Торжество тьмы

Чара давненько не видела Фриск и скучала по ней. Хотелось прийти на кухню, но Азриэль желал проводить с ней все больше времени. Он был влюблен в нее по-настоящему, Чара сама оказалась в растерянности. Она рассчитывала быть утехой надменного принца, а не на роман с ним. И ее чувство тоже застигли врасплох, а самом начале она была полна ненависти и мести, а сейчас сама наслаждалась его вниманием. И полюбила его. Чара вздохнула. На ней чистая одежда, она моется в ванной, ест вкусную пищу и совсем отвыкла от того, как жила прежде. Она обнаженная лежала с Азриэлем в постели. Принц нежно смотрел на нее и поглаживал гибкую талию. Он улыбнулся, глядя в ее глаза и поцеловал также нежно. - Скоро все закончится. – Говорил он. Отсюда не было видно страдания людей. Весь день она проводила с ним время, держалась за руки, гуляла с ним, каталась верхом, она научилась управлять лошадью. А потом наступил ужин, она сидела вместе с ним, другие монстры относились к ней, как и впрямь будто она его принцесса. На стол ставили различные вкусные блюда и напитки. Чара в первое время все уплетала за обе щеки после жесткой диеты на крупах, после нормальной пищи она чувствовала себя счастливей, восполнение сил, Азриэль даже отмечал, что у ней улучшился внешний вид. - Надеюсь, Папайрус не заставит себя долго ждать. – Сказал Азриэль. – И быстро покончит с восстанием. Мне уже охото покинуть эту дыру. - Расскажи, где сейчас находится столица? - Да как у вас была, там и оставили. О, Чара, видела бы там какая красота. Там не так как здесь, там есть дороги, связь, все живут в хороших домах. Ну и, конечно, там есть свой замок теперь, где живу я с отцом. И будешь жить ты. Конечно, к сожалению, ты не можешь быть моей полноценной женой, но мы будем быть вместе. И все равно, ты ею станешь. - Я уже забыла, что такое блага цивилизации, будто было во сне… А, Папайрус… твой страж… он правда может быстро все подавить? - О, разумеется. Папайрус очень сильный, на него можно положится. Правда, я думал, у него это займет один день, но что-то задерживается. Видимо, людишки хорошо прячутся, но ничего, он обязательно их найдет и прикончит на месте. А их головы будут насажены на пики здесь. Его страж… Думала Чара, надо убить Азриэля, пока стража нет. Когда Папайрус рядом сделать это невозможно, он быстрее проткнет ее костью, чем она успеет замахнуться на принца. Действительно грозный монстр. Ее очень смущало, что эта темная тень принца подозрительно маячит около Фриск, как дикий коршун. Что он от нее хочет? Неужели Фриск подозревают в чем-то? После ужина они пошли в покои, где придались любви. Чара уже научилась его ублажать, знала, что ему нравится, но и он сам приносил ей не мало удовольствия. Он перестал завязывать ей руки и даже оставлял спать рядом с собой. Чара обнимала его и проснулась, когда звезды уже высоко горели в небе. Убей. Освободи. Чара, сделай это. Чара подумала, что это был бы идеальный момент. Принц глубоко спит, рядом стражи нет. Она приподнялась и посмотрела на него. Мужественная шея, крепкие плечи, Чара провела пальчиком по его груди. Да, она была влюблена в него, и могла бы любить всей душой и дальше, не смотря на все его злодеяния. Может, правда, отказаться от плана и поехать с ним жить в замок? Но что-то подозрительно все слишком хорошо… хотя, она уже начинала ему верить. Неужели сам принц любит ее? Но тогда Фриск останется здесь и будет страдать, да еще его страшный страж положил на нее глазницу, не хотелось оставлять ее тут… Чара сомневалась, что сейчас ей удастся убить принца, она искала глазами то, чем можно его ударить. Хорошо, что монстры рассыпаются в прах, стоит их ударить чем угодно. Человеческая сила против монстров такая же страшная. Чара не могла проносить с собой оружия, а слуги старательно убирали все опасное, так что оставляли девушку без шанса. Она посмотрела на верх. Над кроватью весели оленьи рога. Вот бы сломать рог… И тут из одной ветви отломился сегмент рога и упал прямо на ее ноги. Чара взяла его в руки. Длинный и острый… идеально. Чара думала или сейчас, или никогда. Если она сейчас не убьет принца, то уже стоит навсегда сделать свой выбор. Другого момента не будет. Он спит. Он глубоко спит. Девушка занесла руку и вонзила рог прямо в его сердце. Азриэль тут же проснулся, ошарашено открыл глаза, рот открылся в агонии, он посмотрел на Чару, из глаз пошли слезы. - Чара… Чаре было больно смотреть на его муки. О, ее принц, которого она полюбила умирал, она видела, как он стал таять, с его тела будто сходил воск. Она теперь окончательно была уверена, что он ее любил. Все те обещания были правдой. Он смотрел на нее как на свою принцессу. В агонии от тянулся к ней. Чара поцеловала его на последок. Далее он уже с облегчением откинулся на подушки и распался на прах. Чара поняла, пора убираться отсюда. Несколько слез потекли из ее глаз. Не ожидала она, что убийство принца обернется таким образом… Тут она увидела две души, зеленую и синюю. - Спасибо, что освободила нас, Чара. - Мы поможем тебе сбежать! Чара быстро оделась, а две освобожденные души сделали все, чтобы она безопасно покинула дом. Месть свершилась. Те, две заточенные души Доброта и Честность восстали против темного принца и наконец дали отпор ему. Если монстр ловит душу, то должен позаботиться о том, что не свершится страшная месть. Наступило утро. Фриск намывала столы. Нога уже не так сильно болела, она посмотрела, что кто-то входит в столовую и увидела Чару. - Чара! Чара улыбнулась и обняла ее. И на ухо прошептала. - Я убила принца, Фриск. Я убила его. Фриск ошарашено на нее посмотрела. Так Чара… сделала это… - Ч-что? – Фриск аж рухнула на лавочку. Чара кивнула. - Я сделала это. Фриск залилась слезами. - Что же теперь с тобой будет? - Да, Фриск, за меня сразу же возьмутся, как только узнают обо всем. Чара обняла Фриск и стала ее успокаивать. А сама душа была смертельно напугана перед предстоящими пытками. - Скоро ты меня увидишь вместе с теми десятью. И вряд ли мое имя будет ходить на устах людей. - Чара, ты настоящий герой… Убить самого принца… - Фриск, обещай не делать глупостей. Я заслужила свои мучения и смерть. Не смей прикрывать меня. Молчи. Поняла? Фриск крепко обнимала Чару. О, какие же муки теперь обрушатся на нее. В разы жестче тех пыток, которые пережила она. Но надо было возвращаться к работе, и каждая секунда была пропитана тревогой. Чара ждала, когда ее время настанет, готовила себя к пыткам, Фриск была полна тревоги. Они шарахались от каждого шороха, напряжённо смотрели на хозяина столовой. На перерыве, Чара сунула Фриск завернутую бумагу. - Обещай мне, что прочитаешь это, когда я умру. Фриск кивнула и спрятала сверток в своем телефоне, если, конечно, ей еще удастся это прочитать. Папайрус вернулся с поля боя и его тут же встретили напуганные стражи. Но потом он понял, что случилось. Папайрус в панике зашел в покои принца, а там увидел лишь пыль. Скелет содрогнулся. Нет… - Кто был с ним в этот день? - М-мы не знаем, босс… - Как не знаете?! Вы должны были его охранять! Неужели вы дрыхли! Стражи были напуганы гневом их начальника, но черт возьми, тот момент выпал из памяти, будто их выключили. Хотя они бдительно все охраняли. - Теперь молитесь, чтобы Азгор нас всех не убил… Пока я докладываю королю о несчастье, чтобы обыскали тут все и нашли оружие! Стражи подняли тревогу, наступила настоящая суета. Люди, кроме Чары и Фриск не понимали, что происходит и надеялись, что это войска людей пришли их освобождать, и монстры от того так суетятся. Девушкам было тяжело сохранять невозмутимость, правда грузом давила им на грудь. Да уж, суета стояла страшная среди монстров. Ведь произошло немыслимое. Азгор с Ториэль мило беседовали и общались. В столице было спокойно и тепло. Тут к ним прибежал слуга, упал перед ними на колени. - Ваше величество! Прибыл Папайрус, говорит немедленно хочет вас увидеть. - Ааа, Папайрус. – Сказал Азгор весело. – Видать, совсем скоро люди снова угомонятся. Надо его встретить. Интересно, обычно он писал мне отчеты так, я знал, что происходит. Азгор с Ториэль пришли в тронный зал. Папайрус склонился перед ними, он был мрачнее ночи. - Что случилось, Папайрус, отчего ты поспешил сюда? - Случилось ужасное, ваше величество. Принц Азриэль мертв. Радостные огоньки и улыбка, растаяла на лице короля и обратилась в гнев и боль. Ториэль напугано смотрела на стража. Азгор яростно ударил мощным кулаком по трону. - Как это произошло черт возьми?! Он не мог спокойно сидеть и резко встал. - Меня не было рядом в этот момент. Азриэль отозвал меня, чтобы я занялся восстанием людей. - Знаю! Но что делали, черт возьми твои стражи?! - Это было не простое убийство, ваше величество. Стражи в растерянности, они ничего не могут понять. Убийца не оставил следов. Оружие пока не найдено. Азгор резко повернулся, он смотрел в окно и прятал слезы. Их единственный сын и наследник… Они не могут уже родить еще одного. - Папайрус… - Да, ваше величество? - Если бы я не знал тебя… столько лет преданной службы… если бы ты не представлял такую ценность… Мне стоило тебя отправить в отставку и наказать. Но я знаю тебя, знаю на что ты способен. – Азгор стал отходить от шокирующей новости, пламя внутрь него унималось. Он вернулся и сел на трон. – Азриэль допустил ошибку, отправив тебя, нельзя было ему этого делать. - Я настаивал остаться, но я не мог ослушаться его приказа. - Видимо, он был самонадеян, это его и погубило. Я хочу, Папайрус… чтобы ты уничтожил это место. – Жестко сказал Азгор. – Я не хочу, чтобы существовало место, где убили моего сына, сотри его с лица земли. Уничтожь всех людишек, всех кто там живет и в ближайшем месте. Пусть люди прознают мой гнев. Если надо, устрой еще один апокалипсис, так чтобы они навека склонили голову и не смели ее поднимать! Мы еще более-менее обходились с ними, но теперь я требую, чтобы к людям относились еще более жестоко и унизительно! - Слушаюсь, будет исполнено. - И больше, не подведи меня, Папайрус. Дверь резко открылась, на кухно вошел сам страж. Чара и Фриск затаили дыхание. Но неожиданность, Папайрус смотрел не на Чару, а на Фриск. И стражи забрали ее. Чара была в шоке. Что происходит? Но была напугана и промолчала. Фриск не понимала, почему забрали ее? Ведь разве первое подозрение не должно пасть на Чару? Ни для кого не было секретом ее роман с принцем. Они целовались у всех на виду. Но почему ведут ее? Еще и в пыточную… Фриск подумала, что они хотят доказательств, чтобы она созналась, так как знали, что она близкая подруга Чары. Фриск не хотела сдавать ее, но если адская боль пронзит ее… то признание само сорвется с ее губ. Но вот неожиданность, тут была уже прикованная девушка, абсолютно голая, а ее посадили напротив. Фриск напугано смотрела на Папайруса. - Люди будут умирать, пока ты не признаешься. – Кровожадно сказал он. Фриск была в ужасе. Ее будут заставлять смотреть на пытки? Чтобы она выдала Чару? Ее пробила дрожь. Девушку было очень жаль. Но страх сковал ее, и Фриск не хотела признаваться. - Я знал, что ты будешь молчать. – Сказал Папайрус. И пытки начались. Монстры с наслаждением стали пихать иглы под ногти, девушка издавала просто ужасные вопли. Фриск смотрела на нее, ревела, но молчала. И сколько ей еще смертей надо увидеть? - Говори, кто убил Азриэля? Но она молчала, закрывала глаза и отворачивалась. Но ее заставляли смотреть. Девушку продолжали истязать, запихивая во все двадцать пальцев иглы, а потом начали вырывать ногти. Фриск становилось дурно, когда она увидела мясо под ногтями, как потекла кровь и стала терять сознание. А очнулась она в своей комнате уже одна. Дрожь пробивала ее. От вида вырванных ногтей тошнило и тянуло блевать. Фриск пришла в себя и спустилась на кухню, где, как всегда, кипела работа. Чара увидела свою бледную до смерти подругу. - Что происходит, Фриск? – Напугано спросила Чара. - Чара, они знают, что это сделала ты. – Заревела Фриск. – Но они заставляют меня сдать тебя. Они убивают других, заставляют смотреть на их пытки, чтобы я сдала тебя. Чара хотела, чтобы Фриск молчала и не сдавала ее, но не могла этого требовать. Если сдаст, то сдаст… Она все равно подписала себе приговор, а роспись была смерть Азриэля. До конца дня Фриск работала на кухне. Но на следующий день Папайрус опять пришел к ним, чтобы забрать ее. Фриск дрожала от страха, кого будут пытать в этот раз? Она увидела закованного мужчину. Ее опять усадили на пол. - Ну что, Фриск не надумала? – Спросил Папайрус. – Может, скажешь? Фриск мотала отрицательно головой. Глупо ли врать? - А ты кровожадная. – Сказал Папайрус. Фриск увидела, как мужчину грубо усадили, а его голову положили на стол и зафиксировали тисками. Его голову сжимали, болты медленно затягивались. И снова камера наполнилась ужасными криками, мольбами о пощаде. Она могла сказать? Неужели, просто забрав Чару и разделаться с ней, было бы проще? А ее заставляют смотреть на муки других? Фриск снова не могла выдержать до конца этих пыток и упала в обморок. И снова нашла себя в комнате. Сколько ей еще смотреть на это? Сколько еще это будет продолжаться? В глазах застыл ужас, как голова раскраивалась под тисками. Дурнота подходила к горлу. Смотреть на пытки других не легче, чем переживать самой. И каждый день Папайрус водил ее в пыточную, заставлял смотреть на пытки других. А Фриск молчала и не могла сдать Чару. Она была преисполнена ужаса, когда видела страдания людей. И что она только не видела? Как выпускали кишки, как отрезали пальцы, как вырывали зубы, язык, глаза. И каждый раз она теряла сознание. Когда она очнулась в очередной раз, то ее вырвало от дурноты, висячие кишки, брызг крови, как эта кровь попадает на нее, были свежие в памяти. Она видела, как выворачивали руки, лопатки и ребра. Фриск ходила мрачная, подавленная, совсем не улыбалась и не могла разговаривать. Парой на нее нападала дрожь. Чара жалела свою подругу, хотела сдать себя, но не хватало смелости сделать это. И даже не решалась с ней заговорить. Она виновата в этом, она убила принца, но почему Фриск расплачивается? «Прости, Фриск…» Монстры знают, как усложнить им жизнь. Фриск проснулась. Дни ее стали ужасные. Уже почти целую неделю ее водят и заставляют смотреть на пытки. Хорошо, что она теряет сознание и не смотрит на это до самого конца. Она ничего не ела, ее тошнило от еды, кухни, от всего. Фриск смотрела на тарелку невкусной пресной каши и думала, что ее еда была похожа на блевотину. Кажется, ее потянуло блевать. Чара протянула ей кусочек хлеба. - Фриск, у тебя заострились черты лица. Пожалуйста, съешь хоть немного. Фриск посмотрела на черствые крохи хлеба. Она нехотя взяла его ослабшей рукой и стала осторожно есть. Чара прикоснулась до руки Фриск и поняла, какая была холодной она. Чара молча ее поддерживала. Она не стала говорить с ней об этой теме, им и так тяжело. Кусочек хлеба и вода, это все что влезало в нее. А стоило ей съесть больше, то ее тут же начинало рвать, парой стоило ложке потянуться ко рту. Хорошо, что Чара ее поддерживала. До поры до времени… Они не говорили на эту тему, отчего было легче. Фриск не хотела это обсуждать и придаваться моральным дилеммам плохо это или хорошо, кто из них трус, кто слаб, кто подлый. Фриск не хотела сдавать ее, Чара не хотела добровольно сдавать себя вот и все. Кто добровольно пойдет на пытки? Да никто. Фриск только проснулась, только умылась, хотела пойти на кухню, но увидела Папайруса, который уже стоял напротив нее. Фриск теперь окутывал страх, когда видела его, его появление сулило ничего хорошего. Он довольно улыбался, лишь изредка спрашивал кто убил принца? Глава стал подходить к ней. Фриск хотелось бежать, но понимала, что не убежит. - А ты очень стойкая, Фриск. – Сказал Папайрус. – Не ожидал от тебя такого упорства, ньехех. Стражи сзади схватили ее и снова повели в пыточную. Фриск смиренно шла куда ее ведут, зашла обреченно в пыточную который раз. И не была готова, к такому никогда не подготовишься. Кого будут пытать в этот раз? И увидела закованную Чару. Фриск с шоком на нее уставилась и упала на колени. Слезы полились из глаз. Чара обреченно смотрела на нее обнаженная. «Обещай мне, что будешь молчать». Фриск думала, что признаваться уже нет смысла. Чара и так была задержана. Что с ней будут делать? Фриск надеялась, что она быстро отключится. Она не хотела смотреть на это до конца. Увидев, что Фриск молчит, Папайрус дал знак начинать. Монстры стали сечь ее, раскрывали спину до крови. Фриск не смела отводить глаз и каждый раз вздрагивала, когда удар обрушивался на нее. Ее верная подруга… она была ее считай родной сестрой. Всегда бойкая и веселая. Всегда была рядом с ней и поддерживала ее. Как им было вместе хорошо и весело, как вместе прогуливали пары и просто наслаждались жизнью. А потом вместе пережили нападение монстров, и ведь в такой сложный период они были неразлучны. Сколько было шансов потеряться? Но они всегда были вместе, даже монстры определили их работать на кухню. Фриск не знала как бы выживала без нее, ее подруга всегда была решительной, а ее это поддерживало. Чара орала от боли. Фриск в оцепенении смотрела, как сейчас она мучается. Этот день настал. Фриск наблюдала как Папайрус холодно и без отвращения наносит удары, как кровь брызгала на стены, пол, на нее и на других стражей. Фриск хотела отключиться, но до сих пор держалась. Папайрус отложил хлыст, и принялся также запихивать игла под ногти. Фриск невольно сжала свои пальцы, она наблюдала за мучениями подруги думала, почему же она до сих пор не потеряла сознание? Сколько можно смотреть на это и слышать ее оры? Под ногти Чары, каждый палец были воткнуты иглы. Но при всех этих мучениях, Чара молчала и не признавалась. Но и монстры ее не допрашивали, а просто делали все это под смех, глумление. - Да жаль, конечно. – Сказал страж. – А девочка то ничего такая. Азриэлю понятно, что тут понравилось. - Ахаха, неужели она могла его убить? И также выдирали ей ногти, ноготь за ногтем. Чара извивалась в муках, уже сил не хватало орать. Когда был вырван последний ноготь на мизинце левой ноги, Чара была обессиленная. Наступила пауза, Чара судорожно дышала, сильная стоная. Ее окатили холодной водой, чтобы не смела терять сознания. Фриск сама все еще держалась. Видимо, предыдущие пытки повысили ее порог. Она напугано смотрела как Папайрус выбирал новый инструмент. Удивительно, почему никто не обвиняют Чару в убийстве? Они просто глумятся над ней, но никто в открытую не заявляют, что убийца она? Что происходит? Неужели монстры ее не подозревают? Папайрус взял страшную плетку. Тяжелые цепи свисали и оканчивались крюками. Фриск наполнилась новым ужасом и уставилась на это орудие пыток. Неужели она и Чара выдержат это? Но если это убьет ее, то будет благодарна. Фриск надеялась, что наступило последнее наказание. Папайрус нанес первый удар страшным орудием, нанося глубокие раны. Крюки цепко и глубоко вонзались в спину. Чара взревела в агонии охрипшим голосом. Из глубоких ран просто сочилась кровь и тяжело текла на пол. Еще удар, задел свежие, принося просто невероятную боль. Фриск видела, Чара была уже на пределе, она страшно содрогалась и дергалась в цепях. Фриск сама чувствовала неприятные фантомные ощущения на спине. Последовал третий, по телу прошлась ужасная волны судороги, кажется, девушка стала задыхаться. Папайрус довольно смотрел на нее, рассматривал окровавленные крюки и цепи и занес четвертый удар. Чара, кажется, уже не чувствовала боли, но остатки жизни в ней еще теплились. Фриск затаила дыхание. Пятый удар, окончательно убил ее. Мертвое тело весело на цепях, но тело все еще билось в агонии. Фриск тупо пялилось на нее. Вот и все. - Если ты в состоянии, можешь попрощаться со своей подругой. – Сказал Папайрус. Фриск поднялась на дрожащих ногах, тело ее пробивала сильная дрожь. Чара была мертва, как хотелось, чтобы она снова подняла на нее свои глаза. Фриск коснулась ее холодного лица, и видимо только тогда разум перестал отрицать ее смерть. Девушка упала ей в ноги, обнимала за них и разразилась сильным плачем. Она еще никогда так не плакала и не знала дней ужасней чем этот. Чара, зачем ты убила принца? Ты жила так счастливо с ним и была такой хорошей, когда была окружена заботой и вниманием, пока они все ходили блеклые и мрачные. Рыдание не оставляло ее. Ты бы могла жить в замке, а не страдать тут. - Уведите ее. – Сказал холодно Папайрус. Монстры взяли Фриск и стали уводить, как тряпочную куклу. Девушка смотрела как страж стал снимать ее тело, и как оно плюхнулось на пол. Это был конец.