Цена молчания

Мингуан, объятый ледяным ужасом за судьбу потомка, бросился к дворцу Сяньлэ, но на месте его зияла лишь пустота. Сердце оборвалось от предчувствия беды. – Друзья… – прошептал он дрожащим голосом, не в силах вымолвить страшную правду о гибели дворца. Слова застревали в горле, словно осколки стекла. – Что с наставником?! – вскричал Лан Цяньцю, и в его голосе звучала такая боль, такая неподдельная скорбь, что стало ясно: он уже выплакал все слезы, какие только мог. Прошло несколько томительных минут, прежде чем они оказались у развалин. Фэн Синь рухнул на колени, лицо его исказила гримаса отчаяния. – Се Лянь… Нет… – слова сорвались с губ хриплым шепотом, пропитанным мучительной болью. Осознание того, что они пропустили тревожные знаки, что их друзья в смертельной опасности, пронзило его сердце ледяным кинжалом. Чувство вины и бессилия сдавило горло, не давая дышать. Впервые презрев давнюю вражду, Му Цин заключил Наньяна в объятия. Голос его дрожал от отчаяния и решимости: – Фэн Синь… Я знаю, что это Безликий Бай украл их, знаю, что мы оба – слепцы, упустившие все на свете. Но сейчас не время сдаваться, слышишь? Мы должны подняться и начать поиски, пока не стало слишком поздно! Потерян месяц, может, и больше, но мы обязаны поднять всех, кого только сможем! Они ждут нас, Фэн Синь, и мы не имеем права их подвести! Начались отчаянные поиски, пропитанные болью и надеждой. Два долгих месяца мучительного ожидания не принесли ни единой зацепки, оставив лишь зияющую пустоту в сердцах. В отчаянии, с душами, истерзанными горем, боги решились на отчаянный шаг – обратиться за помощью к тем, кого всегда презирали и боялись, к демонам, в надежде, что даже в самой тьме найдется луч света, способный рассеять мрак безысходности. Мингуан бегал и звал Пэй Су, но ответа не было, а это значило, что вместе с Се Лянем Бай украл и Пэя младшего. Сердце Мингуана разрывалось на части от одной только мысли о том, что его драгоценный потомок попал в руки этого безумца. Каждая секунда, пока Пэй младший находился в опасности, казалась вечностью. Мингуан пал на колени и закричал от душевной боли за потомка. Крик этот был полон отчаяния, страха и безграничной любви. Он эхом прокатился по небесам, заставив содрогнуться даже самых бесчувственных богов. Земля под ним, казалось, треснула от силы его горя. Все боги поняли, что ситуация требует объединения со всеми тремя мирами. Забыв о разногласиях и старых обидах, они осознали, что речь идет о спасении не просто одного небожителя, а о защите самой надежды и будущего. В глазах каждого из них зажглись искры решимости. Они поклялись, что не остановятся ни перед чем, пока Пэй младший не вернется домой целым и невредимым. В этот момент они стали единым целым, объединенные общей целью и безграничной верой в то, что добро обязательно победит зло. Их объединенная энергия, словно бурный поток, хлынула во все уголки мира, проникая даже в самые отдаленные и мрачные места. Молитвы о спасении Се Ляня и Пэй Су звучали как один набат, взывая ко всем силам света и добра. Даже демоны, тронутые искренностью и отчаянием богов, откликнулись на призыв о помощи. Впервые за тысячелетия небеса и преисподняя объединились, чтобы противостоять злу, грозящему поглотить их мир. Каждый шаг, каждая мысль, каждое действие были пронизаны надеждой и неугасаемой верой в то, что любовь и самопожертвование способны сокрушить даже самую темную бездну. С тяжким грузом отчаяния в сердцах, боги обратились к Демонам, ибо понимали: лишь в их сумрачных владениях, лишь в их познаниях таится хрупкая надежда. Только они могли помочь отыскать Се Ляня и Пэй Су, вырвать их из цепких объятий безумия, что безликий Бай сплел вокруг них. Сердце разрывалось от одной мысли об их страданиях, и боги молили о помощи, готовые на все, лишь бы вернуть им свет разума и спасти от неминуемой гибели.