Торжество тьмы

Фриск чувствовала себя опустошенной. После вчерашней смерти Чары, она стала совсем отрешенной. Мир казался ей каким-то сном, может нереальна даже и она? Ей стали сочувствовать даже другие кухарки и даже жалеть ее, видимо на столько был несчастен вид бедолаги. Те женщины, что работали с ней, будто очнулись от своей ненависти. - Что же мы делаем? – Сказала она. – Нам надо всем держаться вместе. Фриск с ними не разговаривала, это было выше ее сил. Тихо и молча она выполняла свою работу. Девушка набрала овощей, помыла их, в голове же была полная пустота. Она подняла корзинку и пошла на кухню, но резко остановилась. Перед глазами появилась чернота. Фриск подняла глаза и увидела стража. Нет… руки опустились сами собой, корзина с овощами упала и все содержимое покатилось по полу. Фриск с ужасом и леденящим страхом смотрела на Папайруса, который пришел сюда в этот раз один. Он понимал, что она просто так с ним не пойдет уже. Поэтому просто схватил и перевесил через плечо и понес снова в тот дом. Фриск снова заплакала, сколько еще слез у ней осталось? Своими руками она сжала его рванный плащ. - Пожалуйста… хватит… прекрати… Она была на пределе. Но Папайрус продолжал молча ее нести. Самому было не просто от ее несчастного вида. Фриск думала, что опять придется переживать ужасные пытки, но в этот раз никого не было. Тут были только они. Он опустил ее на холодный каменный пол и стал нещадно ее раздевать. Фриск понимала, что сопротивляться бесполезно, но все равно руки сами собой тянулись к платью. - Пожалуйста, не надо… - Умоляла Фриск, сама не зная на что надеялась. Но несколько мощных движений, и она уже стояла вся обнаженная перед ним. Папайрус одной рукой сжал две ее ручки похлеще тисков и приковал как Чару и тех несчастных людей, кого ковали также. Фриск поняла, настала ее очередь. Слезы не переставали идти, нежели сейчас она переживет все то, что видела до этого? Ее сердце было в предвкушении предстоящего ужаса. Когда Папайрус увидел ее тело, то просто обомлел. Она была такой красивой, хоть и несчастной. Глазниц не оторвать от ее красивой груди и гибкой талии, полных бедр. Наконец то после стольких дней он увидел то, что так жаждал увидеть. Фриск и только она пробудила в нем то, что так долго было не доступно. Он просто пожирал ее глазницами. Но пришлось отвлечься от откровенного зрелища и подошел к столу, выбирая первый этап пыток. Интересно узнать на сколько она стойкая? Папайрус выбрал для начала деревянную палку, очень гибкую и тонкую, от одного удара такой можно оставить глубокие кровавые полосы. Он встал перед ней. - Пожалуй начнем? Фриск приготовилась, Папайрус грозно подошел к ней сзади и оставил первый удар. Девушка вздрогнула и вскрикнула. Какая ужасная жгучая боль! И это переживали все те несчастные люди? Ей казалось, что сейчас пойдет кровь. Но Папайрус пока бил, щадя ее кожу, все-таки ей повезло, что он полюбил ее. Он нанес следующий удар. Фриск вся затряслась от боли, те кто переживал пытки до конца просто герои, при этом не выдав своих. Какая же ужасная боль. Тут же обрушился следующий. Фриск чувствовала, как вся спина уже ужасно болит от ударов, это было не мягче той пытки, когда сжимали ее ногу. Следующий удар уже по свежим ранам принес новую нестерпимую боль. - Этот человек уже мертв! Это была Чара! – Вырвалось у ней. – Да, это Чара убила Азриэля. Она сама сказала мне это. Папайрус прекратил, он освободил ее руки, девушка рухнула на пол и сжалась в комок, она продолжала рыдать, спину ужасно жгло от боли. - В ту ночь Чара осталась с Азриэлем. Пожалуйста, это все, что я знаю. Она почувствовала осторожные и ласковые прикосновения его руки. Он провел по ней рукой. - Молодец, Фриск. Ты правильно сделала, что призналась. Он развернул ее лицом к себе и увлек поцелуем. Фриск была в шоке, в ее рот ворвался его язык и сплетался с ее язычком. Папайрус нуждался в этом поцелуе как в глотке свежего воздуха, как утолить мучительную жажду свежей холодной водой. Он не мог оторваться от этого и жарко целовал ее, прижимая к себе. Девушка смиренно принимала его поцелуи. Ощущала на своих нежных губах его острые клыки. Папайрус закончил долгий страстный поцелуй, взглянул в ее голубые глаза, в тазовых костях пульсировало возбуждение. В порыве страсти он прижал ее к стене и приковал руки. Папайрус снова обрушился на нее жаркими поцелуями, спускаясь все ниже. Целовал ее шею, покусывал за кожу, груди он уделил отдельное внимание и облизывал ее розовые сосочки. Фриск не ожидала, что получит такое удовольствие, и что внизу живота уже приятно покалывает. А его поцелуи, которые уже опустились ниже пупка еще сильнее возбуждали ее. Ах, умрет ли она после этого? Его руки стали ласкать ее снизу, Фриск еще не испытывала ничего подобного, его пальцы приятно скользили по ней. Папайрус наконец освободил свой красный неон, вообще Фриск не ожидала, то у скелета имеется подобное. Папайрус поднял ее ноги и держал за ягодицы, Фриск пришлось его приобнять, чтобы было удобнее. С большим наслаждением он вошел в нее и стал постепенно углубляться. И когда пронзил ее своим неоном, то просто произошел взрыв в его черепной коробке. Так вот они какие женщины… она была горячей и мокрой внутри, так вот то испытывали стражи, когда брали женщин, ох тогда он их понимает. Это действительно то-то невероятное. Так он еще у ней первый. Боль смешалась с наслаждением, ее кровь текла по его красному неону, ощутив это, Папайрус только сильнее ускорился. Фриск стонала от наслаждения. Папайрус… такой мужественный и сильный… оказаться в объятых такого монстра было что-то невероятное. Но черт, как же ей было хорошо, как было приятно ощущать его горячий неон внутри себя. Он был быстр и груб, ее нежна грудь терлась об его жесткую броню, но ей даже такое нравилось больше. Впервые в этом месте раздавались стоны далеко не от страданий… Наслаждение только усиливалось, скелет рычал от удовольствия. Папайрус наполнил ее своей горячей магией. Фриск вздохнула от этого прекрасного чувства. Остатки полились приятно по ее бедрам. Папайрус замер, он пережил самый приятный момент, это было приятное любого триумфа и побед в его жизни, это ни с чем нельзя было сравнить. Он не покидал ее, так и хотелось оставаться в ней. Фриск закрыла глаза, а кончики пальцев еще приятно потягивало после бурного соития. Она почувствовала дыхание на ухе. - Совсем скоро я уничтожу это место, Фриск. Выбирай, либо ты пойдешь со мной, либо умрешь. И обещаю, я убью тебя быстро и безболезненно, самой нежной смертью на сколько это возможно. Потому что не дам тебе сгореть вместе со всеми и умирать в агонии. Я тебе не угрожаю, если я возьму тебя с силой, то ты будешь убегать и найдешь мучительную смерть. Со мной ты будешь жить. Пожалуйста, Фриск… Он прижался к ней в ужасе, ожидая ответа. - Я не хочу убивать тебя… Но если ты устала от такой жизни… если ты меня ненавидишь… то дам тебе вечный покой. Фриск ощущала его, и ей было хорошо с ним. Умереть… и не жить в этом мире. Очень соблазнительно. Но такой сильный и страшный монстр как он сейчас боялся. Она чувствовала, он любил ее и хотел, чтобы она выбрала жизнь. - Папайрус… - Произнесла она тихо. – Освободи мои руки… я хочу обнять тебя. Папайрус немедленно открыл кандалы, когда ее руки оказались на свободе, она обняла его за шейные позвонки. Они были твердые и острые, о них можно легко пораниться. - Скажи… кто я для тебя? - Ты та, кого я полюбил впервые. И ты мне нужна. Обещаю, Фриск, я буду любить тебя, мне нужна не служанка, не девка для развлечения, а любимая женщина. И я очень хочу, чтобы ты жила со мной. - Тогда, я выбираю жизнь. Папайрус был готов растрогаться. Он посмотрел нежно в ее голубые глаза. И снова начал двигаться. Фриск почувствовала, как его красный неон снова приносит удовольствие и накрыла его клыки своими нежными губами. После еще одного соития, которое было долгим и ярким Папайрус отнес ее в ванную, где мылся когда-то сам принц. Фриск лежала в теплой воде и просто наслаждалась. Папайрус был рядом. Наконец то они вместе, счастье наполняло его души. Также он мыл ее, бережно водил вехоткой по ее прекрасному телу. Фриск нравилась эта забота, внутри все еще побаливало после него, но все равно продолжала бояться. Ей не хватило смелости выбрать смерть. Особенно после того, то она пережила… Фриск решила, что будет покорной ему и делать все, что он просит, не известно как теперь ее жизнь будет складываться, что будет в итоге. - Ты больше не вернешься на кухню. – Говорил он, моя ее волосы. – Ты будешь жить здесь, за тобой будут присматривать мои стражи, я конечно не хочу делать из тебя пленницу, но пока придется. А еще, пока мы не решили проблему с восстанием, поэтому буду отлучаться. К тебе приставлю двух служанок, чтобы ухаживали за тобой и не оставляли одну. И еще. Нужно сохранять конспирацию. - Какую? - Нельзя, чтобы люди знали, что принца убила какая то кухарка. Поэтому будет версия, что он храбро погиб на войне. Мы только потому твою подружку завалили тихо, не делая из этого публичные наказания. Хотя за смерть принца знаешь то полагается? Следовало отдать ее всей моей армии, а потом также приковать столбу да к тем десятерым. Поэтому, молчи об этом хорошо? Думаю, ты умна и не стоит говорить что за это будет, ньехехех. Когда Фриск выходила из воды, Папайрус не мог оторвать глазниц от ее прелестей и то, как соблазнительно стекала вода по ее телу. И тогда он взял ее еще раз. Папайрус сжег напрочь ее кухонное платье и выдал новую чистую одежду. Теперь он будет жить с Фриск в покоях принца. Также позвал тех двух служанок зайчиху и кошку, чтобы ухаживали за Фриск. Эти две были безумно рады ее видеть, но при грозном страже свою радость сдерживали. - Следите за ней, помогайте и развлекайте пока меня нет. Она не заперта в этом доме, но может выходить только с сопровождением стражи, все ясно? - Да. – Поклонились служанки. Папайрус посмотрел на Фриск и нежно погладил ее щечку. - А мне пора. Фриск осталась наедине с этими двумя. Они тут же взяли ее за руки. - Ах, Фриск! Какое счастье! Я снова буду ухаживать за тобой! - Мы сделаем для тебя все, только скажи! - М-мне не привычно… - Сказала смущенно Фриск. - Ох, ты только посмотри на нее. – Сказала зайчиха, обращаясь к кошке. – Бедолага вся исхудала. - Да уж, ее надо накормить сейчас же! - П-простите, но у меня нет аппетита. – Сказала Фриск. - Но тебя надо откормить! – Сказала кошка. – Господин Папайрус с нас кожу спустит, если ты будешь плохо выглядеть. Ничего, мы начнем с чего нибудь легкого. - Как насчет супа-пюре? - Или салата? Впрочем, Фриск убедилась, что эти служанки не просто какие-то обычные кошки и зайчихи, которое горазды прислуживать, а много что знали и умели. И даже оказывали психологическую помощь. Они заботились о ней как могли, Фриск чувствовала, что и впрямь ей становится легче. Хотя отголоски тех ужасных дней, когда ее заставляли смотреть на страдания других давали о себе знать. Фриск также ходила по дому в сопровождении тех двоих и чувствовала себя и впрямь знатной леди. Она осматривала дом и смотрела как жила Чара все это время с принцем и в каких покоях спала. Тут был камин, большое кресло, отдельная ванная, большая кровать, обеденная зона, впрочем, и вправду роскошные покои. Фриск обратила внимание, что на рогах на стене не хватает одного сегмента. Так вот как Чара это сделала, но неужели она сломала рог? Чтобы как-то ее развлечь, Фриск учили заниматься рукоделием и каллиграфией. Она так давно не писала и не читала, что даже было не привычно заниматься чем-то подобным. И за этим занятием думала, как же Папайрус будет любить ее? Что сама она к нему испытывает? А что, если все-таки однажды ее бросит? Фриск не хотела заглядывать так далеко в будущее. А вообще надо вернуться, где она ночевала и забрать оставленные там вещи. Она сказала об этом своим служанкам, они охотно согласились и в сопровождении двух стражей пошла к домику, где жила. Там она забрала свой телефон и остатки денег. Папайрус вернулся, когда солнце уже село за горизонт. Он вошел в покои, служанки поклонились. - Ну, как она? – Спросил Папайрус. - Все хорошо. – Ответила кошка. – Она ела, правда еще бедняжка не может есть полноценно. Но мы стараемся снова пробудить в ней аппетит. - Ясно, оставьте нас. Кошка с зайчихой удалились. Фриск ощутила волнение в сердце и смущение перед ним. Ведь ее полюбил глава королевской стражи. Он подошел к ней, сел на кресло, а сам усадил ее на колени. - Я очень рад слышать, что все без казусов. Фриск прижалась к нему и положила голову на его красный плащ. Папайрус приятно удивился и обнял ее. Ребра приятно покалывало. - Зачем мне убегать, если я выбрала быть с вами? Моя жизнь теперь зависит от вас. - И ты будешь жить счастливо. Я по крайней мере буду очень стараться. И можешь называть меня просто Папайрус, все-таки мы наконец то с тобой стали близки. Очень. Фриск всматривалась в его огоньки, и видела в них только то, что он ее обожал. Он стал ее раздевать, Фриск этому никак не сопротивлялась. Папайрус обнажил ее грудь и стал приятно мять и водить пальцем вокруг ее соска. Фриск очередной раз погрузилась в наслаждение. Почему ей так хорошо с ним? С самого первого дня он цеплял ее. Она сама с наслаждением целовала его кости. Теперь Фриск жила с ним в этом доме, спала с ним в одной постели и всячески ублажала. Также немного прислуживала ему. - Мы не можем найти тот обломок оленьего рога. – Сказал Папайрус. – Он будто сквозь землю провалился. Фриск думала, как Чара так умудрилась запрятать оружие? Но Фриск со временем научилась любить этого грозного стража, она вытирала его ноги и целовала их. Папайрусу ее покорность и нежность пришлась по вкусу. - Если бы я знал, что ты такая, то стоило раньше забрать тебя к себе. Целыми днями он пропадал за пределами деревни. Фриск чувствовала, что для монстров приходят тревожные вести. Даже служанки поделились информацией за вязанием. - Говорят… - Сказала зайчиха. – Что люди не просто восстали, а идет настоящая война. - Да, сначала это было восстанием, бунтом, но с каждым днем эти восстания были все масштабнее и масштабнее, что доросло в итоге до войны. Но людям это не говорят, чтобы они не вздумали обретать надежду. Фриск думала, как только люди ее помают, ее убьют за предательство. Смерть поджидала отовсюду. Но она не думала об этом, когда Папайрус был рядом, приходил и просто брал ее. Ей было хорошо с ним, хоть все еще и страшно. Со временем она отмылась от грязи. Фриск увидела себя в зеркале наконец чистой, что аж плакать хотелось. Именно так она выглядела до порабощения. Чистые волосы, яркая кожа, на теле было легко, а от нее снова исходит запах мыла и шампуня. - Осталось только набрать вес. – Сказала кошка. – И ты будешь снова миленькой. Благодаря этим двоим у ней снова появился аппетит, она ела вновь вкусную нормальную пищу. Верни ее назад на кухню к прежнему рациону и снова будет привыкать. Очень не хотелось потерять то, что сейчас она имела. В какой-то из дней она сидела с Папайрусом на балконе. Фриск смотрела то на страшный холм, то на трущобы. Папайрус взял ее за руку. Она и впрямь очень похорошела за это время. Ее красота только умножилась и видел на грязной и потрепанной, а чистой такой какая должна быть. - Сегодня, Фриск, я уничтожу это место. Монстры постепенно уходят, чтобы их не задело, люди не знают об этом. – Он полностью развернул ее к себе. – Я спрошу у тебя еще раз, Фриск. Ты пойдешь со мной? Ведь после того, как я сотру с лица земли все в округе, я вернусь в столицу. Там у меня есть дом, где мы бы могли жить вместе. Я не хочу, чтобы ты жила в рабстве и переживала то, что уже пережила. Я хочу, чтобы ты была со мной. Иначе мне придется тебя убить. Это будет лучше для тебя. Фриск посмотрела еще раз на вид, что открывался перед ее глазами. Свой выбор она уже сделала. И посмотрела на стража, к кому уже успела привязаться. - Я пойду с тобой, Папайрус. И крепко обняла его.