Исключение в рационе питания

— Хн! Целовать и посасывать кожу на шее Блум было особенно приятно. Валтор очень сильно старался не задевать чувствительные жабры сквозь бинты языком и зубами, поэтому просто проводил по ним носом, чувствуя дрожь девушки. На этот раз мужчина полностью себя контролировал, чтобы не поранить свою акулку как в прошлый раз. Он понимал: если сотворит такое снова, то благосклонности от неë ему никогда не получить. Кожа на ключицах рыжеволосой красавицы была тонкой и хищнику нравилось, как из-под неë выпирают косточки. Когда он перешёл к ним, не смог удержаться от лëгкого укуса самыми кончиками зубов. Возбуждëнный тихий вскрик был ему наградой и сигналом к прекращению покусываний. Он поднял взгляд на Блум и обнаружил, с каким красныи лицом она на него смотрит. Это было забавно и возбуждающе мило, поэтому Валтор ещё плотнее прижал к себе русалку, соприкасаясь подбородком с еë грудью. Еë тонкие руки, в которых была заключена лишь ему уступающая сила, подрагивали, а пальчики впивались коготками в кожу на плечах. Он не чувствовал от них дискомфорт. Скорее он принимал эту лëгкую боль как должное. Наказание за то, что сотворил с ней в порыве первобытного безумства. Ему стоило огромных усилий не вдыхать еë запах полностью, только урывками, совсем немного. Лишь для того, чтобы совсем не сойти с ума снова. Однако непосредственный контакт с шеей и грудью, где аромат был более сильным, заставлял напрягаться каждую клетку тела, чтобы и вправду не вытворить глупость. — Что ты делаешь?.. — покрасневшие на кончиках ушки подрагивали, а лицо и плотно сжатые губы девушки выдавали еë волнение и смущение. Голос был тихим, будто она не хотела, чтобы их кто-то услышал. Валтор знал, что на его острове никого, кроме них, нет, но Блум об этом знать было пока необязательно. — Можешь… — Я любуюсь, — он догадывался, о чëм она хотела попросить, поэтому выдал фразу моментально. Ему не хотелось ни отпускать еë, ни отстраняться. Его максимум не достигал бы и фута в ином случае. — Я стараюсь. Можно просто любоваться? Он, обнимая девушку за талию, слегка провëл подушечкой пальца по еë боку, заметив усилившийся красный цвет на еë щеках. Мужчина старался избегать тех мест, где были зашитые раны, но всë равно время от времени проводил по пластырям пальцами, проверяя, всë ли нормально. Благодаря специальному материалу, они не намокали от воды и не пропускали соль в раны Блум. Кто бы не зашил царапины и укусы на еë коже (а он подозревал за этим ту человеческую девчонку), Валтор был безумно благодарен. Видно, что работа была проделала с особой тщательностью и заботой к русалке. — Н-наверное… — Блум отвела взгляд в сторону, прикрыв перебинтованной рукой свои покрасневшие щëки. Валтор осторожно взял и отвëл в сторону эту руку, сцепив их пальцы в замок. Его ладонь могла спокойно вместить в себе ладошки принцессы, чтобы согреть их, почувствовать нежность еë девичей кожи и с внутренним удовольствием отметить следы от тренировок или боëв. Его малышка была с волевым характером и себя в обиду не давала, однако ему не нравилось то, что она вообще должна с кем-то драться. Если ей это нравилось, как ему, к примеру, то ещё ладно, но если это было простой необходимостью — хищник был готов к нападению. Всегда. Никакая тварь в этом океане не смеет причинять вред его половинке. Пускай она ещё даже не согласилась быть его парой, Валтору было необходимо знать, что он хотя бы своим запахом может отогнать неприятности от своей милой девочки. От его майши. Он продолжал лежать на еë груди, переключая своë внимание с еë голубых глаз на розовые пятна под ними, с них на слегка подрагивающие губы (до них Валтор поклялся дойти и узнать их вкус), а после на тонкую перебинтованную шейку. Также от него не укрылась царапина под левым глазом девушки. Она выглядела получше, покрылась подсохшей тонкой корочкой. День-два и пропадëт совсем. Воистину, регенерация акул очень полезная способность. Особенно у самок. Мужчина прищурился, облизал губы под пристальным взглядом ярких сапфиров, ослабил объятие и опëрся на свободную руку, приподнимаясь над сиреной. Царапину от его пристального взора не могло скрыть даже смущение на щëчках Блум. Он приблизился к ней и осторожно, с нежностью и заботой, на которую только был сейчас способен, лизнул подсохшую и почти зажившую ранку. Честно, Валтор просто чувствовал, что обязан был хоть как-то извиниться за те неудобства, что доставил принцессе своим взбешëнным состоянием. Может, когда она станет обращённой, подарить ей один из тех камней? Или несколько? Они ей вообще понравятся? Если да, то сколько и какие — голубые или огненно-оранжевые как её волосы? Впрочем, в данный момент это не так важно. Сейчас естественный запах Блум перебивался сразу несколькими другими, поэтому его сознание было в относительном спокойствии и почти не давало сбоев. Пугать девочку своим чудовищным перевозбуждением (которое накатывало на него всё больше и больше, пускай и постепенно) от одного только еë запаха снова Валтору не хотелось. Если это повторится, воцарившееся доверие между ними он не восстановит. А оно ему было нужно. Очень. — Ч-что?.. — Мои извинения, — хищник продолжал осторожно вылизывать царапину, иногда позволяя себе самым кончиком языка прикасаться к губам девушки, но та, кажется, этого не замечала, а он сам таким способом не мог в нормальной степени прочувствовать их вкус. — Я не должен был так себя вести с тобой, — возможно, неосознанно, но русал выделил последнее слово таким тоном, словно хотел, чтобы она обратила на это внимание. Именно с ней Валтору не следовало так поступать. Кожа под его языком была и мягкой, и тëплой, и дурманящей разум, а на вкус была горько-сладковатой. Ему это даже нравилось: вот так спокойно находиться с ней рядом и, проявляя несвойственную его поведению ласку, заботиться об этой неугомонной девчонке. Лишь бы только в беду не попадала, иначе, как он думал, будут плохие последствия. К примеру, наказание лично от него. Может, снова покусает еë, оставив свои отметины на слегка загорелой коже? С лëгким удивлением мужчина также заметил россыпи лëгких, почти незаметных веснушек не только на лице, но и на ключицах и плечах Блум. Возникло дикое желание поцеловать каждую. Блум, как он отметил по еë ладони у себя в руке, слегка расслабилась и спокойно позволила ему делать что-то, что могло входить в рамки дозволенного. Облизнувшись снова под еë красноречивым взглядом, Валтор поводил носом по царапине, проверяя реакцию. Лëгкий, тихий и облегчённый стон с губ русалки сорвался раньше, чем она это предвидела, а мужчина пошëл чуть дальше. Ему нестерпимо хотелось почувствовать под своими губами еë собственные и он с особой осторожностью продвигался всë дальше и дальше к цели. Пока, наконец, не захватил еë губы вплен своих. Словно пить людской вишнëвый сок с добавлением ванили, что добавляла и так сладкому вкусу с яркой кислинкой ещё большей остроты. Валтор честно старался целовать Блум осторожно, чтобы она привыкла, но его девочка так соблазнительно и прямо прижималась к нему всякий раз, когда он хотя бы немного сбавлял давление на еë губы, с отчаянным желанием просто проглотить еë, что ему было трудно сдерживать животную натуру. Он ощущал своей грудью её затвердевшие соски, а контраст температур между их телами вводил его в непонятное состояние, схожее с негой. Про то, что он уже был крайне возбуждён, и говорить было нечего. Внизу всё болело от желания поскорее оказаться внутри столь привлекательной сирены. Внезапно хищник почувствовал лëгкий укол, почти совсем незаметную боль и, широко раскрыв глаза, отстранился от хитро и победно ухмыляющейся принцессы, у которой в уголке губ осталось несколько капель крови. Он еë не кусал. Это она укусила его. Его милая акулка укусила его. — Это маленькая месть, — только и успела сказать Блум перед тем, как Валтор, рыкнув от желания, набросился на еë губы. Убийца целовал еë жадно, пылко, так, словно от их поцелуя зависела его выдержка. Которая, между прочим, из-за его же амбиций и трещала по швам. Вишня и ваниль были знакомыми ему вкусами, особенно первая. Будучи в человеческом обличье он любил пробовать соки и фруктовое вино. Последнее предпочтительнее. Самое разное, но именно вишнëвое мужчина брал чаще всего. А в данный момент Валтор нашëл что-то намного лучше любимого вина и с удвоенным упоением пробовал это на вкус. Маленькая ранка на его нижней губе никак не мешала процессу, скорее добавляла остроты, потому что и мужчина, и девушка ощущали на языках металлический привкус. И они оба пьянели от этого. Опираясь плавниками в каменную поверхность, чтобы не придавить свою малышку, Валтор ладонями обхватил лицо Блум и с ещё большим желанием переплëл их языки, слегка посасывая еë кончик. Вырывавшиеся стоны в его губы из еë уст подстëгивали сделать что-то одновременно лишнее, и одновременно крайне нужное. Русал чувствовал еë руки на своих плечах и позади шеи, на груди и иногда на торсе, словно прикосновения жалящей маленькой медузы. И приятно, и невозможно при этом не сделать что-то в ответ. Он углубил поцелуй, меняя наклон головы девушки и слегка надавливая большим пальцем одной руки на гортань без какого-то намерения задушить (хотя мысль такая проскользнула, но пропала сразу после воспоминаний о недавних событиях). Другой рукой он решил вдоволь подразнить свою милую акулку — без предупреждения несильно, но чувственно сжал еë грудь, когтем теребя и нажимая на затвердевший сосок. Рык в перемешку со стоном в губы был ему ответом вместе с впившимися когтями в его грудь в ответ. Валтор по запаху почуял кровь. Не её, свою. И он даже не мог предположить, что ему понравится то, что его ранила именно Блум. Зная о её характере, мужчина не ожидал многого. Думал, что сдерживать себя от лёгкого насилия будет он один во благо здоровья девушки. И был чуточку рад, что оказался не прав. Всё же его маленькая милая Блум может быть хищником. Второй рукой Валтор нежно прошёлся когтями по спине от шеи русалки, осторожно оглаживая её спиной плавник и срывая ещё один сладостный стон в свои губы, и прижал тело девушки к своему. Тело Блум было подтянутым и натренированным, хвост мощным ударным оружием, когти столь же опасны как и зубы, но девочка почти ничего из этого не использовала во вред другим. А ещё своим животом хищник ощущал прерывистое дыхание принцессы, когда её животик прикасался к его и удивлял своей прохладой. Странно, что он один чувствовал себя словно в лихорадке? Или их общие ощущения смешались, образуя необузданный комок из возбуждения. Мужчина отстранился от столь притягательно вкусных губ и облизнулся, еле сдержав торжествующую ухмылку, когда Блум, видимо, набравшись храбрости, под его откровенным взглядом повторила за ним его же действие. Очень захотелось сделать что-то такое, что расценивается за высокую форму разврата, но храбрость своей девочки проверять сегодня было не в планах русала. У него было в планах сделать так, чтобы она тосковала по их близости также, как он страдал от того, что долго не мог ощутить её рядом с собой снова. Не только телом, но и душой. Валтору было это всё в новинку, но он окунался в эти чувства с головой без опасений. Потому что привлекало его в Блум абсолютно всё. Он может быть до ужаса красноречивым и заставить свою избранницу краснеть, а также мог быть до одури нежным с ней просто потому, что она этого заслуживала. Однако привычную ему жестокость тоже никто не отменял, так что его девочке нужно будет отрабатывать наказание, если она согрешит. — Я могу зайти дальше? — Валтор прошептал эти слова ей в губы, прижимаясь своим лбом к её. Его бледно-рыжие волосы переплетались с её огненными, и мужчине нравилось, что их длина позволяла ему прикрывать лицо Блум от любого взора. Хоть он и знал, что на его острове они одни, попытаться не спрятать от всего мира своё сокровище заядлый губитель пиратских кораблей просто не мог. Сирена под ним слегка двинулась и хищник почувствовал на своём лице нежные и лёгкие девичьи пальчики, плавно перешедшие в прохладную ладошку, которая стала ласково проводить по его щеке. Приятно, а в груди стало теплее от ласки. Валтор прижался к прохладной ладошке ближе, чуть ли не урча от наслаждения. Почему он раньше не мог понять, что такие нежности ему нравятся? По крайней мере, если они исходили от Блум. И только по отношению к нему. — Больно будет?.. — тихо спросила она, по-прежнему поглаживая пальцами его острые скулы. Валтору впервые захотелось заурчать от удовольствия не из-за удачной охоты, а из-за ощущения принятия его кем-то как партнёра. Возможно, не до конца, но его малышка к нему привыкает. Это радует и поднимает волну облегчения в груди. — Будет, — врать своей милой акулке не хотелось, поэтому мужчина сказал правду, легко целуя в лобик, затем в прикрытые веками глаза и щёки. Запах Блум манил, когда его источник был так близко к нему. — Так всегда бывает… Поцелуй в подбородок Валтор сопроводил с ласками груди, от которых стоны Блум становились более развязными и громкими. Мужчина сжимал, тянул, сдавливал и просто обводил когтем сосок, пока его губы покрывали едва сырые бинты на шее девушки. Под слоями белого материала скрывался его укус. Разорвать материал, посмотреть и облизать метку — очень соблазнительная мысль, которую он пока себе не позволял воплотить. Второй рукой русал поддерживал тело Блум в полувисячем состоянии, не желая разъединять контакт между их животами, а пальцами выводил понятные только ему узоры на талии. Животное и дикое желание вставить резко и прямо сейчас приходилось заглушать на корню. Особенно из-за того, что его сирена, случайно или нет, стонала, дёргалась и иногда прикасалась к его членам, сама того не подозревая и не чувствуя. Ему нестерпимо хотелось сопровождать свои ухаживания некой жестокостью — это было в его доисторической природе, от которой хищник не мог просто так отказаться. Даже самцы диких акул во время спаривания хватают, кусают и вредят своим самкам. И ему хотелось также. Спиной плавник Блум он бы больше не тронул, но его малышка была по-своему сладкой, вкусной и столь манящей его садистские наклонности, что сдерживаться уже почти не хватало сил. Есть, естественно, свою половинку он не собирался. Ухаживать, заботиться, защищать и вредить во время секса, конечно, он будет, но есть — ни в коем случае. Его майша не будет страдать. Лёгкими укусами и засосами покрылись ключицы Блум, пока принцесса пускала ему кровь на спине своими коготками. Девушка вскрикнула и протяжно застонала, стоило ему только коснуться затвердевшего от активных ласк губами соска кончиком языка. Валтор ликовал: малышка была очень чувствительной, особенно в области груди и сокровенного места, к которому потянулись его пальцы. Сдвинуть щитки было на сей раз делом пары секунд. Мужчина облизал сосок и обвёл его языком, пощипывая другой рукой, иногда его оттягивая с такой силой, что девушка начинала хныкать, едва всхлипывать и дёргаться. Оставив грудь на растерзание своим губам, зубам и языку, русал прошёлся подушечками пальцев по рёбрам и подтянутому животу своей малышки, слегка на него нажимая и пощипывая кожу на боках. Обведя пупок когтем, он же им и двинулся дальше вниз. Вместе с покусыванием соска Валтор подарил Блум удовольствие от плавного поглаживая клитора кончиком длинного когтя. Слегка нажимая на него, он вызывал в теле своей майши дрожь наслаждения. Женские руки резко взлетели вверх, а пальцы впились в затылок и шею мужчины, прижимая его голову к груди сильнее. Кажется, Валтор против ничего не имел. Его хищные ласки стали активнее и напористее, а рыжевласка не знала, куда себя девать от смущения и накатившего возбуждения. Такое она испытывала на себе впервые и совсем не знала, что делать и как быть. Раны, полученные садистом-каннибалом относительно недавно, не болели, а, казалось, горели, словно сами помнили, кто их нанёс, и стремились к своему хозяину. Однако сейчас Валтор вёл себя не так, как в их прошлую встречу. Он был сдержаннее, мягче, однако позволял себе быть и грубым по отношению к её телу. И он не смел ей врать. Мужчина не соврал, когда она спрашивала про боль. Он сказал правду, а девушка подсознательно понимала, каких трудов ему стоило себя сдерживать сейчас. Стала это понимать, когда хищник сказал, что любуется ею. Уже тогда, именно в тот момент она видела в его холодных глаза несвойственное им жаркое пламя. Он зверски желал обладать ею. И передал это желание ей. Слегка потянувшись, Блум прикоснулась пальцами к тёмным рожкам, выделяющимся на фоне светло-рыжих волос морского монстра. В следующую секунду Валтор прикусил и потянул один из сосков на её груди, вырывая протяжный и болезненный стон с покрасневших от поцелуев губ, и стал ещё больше тереть клитор. Хвост Блум забился по поверхности, концом вызывая брызги воды. Сирена решила вновь повторить свои действия и на сей раз русал впился зубами в ложбинку между грудями и вошёл в неё на одну фалангу пальца. Она дёрнулась, но мужчина придерживал её за живот, надавливая и поглаживая большим пальцем от пупка до низа живота, почти касаясь клитора. — Ах! Н-не… — Тш-ш-ш, — палец продвинулся дальше, едва царапая стеночки влагалища когтем, пока Валтор снова покусывал её грудь. — Я постараюсь сделать это нежно… Если, конечно, ты этого и вправду хочешь. Блум прерывисто задышала, в голове все мысли путались от ощущения жара во всём теле и осознания, что весь этот жар исходит из одного источника. Этот хищник наслаждался даже во вред своим хотелкам. Делал приятное только ей. Не нужно быть хорошо видящей, чтобы просто ощутить на себе его напор. Упрямое, дикое и животное желание обладать ею целиком и полностью. От одной мысли о том, что она согласилась на это, Блум пробивала дрожь. Не от страха перед неизбежностью, нет. Девушка была готова сама сорваться. Дрожь в её теле была не столько от действий Валтора, его языка и пальцев, сколько от того, что он так умело и быстро доводил её до критического состояния. Принцесса с некоторым стыдом и смущением понимала, что он действует там почти свободно — её соки, видимо, даже слишком хорошо ему в этом помогают. А от губ, длинного шершавого языка и зубов, которые проворачивали умопомрачительные танцы с её шеей, грудью и сосками, русалка была готова сдасться во власть этого убийцы. Но она не могла так просто проиграть этому властному мужчине и прекратить то, что затеяла сама, когда приплыла к нему снова. Чего она хотела, на то и напоролась, как говорила Рокси, когда жаловалась на большие домашки. Ей срочно нужно было сделать что-то такое, из-за чего бы у Валтора мог даже дар речи пропасть. Просто попросить его быть жёстче рыжевласка не могла. Это бы был проигрыш в их игре с её стороны. Однако… Такое наслаждение терпеть уже не было сил! Хотелось сразу всё и больше! — Хн! Хах! — Блум запрокинула голову, ударившись об каменистую поверхность пещеры русала. Мужчина, возможно, сам был на пределе и еле сдерживал себя от лишних, как ему казалось, действий. — Я… М-м-м… — Да, милая? — хищник оторвался от истязания груди, оставив на одном из сосков укус, и поднял осоловелый взгляд на свою избранницу. Девушка видела его реакцию и с невообразимым желанием хотела, чтобы он сам понял, до чего доводит не только её, но и себя самого, избегая более жёстких действий. Она задыхалась от поступательных движений его пальца и хныкала, прикрывая глаза, когда Валтор мял её изнутри, иногда задевая когтем стенки влагалища. Слишком жарко, слишком сладостно, слишком тяжело терпеть всё это в одно мгновение. Его слишком много. Валтор будто бы был везде: на ней, под ней, рядом с ней, перед ней, внутри неё. Даже в её голове он не то что маячил, словно тот самый маяк, который показывала ей на фотках подруга, а буквально поселился и обжился, будто бы был у себя дома. Может… Если она просто один раз… Всего один раз проиграет игру… Может, это того будет стоить?.. — «Это определённо того стоит!» — Блум, схватив мужчину за щёки, резко притянула к себе и с жадностью поцеловала. Она почувствовала, как хищник вздрогнул под её руками, но не отстранился. Даже наоборот. Блум прижалась всем телом к груди и животу хищника, когда он усилил напор, впиваясь ей в губы, и вставил ещё один палец в её лоно. Его длинные пальцы прокручивались, дёргались, двигались внутри неё, задевая стеночки, и снаружи, когда он снова и снова их вставлял, доводя её до кульминации. Девушка обняла мужчину за плечи, притягивая ещё ближе, хотя, казалось, уже не нужно было, и насаживаясь на его пальцы. Желание получить от Валтора всё то, что он желал сделать с ней по-настоящему, нарастало с каждым резким и нежным движением пальцев внутри лона. Горячая ладонь русала медленно и с особой осторожностью прошлась вдоль тела русалки и остановилась на животе, большим пальцем надавливая на низ, а средним выводя узоры у пупка. Блум застонала ещё больше от того, что ощущения стали намного лучше. Голубые глаза едва смогли сфокусироваться на задумчиво-возбуждённом лице русала, который внимательно рассматривал свою руку на её животе. Её это не смутило, но заинтересовало. Он будто что-то проверял, высчитывал чисто для себя. И очень тяжело и прерывисто дышал, не останавливая вхождение своих пальцев в её лоно. Блум осторожно протянула руку и коснулась кончиками пальцев его груди, после накрывая ту ладонью, когда мужчина нагнулся к ней ближе. Девушка повернула голову, освободив достаточно места для головы русала, когда тот прижался к ней и упёрся подбородком ей в плечо, тяжело дыша ей в шею. Он показался ей спокойным и каким-то умиротворённым. — В…Ва-а-алто-о-ор?.. — сирена простонала, прижимаясь лицом к бледно-рыжим волосам мужчины. И с удивлением отметила, что те пахли акульей кровью не так сильно, как в первый раз. Они пахли солью, галькой и чем-то ей знакомым, чем-то родным. Над ухом послышался смешок, и в ту же секунду Блум, угодя в объятия хищника, выгнулась от сладкого и болезненно-приятного наслаждения. Валтор вставил третий палец, а большим стал поглаживать кожу и клитор, иногда пощипывая. Она вскрикнула, зажмурилась и впилась зубами в плечо мужчины. То, что она ощущала, — было подобно сладостной пытке, которой не было конца. Она никогда не думала, что ей будет приятна и желанна такая боль. Во рту появился металлический привкус. Тот самый, который она чувствовала, когда целовалась с Валтором после укуса. Вкус его крови. Девушка распахнула глаза и резко отстранилась, чуть не ударившись о каменную поверхность, если бы не вовремя подставленная горячая и широкая ладонь мужчины. Блум взглянула на него, понимая, что выглядит её лицо сейчас не лучшим образом: губы, нос и щёки в его крови, глаза пытаются сфокусироваться на лице убийцы, а не на ране, из которой вытекала кровь, грудь вздымается словно после погони. Она сама испытывает дикое желание облизать губы, но сдерживается с большим трудом. Уши и щёки покраснели от ещё одной шальной мысли. Разглядев выражение лица Валтора, Блум удивилась его улыбке. Эта была не ухмылка, не оскал и не что-то такое, от чего бы ей захотелось спрятаться. Мужчина улыбался искренне и выглядел… счастливым? Это была вторая его подобная улыбка. — Я… Я не… — с языка не хотели слетать извинения за столь неожиданный порыв с её стороны, — …просто… Я правда… — Кусай, если хочется, — только и сказал хищник, остановив поступательные движения пальцев и вынув их из лона. Принцесса не смогла сдержать стон разочарования, из-за чего покраснела пуще прежнего, а губы русала заставила растянуться в ещё большей улыбке. — Я просто рад. — Ч-чему?.. Он не ответил. Лишь улыбка сменилась усмешкой. Садист-убийца опустился губами на уровне её ушка и, поцеловав, лизнул его. По телу пробежала дрожь, а с губ сорвался тихий стон. В следующий момент над ухом раздался бархатистый, мягкий и тихий шёпот: — Я хочу войти в тебя. Просто жажду. Прямо сейчас, резко, до потемнения у тебя и себя в глазах. До глубокого и страстного наслаждения. Так, чтобы ты не сдерживалась, кусала, царапала меня, кричала от той сладкой боли, что чувствуешь, когда мои члены входят в тебя и долбят до самого основания. Хочу, чтобы ты их ощущала, сжимала своими тёплыми стеночками и стонала только для меня. Он нетерпеливо выдохнул, поднимая на неё взгляд осоловелых глаз, в сплошной черни зрачков которых танцевали свои дьявольские танцы черти. — Мы с тобой похожи. Мы на одном месте в цепочке питания. Я не хочу тебя есть. Я хочу быть цельным, maisha yangu. Цельным и рядом. Настолько близко, насколько это вообще будет возможно и невозможно тоже. Не хочу тебя отпускать. Не хочу терять. Желаю, чтобы maisha yangu была подле меня, всегда рядом. Блум потеряла дар речи, смотря в льдистые глаза напротив. Такого она не ожидала. Жар охватил всё тело, по позвонку прошлась предвкушающая дрожь. Май…ша? Что значит «майша»? Он знает другой язык? Нет, стоп! Сейчас важно не это, а то, что он ВООБЩЕ сказал! Как ей на это ответить?! Что сказать? Что сделать? Голова у рыжевласки шла кругом, губы тряслись, зубы иногда постукивались друг об друга, глаза щёлочками смотрели в довольное лицо напротив, жар охватывал всё тело целиком. Так можно было описать состояние шокированной Блум, а Валтор всем этим наслаждался. Самодовольная усмешка не сходила с его губ. Казалось даже, что с них вот-вот слетит смешок или ещё что-нибудь красноречивое и похабное. Лишь бы смутить свою избранницу. Мужчина снисходительно выдохнул, всё же не сдержав лёгкого и совсем тихого смешка. Блум настолько невинна и мила, что ему хотелось дразнить её абсолютно по всякому. Русал под внимательным взглядом ярко-голубых глаз взял её руку в свою. Их разница в размерах его забавляла, умиляла и наполняла грудную клетку тем самым теплом, которое он успел полюбить за время встреч и слежек за акулкой. Слегка разжав напряжённый кулачок, Валтор приблизил открытую ладошку к своему рту и аккуратно прикусил указатель пальчик. Стоило сделать кое-что перед тем, как навсегда завладеть его сокровищем. Нежно и медленно мужчина облизывал, покусывал и посасывал каждый пальчик Блум, пока вторая его рука по-прежнему находилась в ворохе пламени её волос. Он видел, что на фалангах пальцев остаются совсем лёгкие отметины после шершавого языка, но он не останавливался. Самое время испытать на прочность терпение его малышки. И посмотреть, насколько грязной она может быть, если хочет получить то, что он может дать ей прямо сейчас. А Валтор готов был отдать себя полностью, но лишь услышав подтверждение того, что Блум принимает его ухаживания и попытки завести с ней отношения не на какой-то определенный срок, а навсегда. Длинный шершавый язык плавно перешёл на раскрытую ладошку и запястье. Хищник чувствовал и слышал бешеный пульс девушки сквозь свои пальцы, но останавливаться не собирался. Он ещё не достиг той кульминации, при которой Блум, возможно, потеряла бы сознание от смущения. Он бы этого и не хотел, но, изучив её характер, мужчина отлично понял, что этого не избежать. Наконец, поцеловав в ладошку и лизнув сразу несколько пальцев за раз, Валтор остановил пытку и очень внимательно посмотрел на Блум. От её пальцев и до его рта тянулся тонкий мостик из слюны, но мужчина не обращал на это внимание. Реакция Блум была удивительно вкусной и будоражащей настолько, что от её и его осоловелых глаз можно было ожидать искры. Из-за губ русала, что тут же впились в её уста, рыжевласка даже пискнуть не смогла, когда почувствовала в своей руке что-то большое, подрагивающее и очень тёплое. Отстранившись от чуть ли не задыхающейся принцессы, светло-рыжий прижался к её ушку, снова зашептав: — Вот до чего ты меня доводишь. Вот каким мне пришлось остаться, когда ты уплыла от меня. Когда я тебя отпустил, чтобы защитить. Он уткнулся носом в её пламенные волосы, а сам легонько сжал её ладошку на одном из своих членов. Они оба не сдержались, застонали, прижавшись друг к другу, но из горла Валтора раздалось глубокое рычание. Ему было слишком приятно ощущать её руку на своём члене. Это было волнительно, возбуждающе и крайне желанно. Мужчине хотелось ещё и он сам двинулся в ладошке Блум, по-прежнему не отстраняясь от её волос. Хриплый полустон-полурык слетел с его губ. Ему пришлось их прикусить из-за желания впиться в разгорячённую мягкую кожу сирены. Его трясло от наслаждения и желания обладать ею всё больше и больше. Валтор не смог сдержать радостного стона и стал покрывать шею Блум поцелуями, когда к её ладошке присоединилась вторая. Она, словно исследователь, осторожно проводила пальцами по внушительных размеров члену тритона, ощущая у его основания ещё один точно такой же. Девушка прекрасно слышала скрежет — это хищник пытался сдерживаться и поэтому чуть ли не вспахивал каменную поверхность своими чёрными когтями. Пальцы второй его руки принцесса до сих пор чувствовала в своих волосах. Они дрожали, были напряжены как их хозяин, но не сжимали в тисках её затылок или пряди. Выдержке Валтора можно было только позавидовать. Если, конечно, то, что она сейчас надумала совершить, не снесёт все здравые мосты между ними. Блум принялась осторожно целовать напряжённую и сильную шею убийцы, услышав над ухом его судорожный вздох. Хватка на затылке стала чуть сильнее. В ладонь несколько раз толкнулись перевозбуждённой плотью, поэтому Блум начала смелее водить руками по члену мужчины, не обойдя стороной и одарив вниманием другой руки и второй его член. В голове судорожным роем пронеслись мысли о том, что даже один из них с трудом войдёт в её лоно и что это будет невероятно больно. Валтор её не обманул, честно ответив на вопрос и подтвердив её опасения по этому поводу. Но останавливаться она не собиралась. Она хотела. Блум точно также, как и Валтор, зверски желала завладеть этим хищником. Чтобы он был только её и ничей больше. Чтобы никто даже не посмел захотеть его также сильно, как она. Это было неповторимое и ни с чем несравнимое чувство собственничества, которое она никогда раньше не испытывала. Возможно, то, что ранее говорил Валтор о их Связи — самая настоящая правда. Русалка, тяжело дыша, прижалась лбом к ключицам тритона и, наконец, лицезрела воочию, что предстояло испытать её лону в ближайшее время. Большие, напряжённые, с виднеющимися сетками вен по всей длине и дополнительными отростками. Блум резко сглотнула слюну, подавив желание широко облизнуться. Она бы никогда не подумала, что может чувствовать себя так… испорченно и раскрепощённо. И ей это нравилось до безумия. Глубоко внутри проснулся непонятный ей голод, которому она даже не хотела препятствовать. Хотелось лишь одного — самой вставить это в себя и насладиться этим сполна. Возможно, связь между ней и Валтором всё же есть. И то, что испытывает она сейчас, — лишь малая доля того, что в себе сдерживает он. — Выпусти… пожалуйста… — прошептала Блум, потеревшись лбом об его ключицу и слегка сжав в руке член. Сверху в ответ недовольно брошенное: — Не могу. Достаточно. — Ты не понял, — русалка подняла взгляд осоловелых глаз и посмотрела в такие же глаза напротив. — Выпусти не меня. Выпусти себя. То, что держишь тут, — она ласково дотронулась освободившейся рукой до левой стороны его груди. Под ней она почувствовала бешеные удары сердца. — Я хочу… Я хочу снова… ощутить то, что испытываю, когда меня охватывают воспоминания о том дне. Мне… — она покраснела пуще прежнего, но взгляд отводить не стала, — …понравилось. Не с самого начала, но после они будто обжигали. Приятно обжигали кожу, — принцесса намекала на раны, поэтому слегка поводила головой, чтобы волосы не загораживали перебинтованную шею. — И хотелось ещё. Больше. И… попробовать тоже… Так ведь у нас, хищников, делается, да? Валтор смотрел на неё почерневшими глазами не моргая. Просто уставился и ничего более не делал. Словно каменная статуя, которая у неё недавно чуть не вышла (она вовремя опомнилась и спрятала начатую работу подальше от Рокси). Мужчина опустил голову, а его плечи задрожали. Блум на секунду испугалась и подняла к его лицу обе руки, но сильно удивилась тому факту, насколько быстро русал прильнул к ним, ластясь словно кот. На его губах она снова увидела ту самую искреннюю улыбку. Он не был расстроен. Он был до безумия счастлив. Тёплая, нежная и счастливая волна где-то внутри груди затопила её полностью, заставив девушку от неожиданности чуть ли не задохнуться. — Ты повысила, — голос хищника совсем охрип и потяжелел. Стон сорвался с девичих уст сам собой, когда толстый и горячий член прошёлся по влагалищу. — Ты повысила моё желание овладеть тобой. Вставить по самые яйца и вдалбливаться до потери сознания. Теперь я тебя точно никуда не отпущу и никому не отдам. — И не надо, — Блум улыбнулась в ответ и сразу укусила мужчину в шею от боли. Валтор вошёл резко, без предупреждения и наполовину. Сирене было уже больно, но тихий и ласковый шёпот над ухом, поглаживая по волосам и вкус крови успокаивали её. Она чувствовала это. Как и пожелал Валтор, русалка ощущала всё дико остро: насколько тесно она зажала его своими стеночками, насколько горячий и толстый у него член, насколько трудно ему сдерживаться, чтобы дать ей привыкнуть. После того, как первая волна боли прошла, а она смогла немного привыкнуть к его пребыванию в себе лишь наполовину, русал вышел и снова резко толкнулся вперёд. Потом ещё. И снова. Ещё и ещё. Пока это не превратилось в бешеный темп, Блум не смогла удерживать в себе всхлипы, слёзы и стоны удовольствия, а Валтор не сдерживать рычание и стоны. Бледно-рыжеволосый тритон впился зубами в плечо Блум, также, как и она, насыщаясь кровью и пьянея с неё ещё больше. Он так долго ждал этого. Этот жар, эта теснота мокрых стеночек, этот узкий проход для его члена. Жалко только, что желание её и своё он выполнил лишь наполовину — Блум ещё не прошла обряд обращения, хотя и была уже совершеннолетней. Странно, но ему не хотелось нарушать традиций. Особенно зная, что его малышка видела на этом свете очень мало всего и о многом даже и не знала. Он подождёт, он терпелив. Мужчина дождётся её обращения и первым же делом сделает адекватную вещь, до которой не мог добраться сейчас — попросит официально быть Блум его майшей. Самой его жизнью. Навсегда. Только она и он, он и она. Навеки. Он вошёл глубже и слегка нахмурился, ощутив девственную плеву. Рвать её, как ему этого невыносимо хотелось, мужчина не мог. Только не сейчас. Но так хотелось… Тритон выдохнул разгорячённый воздух и наклонился к лицу русалки, начиная кончиком языка слизывать дорожки солёных слёз с её щёк. При этом он продолжал двигаться, а свободной рукой потирал клитор, чтобы придать своим действиям чуточку остроты. Блум дёргалась, дрожала, всхлипывала и билась хвостом об воду и об его хвост. — Прошу! Ещё! — осоловелый взгляд ранее голубых глаз завораживал, а её слова ложились мёдом на его уши. — Не останавливайся! Умоляю! — Не буду, — просто ответил он и сделал ещё несколько агрессивных толчков в лоно русалки. — Не хочу, но и сделать тебя окончательно своей, увы, тоже не могу. Он толкнулся особенно сильно куда-то вверх, из-за чего ему даже пришлось придерживать Блум за живот, потому что она подпрыгнула от того разряда, что пробежал по ней после толчка. Она стонала, слюни перемешивались с кровью и стекали тонкой струйкой из уголка губ, волосы не слушались и были в беспорядке вокруг её головы. Голос почти пропал от криков и громких стонов. Сердце, как казалось рыжевласке, было готово пробить грудную клетку и умчаться прямо в руки к своему спасителю. И остаться там навсегда. — Я… Я сейчас… — Блум обняла Валтора за шею, прижимаясь своей грудью к его, и потёрлась щекой об его скулы. — Валтор, пожалуйста… Я… Русал зарычал и следом за первым вставил второй член во влагалище, изумив этим действием русалку, которая закричала от новой боли и стала биться в его объятиях настолько, что мужчине пришлось приподнять её вместе с собой, опираясь на свои плавники. Из-за этого угол вхождения в узкую дырочку немного поменялся, а наслаждений получили вдвое больше. Валтор потёрся щекой в ответ Блум и глубоко поцеловал её, сделав последний толчок, когда почувствовал как его акулу неистово затрясло от пика. Она кончила. Как бы ему этого не хотелось, но убийца, почувствовав после ещё нескольких диких толчков свой пик, быстро вышел и с помощью руки кончил на животик своей майши. Он медленно поднялся вместе с уставшим телом Блум, опрокинул её себе на грудь боком и скрутил вокруг них свой хвост, чтобы посадить девушку на него. Её волосы водопадом заструились по его плечам, груди и животу, пока их хозяйка лежала в его объятиях и восстанавливала дыхание. Сам Валтор чувствовал себя просто прекрасно и понимал, что ему одного или пары-тройки раз точно не хватит, чтобы устать, но изводить ещё не привыкшую сирену он не смел. — Это было… — хрипло заговорила Блум, укладывая поудобнее на его груди свою голову. — Это было прекрасно… Но больно… — Прости. Обещаю, что впредь буду нежнее, — он легко поцеловал её в висок, чуть ли не заурчав от своего запаха, который исходил от неё. Пока не такой явственный и заметный, но после её обращения и его предложения всё изменится. Он это чувствовал. А также ощущал лёгкое негодование. Не своё, от Блум. — Прошу, — губы перешли на веки, — подожди своего обряда. Обращения. Превращения в человека. После него я точно смогу показать всем, что ты моя и только моя. Ничья больше. — Традиции, — догадалась Блум и слегка улыбнулась, когда он поцеловал её в кончик носа. Такой нежный, спокойный и умиротворённый. Совсем не такой, что был раньше, когда набросился на неё. — Поскорее бы обращение… Даже не верится, что не хочу так долго терпеть твоё отсутствие… Принцесса обняла его и прижалась ещё сильнее, ощущая, как сознание погружается в сонное царство. Последнее, что она услышала, это тихое: «Люблю», после которого не смогла промолчать и с закрытыми глазами ответила: — Я тебя тоже. Валтор заснул вслед за ней только лишь после того, как убедился, что вокруг безопасно, погода в ближайшие несколько часов не испортиться, а холодный ветер с северо-востока не простудит его малышку. Он впервые почувствовал себя счастливым и спокойным. И слова Блум отбивались вместе с его сердцем при каждом новом ударе. Больше для счастья ему ничего не надо.