Цена молчания

Превозмогая острую, пронзительную боль, Се Лянь поднялся на дрожащие ноги. – Пэй Су, скорее! Нам нужно уйти… – Домой? – в глазах младшего Бога вспыхнули хрустальные искры слез, выдавая всю глубину его измученной души. – Да, домой… – Се Лянь бережно, с трепетной осторожностью взял его за руку, чувствуя, как его самого пронзает дрожь от пережитого. Они оба плакали, их тела содрогались от боли и отголосков недавнего ужаса. Му Цин стоял в стороне, и с плеч его, словно тяжкий груз, спадала тревога, что гнетущей тенью висела над ним последние полгода, высасывая душу и отравляя каждый вздох. — Осторожно, Ваше Высочество! Вы совсем ослабели! Позвольте мне поддержать вас! Скоро мы будем в безопасности, — в голосе Сюаньженя звучала неприкрытая тревога, когда он бережно взял друга под локоть, страшась, что тот рухнет на землю. Се Лянь, дрожа всем телом, с благодарностью принял помощь, опираясь на товарища. Каждый шаг отдавался мучительной болью, каждая рана, нанесенная Безликим Баем, саднила не только плоть, но и душу. Словно ядовитые шипы, воспоминания о пережитом вонзались в сердце. "Лишь бы этот кошмар поскорее закончился," – беззвучно молил он, надеясь, что впереди их ждет лишь тишина и исцеление.

***

В Небесной столице царил невообразимый хаос. Боги, словно всполошенные птицы, метались из стороны в сторону, готовясь к долгожданному возвращению пропавших. Тяжелее всех эту тревогу переживал Пэй Мин. Пэй Су, похищенный вместе с Се Лянем, был не просто подчиненным, а потомком, кровной связью, частицей его самого. А Се Лянь… Се Лянь был коллегой, товарищем по несчастью, в какой-то мере – другом, чья судьба отзывалась болезненным эхом в его сердце. За них обоих Пэй Мин готов был отдать все, лишь бы увидеть их целыми и невредимыми. И вот, словно из пелены пыли, поднявшейся ветром, возникли наши похищинцы. Се Лянь едва успел ощутить призрачную надежду на спасение, как тишину разорвали зловещие хлопки в ладоши и до дрожи знакомый голос: – Се Лянь, Се Лянь, Се Лянь… Неужели ты наивно полагал, что сможешь сбежать от меня? Пэй Су и Се Лянь обернулись, и сердце болезненно сжалось при виде их мучителя – Безликого Бая. Младшего Пэя пронзила дрожь ужаса, но на лице Се Ляня не дрогнул ни один мускул. Внутри бушевала буря, но внешне он оставался невозмутим, словно каменная статуя, оберегающая хрупкую надежду. – Пэй Су, ты помнишь танец, которому я учил тебя и Бань Юэ? – прошептал Се Лянь на ухо младшему Пэю, голос его звучал приглушенно, но в нем чувствовалась стальная решимость. – Конечно, генерал Хуа! Что вы задумали?! – в глазах Пэй Су заблестела слабая искра отчаяния и надежды. – Придется попытаться станцевать без музыки… Справишься? – вопрос прозвучал скорее как горькая необходимость, как последняя соломинка, за которую они могли ухватиться, чтобы вырваться из цепких лап отчаяния. — Постараюсь, — с тихой решимостью выдохнул Пэй Су. Се Лянь, словно дирижер, поднял руку ввысь, четко качнул головой, а вторую, округлив в плавном изгибе у груди, наполнил пространство невидимым ритмом. Пальцы его, казалось, превратились в испанские кастаньеты, отщелкивая нежную мелодию, в такт которой руки сменяли положение, словно лепестки в танце ветра. Пэй Су, застыв в ожидании, воплощал собой напряженное безмолвие. В каждой клеточке его тела чувствовалось предвкушение полета. И вот, повинуясь незримому сигналу, Се Лянь взмыл ввысь в стремительном прыжке, оставив за собой лишь эхо затаенной надежды. Пэй Су вихрем метнулся в сторону, элегантно обернувшись вокруг оси. Се Лянь подхватил его руки, и вот они уже кружились в безумном танце, словно две искры в ночи! Движения – молниеносны! То Се Лянь подбрасывает Пэй Су в воздух, как пушинку, то взрывается хлопками в ладоши, то выщелкивает замысловатый ритм пальцами – чтобы не сбиться с такта и, конечно же, привлечь внимание сонма богов! Бай, тварь каких поискать, чьи грязные руки насиловали всеми способами Се Ляня, избевали Се Ляня и Пэй Су, чьи речи так запугали обоих, что они боялись рассказать кому происходящем, с ужасом в глазах разгадал коварный замысел принца. Этот хитрец решил вымолить помощь у небожителей, устроив целое представление! Не теряя ни секунды, этот гад выхватил кнут и обрушил его на танцующих. Но Се Лянь, с невероятной скоростью, заслонил собой Пэй Су, приняв удар на себя. Ну, что за герой! В ярости Бай нанёс удар такой силы, что оба бога были отшвырнуты, словно куколки, прямо во дворец Шань У, где владыка по-прежнему тонул в бесконечных танах бумажной рутины. Но тут Бай совершил то, чего никто не ожидал: изменил свой облик на Се Ляня и, с мечом в руках, устремился к Цзюнь У. — Ну что, жалкий бог, пришла пора тебе сдохнуть! — прорычал он, и словно истребитель, кинулся по лестнице к трону Цзюнь У, утомлённый месяцами тяжёлой работы, не сразу понял, что происходит, а вот Се Лянь, словно молния, осознал происходящее. Этот упырь, оскалив зубы, намеревался напасть на Цзюнь У! Не мешкая ни секунды, принц вскочил на ноги, как волк, готовый к прыжку. На пороге уже стояли Му Цин и Пэй Мин, застывшие в ужасе, глядя на разворачивающуюся катастрофу. — Сяньле? Что ты себе позволяешь?! — воскликнул владыка, метя гневным взглядом на самозванца. Тот лишь ухмыльнулся, обнажив блеск своего меча, и, прицельный как орёл, приготовился нанести удар. Но в последний миг раздался оглушительный крик: — Нет! Не смей этого делать! — И Се Лянь, словно щит, заслонил собой владыку. Меч вонзился точно в его горло, пронзая вечную тишину, и принц, словно перо в буре, полетел вниз, раздавая отчаянный крик друзей: — Се Лянь!! НЕЕЕТ!! Се Лянь свалился на пол, как подкошенное дерево, но, не теряя времени, мгновенно приподнялся на одно колено. Словно кошка, вырывающаяся из плена, он одним стремительным движением вытащил меч из своего горла, и его лезвие блеснуло, как злая звезда, сверкающая среди темного неба. — Я предупреждал тебя, мразь! — прорычал он, его голос напоминал раскат грома, готового разразиться бурей. — Ну же, сразись, трус!