Цена молчания

Пэй Мин, не давая ему перевести дух, тут же обрушил на него шквал вопросов о состоянии племянника. Се Лянь, понимая, что каждая секунда дорога, мягко, но настойчиво попытался перевести разговор на самое важное – Дорогой генерал Мингуан, я понимаю ваше волнение о Пэй Су, но, клянусь, сейчас важнее всего наше спасение, а для этого мне необходимо сообщить наше местоположение, – с трудом выговорил Се Лянь, прерывая полное боли воззвание Пэй Мина. Сеть снова погрузилась в тягостную тишину. Се Лянь перевел дух, чувствуя, как надежда медленно покидает его, и продолжил: – Бай Усянь держит меня и Пэй Су в монастыре Водяных Каштанов! – Ты уверен, что вас держат именно там? – спросил Му Цин, и в его голосе сквозило явное, ранящее сердце недоверие. – Уверен ли я, что нахожусь в монастыре, возведенном моими же руками? На все сто! – стальной голос Се Ляня, в котором прозвучала нота отчаяния, разорвал тишину духовной сети. – Ваше Высочество… – Фэн Синь несколько раз тяжело вздохнул, словно собираясь с силами, и наконец произнес: – Все ваши храмы и монастыри в один миг, одновременно, сгорели! – Ничего не понимаю… – пробормотал Се Лянь. – Давайте так, Сянь Лань пошлет бабочек и… Голос принца оборвался, словно перебитая струна. – Се Лянь? Се Лянь?! – паника захлестнула сеть, словно бурный поток. Се Лянь успел выдохнуть лишь одно: – Бай вернулся… – и связь прервалась, оборвав нить надежды. Боги дрогнули, поддавшись ужасу. Му Цин, Фэн Синь и Лин Вэнь, охваченные тревогой, бросились к Хуа Чэну, неся обрывки добытой информации. Но вернемся к Се Ляню… Бай ворвался в комнату, словно вихрь тьмы, сметающий все на своем пути. – Ах ты, тварь! Я предупреждал тебя! – взревел он, хватая Се Ляня и обрушивая на него град ударов. Боль пронзала тело, но страх сковал разум. Бай сорвал с него одежды, обнажая невинность перед грязным торжеством. – Давай-ка поиграем! – прошипел демон, связывая руки принца за спиной так, что каждое движение отзывалось мучительной болью. Он надругался над ним, оскверняя его чистоту. Се Лянь чувствовал каждое прикосновение, каждое проникновение, каждый толчок, словно удары ножа в самое сердце. Он пытался вырваться, отбиться, но тщетно – его тело было лишь игрушкой в руках чудовища. Тем временем у развалин монастыря появилась четверка богов, сопровождаемая демоном. Хуа Чэн выпустил бабочку, наблюдая за происходящим с замирающим сердцем. И то, что он увидел, повергло его в ужас: не сожженный монастырь, а то самое здание, когда-то возведенное руками Се Ляня. И в нем – Бая, обесчещивающего Се Ляня, и забившегося в угол Пэй Су, сломленного и опустошенного. Ярость Хуа Чэна готова была испепелить мир.– Фэн Синь, Му Цин, возьмите меня за руку… – прошептал Хуа Чэн, и два бога войны, не колеблясь, выполнили его просьбу. Увиденное в душе Фэн Синя вскипело яростью, обжигающей, всепоглощающей. – Я ему кишки на меч намотаю!! – прорычал он, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. *** Се Лянь сорвал голос, его сознание меркло, когда вдруг дверь в монастырь с грохотом слетела с петель. – Бай, сдавайся! Ты окружён! – заорал Фэн Синь, выставив вперед свой меч. Рядом с ним, словно тень, стоял Хуа Чэн, нацелив на обидчика Эмин. Бай, осознав, что его застали врасплох, отступил от Се Ляня и бросился наутёк. – А ну стой!! – Фэн Синь и Хуа Чэн ринулись в погоню, как два разъяренных зверя. Му Цин, отбросив всякую сдержанность, бросился к Се Ляню, торопливо развязывая его руки. – Ваше Высочество! Тише, тише, всё хорошо. Я рядом, – тараторил Сюаньчжэнь, дрожащими руками гладя принца по голове. Се Лянь лишь судорожно вздыхал, захлебываясь слезами, слезами облегчения и надежды. Неужели это конец? Неужели их сейчас спасут? Неужели кошмар закончится? Лин Вень, с тяжелым сердцем, полным переживаний за прошедшие месяцы, набрала номер Цзюнь У. Ей предстояло вылить ему всю правду, накопившуюся за время его заточения в мире бумаг, поведать обо всем, что перевернуло их жизни с ног на голову за эти полгода.— Владыка? Могу ли я отвлечь вас от трудов? — тихо спросила Лин Вэнь. — Ох, наконец-то ты меня освободила! — с усталой, но искренней радостью отозвался владыка, еще не подозревая, какая бездна горя вот-вот разверзнется перед ним. — Я должна вам кое-что сообщить… — Богиня Литературы глубоко вздохнула, собирая в кулак остатки смелости и мужества, и выпалила на одном дыхании: — Наследный принц Сяньян полгода подвергался насилию со стороны Безликого Бая. — Что?! — взревел владыка, его голос дрогнул от ярости и невыносимой боли. — Еще около четырех месяцев назад Бай похитил и удерживал Се Ляня и Пэй Су. — Почему… почему я узнаю об этом лишь сейчас?! – Владыка, прошу, сейчас не время для выяснений! – взмолилась Лин Вэнь, понимая, что каждая секунда может стоить кому-то жизни. – Се Лянь тяжело ранен, Пэй Су в ужасном состоянии. Фэн Синь и Хуа Чэн преследуют Бая. Необходимо немедленно оказать помощь пострадавшим! Тяжелое молчание повисло в воздухе, словно надвигающаяся буря. Затем, тихий, но твердый голос Цзюнь У прозвучал, словно удар колокола: – Лин Вэнь, немедленно! Приказываю доставить раненых во дворец. Организуйте лучших целителей Небесного Двора. Фэн Синю и Хуа Чэну – любой ценой схватить Бая и доставить его ко мне! Богиня Литературы, не теряя ни секунды, принялась исполнять приказ, чувствуя, как лед трогается. Правда вырвалась наружу, и теперь, когда Цзюнь У узнал обо всем, возмездие будет неминуемым. Оставалось лишь надеяться, что они успеют спасти Се Ляня и Пэй Су, прежде чем раны, нанесенные Баем, окажутся смертельными