В последний день без страха

Напряжение в комнате росло. Хан Ыль начала внимательно вникать,изучая правила игры.

«Цель: вычислить Мафию.

В 00:00 игрок, набравший большинство голосов, будет казнен.

Мафия должна совершить убийство до шести часов утра.

Доктор — спасает. Полицейский — проводит проверку.

Оба играют на стороне мирных жителей.

Граждане побеждают, если устранят всю Мафию. В ином случае, победа достанется Мафии».

Девушка слишком отвлеклась на чтение правил что совсем забыла о совместной фотографии класса. Должно быть, он уже приехал? Прошло достаточно времени с его отлучения. Как раз надо распросить что за внезапный квест. Вдруг загорелся экран телефона. Вспыхнуло уведомление о новом сообщении. Когда в чате игры появилось сообщение от Хо Юля, экран мигнул.

:Ну что, неудачники? Поиграем?

— надпись всплыла нагло, дерзко, как и сам Юль.

Почти сразу — ответ от Ын Ха:

:Это Хо Юль мафия, давайте убьем его!

Обсуждения вспыхнули, чаты ожили. Голосования пошли одно за другим. Хан Ыль, не придав тому большого значения, тоже нажала кнопку «голосовать». Специально, что бы не выделятся. Подумав что возможно позже, все таки проверит его роль. В этот момент На Хи тихонько потянула её за рукав, и они вместе вышли в коридор. Сердце Хан Ыль глухо застучало, предчувствуя неладное: впереди, посреди огромного холла, образовалась плотная, гудящая толпа. Все обступили Хо Юля. Ребята столпились в большом коридоре. Кто-то судорожно перезагружал телефон. Кто-то стучал по выключенному автомату с напитками. Паника витала в воздухе, ещё не вырвавшись наружу, но уже дышавшая в затылок. — Связи нет… — Весь персонал пропал! — У всех появилось странное приложение? — Это что розыгрыш? Внезапно… Стукнуло 23:59. И — женский голос, равнодушно хлынул из динамиков, словно из самого здания:

До конца голосования осталась одна минута. Голосуйте и вычислите Мафию!

Все замерли. — Круто, даже предупреждают о голосовании! — небрежно фыркнул Хо Юль, оглядывая всех. — Подожди… — нахмурился Юн Чан. — Это же ты всё устроил? Это ведь твоих рук дело? — Да ладно вам! — прервала Ын Ха. — Хо Юль, признавайся. Это же твоя глупая затея? — Как бы мне удалось подговорить всех работников и запилить приложение на весь класс? — Хо Юль закатил глаза. — Я шутник, а не хакер.

Конец голосования.

Хо Юль, набравший 24 голоса из 24, будет казнён.

Все будто перестали дышать. Хан Ыль почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она посмотрела на экран. Потом на Юля. Он засмеялся. Но смех резко оборвался. Хо Юль схватился за голову. Его лицо исказилось в боли. Глаза расширились. Он начал шататься, будто не чувствовал ног. Потом — удар головой об пол. — Хо Юль?! — его друг бросился вперёд. — Прекрати, это уже… —Юль,не смешно. Ты совсем не умеешь притворятся. — Отозвался Ын Чан. —Прекращай! Но Юль бился сильнее. Глаза — абсолютно белые. Он кричал. Бился об пол. Оперся на руки… И ринулся вперёд как бешеный,толкая всех на пути. Хан Ыль чувствовала, как её дыхание становится неровным. Пальцы похолодели. Всё тело будто окаменело. — Это не шутка, — выдавила она из себя. Хо Юль сшиб картину. Вырвался из толпы. Все отшатнулись, не успев понять, что происходит. Он рванул в сторону окон. И с глухим ударом исчез за стеклом.

«Хо Юль был мирным жителем. »

— Провозгласили из динамиков.

Тишина. В этот момент игра уже началась и выхода, казалось, не существовало. Окно всё ещё дрожало от удара. Хо Юля больше не было. Всех будто парализовало. — …Он просто выпрыгнул…— прошептала На Хи, побледнев. Губы дрожали, в глазах слёзы. Кан Хан Ыль застыла посреди коридора. Пальцы судорожно, до белых костяшек, вцепились в край собственной рубашки. К горлу тягучей, горячей волной подкатила дурнота; кислая тошнота, от которой рот мгновенно наполнился горькой слюной. Мозг отчаянно, до боли отказывался принимать увиденное. Смерть. Настоящая смерть. Смерть одноклассника — прямо у них на глазах, настоящая, грязная, необратимая казалась чудовищной ошибкой восприятия. Не в кино, не на экране смартфона, а здесь, в трёх метрах, с этим жутким, влажным звуком удара человеческого тела об асфальт. Ей хотелось закричать, забиться, доказать себе, что это массовый психоз, но внутри, под рёбрами, ледяной иглой ворочалась одна-единственная мысль: «Это реальность». Похоже, она была одной из немногих, кто сразу понял: кошмар начался наяву. Рядом тяжело, со свистом дышал Кён Джун. Впервые на его памяти он не отпустил язвительную шутку. Парень неотрывно смотрел сквозь разбитое стекло на растекающуюся внизу лужу крови. В его лице что-то безвозвратно изменилось: резко изломились брови, плотно сжались губы. Страх? Гнев? Или растерянность перед тем, что он не мог контролировать? Джин Ха и Сын Бин безмолвно застыли в углу. Обычно громкие, наглые и дерзкие, сейчас они выглядели абсолютно выжатыми, раздавленными масштабом происходящего. Лишь Юн Со, кажется, нашла в себе силы шевельнуться и быстрым, рваным шагом направилась к окну. И в этот момент включилась мелодия. Холодная, электронная, будто из сна. Веки тяжелели. Из колонок, вмонтированных в стены, послышалась мелодия, играющая в школьных коридорах, но сейчас, она как тонкая серебристая нить пронизывала тишину комнаты. Мелодия была простая, но странно завораживающая. Кан резко обернулась. На Хи сжала виски, будто пыталась прогнать нарастающий звон. — Это из телефона? — пробормотала Чон Вон, уронив взгляд на экран телефона— но он уже погас. У каждого участника в голове зазвучал один и тот же мотив. Не громко, но достаточно, чтобы заглушить все мысли. Мелодия проникала глубже — прямо под кожу, в нервы, в сон. Хан Ыль попыталась встать, но ноги будто приросли к полу. Мозг затуманился, веки налились свинцом. — Не… надо… не спать… — выдавила она сквозь зубы, но непослушный язык застрял во рту, как кусок сухой резины. Сознание отчаянно цеплялось за остатки контроля: «Не смей. Не сейчас. Если уснёшь…» Кен Джун который прислонился к стене,пытался держаться, но тело слабло. Последнее, что он услышал был слабый шорох дыхания рядом, и эту мелодию,заставляющая погрузится в совсем другой мир. Глаза начали закрываться. Последнее, что она увидела — это его, который смотрел прямо на неё, опиравшегося на стену. Не грубо, не вызывающе. Словно впервые. Он держался до самого конца. Потом — темнота. И всё. Мир провалился в темноту.

Наступила ночь...

Сначала тишина. Такая глухая, как будто мир забыл, как звучит звук. Потом — пробуждение. Все потихоньку начали приходить в себя после прошлой ночи,которая,явно не оставила за собой ничего приятного. Девушка рванулась вверх с хриплым, животным вздохом — так выныривают из ледяной воды, когда лёгкие уже готовы лопнуть. Но резкое движение тут же отозвалось острой, режущей болью в пояснице и шее. Отрезвление пришло через физическое страдание: всю ночь её тело пролежало в неестественной, скрюченной позе на голом, ледяном паркете коридора. Попытка опереться на руку заставила её глухо зарычать сквозь зубы — мышцы предплечья свело тугой, каменистой судорогой. Каждое движение давалось с трудом, кости противно ныли, а затекшие ноги кололо тысячами раскалённых иголок. Где-то сбоку послышался кашель. Тишину прервали и будто вытащили из транса. — Уже утро? Мы.. живы? — хрипло спросила На Хи, её голос был сухим, пересохшим. Они начали подниматься, по одному. Юн Со на ватных ногах доковыляла до злополучного окна, всматриваясь вниз в глупой, детской надежде, что вчерашний труп рассосался, исчез. Но едва её взгляд упал на асфальт, из её груди вырвался короткий сиплый звук, и она безжизненно рухнула на колени. Всё было правдой. Напряжённую тишину прервал вчерашний женский голос, зазвучавший из колонок.

Наступило утро.

«Джу Вон был убит сегодня ночью.

Джу Вон был Мафией

Они не сразу поняли, что услышали. — Что?.. — Чон Вон пошатнулась,как будто звук ударил физически. — Он был… мафией? Его убили свои? Ыль замерла, игнорируя то тошнотворный спазм в желудке, то пульсирующую боль в затёкшей шее. Внутри разрасталась холодная, звенящая пустота. На Хи судорожно вдавила ладонь в рот, сдерживая рвущийся наружу крик. — Эй! Кто отвечает за колонки? — Вдруг истошно заорал У Рам, его лицо пошло красными пятнами, кулаки затряслись от бессильной ярости. — Нужно проверить, — Глухо бросил Хён Хо, хватая за плечо бледного Дон Хёна. Телефоны молчали. Колонки теперь — тоже. А затем экран одного из телефонов мигнул.

Голосование начинается. Вычислите Мафию до 00:00.»

И снова — ни времени, ни права на ошибку. Коридор вновь оживился. Все знали что нужно что то делать,но что именно. Все были в панике. Некоторые пошли проверять второй этаж,в поисках хоть чего то. Узнать кто провозглашал эти ужасные объявления. Некоторые же пошли на крышу,в надежде что, словят сеть. Хан Ыль же пребывала в непонятном состоянии,отказываясь воспринимать свои мысли что это реальность. Даже не заметив что коридоре никого не осталось. Она сидела будто потерянная,среди этого хаоса. — Вставай, — Чей то голос раздался сзади, она автоматически разворачиваясь посмотрела вверх к источнику звука. Позади, в полутени, стоял Кен Джун, смотря на нее сверху вниз. Его лицо всё такое же — холодное, сосредоточенное. Только взгляд на долю секунды задержался на ней — он будто искал в её глазах панику, страх… хоть какую-то трещину. — Вставай, кому говорю, — повторил он тише, но жёстче. Ей было глубоко плевать на его вечные подначки. В голове вяло шевельнулся единственный вопрос: «Зачем он вообще подошёл?» Он ведь никогда ни о ком не заботился. Искал повод поиздеваться? Надеялся увидеть её слёзы, чтобы самоутвердиться? — Встаю, — ответила она спокойно, без надрыва. Поднялась сама, легко, как будто у неё не подкашивались ноги и сердце не стучало в ушах. Спина прямая, подбородок чуть приподнят. И ни капли дрожи в голосе. Ко слегка нахмурился. Он ждал другого. Но вместо сломленной девочки перед ним стояла та, кто стиснула зубы и выбрала выдержку. И это странным образом его напрягало. Слишком хорошо она держит себя в руках. Слишком спокойно смотрит. — Слышала че объявили? — Спросил он, шагнув чуть ближе. Она сжала телефон в пальцах. — Слышала, — сухо бросила Кан, даже не повернув к нему головы. Её взгляд был прикован к стене напротив. — Мафия убила мафию. — Ведёшь себя так, будто тебя это не касается, — произнёс он, подходя все ближе. Она перевела на него тяжёлый, утомлённый взгляд. В голове вяло прокручивался один вопрос: «Что тебе от меня надо?» Этот парень никогда ничего не делал просто так. Ему было плевать на других, и уж точно он подошёл не из жалости. Он искал выгоду. — Мне упасть в обморок, чтобы ты успокоился? — Спросила она. Сил на настоящую насмешливость не было, получился лишь сухой ответ. — Падай, если хочешь. Ловить я тебя в любом случае не стану, — Ко криво усмехнулся, даже не попытавшись скрыть свой привычный эгоизм. Парень снова задержал на ней взгляд. Ни панических слез, ни дрожащих губ, ни истерики, которую сейчас выдавали остальные в конце коридора. Только оцепенение и отчаянная попытка соображать. Его это насторожило. В его личной иерархии люди, которые слишком быстро адаптировались к хаосу, автоматически попадали в категорию «опасных». От них не знаешь, чего ждать. Она отлепилась от стены и пошла мимо, преодолевая тупую, тянущую боль в пояснице. Ей было абсолютно плевать, что он о ней думает. Проходя мимо, она на секунду притормозила, даже не повернув головы: — Спасибо, что проверил, жива ли. Мог бы и мимо пройти. И исчезла в повороте коридора, оставив Кен Джуна с невысказанным ощущением, что он только что столкнулся с кем-то опасным по-своему. Как и предполагал Кен Джун, все время наблюдавший за ней в тени, она была другой. Парень тихо, разочарованно хмыкнул. Ему не удалось прочесть её до конца, не удалось понять, станет ли она помехой в этой его личной борьбе за выживание. Но одно он понял точно: спиной к ней поворачиваться не стоило.

***

Хан Ыль стояла у стены, пытаясь собрать мысли воедино. Где-то за поворотом кто-то шаркал по полу — казалось, никто не находил себе места. И вдруг… Крик. Он ворвался в тишину как удар. Пронзительный, надорванный, вывернутый из самой груди. Он эхом отразился от кафельных стен и будто расплескался по коридору. В нём смешались страх, отвращение и безысходность. Все замерли. Крик доносился из мужского туалета. Все толпой собрались вокруг него. — Э-это… — Кто-то выдохнул, но слова так и не сорвались с губ. Дверь туалета оставалась приоткрытой. Изнутри доносилось тяжёлое, свистящее дыхание. Прямо на холодной напольной плитке сидел Да Бом. Его зрачки были расширены до такой степени, что почти стёрли радужку, пальцы судорожно скрябали кафель. Парень мелко дрожал, стиснув зубы до противного скрежета, и, словно вырывая из себя последние остатки воздуха, прохрипел: — Там… он… — Голос оборвался, словно его перехватило горлом. Лицо стало пепельно-серым. — Джу Вон… он там лежит… Из-за приоткрытой двери уже сочилась тонкая струйка крови, растекаясь по полу. Пахло металлически, остро, и ещё чем-то… гнилым. Хан Ыль зажмурилась. Она не закричала. Не вздрогнула. Будто всё внутри ушло в мёрзлую тишину. Вместо страха — глухое давление в груди. Как тишина перед штормом. У двери кабинки начали собираться люди. Никто не решался тронуть её. Все знали, что за ней. Но никто не хотел быть тем, кто это увидит первым. Напряжение разорвал чей-то истеричный, раздражённый выкрик: — Эй, староста! Сколько мы ещё будем просто стоять и пялиться?! Открой уже эту чёртову дверь! — Кен Джун ткнул пальцем в дверь кабины. Ким Джун Хи заметно вздрогнул. Его протянутая рука на секунду зависла в воздухе, пальцы мелко заходили ходуном. Он медленно двинулся вперёд, оттягивая неизбежное, словно до последнего надеялся, что реальность одумается и рассыплется пеплом до того, как он коснётся ручки. Он потянул пластиковую створку на себя.

Щёлк.

Дверь ушла в сторону. Внутри кабинки, нелепо завалившись на бок в луже уже густеющей, тёмно-алой крови, покоилось тело Джу Вона. Рядом валялся окровавленный, помятый огнетушитель — немой, уродливый свидетель чужой жестокости. Хан Ыль отшатнулась так резко, словно её ударили в грудь. Спина с силой врезалась в противоположную стену, но она даже не заметила боли. Всё внутри скрутило мгновенным, тошнотворным спазмом. Густой, сладковато-металлический запах крови забил ноздри, выжигая легкие. Кровь с шумом хлынула в уши, заглушая чужие крики, а от лица отхватило остатки цвета, сделав его мраморно-бледным. Её вывернуло бы прямо здесь, на глазах у всех, если бы она судорожно не вдавила ладонь в рот, сжимая зубы до боли. Глаза пекло, к горлу подкатил тяжёлый, удушливый ком. О каком «холоднокровии» могла идти речь? Это был Джу Вон. Юн Со, дрожа, подошла к телу. Осторожно провела пальцем по густой красной луже. Присмотрелась, почти прошептала: — Его убили недавно...Кровь ещё не застыла. От этих слов Хан Ыль передёрнуло. Она заставила себя сделать глубокий, судорожный вдох через рот, пытаясь заглушить тошноту. Паника требовала бежать, но дикий, животный страх за собственную жизнь заставил её сделать противоположное — смотреть. Пересиливая отвращение, цепляясь за остатки контроля, она заставила свой взгляд сфокусироваться на теле. Её глаза лихорадочно, сквозь пелену подступающих слёз, въелись в детали. — Нужно выяснить, что произошло, — сказал Кен Джун, будто решая для всех. Его голос был решительным, но в глазах мелькала напряжённость. Хан Ыль заставила себя сосредоточиться. Убийство было реальностью, а не кошмаром, и как бы она ни пыталась от этого сбежать, ей нужно было принять участие в этом расследовании. Юн Со, стоявшая рядом, вглядывалась в окровавленное тело Джу Вона, а потом перевела взгляд на огнетушитель, лежащий рядом. — Это не случайность, — прошептала она, будто разговаривая сама с собой. — Это было преднамеренно. В её голосе звучала решимость, и Хан Ыль почувствовала, как напряжение в воздухе становится ещё более ощутимым. — Ты права, — Подтвердила догадки Юн Со ее подруга Чжон Вон, кидая взгляд на предмет. — Зачем бы мафия использовала огнетушитель? Это не то, чем обычно убивают. Кто-то отметил, что тело Джу Вона было расположено необычным образом, как будто он вообще не пытался встать или сопротивляться. — Огнетушитель… — Кан едва выдавила это слово, её голос сорвался на сиплый, едва различимый шёпот. Она до боли сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах, и указала на баллон. — Почему именно он? Кён Джун, заметив, как её трясёт, но как упорно она при этом цепляется взглядом за улики, подошёл ближе. Он без брезгливости перехватил предмет за ручку и приподнял. Баллон был тяжёлым, на металле отчетливо проступали вмятины от сильных ударов. — Этим огнетушителем Джу Вона просто отправили в нокаут с первого же замаха, — Кён Джун перевёл взгляд на притихших одноклассников. — Если бы его не застали врасплох, он бы попытался отбиться. Но он даже не дёрнулся. Почему он подпустил убийцу в упор посреди ночи? Ыль молча отвернулась к стене, не в силах больше смотреть на багровую лужу. Мысли метались в хаосе. Её по-прежнему подтряхивало, желудок сжимался от спазмов, но этот резкий, болезненный толчок страха сработал как предохранитель — она поняла, что здесь никто никого не пожалеет. Теперь все начали испуганно озираться друг на друга. Кто из них мог быть свидетелем? Или, что ещё хуже, кто прямо сейчас прятал окровавленные руки в карманах школьных брюк? Она собиралась выяснить, кто был ответственен за смерть Джу Вона, и не собиралась упустить ни малейшую деталь. — Мы все умрем! — Закричал Да Бом,явно не желающий продолжать это расследование. — Нужно выбираться отсюда! — Это кто ещё умрет!? — С быстрым шагом направившись к нему, Кен Джун схватил его за воротник,он был недоволен тем что мысленно тот уже смирился с безвыходностью и уже сдался. — Он прав в одном. Надо осмотреть местность, — Наконец заговорил староста.

***

Они медленно вышли из старого отеля. В лицо ударил прохладный утренний воздух, но даже он не приносил облегчения — казалось, что сама природа замерла, следя за каждым их шагом. Перед ними раскинулась обширная территория: ухоженные, но давно не использовавшиеся тропинки, заросшие кустарником участки, пара беседок, и старая спортивная площадка вдалеке. Всё выглядело так, будто здесь давно не ступала нога человека, но при этом всё было пугающе целым, как бутафория — слишком идеальной, чтобы быть настоящей. — Я видел неподалеку отсюда по пути сюда заправку, может там есть люди которые смогут нам помочь. — Поделился своими мыслями Джун Хи. Местность была окружена белой линией — она пересекала дорожки, деревья, даже проходила через озеро вдалеке. Белая линия сразу бросилась в глаза — и в этом было что-то неестественное. Как граница. — Это что, какой-то барьер? — пробормотал кто-то. — Вчера этого не было. — Пробормотала Ан На Хи. — Я тоже не заметила этой полосы. —Добавила Со Ми Они приближались к линии осторожно, будто на цыпочках, не веря своим глазам. Хан Ыль всё осматривала с мрачным спокойствием. Её глаза скользили по деревьям, небу, каждому кусту — и чем дольше она смотрела, тем сильнее ощущала, как пространство давит на них, как будто всё это — декорации, а они стали частью чужого сценария. Внезапно тишину нарушил чей-то голос, сорвавшийся от страха и отчаяния: — Да ну к чёрту всё это! Я ухожу! — Стой, не делай этого! — Только и успел крикнуть Джун Хи за его спиной. Многие ребята дернулись и попытались криками остановить его, но парень сорвался с места и, не оборачиваясь, побежал прямо к белой линии. Кто-то попытался его остановить, выкрикнув имя, но тот лишь отмахнулся. Через пару секунд за ним ринулся его друг: — Подожди, я с тобой! Они почти одновременно пересекли черту. И тут пространство будто содрогнулось. Над территорией раздался холодный, нечеловечески спокойный женский голос:

Игра должна проходить в рамках территории.

Те, кто нарушает правила, будут казнены.

Когда за белой чертой раздались стоны двух их одноклассников, Кен Джун инстинктивно обернулся к Хан Ыль. Она стояла как вкопанная. Её зрачки расширились от подкатившего ужаса, а взгляд мёртвой хваткой прикипел к месту, где одноклассники уже бились в конвульсиях, ломая собственные черепа об асфальт. Вокруг поднялся нечеловеческий ор — девчонки вижали, кто-то выл в голос, и этот звуковой хаос вместе с хрустом костей за чертой буквально парализовал её. Она была слишком сфокусирована на этом кошмаре, её сознание захлебнулось чужой агонией. Она стояла на грани того, чтобы окончательно сойти с ума. «Только этой дуры в отключке мне сейчас не хватало», — зло подумал Кён Джун. — Хватит пялиться, — тихо, но резко сказал он. Ко шагнул из-за её спины резко, без предупреждения. Его ладонь грубо, жестко легла ей прямо на лицо, намертво закрывая обзор и вдавливая её затылок в своё плечо. Девушка судорожно дёрнулась, её ногти инстинктивно впились в его запястье, пытаясь отодрать чужие пальцы от своего лица. Она хотела видеть. Но Кён Джун даже не шелохнулся, его хватка была болезненной. Под его ладонью она чувствовала, как её собственные ресницы судорожно бьются о его кожу, а её плечи крупно бьет дрожь. — Не рыпайся, Кан, — глухо повторил он. Голос был холодным, злым, сорвавшимся на злобный шёпот. За его спиной раздался чей-то всхлип, кто-то закричал. Тишина сменилась хаосом, но он будет держать её, пока не убедится что всё закончилось. Все повторялось... Глаза закатились, обнажая белки, а по подбородкам потекла густая слюна. Система не оставила им выбора, лишив воли, она заставила их сойтись вплотную. Послышался глухой, тошнотворный стук: они начали с силой биться лбами друг о друга. Раз за разом, с тупым, влажным хрустом костей, превращая свои лица в кровавое месиво. После очередного сокрушительного удара один из них обмяк, рухнув в пыль, и больше не дышал. Второй, хрипя и захлёбываясь, потянулся к лежащему рядом острому булыжнику и добил себя сам. Остальные застыли мёртвыми изваяниями. Кто-то судорожно вдавил ладони в рот, сдерживая рвущуюся наружу рвоту. Кто-то, не разбирая дороги, попятился назад, натыкаясь на кусты. Лишь когда над местом повисла пауза, Кён Джун медленно, дюйм за дюймом, ослабил свою хватку. Хан Ыль стояла с опущенным взглядом, дыхание было сбивчивым. Но глаза её остались сухими. «Казнены... за то, что вышли за черту?..» В сознании тут же, как триггер, вспыхнула картина из мужского туалета: Джу Вон, завалившийся на бок в луже багровой жижи, и помятый огнетушитель. В ушах всё еще монотонно вибрировал этот бездушный механический голос: «Те, кто нарушает правила, будут казнены». Внутри Хан Ыль всё похолодело от внезапной догадки. А что, если Джу Вон ночью тоже… нарушил какое-то локальное правило этой проклятой игры? Что, если его убила сама система, а не кто-то из них? Убийца же не среди них, верно? Так ведь?.. Джу Ён, заламывая руки, истошно закричала на весь парк, её голос сорвался на визг: — И что нам теперь делать?! Что нам, черт возьми, делать?! Мы же застряли! Другие девчонки тут же подхватили эту истерику. Другие ребята уже начали громко всхлипывать, закрывать уши, садясь прямо в грязную траву, не в силах больше смотреть на изуродованные тела у белой полосы. Хаос разрастался с каждой секундой, грозя превратить выживших в неуправляемое, обезумевшее стадо. Староста Джун Хи стоял бледный как полотно. Его руки ходили ходуном, а на лбу выступила крупная испарина. Он был напуган ничуть не меньше остальных, если не больше — ведь на него все оглядывались в поисках ответов, которых у него не было. Он тупо смотрел на то место, где только что погибли его одноклассники, и по его горлу ходил судорожный желвак. Понимая, что если они простоят здесь ещё минуту, начнется повальное безумие, а толку от созерцания этой бойни всё равно нет, Джун Хи перекричал чужие рыдания: — Нам нужно… уходить отсюда! Назад, в отель! Живо все внутрь, обсудим всё в главном зале, здесь мы ничего не сделаем. Надо.. Найти выход. Его голос сорвался на сип, но этот приказ заставил испуганных подростков зашевелиться. — Давайте соберёмся в главном зале,где были вчера, — Поддержала идею Юн Со.

***

Без лишних слов, сбившись в напряжённую, молчаливую группу, они медленно направились обратно в отель. Кто-то шёл, уставившись в пол, кто-то озирался, будто боялся, что за белой чертой всё ещё кто-то стоит. Внутри было прохладно и странно тихо. Одна за другой двери зала распахнулись, впуская подростков внутрь. Кто-то сел, кто-то остался стоять, облокотившись на стены или обняв себя за плечи. Хан Ыль села ближе к выходу, будто хотела быть готовой бежать. Кен Джун стоял чуть позади, не сводя с неё взгляда, словно проверяя, держится ли. Её пальцы всё ещё мелко, неуверенно подёргивались, перебирая плотную ткань одежды. Чтобы скрыть эту предательскую дрожь, Хан Ыль резко поднялась и сделала несколько шагов к нему, остановившись прямо напротив. Внутри неё боролись противоположные чувства. С одной стороны, она испытывала к нему искреннюю благодарность — Кён Джун действительно помог ей там, вовремя перехватив контроль и не дав сойти с ума от увиденного. Но с другой… это был Кён Джун. Расчётливый, эгоистичный манипулятор. От него подсознательно всегда хотелось ждать подвоха. Зачем он это сделал? Чего ради полез к ней? Она вгляделась в его лицо, пытаясь разгадать эту шараду, но заставила себя заговорить: — Спасибо, — чётко сказала Хан Ыль, вставая напротив него. — Ты вовремя среагировал. Не нужно было видеть это снова. Кён Джун медленно опустил голову, вглядываясь в её бледное лицо. В глубине его глаз скользнула едва заметная доля уважения — она не раскисла, в отличие от остальных девчонок, и нашла в себе силы подойти. — Надо же, какая вежливость, — он криво усмехнулся одним уголком губ, моментально возвращая свою привычную маску наглого циника. Ему явно нужно было проявить хоть какую-то привычную эмоцию, чтобы самому удержаться на плаву. — Не думал, что ты скажешь это. Обычно ты держишься так, будто ни в чьей помощи не нуждаешься. — Не обольщайся. — Она прищурилась, но в голосе не было злости. — Просто признаю факты. Его ухмылка стала чуть шире, обнажая зубы, а в глазах блеснул недобрый огонёк расчёта: — Ну, раз уж ты признаёшь, что я тебя вытащил, может, и слушаться меня начнёшь? В этой дыре полезно иметь кого-то, кто вовремя вправит тебе мозги. «Вот и подвох», — спокойно подумала Хан Ыль. Он даже минутную слабость попытался обернуть в свою выгоду, прощупывая почву на предмет контроля. Ей стало легче от того, что её догадка подтвердилась — он остался верен себе. Но сейчас, когда она понятия не имела, во что превратится эта игра дальше и насколько далеко зайдут эти безумные правила, связывать себя какими-то обязательствами или соглашаться на чьё-то покровительство было бы глупо. Вступать в открытый конфликт — тем более. Нужен был нейтралитет. — Посмотрим, — ровно ответила Хан Ыль, удерживая его взгляд абсолютно спокойным, непроницаемым лицом. — Сейчас слишком рано загадывать, кто и кого тут будет слушать. Давай сначала разберёмся, во что мы вообще вляпались. Кён Джун на секунду замер, вглядываясь в её глаза. Его ухмылка медленно растаяла. Ответ был максимально обтекаемым — ни «да», ни «нет». Она просто технично уклонилась от его крючка, не дав ему ни повода для злости, ни намека на давление.

***

В зале всё ещё пахло свежестью и легкими духами отеля, но теперь этот запах вызывал только раздражение — слишком чужой, слишком неуместный. Кен Джун, скрестив руки на груди, смотрел на каждого из присутствующих. Его взгляд был холодным, будто он уже всё просчитал, но в голове у него крутилось множество вариантов. Он всё ещё не мог до конца поверить в масштаб этого дерьма, но страха на его лице не было, только решимость, ведь хулиган намеревался выжить любой ценой. Ыль стояла где то неподалеку. Её руки неуверенно перебирали край одежды. Она чувствовала, как её сердце стучит в груди, но при этом она старалась выглядеть спокойно. Страх был, но его приходилось скрывать. — Так… что теперь? — нарушил молчание Хён Хо. Его голос был четким, но он пытался взять себя в руки. — Мы просто будем сидеть тут и ждать? — Я думаю нам нужно осмотреть окрестность. Линия должна закончится. Нам нужно хотя бы проверить.. Мы не можем сидеть сложа руки. — Отвечал ему Джун Хи. Вдруг он добавил. — Поэтому,я пойду один. —Джун Хи,ты не можешь..— С щеначьим взглядом смотрела на него Юн Со,останавливая.—Я пойду с тобой. —С ума сошла? Ты станешь только обузой. —Остановила ее Чон Вон,явно беспокоясь за подругу. Кто знал когда у нее начнется приступ астмы? Рисковать не хотелось. —В таком случае мы с у Рамом тоже с тобой Джун Хи. — Взяв У Рама под руку вышла из толпы Со Ми. — Эй, куда ты меня тащишь? Я на такое не подписывался! — Показал свое недовольство У Рам. Но все же под давящим взглядом Со Ми присоеденился. — Я тоже пойду. — Отозвался Хён Хо. А позже присоеденился и Дон Хён. Вдруг взгляд Хан Ыль пал на На Хи. Та медленно, неуверенно подняла руку. С ума совсем сошла? Куда это она собралась в таком состоянии? — Я тоже… хочу пойти, — тихо, но отчетливо произнесла На Хи. У Кан внутри аж передернуло. Из всех одноклассников На Хи была ей ближе всех, и видеть, как эта хрупкая девчонка добровольно суется в лапы к смерти, было невыносимо. Хан Ыль прекрасно видела, почему На Хи вызвалась — её взгляд то и дело испуганно и нежно косился на Хён Хо. Она шла за парнем, который ей давно нравился. Быстро преодолев расстояние между ними, Хан Ыль жестко перехватила На Хи за запястье и бесцеремонно отдернула её руку вниз, всем видом показывая крайнее недовольство. На Хи испуганно округлила глаза, но подчинилась, когда Хан Ыль утянула её в полумрак за массивную колонну, подальше от чужих ушей. — Ты в порядке? — спросила Ан На Хи тихо, опустив голос до полушёпота, едва сдерживая клокочущую внутри тревогу. Сердце Хан Ыль болезненно сжалось. Она вообще не привыкла беспокоиться о людях, всегда держалась особняком, но сейчас, когда над каждым из них нависла смертельная петля, На Хи оставалась единственным человеком, чья гибель ударила бы по ней слишком сильно.. — Да, просто… я хочу пойти, хочу чем-нибудь помочь, — На Хи судорожно убрала волосы от лица, тщетно пытаясь скрыть внутреннее смятение и то, как сильно её трясёт от страха. — Это всё настолько… Хан Ыль коротко кивнула, и на одно мгновение её холодный, зажатый взгляд стал мягче. — Я понимаю. Всё происходит слишком быстро, — она на секунду скользила глазами по залу, затылком чувствуя присутствие Кён Джуна, но тут же вернулась к подруге. Голос прозвучал строже: — Но идти туда ради кого-то — глупость. Не ищи лазейки там, где их нет. Если тебе страшно, если что-то нужно — ты всегда можешь сказать мне. Слышишь? Поэтому.. Не рискуй. Останься. — Нам нужно держаться вместе. Иначе мы не выживем. — Она сделала паузу, как будто подбирая слова. — Я знаю, что у тебя есть сила. Не думай, что ты одна. Мы все здесь. Не переживай за меня так сильно. — Закончила Ан. Девушка, услышав это, почувствовала легкое облегчение. Возможно, они не были так уж чужды друг другу в этом аду, в котором им предстояло выжить. — Со мной все будет в порядке. — Тихо закончила На Хи, заглядывая ей в глаза. Хан Ыль почувствовала, как её грудь наполнилась чем-то вроде благодарности и решимости. Это был не просто акт доброты, это было нечто большее — это было признание, что в этом хаосе они должны быть командой. Даже если всё вокруг разрушено, хотя бы они могли держаться друг за друга. — Возвращайся, — коротко ответила она, но в её голосе уже не было прежней растерянности. На Хи кивнула, сделав шаг назад, и вернулась к группе, оставив Хан Ыль с мыслями. И хотя слова На Хи были краткими, они сыграли свою роль. Кан вздохнула, ободрённая. С каждым моментом в её голове появлялись новые мысли и решения, и хотя всё было далеко от нормального, она уже была готова двигаться дальше. Уже за одноклассницу она так сильно не переживала,понимая,что рядом есть Хён Хо,который вполне кажется сможет защитить или помочь ей,если это будет нужно. Хан Ыль же естественно не стала спешить бросаться в опасность как другие. Ее роль была не простой. Жизнь стоила слишком дорого, чтобы тратить её на глупый героизм. Повернув голову, она заметила, что он по-прежнему стоит в стороне, в компании своих дружков. Он думал точно так же.

Группа людей состоящая из:

Джун Хи,

Со Ми,

У Рама,

На Хи,

Хён Хо,

Дон Хёна

и Ын Ха отправились в путь с искрой надежды.

Оставалось только ждать. И только.