила, что будут думать… — Мне всё равно. — Она смотрела на него и улыбалась. — Устала? — Не то слово… — Галина Николаевна!!! — Ваня вбежал в кабинет размахивая листком. — Что случилось? — От неожиданности Галина чуть не подпрыгнула на своём кресле. — Я знаю, кто убил ребёнка! — Он положил перед ней листок. — Смотрите… — Пробежал по клавиатуре. Галина смотрела на экран монитора. Потом перевела взгляд на Тихонова. — Сообщи Майскому и Круглову… — Уже… Они сейчас должны быть в аэропорту. Майский повалил мужчину на пол в аэропорту, а Николай держал за руки его сообщницу. — Серёга… — Всё. Отбегались… — Он посмотрел на друга и усмехнулся. — Пошли. — Николай дёрнул женщину за руки. — Даже не думай… — Угрожающе сказал, когда та попыталась вырваться. — Вот и ещё одно дело закрыто. — Николай смотрел на Галину. — Да. Ещё одно… — Улыбнувшись, она подошла к нему и обняв, прошептала. — Пошли домой? — К тебе или ко мне? — Николай улыбнулся. Уже три недели они жили на две квартиры. — К нам… — Она чуть улыбнулась. — То есть… Ты всё-таки переедешь ко мне? — Да. — И даже не будешь просить, чтобы я к тебе переезжал? — Нет. Он смотрел на неё, и склонившись к её лицу, прошептал прямо в губы. — Знаете что, полковник Рогозина Галина Николаевна, я вас безумно люблю и поэтому… — Он не договорил и накрыл её губы жадным поцелуем. Ваня вместе с Оксаной шли как раз по коридору и заметив, что начальство сильно занято, быстро прошли мимо них, и побежали к лифту. — Мы этого не видели… — Ваня посмотрел на Амелину. — Да и так уже все догадывались. — Но не видели. Пошли. Они наверно сейчас тоже пойдут к лифтам. Молодые люди прыснули от смеха и вошли в лифт.