Цена молчания

Боги, объятые тревогой, и Хуа Чэн, с сердцем, сжавшимся от беспокойства, ломали головы, как узнать, что происходит с Се Лянем. В итоге решение созрело – послать кого-то на разведку. – Позвольте мне, – предложил недавно вознесшийся Пэй Су. Окутанный тайной его стремительный взлет – заслуга ли то его личных подвигов, или же кто-то незримо поспособствовал, – оставался загадкой. Но Мингуан был готов задушить потомка в объятиях, переполненный любовью и гордостью. И вот, новоиспеченный бог решился отправиться во дворец Сяньлэ, чтобы развеять тревогу и узнать, что терзает сердце Се Ляня. – Ты уверен, что справишься? – взволнованно спросил Мингуан, крепко обнимая младшего, словно боясь отпустить. – Да, я уверен. Да и что со мной сделает Се Лянь? Он же добрейшей души человек, никогда на своих меч не поднимет! – проговорил парень, мягко отстраняясь от старшего. Пэй Мин, со скрипящим от волнения сердцем, отпустил его на разведку, молясь всем богам, чтобы с юношей ничего не случилось. Пэй Су, словно гонец, принесший дурные вести, ворвался в столичную суету и прямиком направился к Се Ляню. Проскользнув внутрь, подобно тени, он несмело позвал: – Се Лянь?. Лишь тишина ответила ему – тишина, звенящая натянутым нервом, как струна перед тем, как лопнуть. Обстановка же во дворце кричала о произошедшей здесь буре. Мебель, словно сломленная горем, лежала в беспорядке. Посуда, разбитая вдребезги, напоминала осколки надежд. Белье, изорванное в клочья, словно судьба, растерзанная когтями рока. Но самое ужасное – кровь. Ее запах, густой и липкий, подобно черной патоке, мгновенно ударил в нос младшему Пэю, словно ледяной кинжал. Се Ляна нигде не было. Он словно испарился, растворился в этом хаосе. – Се Лянь! Где ты?! Это свои! – крик Пэй Су, полный отчаяния, разорвал тишину, но в ответ ему лишь эхо – холодный, бездушный призрак его собственных слов В отчаянии, словно ныряльщик в пучину безысходности, парень заглянул в последнюю комнату и обнаружил жалкое зрелище. От увиденного, он отпрянул, словно от прикосновения ледяного ужаса, кровь отлила от лица, оставив лишь маску смертельной бледности. Се Лянь лежал на полу, скованном холодом, его одежды, некогда гордые, ныне превратились в жалкие лохмотья, изорванные в клочья, словно он отбивался от своры адских псов. На теле алели багровые следы от кнута, словно клеймо бесчеловечной жестокости, а в спутанных волосах застыли острые осколки, словно крики боли, застрявшие в горле. Он был привязан к колонне, словно к столбу позора, веревки, впившиеся в запястья, давно изрезали кожу до кости, свидетельствуя о тщетных попытках вырваться из плена. Пэй Су, крадучись, словно вор, подступил к Се Ляню и осторожно убрал прядь волос, упавшую на лицо. Пред ним предстала картина, достойная кисти самого мрачного художника: лицо, превращенное в сплошное месиво синяков, глаз, заплывший в зловещей черноте, на брови – зияющая рана, то ли царапина, то ли порез, кровоточащая, словно израненное сердце, а губы, потрескавшиеся и искусанные до крови, словно в безмолвном крике отчаяния. "О, где же справедливость?" – вопила каждая его рана, словно цитата из книги страданий. Пэй Су дрожащими руками принялся развязывать пут, сковывавшие принца, но тут тишину разорвал хриплый, словно из самой преисподней, голос: — Кто… здесь… — с неимоверным трудом выдавил принц. Пэй Су, словно подкошенный, рухнул на колени рядом с ним. — Это я! Пэй Су!! Генерал Хуа, вы узнаете меня?! — в панике пролепетал юноша. Се Лянь приоткрыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на собеседнике. — Что ты… здесь делаешь? Уйди… здесь опасно!! — Я пришел помочь вам!! — Пэй Су торопливо ворвался в сеть духовного общения. — Я нашел Се Ляня!! — провозгласил он, и в ту же секунду Му Цин и Фэн Синь, забыв о всякой вражде, в один голос выдохнули: — Что с его высочеством?! — Все очень… плохо… — младший Пэй вкратце пересказал увиденное, после чего на мгновение прервал связь. И именно в этот момент в дверях возникла призрачная фигура в белых одеждах, скрывающая лицо за маской скорби и радости. — Б… Бай… — с неподдельным ужасом прошептал Пэй Су, и словно осколки разбитого зеркала, в голове юноши сложилась страшная картина. Он кинулся к выходу, лихорадочно отправляя сообщение в духовную сеть: — Безликий Бай!! Это Безликий Бай издевается над Се Лянем!! Но не успел крик отчаяния сорваться с его губ, как мир вокруг погрузился в непроглядную, леденящую душу тьму.