Торжество тьмы

Чара теперь часто пропадала вечерами, возвращалась, когда уже звезды были на небе. Фриск не нужно было объяснять, чем ее подруга была занята с Азриэлем. Порой ее подруга убирала белую шерсть из рта. Фриск начинала смеяться. - Чего ржешь? – Широко улыбалась Чара. – Это не оттуда! У него белая шерсть повсюду. Но Фриск начинала смеяться только больше. - Вот сучка! – И задорно облила ее водой. Фриск сделала это в ответ. А вообще у Фриск начали закрадываться сомнения. Можно ли теперь доверять Чаре? А что, если ее подруга и вправду влюблена? Она ее хорошо знала, и Чара была не похожа на ту, кто терпит. Но если Чара решит перейти на сторону монстров, то она ее не осудит. Тяжелые времена, каждый крутится как может и выживает. Еще Азриэль придумал для себя развлечение. Он приказал найти какого-нибудь хищника в лесу и устроить бой с человеком. Была яма, куда запускали человека, по желанию и настроению монстров человеку давали или не давали оружия, оружие могло быть любым из средневекового арсенала. Ну а поймали медведя. Азриэлю очень пришлось по вкусу смотреть как медведь растерзывает человека. А в эту яму пускали тех, кого ждало своеобразное помилование. Все равно умрешь, но есть шанс выжить. Победишь медведя и можешь быть свободен. Азриэль сидел на мягком богатом стуле с подлокотниками, слуги подносили еду и питье, а любимая девушка Чара сидела на его коленях. Он с обожанием поглаживал ее спинку. Сейчас оттаскивали очередной труп мужчины. - Мой принц. – Сказала Чара. – Вы так можете погубить талантливого человека, который может вам пригодиться. - Не переживай, Чара, мы не идиоты и все понимаем. Конечно, мы интересуемся тем, кто перед нами. Но нам мало кто нужен, например нам нафиг сдались ваши филологи, лингвисты и философы. Какая от них польза? Нам нужно восстанавливать дороги и инфраструктуру, ну или если у мужчины хорошо развито тело, то такие хорошо пойдут на тяжелый труд. - А если я совру и скажу, что я архитектор? - Тогда мы устраиваем экзамен, чтобы проверить так ли это? И если видим, что нам соврали, то естественно прибегаем к пыткам и узнаем правду. Кстати, однажды я убил медведя одним ножом. - Ох, невероятно, как тебе это удалось? - Вот именно, что как я смотрю, человек не способен одолеть зверя. Ведите следующего! Выпустили высокого мужчину с хорошим телосложением, крепкого и сильного. При виде него монстры заликовали. - Наконец то настоящий боец, а не тряпка! - Мне стало интересно, тут исход битвы не очевиден! - Я ему дам даже меч! – Монстр страж бросил мужчине свой меч. Чара видела, этот человек держался смело и достойно. Жалко, что такие погибают. Чара, почему-то не разделяла восторга монстров. - Ну вот, тот самый с отменным телосложением. - Сейчас посмотрим, что будет. Если выживет, то будет жить. Выпустите медведя! Вышел злой и голодный здоровый медведь. Он встал на задние лапы и зарычал. Монстры были полны азарта и предвкушения. И получили зрелищный бой. Медведь нападал на человека, оставлял на нем глубокие раны, даже опрокинул одним ударом лапы на землю, думали, что ему конец, но мужчина быстро поднялся на ноги. - Он очень выносливый. – Говорила Чара. – Получить столько ран… наверное, он был спортсменом. - Смотрю, ты хорошо разбираешься в людях, это мне еще поможет. Шел бой, человек отчаянно боролся. И тут произошло то, что никто не ожидал. Меч пронзил тело зверя. И спустя столько боев, этот мужчина был первый, кому удалось сделать это. Азриэль был в шоке, монстры затихли. Медведь пал и истекал кровью. Мужчина повернулся к Азриэлю. - Я убил твою зверушку, высочество! А самому слабо спуститься и сразиться со мной, отродье?! - Ты убил моего медведя. – Сказал Азриэль. – Ты бы мог жить, но ты оскорбляешь своего бога. Человек, зачем тебе это? Я могу простить тебя, дать денег и оставить в живых. Человек помотал головой. - Ну уж нет, сразись со мной, козел. Медведя я победил, а козла тем более. - Хм, считаешь себя сильнее? Но ты же устал. Какое удовольствие приносит пинать лежачего? - Значит, без своих душ ты просто козлина. Сразись со мной, если ты мужчина, если ты силен и действительно заслуживаешь носить титул принца. Папайрус нагнулся к Азриэлю. - Прикажите, и я защищу вашу честь. - Нет. – Сказал Азриэль и снова посмотрел на человека. – Хорошо, я приму твой вызов. И обещаю, человек, тут будет честный бой. Никакой магии, лишь наше мастерство. Азриэль поднялся. - Только учти, если ты меня убьешь, то он, он, он и все, кто тут есть, накинутся на тебя и убьют сразу же. - Я согласен. Зато ты будешь дохлым. Жаль, что монстры в прах рассыпаются, я бы твои рожки поставил у себя дома. Чара была в предвкушении. А что, если этот мужчина убьет Азриэля? И тогда ей не придется убивать его? Чара особо не была погружена в религию, но сейчас молилась за этого человека. А за свою дальнейшую судьбу не беспокоилась. Азриэль протянул руку, Папайрус положил ему в руку обычный меч. Азриэль мог вызвать свои сабли, но бой должен проводиться без магии, только физическая сила. И без доспехов он спрыгнул к человеку. Все затаили ожидание и наблюдали, что будет дальше. Мужчина был выше Азриэля, они смотрели друг на друга. И человек пошел в атаку. Азриэль отбивал удары, ловко уклонялся. - Ну что, человек? Еще не передумал? – Улыбался Азриэль. - Я либо сдохну, либо убью тебя! Мужчина собрал все свои силы и стал яростно атаковать. Но Азриэль будто не ощущал угрозы, он сам из обороны перешел в наступление. У него реакция была намного быстрее, совершенней чем у людей. И пронзил плоть. Человек выронил меч и упал на колени. - Было очень глупо с твоей стороны. Ты мог жить. Кровь капала на землю. Азриэль вынул меч и отсек одним ударом голову. Он вернулся обратно на свое место. Монстры победно аплодировали и ликовали, выкрикивали его имя. - Превосходный бой. – Сказал Папайрус. – Прям глазницы радовали, то как ты сражался. - Хах, сражаться с человеком все равно как с тупым увальнем, они не такие быстрые и ловкие как мы. Чара расстроено смотрела на мертвое тело, которое теперь оттаскивали. Монстры и впрямь превосходили в ближнем бою людей совей реакцией и силой. Она была поражена тем, как Азриэль с легкостью победил этого мужчину, хотя человек сражался явно, зная как владеть оружием. Он бы создал проблему другому человеку, те мощные удары, которые он наносил с легкостью бы выбило оружие. Но Азриэль этой мощи словно и не чувствовал, неужели он так силен и без душ? - Папайрус, нам нужен другой зверь. Если повезет, то пусть будет медведь, но было бы не плохо увидеть другого хищника, например волка. - Слушаюсь. - Чара, - Азриэль похлопал по своему бедру. – Возвращайся, хехе. Чара снова села на его колени. - Я впервые видела тебя в действии. Это было поразительно. - Именно так, любимая. – И поцеловал ее в губы. - Я же принц, я должен в совершенстве уметь сражаться всем. Ты видела лишь жалкую крупицу моей силы. Фриск слушала эту историю от Чары, они пекли пирожки. - Поэтому, Фриск. – Вздохнула Чара. – В них остается только стрелять. Монстры уже по тихоньку знакомятся с благами цивилизации, осваивают наши технологии. - Да уж, очень жаль того человека. Теперь бы самой не угодить туда… хотя, кто его знает, может смерть от животного куда милосерднее. Чара виновато поджала губы и с сочувствием посмотрела на нее. Пришла стража, девушки переглянулись. И молча подошли к Фриск ,и взяли под руки. Фриск напугано смотрела на них, они повели ее из кухни. Чара обеспокоено смотрела на нее и закрыла рот рукой. Нет… не может быть, очередь дошла до нее. Ох, если бы она могла, то попросила принца оставить в покое Фриск. Что же делать? Стражу она тоже не имеет права останавливать, они сразу ее осадят. Поэтому пришлось беспомощно наблюдать как стража уводит Фриск. - Ну наконец то. – Фыркнула женщина. – А я уж то думала, наших двух графинь уже никогда наша участь не настигнет. Фриск растеряно перебирала ногами. Ее неумолимо несли вперед. Сердце билось быстро от страха, хотелось умереть прямо здесь и сейчас. Ее вели к дому принца. Фриск завели внутрь и усадили за стол, где проводили допрос, тут уже стояла стража и сидел принц. - Значит, сначала начнем по хорошему. – Сказал Азриэль. – А потом уже по-плохому. Нет… неужели они могут что-то знать о рации? Ее тело трясло от страха. - И так, твое имя, человек. - Фриск. – Напугано ответила она. Азриэль твердо смотрел на нее. - Сколько тебе лет? - Д-двадцать два. Принц ухмыльнулся. - Кем ты была до войны? Фриск так хотелось быть той, кто сейчас был бы полезен им, хоть слесарем… - Студенткой… всего месяц. - Да уж, не густо. Расскажи, как ты сюда попала. Фриск стала вкратце рассказывать, как ее и других привезли сюда. - Что тебе известно о партизанах? - Ничего. – Сказала Фриск, начались самые страшные вопросы. – Я их никогда не видела, ничего о них не знаю. Я всегда была на кухне и работала там. Мне нечего вам рассказать. - Любая ценная информация, и ты будешь освобождена от пыток. - Н-но я ничего не знаю о них. - Будешь дальше так упорствовать и тогда, придется перейти к другим методом допроса. Еще раз… что тебе известно? Неужели кухарки не приносят сплетни? А могла ли Чара ему что-нибудь рассказать? И если знает Чара, то должна знать и она? Фриск была напугана до смерти, ее пойдут пытать. Тут из железной двери вышел Папайрус, его руки были по локоть в крови, будто те его самые перчатки, которые носил всегда, а также половина черепа была забрызгана кровью. Он буднично вытирал свои руки полотенцем, которое уже было в крови и вытер череп. - Ну что там у нас, Папайрус? – Спросил Азриэль. - Упрямица и болван. – Сказал он. – Ничего не сказал и умер. - Ладно, я тебе тут как раз еще новую привел. Папайрус посмотрел на Фриск. Страх только еще сильнее бил. Только не это… - Хорошо, займусь. - Допросишь ее, и можно будет закончить на сегодня. Мне все равно что ты с ней сделаешь. Просто нужно убедиться, что она и впрямь ничего не знает. Азриэль ушел, а ее повели вниз в подвал. Фриск не хотела верить в то, что происходит. Не может быть, этого не может быть… В темнице было тяжело находиться, тут пахло кровью и смертью. Плачь атаковал ее, ужас сдавливал ее тело. Папайрус был безумно рад наконец заняться ею. Он подошел к столу с инструментами и стал уже выбирать подходящее. Надо что-то такое менее травмоопасное. Стражи тем временем уже собрались сдирать с нее одежду. Фриск думала, что скорее умрет от стыда, когда будет тут перед ними полностью голая. - Нет. – Сказал Папайрус. – Оставьте ее так и посадите на деревянный стул. Фриск, как ни странно, в этом ужасном месте нашла облегчение. Ее усадили на страшный стул, где руки и ноги приковали ремнями. Она еще никогда не испытывала такую крайнюю степень ужаса. Что с ней собираются делать? Ее тело было крупной дрожью, хорошо, что ее мочевой пузырь и кишки были пусты, иначе произошел бы казус. Ее глаза блуждали по страшным орудиям, кандалам, горну, кровожадным взглядам монстрам, здесь всё и все желали ей долгой и мучительной смерти. Папайрус встал напротив нее. Он наслаждался этим моментом, она была в полной его власти. Папайрус низко просмеялся. - Вот наконец мы встретились здесь, Фриск. Чудесное место, не находишь? От шока, она только ревела и хотела умолять о пощаде. - Здесь много кто умер, много кто умолял меня. Но если что, мольбы только сильнее пробуждают во мне дух с особым наслаждением приносить муки. Но если ты говоришь правду, пытки заканчиваются. И так, есть что сказать? - Нет… - Фриск хотела рассказать про рацию, но тогда они окажутся правы, что она что-то скрывает. – Прошу, мне правда нечего сказать. - Ну раз так… О, подай вон то, что на сандаль похоже. Фриск обдал холод. Папайрус на что-то указал, она этого не могла увидеть. Ее кожа была белой как его кости. Фриск увидела, что принесли страшное железное приспособление для ног. Получается, пора попрощаться со своей ногой. Не описать что она испытывала, когда этот ужас надевали ей на ногу. Папайрус нагнулся, оголил ее прекрасную ножку, да уж нечто такое прекрасное жаль превращать в раздробленный мешок костей. Пока он надевал железный сапог, то больше проникался ею и то, даже как это страшное оружие изящно сидело на ней. - Все еще нечего сказать? Но не начнет она врать, Фриск в панике заговорила: - Я же ничего не знаю, правда. Можете спросить у других, я то и делаю, что весь день работаю на кухне. Пожалуйста… Грозно ноге стало вдруг туго. - Я даже не знаю кто бы мог быть связан с ними. Умоляю, не надо. Слезы шли градом. Папайрус еще сильнее затянул сапог, так что Фриск пронзила невыносимая боль. Она заорала так, как никогда не орала и не знала, что ее глотка способна издавать такие звуки. Она с отчаянием и мольбой смотрела на Папайруса. - Нет. – Рыдала она. – Отпустите, пожалуйста, ослабьте. Ах, нога… как же больно. - А это ведь только начало, ньехехех. – Сказал Папайрус. – Мы можем сохранить твою ножку, но как насчет иглы под пальцы? Фриск смотрела на него с леденящим ужасом. Она переживала кошмар наяву. Поля зрения стали сужаться, она не видела ничего, кроме Папайруса. А потом стало темнеть, так что, она видела только его горящие глаза, а потом померкли и они. Она видела его череп снизу. Фриск разглядывала его нижнюю челюсть. Папайрус смотрел вперед и не обращал на нее внимания. На фоне было облачное небо. Она видела свои ноги. Они были подняты к верху. Затем увидела знакомый потолок. Кажется, она находится в комнате? Своей? Под спиной жесткая кровать. Дул холодный сквознячок. И снова видела Папайруса, теперь он смотрел на нее. В нос ударил резкий запах, так что Фриск окончательно пришла в себя. Она очнулась и поняла, где находится. Но Папайрус здесь! И нога болела. Он опустил ее ноги. Фриск в ужасе хотела бежать, не зная куда. Видимо, заметив ее суету, Папайрус одной здоровой рукой прижал ее кровати. Фриск почувствовала ощутимое давление между грудью и шеей. - Тихо. – Сказал он. – Лежи, пытки закончились. Ее одолел плачь, она уткнулась в подушку. Папайрус сел на кровать и осторожно дотронулся до ее легкой спинки. - Теперь тебя никто не тронет, Фриск. - Я правда ничего не знаю. - Верю, я тебе верю, Фриск. Его слова утешали ее, и давали до конца обезумевшему от страха разуму облегчение, что допрос был позади. Ее все еще пробивала дрожь, но также и сильная рука стража, которая затягивала страшное орудие пыток теперь приносила облегчение. Он стал нежно ее гладить. - Сегодня ты будешь отдыхать. Твоя нога цела, но впредь будешь работать в своем темпе. И больше ты туда не вернешься. - П-правда? - Да. Твой допрос окончен, с тебя больше нечего взять. Тут если что на ящике стоит вода. - Спасибо, что поверили мне. – Говорила Фриск. – Я так благодарана, что пощадили меня. Папайрус чувствовал вину, он перегнул палку. Он просто хотел насладиться и слегка ее помучать. Сколько людей уже прошли через пытки и привык, что они обычно упертые. Но забылся, что Фриск была не волевым мужиком, который чудом приживает немыслимое, а нежной девушкой. Он не ожидал, что она потеряет сознание там. Когда он это увидел, то в душу хлынула волна жалости и сочувствия. Он немедля вынес ее оттуда. Разумеется, Папайрус не хотел наносить ей серьезного ущерба и приносить настоящие муки, но явно не рассчитал свои силы. И сейчас, бедолага была до смерти напугана. Было приятно смотреть как она успокаивается немного, самому становилось легче и радостнее. Он не хотел ее оставлять тут в таком несчастном виде, и хотел, чтобы ей хоть немного стало легче и отошла от того кошмара. - Все позади. – Повторял он. – Больше, ничего страшного с тобой не случится. Фриск молча лежала, не знала она что с ней, но не хотела, чтобы он уходил. Рядом с ним, ей было легче, на самом деле хотелось прижаться к его жесткой броне, чтобы он ее обнял и прижал к себе, и так остаться на определённое время. Папайрус пробыл с ней некоторое время, успокаивая. Но настала пора уходить. - Я пойду, Фриск. А ты, постарайся поспать. Фриск закрыла глаза. Слезы окончательно перестали идти, дрожь унялось. Папайрус… как он совмещал в ее сознании заботливого стража и безжалостного монстра? И при этом была благодарна, что он побыл с ней. Он стал выходить, но тут услышала удар об его броню. Это Чара спешила к своей подруге и в спешке треснулась любом об его доспех. Фриск вздрогнула и напугано стала смотреть, что будет дальше. Папайрус лишь засмеялся своим низким смехом и ушел, а Чара перепуганная забежала в ее комнату. - Фриск! Ох, Фриск. – Она осторожно обняла ее, боясь принести страшную боль одним лишь касанием. – Скажи, ты как? - Чара… это было… ужасно. Я ни одному врагу не пожелаю пережить то, что я видела… - Моя бедняжка. Фриск, мне ужасно стыдно. Нет, слов не подобрать как я себя отвратительно чувствую перед тобой. Я просто хочу отхлестать себя до крови за то, что пока ты страдаешь, я и принц развлекаемся. Я хотела просто умереть, когда тебя не было. Я думала, что потеряла тебя. Хотела уже всерьез бежать к принцу, требовать увидеть его и отпустить тебя. Что они с тобой делали? - Привязали к стулу… а потом я думала, что моя нога – все. Чара, посмотри, что с ней? - Ты ее чувствуешь? - К счастью. Чара задрала платье Фриск и увидела немного истерзанную ногу. Были горизонтальные раны. Чара аккуратно дотронулась до нее. - Ну как? Сильно больно? - Не особо. - Тут ничего страшного нет, можешь посмотреть сама. Фриск сама с облегчением увидела не красное месиво, а лишь по нынешним меркам несколько царапин и следы от жестоко сжатия. - Хорошо, что все хорошо с тобой. Прости, Фриск, нужно идти на кухню. Я хоть и сплю с принцем, но тоже работать надо. - Хорошо, ступай… а я пока тут приду в себя. Фриск легла назад и отключилась. Чара спустилась вниз, кухарки были как в пчелином улии или улии шершней. - А что это твоя подружка не работает? Другие после пыток сразу за работу берутся. С переломанными костями мешки таскают, да еще сверху хлыстом добавляют. Чара схватилась за нож и приставила к горлу этой девушки. - Еще хоть слово, и я попрошу принца, чтобы тебя так запытали, что язык отнимется. И молись, что в лучшем случае я перережу тебе горло. Это подействовало, и на кухне мигом стало тихо, кухарки перестали дребезжать на эту тему.