Торжество тьмы

Папайрус наблюдал как Азриэль учит управлять лошадью Чару. Этим двоим было явно очень весело и хорошо. Азриэль явно было влюблен в нее, это видно, совсем не похоже, что он нашел себе девку для развлечений, тогда бы не стал вообще все это устраивать. Папайрус посмотрел вниз и подумал о Фриск. Она была прекрасна и само воплощение женственности. Как же хотелось тоже вот так весело проводить время, познать ее объятия, коснуться ее прекрасных губ. Пусть, она сейчас не в самом лучшем виде, ее волосы тусклые и взлохмаченные, одета в тряпье, но все равно очень милая. Может, у него кости, но эти кости были отнюдь не бесчувственными. Они также были восприимчивы к ласке и по ним часто пробегали мурашки и содрогались ребра, когда видел свою возлюбленную. Ее надо отсюда забрать, будет жить в его доме. Но, это пока мечты и приятные фантазии, а пока у него есть дело, и в отличии от принца не мог позволить себе развлечься и расслабиться. Бунт еще не подавлен, партизаны не схвачены. Азриэль хоть и был влюблен в Чару по-настоящему, но все равно был на чеку и понимал, что может подвергнуть себя опасности, Чара девушка не простая и самая первая, кто вонзит ему нож в спину. Впрочем, этим она его и завлекала. Она может стать такой же жестокой и темной как он, стать его полноценной принцессой и убедить стать на их сторону. Чара уже говорила приятные вещи, особенно приятно отозвалась о той, кого наказал тогда. «В следующий раз надо приложить ее голову к раскалённым углям, чтобы хорошенько помучалась и знала свое место, и понимала, что я твоя возлюбленная могучего принца и нашего бога». Ух, прям мурашки вдоль загривка, она завораживала своей кровожадностью. Фриск пока работала на кухне, думала, как же там Чара? Наверняка развлекается и отдыхает, а не потеет со всеми в душной комнате. Другие стали их сторониться и ненавидеть, и кажется сплетни разлетелись по всем трущобам. А после жестокого наказания хлыстом, никто не говорил больше, а лишь презрительно перешёптывались. Она выходила на улицу и встречала счастливую Чару. И тут девушка осознала, как же ее подруга похорошела. Она прям вся светилась от счастья, ее кожа стала выглядеть лучше, волосы приобрели блеск и уже не были как у всех. Среди чумазых и грязных рабов, Чара и впрямь стала выглядеть как знатная леди, хоть продолжала ходить в рабочей одежде. «Чара,» - думала Фриск, когда смотрела на ее здоровую и счастливую. – «Не думай обо мне, когда придет время уезжать. Спасайся сама, а я останусь тут. Пусть кто-то из нас двоих будет счастлив. Я вижу, что принц и вправду тебя любит, иначе бы не затеял всю эту игру с тобой. Да и я вижу, что тебе все это приносит удовольствие, сколько бы ты раз не говорила, что «в этот раз не удалось убить принца». А пытки и допросы продолжались, людей вешали на улицах. Фриск старалась не смотреть в сторону, где живьем расчленяют человека, от этого становилось дурно, и тошнота подступала к горлу. Однажды Фриск, как всегда, пошла на перерыв, зашла в комнату и решила достать телефон. Она открыла шкаф и обнаружила там рацию. Девушка была в шоке и испугалась. Рация? Откуда? Что она здесь делает? Неужели другие люди на нее обиделись? Устали, что их всех хозяин столовой наказывает, а ее и Чару не трогают. И таким образом подставляют ее. Или же… это партизаны? Она увидели, что эти двоя близко порой контактируют с элитой и могут спастись. Каких только вариантов не придумала Фриск. Вплоть до того, что она всех спасет. Но велик шанс умереть в пытках. Что же делать? Может, отнести это стражу? Нет и этого она сделать тоже не могла. Фриск долго думала, ситуация стала очень опасной, как поступить? Как быть? И решила избавиться от рации и сделать вид, что ничего не было. Фриск даже своей верной подруге не рассказала об этом. Девушка дождалась, когда начнет темнеть. Она взяла рацию и спрятала у себя. А потом взяла ведро с постельным, якобы она идет стирать вещи. Фриск добралась до реки, она осмотрелась и посмотрела, чтобы было чистым небо. Вроде можно. Какой же опасный момент, пульс стучал в ушах, тело пробивала дрожь, если ее поймают, то ее ждут мучения. Фриск быстро нашла подходящие камни, достала рацию и стала быстро ее разламывать. Не было времени разбираться с ней, и кто подложил. Фриск вышвырнула обломки в реку, а ошметки и остатки, также по возможности загребла в воду. Когда следы были заметены, Фриск намочила белье, прополоскала и положила обратно в ведро. Теперь надо надеяться, что теперь все будет хорошо. И тут услышала шорох позади себя, она обернулась и внутри все упало. Кот и сова наставили на нее копья. - Что это ты тут делаешь, человек? Папайрус общался со своими стражами, они смеялись и шутили, стражи пили и ели. Обсуждали кого пытали, что выведали, сверялись с информацией, выведывали лгунов и определяли их дальнейшую судьбу. К ним зашел монстр. - Босс. – Поклонился он. – Сообщают, что поймали перебежчицу. Папайрус немедля пошел со стражем. Наконец то поймали кого-то более существенного. Папайрус уже предвкушал новые пытки, как будет выведывать информацию. - Ее поймали около реки. – Сказал монстр. – Хотела сбежать видимо куда-то. - Ньехех, ничего мы сейчас все узнаем. Кстати, принц Азриэль знает? - Пока еще нет. - Хорошо, я ему сообщу сам. К нему вышли те самые стражи, которые поймали Фриск. - Босс! – Сказала сова. – Вот, мы поймали ее у реки! Папайрус увидел Фриск и его планы тут же рухнули. Что она делает? - А с ней было это. – Кот швырнул ведро с мокрым бельем. – Мы все пересмотрели, пусто. Утверждает, что надо было помыть. Но уже темно. - Хорошо, я разберусь с ней. Ступайте. Папайрус схватил ее за руку и повел за собой, стража ушла. Он завел ее в отдаленное темное место и там прижал к стене дома. - Что ты черт возьми творишь? Тебе жить надоело? – Фыркнул Папайрус. - Я думала… - Тихо. Скажи, что ты там делала? - Я не хотела сбегать. Это они так подумали. Я уже хотела возвращаться… - Мне, наверное, стоит, выведать у тебя правду под пытками? Фриск поняла теперь какого людям, которые что-то знают, а перед ними висит угроза. Рассказать правду очень хотелось. Но ее тогда и вправду запытают. - Прошу… я правда ничего не знаю. Папайрус уже видел, как глаза становились стеклянными и как начинает дрожать ее тело. Конечно, было странно, что она делала у реки в такое время? И ведро с тряпьем зачем взяла? Для некой маскировки? - За такое тебя и вправду уже выпороть пора. Или может, она с ним заигрывает? Было бы очень приятно, но это вряд ли. Хотя, можно для начала выставить слежку за ней. - Ладно, чтобы ты там не делала. – Вздохнул Папайрус. – Ты правду не скажешь. Пытки — это очень серьезно и больно, Фриск. И обещаю, в следующей раз. Если еще раз на чем-то попадешься, я тебя накажу. Лично. А если и после этого попадешься, то тебя ждет пыточная камера и уже будем разбираться с тобой основательно. – Папайрус приблизил свое лицо. Фриск зажмурилась испуганно, сердце билось быстро, она была на грани того, чтобы познать, что такое адские мучения. Его дыхание опускалось на лицо, а потом переместилось на ухо. – Не нужно испытывать судьбу, и меня тем более. Его клыки очень близко были к ней, был велик шанс поцеловать ее. Папайрус продолжал держать ее и разглядывать, он был на грани, чтобы сделать это. Она тут, в его руках, ничего не препятствует наконец самому понять то, что говорят монстры. Но он освободил ее. Тогда она раскаянно посмотрела на него. Фриск смотрела в грозные неприступные глазницы. - Иди, Фриск, и чтобы больше ничего не нарушала. Фриск поняла, что ее отпускают, повернулась, Папайрус вслед шлепнул ее по заднице. Девушка вздрогнула и двинулась в путь, ягодицы больно болели после его ощутимого удара. Папайрус задорно проводил ее взглядом, его руки ощутили нечто упругое и приятное. Да уж, когда-нибудь он снимет с нее это тряпье, и она будет принадлежать ему. Фриск переводила дух в комнате. Он пощадил ее в который раз. На в следующий раз уже такого не будет, он дал знать ей об этом. Но что за рация? Все-таки, что это было? И как хорошо, что те стражи ничего не видели, хотя могли. Чара зашла к ней. Она ничего не знала о том, что случилось. - Чего надо лентяйка? – Улыбнулась Фриск. - Да-да, плюнь еще мне в лицо. – Села на кровать Чара. - Я работаю, а ты развлекаешься. Тебя не было очень долго. - Да, и пришла сказать, что ухожу опять. - О, Чара, да я смотрю ты делаешь успехи. Запишешь курсы по привлечению богатых мужчин? Как ты его соблазнила? - Да ничего особого я такого не делаю. – Сказала Чара. – Просто говорю то, что он хотел бы услышать вот и все. Я не знаю как долго там пробуду, так что не пугайся, если не увидимся. Я буду жива и здорова. - Хорошо, а я если что буду натирать столы. Монстры там опять насвинячили. - Не говори… К сожалению, пока я не знаю, как и чем убить его. Но я и не сомневалась, что убить принца нереально сложно. Но ничего, я что-нибудь придумаю. - Если ты убьешь принца. – Сказала Фриск подавленно. – То это такой ужас поднимется… Чара положила руку на плечо Фриск. - Фриск, я понимаю, что возлагаю на тебя неподъемную ношу. Но мы должны договориться. Мы выживаем и сейчас живем в ужасное время. И ты должна выдержать это. Обещай, что когда меня будут пытать, вырывать ногти и выдавливать глаза, то ты будешь молчать. Первым делом конечно же возьмутся за меня. Если ты расскажешь под страхом, что это сделала я, то это не отменит мою смерть и мои страдания. - Чара… если есть возможность… надежда и вправду жить лучше, воспользуйся ей. Лучше стирать тряпки и мыть полы во дворце и прожить до конца жизни прислугой принца, чем эти страдания и мучения. - Фриск, я не верю этому монстру. Он красиво поет мне, хочет сделать своей принцессой. Но это лишь слова. Просто, чтобы я была с ним. А я строю из себя дуру, верю ему и поддерживаю тему. Давай, Фриск, если что я приду к тебе. – Чара поцеловала ее легко в лоб и ушла. Чару проводили до дома принца, завели внутрь и были переданы к служанкам зайчихам. Начался кипишь, ее намывали и расчёсывали. Чара была немного в шоке, так ее еще не подготавливали. Обычно Азриэль вот так прямиком приходил к ней, и с грязной и неумытой проводил время. Но сейчас она принимала ванную с пенной, слуги натирали ее кожу нещадно жесткой щеткой, оттирая грязь. А волосы мыли настоящим шампунем. После жесткой мойки, волосы стали расчёсывать и привели их в порядок. Тут было в зеркало, и Чара уже совсем отвыкла смотреть на себя и видеть особенно чистой. Ее волосы были чистыми как когда-то давно и пушистыми, а тело источает не запах смрада и овощей, а легкий душистый запах. На нее нанесли тоже какие-то приятные душистые капли на шею, запястья и зачем-то снизу. А служанки то эти вообще не стеснительные, если надо, то куда угодно залезут, без смущений с чувством долга. Затем нарядили наконец в хорошую одежду, зеленое платье и украсили камнями. Такая нарядная и чистая она дошла в сопровождении служанок до покоя принца. Сейчас все было похоже на сказку. Постучали в дверь. - Господин, Чара готова. А потом впустили ее внутрь. Чара увидела обширные покои принца, и стоял уже накрытый стол. Сам Азриэль стоял на балконе и тоже был приодет. Он обернулся и посмотрел на нее. - Поразительно… - Он стал подходить, наслаждаясь ею. – Это просто невероятно. Чара, да ты настоящая красавица. Чара поклонилась ему. - Ваши слуги очень старательно отмывали грязь с меня. Простите, река не может отмыть то, что обычно отмывают шампуни и мыло. Азриэль провел рукой по ее шелковистой коже, потрогал теперь ее светлые пушистые волосы и заглянул в лицо. Как же она была прекрасна, наконец от нее не пахло кухней, а как от настоящей леди. И как тут можно было не поцеловать ее такую благоухающую? Чара естественно ответила ему на поцелуй. Затем Азриэль проводил ее к столу и начали разговаривать. Чаре льстили его комплементы и развлекала его разговорами. Она поняла, что ему надо и как отвечать, конечно, козлом его уже не назовешь, надо быть покладистой и при этом сохранять легкую дерзость, ну и чаще честные ответы ему нравились. - Ты бы могла жить тут так каждый день. Забыть о тяжелой работе, о страданиях. - А что, если я шпионка? - Ахаха, ну нет, Чара. Я бы уже это понял. - Да уж. - Чара, нам же хорошо вместе. Я понимаю, что тебе порой надо угождать мне, но ведь согласись, что ты не сильно притворяешься. Он был прав, она была такой какая она есть рядом с ним. - Да, Азриэль… я часто с тобой искренне. - Так почему бы тебе не быть рядом со мной? Пусть даже в роли служанки. Я вижу, ты мне не веришь, что я заберу тебя отсюда. - Ну, я думаю ты можешь понять меня. - Да уж, и поэтому стараюсь убедить тебя, что это правда. - Азриэль. – Она положила руку на его лохматую лапу. – Меня правда согревают слова о том, что ты заберешь меня. Но сомнения меня гложат. Скажи пожалуйста, что мне сделать еще чтобы стать с тобой ближе? Просто пойми, мне придется расстаться с Фриск, когда мы отсюда уедем, и это уже будет навсегда, поэтому мне хотелось остатки этих дней провести с ней. - Я бы очень хотел. – Он сплел пальцы с ее. – Чтобы ты полностью перешла на нашу сторону. Была одной из нас. - Это возможно? - Я принц, я бог, мне это подвластно. Правда на сколько это возможно, пока отец жив. Хотя кто его знает, может получится переубедить и его. - Хорошо, тогда обещаю, что буду помогать тебе. - Тогда, это будет здорово. Твоя работа на кухне очень нам пригодится, если ты понимаешь о чем я. - Ох, эти кухарки кудахчат, как всегда, о всякой хрени. Пока ничего нет. Увы, мой принц, мне некого пока тебе выдать. Нужно следить еще. - А что скажешь по поводу своей подружки? - Фриск чиста. Она может делать всякие глупости и испытывать судьбу, но она ничего не знает. А если уж она что-то натворила, то клянусь, принц, сама не знала об этом. - Если, Чара, я увижу, что тебе можно полностью доверять. То я дам тебе привилегию самой наказывать людей. - Буду ждать с нетерпением этого дня. - Как же я тебя обожаю, Чара. Затем они вышли на балкон, Чара отсюда могла видеть все трущобы, они темнели в ночи. Затем, Азриэль поцеловал ее и этот поцелуй затянулся. Его руки блуждали по ней и стали раздевать. Он покрывал ее тело поцелуями и раздел полностью, когда Азриэль опрокинул ее на постель, то узрел прекрасное тело. - Это ни с чем не сравнится. – Сказал он. – Теперь я больше понимаю моих стражей, ни одна наша женщина не сравнится с тобой. Чара сама ловила полный кайф от его ласк, как он целовал ее грудь и не только грудь. Отлично, пока принц занят ее телом, это самый уязвимый момент. Но только она не ожидала, что он захочет привязать ее руки к кровати. - Кажется, сейчас начнется допрос? – Сказала Чара. – Мне стоит начать бояться? - Даже не знаю. Чара наконец увидела его монстринный член, который пришлось ублажать ртом, она этим занималась впервые, но Азриэль там что-то кряхтел, поэтому вроде делает все правильно. А потом развернул ее, и Чара ощутила, как он приятно ласкает ее пальцами. Наконец он вошел в нее. - Ох, Чара, так я у тебя первый. Чара чувствовала, как погружалась в наслаждение все больше. Ей и вправду нравилось то, что происходит. Она боялась, что если вдруг дело дойдет до этого, то ей придется притворяться, что ей нравится, имитировать оргазм, и с отвращением ублажать его член. Но нет, было только истинное наслаждение. Фриск натирала порошком столы, было тихо и пусто. Ее мысли были то о Чаре, то о той загадочной рации, то о главе. Правда, когда думала о Папаруйсе, внутри что-то вздрагивало. Она и вправду испытывает судьбу. Но от рации надо было избавиться. Фриск услышала шаги и зашла Чара. Она долго на нее смотрела и улыбалась. Пока до Фриск не дошло что произошло. - Чара?.. - О, Фриск, это правда между нами произошло. - Ох, и как? - Ну… терпеть можно. Теперь я точно постилка монстра. Боялась, что будет страшнее. Но все было весьма сносно. Побаливает правда снизу. Фриск, представь нас гулящих несколько лет назад по улице, мы бы могли подумать, что мою девственность заберет рогатый принц монстров? Мы бы тогда поржали. - Чара, не завидую твоей судьбе. Я столько уже живу в рабстве и не задумалась, что монстры могут сделать это с нами... - Он привязал мои руки. Понимаешь, он явно от меня что-то ждет. И оружие просто не пронести. - Если он так и будет тебя привязывать, то… все шансы будут равны нулю. - Не знаю, но я буду делать все, чтобы он оказался полностью уязвим передо мной. Ладно, давай я помогу тебе дальше мыть столы. И за уборкой Чара рассказывала о том как еще провела этот день с Азриэлем.