Это была моя ошибка

Pov:Johnny Walker Я сел так, словно это мой офис, а не комната для допросов. Даже стул скрипнул, как будто хотел предупредить — осторожнее, тут не твоя территория. Но кто сказал, что мне нужна чья-то? Кейт сдержанна. Безупречно. Строгая прическа, аккуратные заметки, взгляд, от которого, наверное, и прокуроры теряют дар речи. Но не я— Видите ли, миссис Батлер, — начал я, легко наклоняясь вперёд, — это всегда начинается одинаково. Кто-то что-то теряет. Потом кто-то вдруг "находит" и делает вид, будто удивлён.— Вам знакомо имя Томас Левандовски? Её голос прозвучал спокойно, почти обыденно.Я моргнул чуть медленнее, чем обычно.— Достаточно, чтобы знать, что он мёртв — Уже нет. Его взяли в Праге неделю назад. Под чужим именем, с фальшивыми документами. Он думал, его не найдут. Ошибся.Я откинулся на спинку стула. Стул скрипнул, но мне было всё равно. — Интересно. Что же он рассказал? Кейт не спешила с ответом. Перевернула страницу в папке, точно зная, что делает. — Он начал говорить сразу. Удивительно быстро. Ни сделки, ни давления. Просто... выложил. Схема. Люди. Компании. Всё. Он утверждает, что вы лично курировали логистику поставок последние два года. Встречались с ним дважды. Один раз — Загреб. Второй — Бельгия. Без охраны. Без бумаг. Только слова.Я усмехнулся — коротко, почти беззвучно— И вы в это верите? — У нас есть подтверждения. Ваши поездки совпадают с его рассказом. Один из адресов, что он назвал, — вы снимали жильё неподалёку в те же даты Пауза. — Он описал схему работы: тройные прокси-компании, платежи в криптовалюте, чёткая иерархия. В нескольких местах он прямо указывает: решения принимались вами. Не вашими людьми. Вами лично.Кейт наклонилась вперед,положив ладонь на папку -Он говорил конкретно о трех маршрутах,и два из них были уже подтверждены.А третий-Будапешт Прошлая неделя.Я не шелохнулся.Но почувствовал как внутри все сдвинулось на полшага -Исчезнувший груз,-уточнил я-Исчезнувший ящик,-строго поправила она. Один из двенадцати. Согласно инвойсу — запчасти для гидравлических систем. Согласно Левандовскому — оружие. Автоматические винтовки, маркировка стерта. Ящик так и не дошёл до получателя. И, что особенно удобно, — в маршрутной накладной значится подпись:J.W — Подделка, — сразу сказал я. — Или кто-то в логистике решил сыграть в большую игру. — Мы проверили. Скан подписи — один в один с вашим электронным шаблоном. Доступ к нему — ограничен. Пять человек. Двое уже под наблюдением. Один пропал. Я откинулся на спинку. Смотрел на неё внимательно. — Вы хотите сказать, что я всё это организовал — и при этом оставил свою подпись на коробке с оружием?оружием? — Я говорю, — спокойно ответила она, — что кто-то очень хочет, чтобы всё указывало на вас. Но вопрос в другом, мистер Уокер. Почему?— Почему именно сейчас всё начало рушиться? Почему Левандовский — жив? Почему подпись на ящике? И почему вы — единственный, кто не удивлён? — Потому что это не первый раз. Только раньше было аккуратнее. — Значит, вы признаёте, что подобное уже происходило?Чуть наклонился вперёд, между нами осталась только ширина стола.Я медленно выдохнул, опустив взгляд в чашку с едва тёплым кофе. Делать паузы — значит управлять темпом. Особенно с такими, как она. — Левандовский… — повторил я. — Он всегда был трусом. Если кто-то и заговорит первым — это он. И, честно, меня не удивляет, что он выбрал меня, чтобы прикрыть собственную задницу Кейт не двигалась. Но в её взгляде что-то было. Не совсем интерес. Скорее — наблюдение. Как будто не столько слушала, сколько изучала меня. — Почему вы так уверены, что он лжёт? Я пожал плечами. Легко, почти беззаботно.— Потому что я знаю, кто он. И знаю, как он работает. Он всегда держал ногу в двух лодках. Сначала — с румынами. Потом — с чехами. Последние полгода он исчез. А теперь вдруг всплывает в Праге… с историей, которую можно сверить с открытым источником. Слишком удобно, не находите?— Его история совпадает с вашими поездками, — спокойно напомнила она. — С цифровыми следами, регистрацией в отелях, съёмкой камер. Это не из открытых источников, мистер Уокер. Я посмотрел прямо на неё. Без улыбки. — Или он получил эти данные от того, кто их собирал. Внутри вашей же структуры.И вот тут — впервые за всё время — она чуть дёрнулась. Мельчайшее движение зрачков. Я попал. — В чём ваша цель, Мистер Уокер? — спросила она наконец. — Очернить следствие? Отвести удар? Или просто выиграть время?— Ваша цель — сделать из меня виновного, — ответил я. — А моя — заставить вас задуматься, кто будет виновен, когда всё начнёт рушиться. Потому что я — не источник этого гниения. Я его зеркало.Тишина повисла между нами. Она взяла ручку, но не стала писать. Просто вертела её в пальцах, словно думая — писать ли вообще?— Вы говорите убедительно, — сказала она наконец. — Даже слишком. Она посмотрела на меня — и впервые не как адвокат. Не как судья. А как женщина, пытающаяся понять что в нем настоящее,а что притворство?Кейт убрала ручку. Словно пришла к какому-то внутреннему выводу. Не сказала — но я видел.— Всё, что вы сказали, будет проверено, — проговорила она сухо, официально. Почти разочарованно. — До завтра, мистер Уокер. — До встречи, Куколка-игриво произнес я,а она даже не ответила.Она не ответила. Не обернулась. Даже не моргнула просто вышла из офиса так и ничего не ответив мне Точно. Чётко. Как нож, убранный в ножны. Остался один. Комната всё ещё пахла её парфюмом — холодным, точным, как она сама. Я медленно провёл рукой по столу, где она только что держала папку. Чёрт знает зачем. «Меня привлекал её образ — холодного, сдержанного адвоката, отточенного как скальпель»Ни грамма лишнего. Ни одной ошибки в тоне. И всё же… На долю секунды я подумал: чёрт возьми… может быть, это самая красивая женщина, которую я когда-либо видел *** Pov:Kate Butler Этот вечер,ресторан,разговор с Найлом — Ты выглядишь так, будто тебя снова поставили на дежурство в Рейкьявике, — сказал Найл, отпивая бокал вина. — Или у тебя просто классика: "очень умный подонок попался в деле, и ты вдруг начинаешь сомневаться, что он виноват" Я не улыбнулась. — Он виновен, — сказала я. Чётко. Почти машинально. — Только… слишком хорошо всё знает. Как будто не защищается. А расставляет маркеры. — То есть умный подонок, — кивнул он. — Ты это уже говорил Найл смотрел на меня, пытаясь понять. — Ты выглядишь… иначе. Впервые за долгое время. — Он тихо. — Как будто он выбил тебя из колеи.Я отвернулась. — Это моя работа, Найл. Это что-то другое.Молчание между нами растянулось на доли секунд, которые казались вечностью. — Я вижу как для тебя это важно, — наконец сказал он, — может, стоит не только его слушать, но и себя?Я отпила из бокала, стараясь не смотреть в сторону Найла. В его глазах — забота, и немного тревоги. И ещё — недоумение. Он не привык видеть меня такой. — Он сказал что-то, — призналась я, — что меня зацепило. Не словами даже. Настроением. Легкой улыбкой — Возможно он умеет притягивать, — ответил Найл -Даже когда тебе этого не хочется-тихо пробормотала я себе под нос.Да, он был опасен. Но почему тогда я чувствовала, что именно он говорит правду? Или хотя бы её часть? Может, я слишком устала от фальши вокруг, от постоянных игр и уловок? От того, что в этом деле почти нет чётких граней?— Я не могу себе позволить ошибиться, — сказала я наконец, — но что если ошибка — не в нём, а во мне?-Мысленно задала я себе этот вопрос Найл чуть улыбнулся и тихо сказал: — Ну ты же его не бросишь ради меня? Я посмотрела на него и улыбнулась в ответ— Конечно, нет-шуточно улыбнулась я,разрезая кусок моего любимого стейка После ужина в ресторане с Найлом. я долго сидела глядя в окно своей квартиры на город,который уже погружался в сумрак.В голове все крутилось это имя-Джонни Уокер .Его уверенность,дерзость,и эта история,почти вызывающая улыбка,которая никак не хотела покидать мою память.В его глазах было что-то такое-смесь опасности и честности одновременно странное чувство которое впервые ощутила за столько времени в юридической области.Я стала часто задумывать о его «деле»,и иногда проскакивало это слово в голове «До встречи,куколка» оно одновременно вызывало тошноту и какую-то пошлость,а в другое время проявлялось какое-то приятное чувство.Я сделала глоток холодной воды. Мысленно я уже готовилась ко сну, как вдруг из спальни вышел сонный Найл. — К... Кейт? Ты чего не спишь? — сонно пробормотал он. — Аэ... я тут документы разбирала, — неловко ответила я. Он покачал головой— Иди спать. Нам завтра рано вставать — Ладно... ты прав, — выдохнула я, закрывая папку. — Только пять минут — иду.Он едва заметно улыбнулся и, зевая, развернулся к своей палатке. А я ещё на секунду задержалась у столика, глядя на бледный свет луны, скользящий по листам. Всё же завтра действительно будет непростой день. *** Я вошла в комнату допросов второй раз за сутки — с чашкой крепкого чёрного кофе и с ощущением, что сегодняшний день не закончится просто. Джонни уже был там. Всё так же вальяжен, всё так же смотрел, будто это его шоу, а я — зритель в дешёвом кресле — Доброе утро, мистер Уокер, — спокойно сказала я, закрывая за собой дверь.Он не ответил, только усмехнулся. Та самая усмешка, которой прикрываются волки перед броском. — Сегодня у нас будет короткий разговор, — я открыла папку, — но конкретный. — Короткий, но запоминающийся, как и всё с вами, — бросил он, откинувшись назад.Я не повелась. — Мы получили дополнительные материалы по делу. Помните третий маршрут? Будапешт?— Нашли ящик. Или то, что от него осталось. Сожжённый, но с фрагментом упаковки. На нём частичный серийный номер. И — самое интересное — следы нитроглицерина. Это не винтовки, Джонни. Это было взрывчатое вещество. И оно куда-то ехало. И, скорее всего, кому-то, кого вы знаете.Он смотрел на меня, как будто прикидывал — сколько я действительно знаю, и где пытаюсь блефовать. — И при чём тут я? — На коробке были два отпечатка. Один — принадлежит человеку, который пропал. Второй — совпадение с базой. Девяносто шесть процентов. Вы, мистер Уокер.— Подстава, — бросил он. — Или халатность. — Может быть. Но если подстава — то умная. А если халатность — то смертельная. Я закрыла папку. — Знаете, что странно? Вы всё время ведёте себя так, будто контролируете ситуацию. Но те, кто действительно всё контролирует — обычно не сидят вот так, под допросом. Пауза. Он не ответил. А я добавила: — У вас ровно одна возможность начать говорить. Не для нас. Для себя. Потому что следующий этап — прокуратура. И там не будет таких, как я. *** Pov:Johnny Walker После допроса я все еще сидел, наслаждаясь последними нотками ее элегантного парфюма,когда дверь распахнулась.Два суровых в штатском-люди из прокуратуры.Без приглашения -Мистер Уокер-сухо сказал один из них,-Ваше место здесь закончилось.Следующее слушание в прокуратуре.Вам предстоит пойти с нами Я медленно встал со стула,будто просыпался от глубокого сна -Уже-усмехнулся я,наклонив голову-Думаю я скоро стану местной знаменитостью.Им явно не понравилась такого рода шутка -Вам нужно ехать сейчас.Поехали!Я последовал за ними, чувствуя, как тяжесть невидимых оков крепчает. Но улыбка не сходила с губ Прокурорская комната была меньше и холоднее, чем офис Кейт. Здесь не пахло кофе и дорогими духами — только запах нервов и формальностей. За столом сидел прокурор — человек с жестким взглядом, который не терпел никаких шуток -Мистер Уокер,-начал он без приветствия,-теперь вы здесь не подозреваемый,а обвиняемый.Думаю сами понимаете что это означает -Вполне понимаю-я ехидно улыбнулся им в ответ,а они проигнорировали-Мы будем задавать вопросы,а ваша задача отвечать на них честно.Или же последствия будут серьезнее,чем вы себе представляете Я откинулся на спинку стула -Звучит конечно сурово,но я привык к этим танцам,Прокурор вместо ответа лишь осмотрел меня своим холодным взглядом — Протокол ведётся. Обвиняемый: Джонатан Уокер. Статья — участие в организации нелегального экспорта вооружения, контрабанда, возможная связь с террористическими структурами. Он листает бумаги. — Давайте сразу по фактам. Загреб. Три года назад. Дата: 14 ноября. Вы были там? — Был, — спокойно отвечаю. — Конференция по частной безопасности. Могу предоставить пропуск и программу. Если она ещё сохранилась. — Левандовский говорит, что вы встречались с ним в тот день. В баре при отеле. Без бумаг. Без охраны. — Левандовский говорит много чего. Наверное, он и про завтрак помнит? Прокурор делает пометку. — Второе: Бельгия. Тоже встреча. Тоже без документов. Он утверждает, что вы обсуждали логистику поставок через фиктивные компании в Люксембурге. — Странно. А почему я не обсуждал это, например, на небоскрёбе в Токио? Если уж придумывать — то красиво. — Вам смешно, мистер Уокер? — Не особо но,как легко вас вводят в заблуждение. Вы действительно думаете, что кто-то, вроде Левандовского, всё это делает просто так? — Он дал схемы. Имена. Сроки. Два маршрута подтверждены. Третий — Будапешт — совпадает с вашим приездом. У нас есть камеры. И ящик. Следы нитроглицерина. Плюс — ваша подпись. — Повторю ещё раз. Мой электронный шаблон мог быть использован без моего ведома. Пять человек имели доступ. Один исчез — вам не кажется это подозрительным — Отпечатки на ящике. Один из них — ваш. Я делаю паузу. Смотрю на него с лёгкой жалостью. — Девяносто шесть процентов — это не сто. В лабораториях бывают ошибки. Кроме того, если ящик был в одной из логистических зон, через которую я действительно проходил — возможно, это поверхностный след. Или монтаж. Ваша экспертиза на это не указывает? Он прищуривается. — Мистер Уокер. Это не суд. Здесь не нужно убеждать жюри. Здесь вы просто даёте показания.— А я и даю. Я говорю, что всё это — спланировано. Подстава. Кто-то изнутри вашей структуры хочет меня "повесить". А вы ловите наживку. Он молчит. Но я вижу — внутри уже началось сомнение. — Скажите, мистер Уокер… кто, по-вашему, это делает?Я смотрю ему в глаза. Спокойно. Жестко. — А вы точно знаете, что работаете только с честными людьми?Тишина повисает как дым после выстрела. Он не отвечает сразу. Листает бумаги — словно это даст ему опору. Не даст. После допроса в прокуратуре. Я вышел из кабинета прокурора, как с покерного стола. Фишки на нуле, но лицо всё ещё с улыбкой. Официант бы сказал: "Спасибо за визит". Они — сказали: — Мы свяжемся с вашим адвокатом. Скоро. Скоро. Как будто что-то решится без неё Я поймал себя на мысли, что думаю о ней чаще, чем должен. Не как об адвокате. Не как об инструменте защиты. А как о женщине, которая смотрела на меня — по-настоящему. Не в поиске улики. А в поиске смысла. «Холодная. Безупречная. Злая, когда нужно — и справедливая, когда нужно» Я не верю в ангелов. Но она была ближе, чем кто-либо до этого. И, возможно, именно поэтому я хотел её сильнее. Не потому что она могла меня спасти. А потому что была опасна. Опасна для лжи, которой я привык жить.Позже. Камера. Сумерки. Свет у потолка дрожит, как пульс. Я лежал на койке, сцепив руки за головой. Мысли шли вразнобой. Сделки. Прокси. Серийники, которые стерли напильником. Левандовский. Он знал всё — но говорил не всё. Знал бы всё — уже был бы мёртв. Всё это — не про выживание. Про контроль.Я всегда контролировал всё.