flumen temporis

      Чимин все ковырял и ковырял пудинг под шум голосов других учеников, находивший на него волнами. Есть ему совершенно не хотелось, и на самом деле он только ждал, когда доест Тэхен и они дойдут вместе до второго пролета лестницы, чтобы потом разойтись по своим делам. Это было их маленьким личным ритуалом с первого курса, они уходили с завтрака, обеда и ужина вместе, независимо от того, куда шли после этого.       — Ну и что за лицо опять у тебя? — спросил Тэхен с набитым ртом. У этого с аппетитом все в порядке было.       — Не смотри, если не нравится, — промямлил Чимин и вконец сдался с этим пудингом, отодвинув от себя тарелку.       — Ты все еще не решил проблему с дипломной? Второй месяц тянешь, скоро время закончится и будешь плакать в углу по своей будущей карьере.       — Ты не помогаешь вот вообще!       — Я тебе уже говорил, иди запишись в список, раз сам не можешь партнера найти, — Тэхен вздохнул, прожевав последний кусок тыквенного пирога, и с сочувствием посмотрел на друга. — Я бы и сам тебе помог, но ты же знаешь, у меня не встает даже на твой шикарный орех.       Чимин в сердцах бросил ему в лицо смятую салфетку.       — Легко тебе говорить, с Джиюн уже второй год партнерите за десерты. Ты доел? Тогда пошли.       Тэхен закатил глаза, не спеша вытер руки и рот и только потом встал из-за стола и догнал Чимина, тут же взяв его под руку.       — Не парься ты, боже мой, тема у тебя лучше всех, навыки тоже, тут даже бревна хватит сотворить заклинание, — сказал он уже намного мягче и погладил его по плечу. — Напиши в примечании, что нужен кто-то понежнее, и все нормально будет, ну?       — Легко тебе говорить, — расстроенно повторил Чимин.       Конечно, у Тэхена на первом занятии партнерское колдовство получилось отлично, настолько, что он начал практиковать его постоянно, даже когда можно было обойтись и без этого. Его партнерами были девушки, и все подходили чуть ли не идеально, а Чимину в самый первый раз не повезло настолько, что он стал последним до выпускного курса.       Не то чтобы на практическом занятии совсем все плохо прошло, результат был на четверочку, но тот его первый и пока единственный партнер вел себя так грубо и неаккуратно, что даже заставил Чимина на время засомневаться, что ему вообще подходят парни. После этого он попробовал провести ритуал с девушкой, и они не смогли выполнить даже первый шаг, не говоря уже о сотворении заклинания, хорошо, хоть она оказалась понимающей, и они оба забыли об этой позорной попытке. С тех пор Чимин из шкуры вон лез, лишь бы обходиться своими силами и не прибегать к партнерству, но тема дипломной работы завела его в тупик, хоть он и сам ее выбрал. Были другие варианты, конечно, но по сравнению с этой они звучали как детский лепет, и теперь, чтобы получить высший балл и лавры за лучшую дипломную, ему нужен был партнерский ритуал кровь из носу.       Он откладывал этот вопрос до последнего, и на днях как раз закончил полностью всю теоретическую часть, а дедлайн уже дышал ему в спину и поджигал задницу.       — Прямо сейчас, — сказал Тэхен на втором пролете лестницы, — иди в деканат и пиши заявку на партнера, понял меня? Иначе я сам это за тебя сделаю.       — Ну ладно! Пойду и напишу! Доволен?       Чимин толкнул его, прогоняя от себя, а тот лишь рассмеялся. Счастливый идиот, его проблемы всегда были пшиком и решались щелчком пальцев и взмахом палочки. Чимину хотелось вернуться в комнату и задушить себя подушкой, но он все-таки свернул на четвертый этаж и пошел к деканату.       Там у приемной висела большая доска объявлений, и в том числе на ней находился вечно обновляемый список для заявок на партнерство. Имена стирались сами по себе, если пары находились, и когда Чимин подошел к нему, два испарились аккурат на его глазах, заставив его в очередной раз завидовать всем, кому это давалось легко. Он взял перо и уже было поднес руку к листу пергамента, но завис, задумавшись. Кто вообще ему нужен? Кого ему подберут? А если опять та же фигня будет? Больная задница и никакого заклинания для дипломной.       — Все-таки решился на автоподбор? — спросил глубокий бархатный голос, растягивая слова.       Чимин вздрогнул и, оборачиваясь, бросил перо на полочку. У него за спиной стоял руководитель его факультета и как-то хитро улыбался.       — Здравствуйте, мистер Ким, — пробормотал Чимин и отступил от него на шаг.       Помимо широких плеч и высокого роста Ким Сокджин давил на всех вокруг своей харизмой и огромным, неиссякаемым запасом колдовской силы, так что Чимин всегда старался держаться от него подальше на всякий случай.       — Знаешь, — сказал учитель, не переставая ухмыляться, — эти списки вещь, конечно, хорошая, но для серьезных заклинаний не так уж и подходят. Я знаю твою тему, очень многообещающая для всего магического сообщества, но чтобы такое провернуть, нужна очень сильная партнерская связь, а эта штука зачастую работает максимум на удовлетворительный результат, а иногда даже, — он наклонился к нему и прошептал, прикрыв рот, будто их мог подслушать пустой коридор: — Неудовлетворительный.       — Да уж я знаю, — вздохнул Чимин, недовольно глянув на список, в котором оставалось пока три имени. — Но как будто выбора у меня нет, я сам не смог никого нормального найти, а у меня осталась неделя.       — Ну, если хочешь, я могу подсобить.       Чимин замер, не дыша, и посмотрел на него огромными глазами. Первой мыслью было что-то совершенно неприемлемое, и он испугался, что учитель в самом деле предлагает себя в качестве партнера. Но тот рассмеялся, увидев его лицо, и помахал руками.       — Нет-нет, ты явно не о том подумал, Чимин, я про особый подбор.       — Особый? — Чимин все же смог выдохнуть и сузить свои глаза, пока из глазниц не выпали. — А что это?       — Более эффективный способ подобрать партнера, но энергозатратный, поэтому мы используем его в исключительных случаях, — объяснил Сокджин. — Твой вполне подходит под этот критерий, поэтому, если хочешь, можем провести его.       — И насколько он точный?       — Весьма, — он улыбнулся, снова хитро, как будто, черт, что-то задумал про себя. — Еще ни разу не выдавал партнера с плохой совместимостью, наоборот, отзывы крайне положительные. Так что думаешь?       — Ну… ладно, можно и так, — пожал Чимин плечами. Ему в целом терять было как будто и нечего.       — Хорошо, тогда приходи вечером, часов в семь, я все согласую и подготовлю, — Сокджин похлопал его по плечу и ушел дальше по коридору, куда, видимо, и собирался изначально.       Чимин постоял там, глядя на список и три смутно знакомых имени, а потом одернул себя и пошел в комнату, чтобы подготовиться к тесту по зельям в конце недели. Он знал материал вдоль и поперек, но ему просто надо было на что-то отвлечься, потому что это внезапное предложение какого-то неслыханного ранее подбора партнера взволновало его до потных ладоней.       Оказалось тяжело дождаться вечера, Чимин не переставал думать об этом и особенно о том, как все может пойти не так. Его пугала вероятность того, что для него вообще нет хорошего партнера в их академии, несмотря на достаточно большое количество учеников. Казалось, он обдумал всех парней со всех старших курсов, пока пытался подобрать кого-то самостоятельно, и сильно сомневался, что затея учителя даст что-то кроме полного разочарования. Разве что мысль «может, я кого-то упустил?» немного успокаивала его и позволила все-таки прийти к назначенному часу в кабинет Сокджина.       Тот уже ждал его и быстро взял в оборот, не позволив передумать. Затащил его в круг подготовленного заранее заклинания, светившегося бледно-голубым в паре сантиметров над полом, и сказал стоять смирно, вытянув руку вперед ладонью вверх. Чимин так и сделал и замер в ожидании. Сокджин не утруждался объяснениями происходящего заранее, просто делал все легко и просто.       Он взял медный кубок, встал в круг и взмахнул палочкой. Кромка кубка в его руках на мгновение вспыхнула белым светом, и он улыбнулся, подмигнув ничего не понимающему Чимину. А потом достал из кармана нож и полоснул ему по ладони.       — Ай! — вскрикнул Чимин.       — Цыц, не мешай, — прошептал Сокджин и наклонил его руку, чтобы капли крови стекали в кубок.       Когда они закрыли дно полностью, он отпустил ее и, закрыв глаза, сосредоточился. Чимин кусал и облизывал губы, смотря то на учителя, то на кубок, вокруг которого мерцал едва заметный свет. Сокджин накрыл его плотно рукой и стал дышать очень тяжело, будто бежал вверх по лестнице и безбожно опаздывал. Это длилось около двух минут, показавшихся Чимину вечностью, и он еще больше захотел довести свою дипломную до финала, ведь ее темой было течение времени. Сейчас он бы с огромным удовольствием его ускорил.       — Да, — тихо протянул учитель, тяжело и шумно выдохнул и открыл глаза. — Нашелся, скоро придет.       — В смысле придет? — прошептал Чимин, не уверенный, закончился ритуал или нет.       — Так это работает, — Сокджин пожал плечами и вышел из круга, который тут же растаял в воздухе. — Здесь имена значения не имеют, можно сказать, мы посылаем сигнал и совместимые партнеры сами друг друга находят. Только сделай вид, что ты тут ничего не видел, ладно?       Чимин не особо понял суть, но кивнул, удрученно глядя на свою порезанную ладонь. Сокджин промыл кубок, вернул его на место на полке и только после этого вспомнил и вернулся к своему ученику. Провел палочкой над ладонью, и рана медленно затянулась.       — Спасибо, — пробормотал Чимин и переступил с ноги на ногу. — И когда он придет?       — Думаю, что скоро, — учитель глянул на часы на стене. — Как раз время у всех свободное перед сном, ты лучше тут подожди, чтобы не усложнять ему задачу.       Делать было нечего, Чимин остался стоять посреди кабинета и лениво рассматривать окружающее пространство. Банки-склянки и куча книг, все в слабом свете свечей, и от скуки ему захотелось спать, пока учитель занимался какими-то своими делами с десятком пергаментов за рабочим столом. Еще одна причина добить эту злосчастную дипломную, чтобы вот такие тягомотные моменты превращать в мимолетные. Чимин даже начал пытаться сотворить заклинание прямо так, без всяких партнерских ритуалов, прожигая взглядом часы в надежде, что время изменит скорость своего течения, когда в дверь наконец-то постучали.       — Да-да, заходи! — крикнул Сокджин и сказал, не отрывая взгляда от пергамента: — Партнер требуется, да?       — А вы откуда узнали? — спросил парень, заглянув в кабинет.       Чимин не решился обернуться и посмотреть на него сразу, вместо этого попытавшись узнать по голосу.       — Там пера нет у списка, — добавил парень и подошел ближе, остановившись буквально в шаге у Чимина за спиной.       — В самом деле? — почти натурально удивился Сокджин, посмотрев наконец-то на обоих учеников. — Ну да, к сожалению, оно порой берет у нас выходной. Но это ничего, попробуйте вот его, я думаю, подойдет.       — С каких пор вы — список подбора, учитель? — недовольно бросил парень и глухо усмехнулся.       Чимин все еще стоял и смотрел в пустоту перед собой, сам не понимая, в чем проблема повернуться на тридцать чертовых градусов?!       — Что за разговоры, Мин Юнги? — возмутился Сокджин и махнул рукой. — Идите отсюда и просто попробуйте. Не подойдете друг другу, вернетесь оба, давайте, у меня дела!       Хотя Чимину было крайне любопытно, что это за дела, заключающиеся в просверливании взглядом полупустых пергаментов, но спорить он не стал и вышел вместе с этим дерзким и грубым на первый взгляд парнем, уже заранее разочаровываясь в этом подборе. «Нет, нифига не выйдет», — подумал он, а потом только в тихом узком коридоре впервые посмотрел на него и встретился с его задумчивым и немного грустным взглядом.       — Тебя хоть как зовут-то? — тихо спросил Юнги с тяжелым вздохом.       — Пак Чимин, выпускной курс, — в тон ему ответил Чимин.       Нет, он все-таки почему-то его ни разу не видел прежде. Или не замечал, даже в общем зале на обеде или ужине.       — А ты с какого? — спросил он, потому что Юнги задумчиво молчал и просто смотрел на него. Или вовсе насквозь.       — Тоже, — бросил тот и двинулся к главной лестнице, даже не удосужился посмотреть, идет ли за ним его будущий партнер.       Чуть растерявшись, Чимин догнал его и на ходу попытался к нему присмотреться, оценить как-то получше, но ответный прямой взгляд снова заставил опустить глаза и больше никогда их не поднимать. Они вышли к арке перед лестницей и остановились у небольшой ниши. Пока здесь никого не было, никто не сновал мимо и не хотел сунуть нос в чужие дела.       — Тебе чего надо вообще? — небрежно спросил Юнги, и Чимин уже окончательно пожалел обо всей этой затее.       — В смысле?       — Для чего тебе партнер?       — Дипломная работа, там заклинание для…       — Сложное?       — Новое.       — Бля…       Юнги скривился недовольно и устало потер глаза, а Чимину как-то внезапно захотелось провалиться под землю к чертовой матери или деться куда угодно, но подальше от этого суперхорошо подобранного партнера.       — Ладно, может, и получится, — вздохнул Юнги и прикусил нижнюю губу, задумчиво глядя на руки Чимина, которыми тот нервно теребил рукав своей мантии уже как пару минут, сам того не замечая. — Мне-то просто шар зарядить.       — Шар?       — Для предсказаний. Так-то можно и без этого, но хватает на пару раз, мне надоело с ним возиться, а с партнером можно на пару месяцев зарядить, вот я и приперся сюда.       — Понятно…       Не то чтобы Чимин ожидал, что цель его партнера окажется хоть сколько-нибудь равной, но то, как небрежно Юнги говорил о своей, вызвало очередную волну разочарования, как будто их и так уже не было достаточно.       — Ну, короче, — Юнги нервно дернул плечом и глянул в обе стороны коридора, — когда договоримся? У тебя дедлайн?       — До следующей среды надо, — ответил Чимин, подумав о том, как это, блин, мало, потому что сегодня был четверг.       — Понятно, тогда выходные? Я в субботу свободен весь день, в воскресенье — только с утра.       — Давай в субботу вечером, ближе к ночи.       — Не любишь при свете? — вдруг усмехнулся Юнги.       Чимин не ответил. Старался вообще держать лицо камнем и не выдавать всей полноты своего отчаяния по этому поводу.       — Блин, нет, я напишу жалобу! — Юнги вдруг скривился и запустил руку в волосы, взъерошивая их. — Это ненормально, почему мы должны еще обсуждать всю эту фигню, если можно просто указать критерии?!       — Ты настолько занят, что у тебя нет времени обсудить со мной наше партнерство?       Чимину было очень тяжело сохранить спокойствие, хотя бы потому, что этого парня он очень плохо понимал, и последним способом сдерживаться осталось лишь сложить руки на груди и прислониться спиной к стене в позе полного безразличия к ситуации.       — Не люблю я эту фигню просто, — пробормотал Юнги, бегая взглядом вокруг Чимина, но упрямо не смотря ему в глаза.       — Давай я просто скажу все, а ты ответишь — окей или нет. Я снизу, но первое заклинание мое, предпочитаю понежнее и без всякой грязной болтовни. Минимум свечей и музыка на фоне. Опыт был только один раз, поэтому нужна дополнительная подготовка перед самым ритуалом, если что, могу сам справиться.       Он отчеканил это все быстро и почти не дыша. Будь его воля, никаких партнерских ритуалов вообще бы не существовало, потому что уже от этих слов его сердце с болью сжималось в груди от ужасного желания спрятаться от этой паршивой необходимости. Юнги все выслушал, смотря себе под ноги, потом кивнул и ответил коротко:       — Окей.       Никаких эмоций, и Чимин уже почти дошел до той стадии расстройства, когда становится абсолютно наплевать, что будет дальше, лишь бы уже закончилось. Он выдохнул и сделал несмелый шаг к лестнице.       — Тогда встретимся в субботу вечером у комнат для партнеров в девять, — сказал он, думая уже только о том, чтобы упасть на кровать и забыться сном. Желательно долгим и беспробудным.       — Я забью нам седьмую, в самом конце, — бросил Юнги, быстро обошел его и едва не побежал вниз по лестнице.       Чимин смотрел ему вслед, так и стоя посреди пролета, даром что никого не было и он не мешал привычному потоку. «Странный», — подумал он о своем партнере и все же почувствовал признательность за последние слова. Седьмая комната была чуть в стороне от всех остальных и высокими окнами выходила на залив перед зданием академии, находившемся на пологом горном склоне. Это не имело значения для ритуала, но Чимину она просто нравилась больше остальных.       Хоть что-то ободряло, он даже подумал как-то, что, может быть, этот особенный подбор действительно имеет вес. Ну или просто совпадение. Узнать правду предстояло только в назначенный вечер.       Чимин подумывал о том, чтобы как-то пообщаться с Юнги перед этим, установить хотя бы минимальный эмоциональный контакт, но, как назло, вплоть до самой субботней встречи этот парень нигде не появлялся. Чимин высматривал его постоянно, но никак не находил. Юнги как испарился, честное слово! Или избегал его? Но это было бы еще хуже, так что Чимин совершенно потерялся и не знал, что ему думать и чего ждать.       — Че ты трясешься? — недовольно бурчал Тэхен, набивая рот мясной запеканкой на обеде.       Это уже была знаменательная суббота, и время прошло просто непозволительно быстро. Чимин бессильно лежал головой на столе, подложив под нее руки, и отбивал сбитый ритм ногой по полу. Он ничего не ел что утром, что сейчас, просто кусок в горло не лез, да и не хотелось позорно облажаться вечером, и друг с его звериным аппетитом раздражал даже больше, чем обычно.       — Будешь так волноваться, точно ничего не получится.       — Ну спасибо за поддержу! — Чимин вскинул голову и бросил на него злой взгляд.       Тэхену на него было плевать совершенно, он только вздохнул и покачал головой.       — Ты придаешь этому слишком большое значение, Чимин, ты же сдал все экзамены на отлично, знаешь сам, как надо к этому относиться и что делать.       — Знаю…       Да, он, конечно, все прекрасно знал, но о принятии речи не шло в финальном тесте на курсе партнерских заклинаний.       — Если тебе будет легче от этого, я попросил Джиюн узнать у подружек про этого Юнги, и они все сказали, что он хороший парень.       — Мне он показался не особо хорошим, — упрямо пробормотал Чимин и снова упал головой на руки.       — Первое впечатление не всегда истинное, так что прекрати загоняться. Тем более вас подобрали через тот специальный ритуал, тебе вообще не стыдно сомневаться в высшей магии?       — Не стыдно.       Тэхен не выдержал и любовно ударил его по голове.       — Возьми себя в руки, ломаешься как первокурсница! Один раз, что ли, не потерпеть ради диплома? Да еще и с такой темой! Тебя, блин, с руками везде оторвут, когда выпустишься, так что ты вообще не о том думаешь.       — Легко тебе говорить, — в очередной раз сказал Чимин.       И все же друг был прав, понятное дело, но волнения меньше от этого не становилось. Хотя Чимин перестал в итоге пробивать пол трясущейся ногой и немного расслабился. Старался дышать глубже и больше думать о дипломной работе в целом, а не о том, что ему нужно будет сделать для того, чтобы ее закончить. Уговаривал себя, что это не проблема, и вполне успешно, пока не оказался в полутемном коридоре северного крыла с десятком одинаковых дверей комнат для партнерских ритуалов. Почти лав мотель, блин.       Там его сердце забилось уж как-то совсем неприлично быстро, и с головой они разошлись в абсолютно разные стороны. Голова говорила фактами, что все будет нормально, партнер подобран наилучшим способом, чем у всех остальных, дело плевое, даже если процесс сам по себе не особо понравится. А сердце просто бесилось и наполнялось эмоциями до краев, так что в горле встал ком, когда ноги дошли до нужной двери с цифрой семь.       Чимин остановился перед ней и глянул на наручные часы. Без двух минут девять, так что он еще постоял в коридоре, собираясь с мыслями. Они разбегались в стороны как умалишенные, и ни одной не осталось, когда Юнги вышел из уборной в конце коридора и подошел к нему.       — А ты пунктуальный, — усмехнулся он и открыл для него дверь.       — Тебя это удивляет?       Чимин вошел и сразу придирчиво осмотрелся. Самая уютная комната такой и осталась, из окон открывался красивый вид на залив, поглощенный поздними вечерними сумерками, в качестве освещения горели лишь три свечи, идеально на его вкус. На прикроватной тумбочке несколько флаконов и цветы с маленькими белыми бутонами. Он не знал их названий, но пахли они очень приятно, и аромат удивительным образом уже успел заполнить все помещение.       — Ну мой бывший партнер по полчаса опаздывал, и то если повезет. Один раз я его вообще не дождался, потому что он забыл, что мы договорились встретиться. Это был последний раз.       — Это обидно, — Чимин обернулся на Юнги, искренне сочувствуя ему, а тот пожал плечами, будто это была мелочь, не стоящая внимания.       — Может, и к лучшему, мы не слишком друг другу подходили. Ты проходи, не стой на пороге, — сказал он и мягко подтолкнул его, коснувшись спины. — Я все подготовил, надеюсь, тебе нравится. И взял свою пластинку, должна подойти.       — Вроде все в порядке, — Чимин вздохнул, еще раз оглядев помещение, хотя ему все понравилось и с первого взгляда.       Юнги подошел к столику у стены, на котором стоял проигрыватель, и запустил его, убавив громкость так, что спокойная, протяжная мелодия из духовых и фортепиано не мешала, забивая внимание, но была слышна для настроения. Чимин скинул мантию и свитер на кресло, оставшись в одной белой рубашке, и прошелся мимо кровати к цветам. Рука к белым лепесткам так и тянулась.       — Это азалия, — сказал Юнги, вдруг оказавшись совсем рядом. — Их запах помогает расслабиться.       Он приобнял его со спины, осторожно и медленно, будто проверяя, позволят ли ему сделать это. Чимин замер, почувствовав тепло его тела, но протестовать не стал.       — Не думал, что цветы могут так сильно пахнуть.       — Ну я над ними немного поколдовал.       — И правда, стоило догадаться.       Юнги прижался чуть теснее, провел по его рукам от локтя до кисти, и когда их ладони встретились, прошептал на ухо:       — Ты очень напряжен, волнуешься?       — Немного, — ответил Чимин вдруг охрипшим голосом.       Это было нечестное и неприкрытое вранье, но другого он сказать не смог, и без того с трудом сглотнув от горячего дыхания на своей шее. А когда Юнги переплел их пальцы, обнимая их руками за талию, и невесомо поцеловал в шею, Чимину как-то совсем поплохело. Он заподозрил, что тут заколдованы не только цветы, явно что-то было нечисто, иначе почему у него шли мурашки от таких простых прикосновений? Юнги прошелся губами от плеча до впадинки за ухом, ровно и медленно выдыхая, и Чимин начал плыть. Прикрыл глаза и неровно вздохнул, прижавшись к груди Юнги.       Но плыть было совсем нельзя, иначе вместо ритуала это будет просто секс, а у него мало того, что горел дедлайн диплома, так и в планах никаких одноразовых связей ради удовольствия не было. Он все эти два дня искренне готовился просто сделать то, что необходимо, максимально отстранившись эмоционально от ситуации, но теперь был уже совсем не уверен. Его первый партнер ничего подобного не делал, они просто по-быстрому настраивались и приступали к ритуалу, да и, по рассказам других, Чимин знал, что так поступают все, это же было чисто механическое действие ради усиления магических сил, не более. Поэтому он сильно растерялся из-за того, как нарочито Юнги не спешил и окутывал его нежностью и молчал.        Они постояли так еще какое-то время, чуть покачиваясь в такт чувственной музыке. Она действительно очень подходила, заполняя сознание и подпитывая приятные ощущения. Тело постепенно расслаблялось, напряжение отпускало плечи, и даже голова стала казаться легче, будто наполнялась гелием, как шарик, а лишние мысли из нее уходили прочь.       — Что ты используешь? Я нанесу руны, — тихо спросил Юнги, когда дыхание и сердцебиение Чимина совсем выровнялись.       Его низкий и мягкий голос волновал и успокаивал одновременно.       — Атласную ленту, лучше подлиннее, — ответил Чимин.       Он смог открыть глаза и вернуться в реальность, вспоминая о предстоящем ритуале, только когда Юнги отпустил его и отошел к шкафу. Там хранилась целая коллекция самых разных вспомогательных предметов на любой вкус, даже для тех, кто любил пожестче, все, что могло поспособствовать выбросу энергии. В свой первый и единственный раз Чимин использовал для создания связи только ленту и решил для себя, что больше ничего пробовать точно не будет. Ее хватало, а наручники, плети и прочая специфическая фигня его только пугали. Хотя другие отзывались с восторгом, мол, очень усиливает эффект и все такое.       — Цвет имеет значение? — спросил Юнги, пошарив на полках. — Есть только черная.       — Пойдет, — ответил Чимин и присел на кровать.       Как-то они слишком затягивали все это дело, надо было приступать, пока ночь не наступила, так что он начал раздеваться, пока Юнги наносил руны на ленту. Чимин снял обувь с носками, оставив ее аккуратно в стороне, но когда взялся расстегивать рубашку, оказалось, что его руки сошли с ума вместе с пуговицами, застревавшими в петлях и не желавшими из них вылезать. А голос Юнги, произносивший заклинание, пробрался тихой поступью в самое сердце и заставил дрожь с рук перекинуться на все тело точно пожар.       Он вернулся к нему и сел рядом, положив ленту на подушку. Чимин все еще пытался избавиться от рубашки побыстрее, но Юнги остановил его руки, мягко сжав похолодевшие пальцы.       — Ты спешишь? — спросил он все тем же шепотом, из-за которого хотелось только соглашаться, на что угодно, без разницы вообще.       — А ты очень неторопливый, — вздохнул Чимин, позволяя ему самому расстегнуть пуговицы на своей рубашке. Юнги стал делать это очень медленно, прижимаясь снова грудью к спине и обдавая шею горячим дыханием.       — Ты сказал, что предпочитаешь понежнее, и я хочу доставить тебе удовольствие.       — Это не обязательно, все равно должно хватить энергии.       — Знаешь, когда приятно, ее становится в разы больше. Тем более у тебя новое заклинание, его сложно сотворить. И разве ты не хочешь, чтобы было приятно?       Чимин вздохнул, снова прикрывая глаза. Голос Юнги словно убаюкивал все его страхи и волнения, хотя он его об этом не просил.       — Хочу…       Столько раз он слышал, что все это лирика и отношения к магии не имеет, и давно смирился и бросил мечтать, что нечто вроде партнерского ритуала может быть по-настоящему чувственным и романтичным, что все-таки дело не только в механике, рунах и заклинаниях. Если Юнги верил в это так же, как он сам в глубине души, тогда это на самом деле волшебная совместимость и тот особый подбор действительно работает. Чимин убеждался в этом с каждым движением горячих рук по своему телу и, кажется, уже собирался забирать все свои слова назад.       Особенно когда Юнги наконец снял с него рубашку и стал оставлять дорожку из легких поцелуев от плеча до шеи, легко поглаживая талию кончиками пальцев, посылая стаи мурашек по всему телу. Одно только это было так приятно, что в низу живота начало сильно тянуть, а он все еще не спешил переходить к главному.       — Я принес лавандовое масло, могу сделать массаж, если хочешь.       — Хочу.       Да, Чимин уже хотел все, что Юнги мог с ним сделать. Никогда не думал, что окажется таким мягким и податливым с кем-то, и по привычке грешил на заколдованные цветы, просто боясь признаться себе, что дело совсем не в них.       — Тогда ложись, — сказал Юнги и чуть улыбнулся уголком губ.       Он мягко направил его на подушки, и Чимин только теперь встретился с ним взглядом. В темных кошачьих глазах была такая невероятная забота, от нее невозможно было отказаться, да и не хотелось совсем, потому что он был искренним. Куда же делась его колкость их первой встречи?       Юнги аккуратно снял с него брюки и белье, получив перед этим немое разрешение, и перевернул его на живот. Сам пока оставался в одежде и только закатал рукава рубашки, прежде чем приступить к массажу. Чимину раньше максимум Тэхен разминал немного плечи, поэтому он замер в полном шоке, когда нежные руки начали растирать по его спине ароматное масло. Он, конечно, слышал, что массаж — это приятно, но не думал, что настолько. Глаза сами закрылись, а тело едва не расплылось от того, как бережно и неспешно Юнги проходился по мышцам, чуть надавливая в нужных местах. Чимин не заметил, что начал громко вздыхать и тихо постанывать, особенно когда руки дошли до вечно напряженных плеч.       — Могу поспорить, — сказал Юнги, — ты целыми днями сидишь в библиотеке, склонившись над учебниками. Тебе нужно почаще разминаться.       — Это что, предложение? — пробормотал Чимин в подушку и прикусил губу, потому что Юнги осторожно надавил на самое больное место под лопаткой.       Он ему не ответил, только усмехнулся и прошелся еще раз по этому месту, как будто специально, чтобы заполучить стон, который Чимин сдерживал изо всех сил. Только вот проблема, их у него от такого массажа не осталось совсем, и как прикажете колдовать с таким расслаблением? Но, похоже, Юнги прекрасно знал, что делает, ведь его руки медленно и незаметно спустились к пояснице и ягодицам, продолжая гладить и втирать масло, от чего в паху опять все ожило и разгорелось с новой силой.       Но эта неторопливость уже начала изводить, и в какой-то момент Чимин не выдержал и стал подаваться навстречу рукам, приподнимаясь и ерзая. По телу прошлась крупная дрожь, когда Юнги чуть раздвинул его ягодицы и провел влажными пальцами от копчика до самой головки члена. Чимин собирался растянуться окончательно сам, но после этого движения готов был хоть умолять, чтобы это сделал Юнги. А ему даже не пришлось говорить об этом вслух, он взял с тумбочки смазку и начал мягко массировать, чуть надавливая.       Рубикон был пройден, Чимин больше не сдерживался и смело постанывал, кусая губы, и даже стал двигаться в такт, когда Юнги осторожно ввел один палец. Второй рукой он поглаживал его по талии, сам уже дышал заметно громче и тяжелее, а ритуал для них обоих совсем отошел на второй план, как будто и не ради него они здесь встретились. Чимину впервые в жизни вдруг стало совершенно наплевать на время, быстро ли оно шло или медленно, для него оно совсем пропало, остались только тепло и ласка, такие волнительные, каких он раньше не знал.       Ими хотелось наслаждаться буквально вечность, но когда Юнги смог свободно ввести три пальца, он остановился и, прежде чем ненадолго оставить Чимина, поцеловал его в пахнущую лавандой ягодицу. Прошлый партнер обычно кусал и сжимал, приговаривая «какая же классная у тебя задница», а Юнги молча наконец стал снимать свою одежду. Чимин подумал, что ему стоило помочь с этим, но он не смог подняться. У него горело все лицо и от того, что он тяжело дышал в подушку, пряча его от смущения, ну и в целом от всего, что Юнги с ним сейчас делал. Пожалуй, чистая механика была все-таки проще, а теперь Чимин совсем растерялся и не понимал, как ему лучше себя вести, потому что все шло у них как-то совсем по-другому.       — Как думаешь, теперь ты готов? — спросил Юнги и едва ощутимо провел ладонью по спине.       — По-моему, у тебя обзор был лучше, чтобы понять это, — пробормотал Чимин, и вдруг из-за него атмосфера слегка надломилась от тихого смеха.       — В этом плане готов, — усмехнулся Юнги и поцеловал его плечо. — Но я немного о другом.       Раньше у него такого не спрашивали, и он промолчал, не найдя сил даже на простое «да», но хотя бы смог перевернуться и сесть, чтобы посмотреть Юнги в глаза и кивнуть. Хотя все равно не был до конца уверен, просто вспомнил повод всех этих прелюдий и постарался взять себя в руки, даже не представляя, что еще ему предстоит в этот поздний вечер.       — Тогда бери палочку поближе, — улыбнулся Юнги, сам достал из рюкзака свой шар, затянутый сейчас серой дымкой, а потом взял подготовленную ленту. — На руки?       Чимин пристроил свою палочку у подушки, рассчитывая не сплоховать и дотянуться до нее вовремя, и тяжело вздохнул. Юнги был очень близко, но ощущение, что должен быть еще ближе, не оставляло ни на секунду. К нему так хотелось прижаться всем телом, и неужели дело только в заколдованных цветах и мастерском массаже?       — На шею, — прошептал он, опустив взгляд. Прошлому партнеру это не особо нравилось. — Ближе к голове связь крепче.       — Не знал, — хмыкнул Юнги, но спорить не стал.       Он расправил ленту и завязал один ее конец у Чимина на шее, затянул совсем чуть-чуть, просто чтобы не сползала и не развязалась в самый ответственный момент.       — А тебе идет, — сказал он и провел по ленте, едва задев кожу.       У Чимина сердце дрогнуло от этого движения и взгляда подернутых дымкой темных глаз, так что он просто чудом взял себя в руки и, проигнорировав комплимент, взял другой конец ленты и завязал его вокруг шеи Юнги. С первого раза, конечно, ничего не вышло, пришлось переделывать, потому что руки дрожали, зато вдруг успокоились, когда получилось, и остались на его шее, будто приклеились.       Настало время и самому уже прикоснуться к новому партнеру. Ладонью под лентой он ощутил, как бьется его сердце. Быстро и сбивчиво. Чимин хотел отдать ему нежность в ответ, но замер, увлеченный этим взволнованным ритмом, и Юнги терпеливо ждал, любуясь его лицом с румянцем на щеках, лишь один раз глянув ниже.       Музыка сменилась уже черт знает в какой раз, а торопившийся поначалу Чимин заразился неспешностью своего партнера и теперь тянул время, решаясь на действия крайне медленно. Но это не могло продолжаться вечно, возбуждение имело тенденцию спадать без должной стимуляции, поэтому, как только Чимин отмер и провел пальцами чуть выше к лицу, Юнги сам взял его руки и мягко направил их: одну прижал к щеке, другую запустил себе в волосы, давая понять, что ему это нравится.       Когда понял, что можно сделать, Чимин почувствовал себя увереннее и с каждым движением действовал смелее. Сначала он лишь гладил его по щеке и массировал голову, чуть сжимая пряди между пальцев, а потом выдохнул и забрался к нему на бедра, прижимаясь всем телом. Судя по неровному вздоху, Юнги это понравилось еще больше, и он крепко обнял его, прижавшись щекой к плечу. Стояк прошелся между ягодиц Чимина, и волнительная дрожь прокатилась волной по всему его телу.       Вдруг он понял, что желание накопилось и стало таким большим, что если они так и продолжат играть в ласки, он просто сойдет с ума. Теперь время вдруг пошло быстрее, и они за ним не успевали. Чимин осмелел в край и начал плавно двигать бедрами и тереться о член Юнги так умело, что настал его черед временно поплыть. Теперь руки бродили по телу Чимина совершенно беспорядочно и нервно, хотя все еще очень нежно.       — Эй, стой, — прохрипел Юнги и кое-как все-таки остановил эти сумасшедшие движения, от которых у Чимина самого начала кружиться голова и сбилось все дыхание, — заклинание.       — Да, прости, я увлекся, — он усмехнулся на тяжелом выдохе и неловко слез с Юнги, тут же протягивая руки ладонями вверх.       Юнги с улыбкой накрыл их своими, не прикасаясь, и они сосредоточились, чтобы произнести заклинание для начала ритуала. Пора было уже, пока они совсем не забыли обо всем. Юнги начал, а Чимин стал повторять за ним, и энергия сгустилась вокруг них почти ощутимым облаком. Воздух стал тяжелее и горячее, дышать им было трудно, и бледный красный свет затеплился между их ладоней, обретая вес и силу. Кожу начало покалывать на грани боли, и энергия прошла по рукам к шее, подсвечивая руны на ленте, соединяющей их тела. Как только свет перестал мерцать, нужно было начинать, пока не исчез.       Но Чимин снова медлил. Волнение и прошлый опыт так и не ушли насовсем из его сердца, и оно билось гулко и тяжело. Юнги вздохнул, вдруг притянул его и поцеловал. Легко и осторожно. Это было не обязательно, более того, даже нежелательно, потому что подводило ритуал к опасной границе с обычной близостью. Но этот риск был нужен им обоим, и когда Юнги углубил поцелуй, Чимин снова оседлал его, пристраиваясь. Эта поза была не самой удобной, но ему так сильно хотелось прижиматься к нему, что он не мог ничего с собой поделать.       Юнги был таким теплым и нежным. Таким чутким, и добавив еще смазки, вошел в него очень медленно и аккуратно, не доставив никакого дискомфорта, не говоря уже о боли. Чимин сам опустился на него до конца и взял паузу, чтобы привыкнуть к этому волшебному ощущению заполненности, прежде чем начать двигаться. Волнение так и заставляло его делать это быстро и резко, чтобы ускорить процесс, но Юнги мягко остановил его первый порыв и направил в нужную сторону. Им обоим хотелось медленно, именно так им было нужно: большая чувственная амплитуда.       Прижимаясь все теснее к нему, тяжело выдыхая в приоткрытые губы, Чимин чуть ускорился, только когда совсем привык, и Юнги позволил ему, опершись одной рукой о кровать за спиной, чтобы удерживать равновесие в новом ритме, который Чимин поймал не сразу, но когда смог, его стоны стали громче и смелее.       Все-таки они сошлись идеально. Губы уже саднило, но Чимин продолжал кусать и облизывать их, не разрывая зрительного контакта, смотря на Юнги сверху вниз. Дышать было трудно и без того, но когда он провел кончиками пальцев по его щеке, а тот поймал их губами и взял в рот глубже, Чимин чуть не задохнулся от того, как горячо это выглядело. Даже слишком, поэтому он убрал руку и поцеловал его, замедлившись на мгновение, чтобы после этого ускориться еще больше, насаживаясь на самую глубину, выгибаясь в спине и запрокидывая голову.       Это был лучший угол, и по стонам на грани крика Юнги все понял и придержал его в нужном положении, целуя и чуть покусывая каменный сосок. Энергия проходилась по их телам, от одного к другому, через ленту волнами, что становились все сильнее. Чимин цеплялся за Юнги дрожащими руками и готов был потерять контроль над ситуацией полностью, отдавшись наслаждению и забыв обо всем. Так бы и случилось, если бы Юнги не сказал громче его стонов:       — Возьми палочку, Чимин-и, пора.       Где же она была, черт ее побери? Чимин на ощупь пошарил рукой по кровати, едва не сделав мостик, не прекращая ритмичных движений, — надо было положить ближе, — но он все же дотянулся, крепко сжал ее и, поймав момент, взмахнул.       — Flumen temporis, — прошептал на выдохе.       И время замерло — всего на мгновение — и сдвинулось снова, но очень медленно, секунды стремились стать минутами. Чимин почувствовал каждое прикосновение к своему телу так ярко, так сильно. Ощущения переполнили его сознание до предела, и это было невероятно настолько, что если бы эффект продлился чуть дольше, он бы не выдержал и сошел с ума от удовольствия. От того, как жгло горячее тело Юнги его кожу, как рука ласково прошлась по спине вниз, как язык провел линию по артерии на шее, как ее опалило дыхание, словно пламя свечи. Это было приятно до слез, и Чимин не сдержал их, опуская и роняя палочку.       Магия исчезла, и вдруг все вернулось обратно: стоны, скорость движений, громкие вздохи — на опасной грани.       — Юнги, — проскулил Чимин, прижимаясь к нему, и впился ногтями в спину, — быстрее, прошу.       Времени осталось совсем мало, энергия вот-вот должна была вспыхнуть в последний раз и пропасть, он не мог ее удержать, и надо было успеть сотворить второе заклинание, но Юнги этого не сделал. Вместо того, чтобы коснуться своего шара для предсказаний, он только крепче перехватил Чимина за талию, поймав тот самый угол, впился в его шею и ускорился, доводя его до оргазма.       Вспышка ослепила на мгновение, Чимин зажмурился, задерживая дыхание, и почувствовал, как энергия разрослась между ними, загудела от напряжения и вдруг исчезла, забирая с собой все его собственные силы. Не теряя времени, Юнги опустил его на подушки, не выходя из него, толкнулся еще дважды и кончил ему на живот.       Тьма расплывалась у Чимина перед глазами, и только наощупь он поймал лицо Юнги и притянул его для последнего поцелуя. Тот погладил его по растрепанным волосам и упал рядом. Музыка больше не играла, и полутьму заполнило тяжелое и сбившееся напрочь дыхание.       Они долго не могли восстановить его и прийти в себя. У Чимина горела вся кожа, кружилась голова, а тело превратилось в обессиленную пустую оболочку, он даже не мог пошевелить рукой. Только и думал о том, что у него получилось. Получилось сотворить новое заклинание! И оно сработало как надо! Он улыбался этой мысли, уже представляя, как защитит диплом и получит высший балл, но радость длилась недолго.       — Какого черта ты сделал? — простонал Юнги, с трудом поднимаясь, и легким движением развязал ленту на его шее. — У меня чуть крыша не поехала.       — В смысле?       Он взял салфетки и стал бережно вытирать с них обоих все, что они натворили. Чимин смог только повернуть к нему голову, сил встать все еще не было.       — Что это за жуткое заклинание вообще? Как ты это сделал? — устало спросил Юнги.       — Разве ты почувствовал его?       — Да, и еще раз, если честно, не хотел бы такое испытывать, это перебор.       — В смысле?       Юнги вздохнул, погладил его живот и поцеловал, чуть снова бессильно не свалившись на него.       — Подожди, так не должно быть! — воскликнул Чимин и резко поднялся, почти уткнувшись носом в нос Юнги. — Ты не должен был заметить!       — Ну, а я заметил, — Юнги погладил его по щеке и поцеловал.       Что-то странное делали с Чимином его губы — так он его целовал, что из головы пропадали все мысли до одной. Но проблема обнаружилась на практике слишком серьезная, поэтому, когда Юнги отстранился, смотря на него с толикой грусти в своих кошачьих глазах, Чимин сразу же начал думать заново и вскочил, быстро одеваясь.       — Черт, теперь придется все переписывать! И проверять заново, а у меня три дня осталось!       Он совершенно не рассчитывал, что эффект от его заклинания будет влиять на кого-то, кроме самого заклинателя, и даже не думал, что так получится. Теперь ему придется провести еще несколько тестов, чтобы выяснить «радиус поражения», и добавлять это все в текст диплома. Вероятно, придется забыть, что такое сон, и вспомнить, как сильно он не любит кофе.       Спешно одевшись, Чимин сунул мантию подмышку, забрал с кровати палочку и уже собрался было бежать в свою комнату, но замер, заметив, что Юнги так и сидит в чем мать родила и смотрит на него.       — Ты не зарядил свой шар, — сказал Чимин тихо и присел рядом.       — Ничего, — слабо усмехнулся он, — будет повод встретиться еще раз… если захочешь.       Чимин не нашелся с ответом и промолчал, неровно вздохнув. То, что было здесь сейчас, ему понравилось, и это очень мягко говоря, но что теперь делать с пережитым опытом, он пока не знал. Надо было все обдумать, но у него горела чертова дипломная.       — Я буду занят до защиты, — пробормотал Чимин, чтобы только недосказанность не раздавила его, как тяжелый ботинок — крохотного жука, а Юнги снисходительно улыбнулся и погладил его по руке, так легко, но чертовски приятно.       — Это я уже понял, — вздохнул он. — Удачи с дипломом, найдешь меня, если захочешь повторить.       — Ладно.       Ему уже хотелось убежать отсюда поскорее, да и щеки опять зажгло от смущения. Странно ему было от того, как Юнги говорил с ним и прикасался к нему, но он еще не понимал, на что это все похоже, да и, по правде, немного боялся понять. И все же, прежде чем уйти, он позволил себе получить еще один короткий прощальный поцелуй. Юнги ему его подарил, сладкий и нежный. Никаких «но» и вопросов. Просто их совместимость выходила за рамки партнерского ритуала, только они этого еще не поняли.       Сердце так быстро билось в груди, когда Чимин возвращался к себе. Уже подозревал, что не из-за спешки и быстрого подъема по лестнице через две ступени за раз. Несмотря на поздний час, он сразу взялся перепроверять всю свою дипломную работу, загружая голову делом, но образ Юнги так и маячил где-то на краю сознания. А потом оказалось, что он устроился там с комфортом на долгие дни, совершенно не собираясь куда-либо уходить.       Сосредоточиться становилось все труднее, Чимину действительно пришлось чудовищно сократить время на сон, чтобы успеть закончить с дипломной. Он провел несколько коротких тестов, взяв в качестве подопытных Тэхена, не перестававшего мешать своими расспросами о том, как прошел ритуал с новым партнером, и его подружек. Чимин выяснил, что эффект ощущается другим человеком только при физическом контакте, что сильно облегчило внесение правок и написание вывода, так что в целом это было не критично, и он все закончил к сроку.       Потом была защита, перед которой он потел и трясся, как осиновый лист на ветру, но прошедшая за мгновение, которое едва удалось заметить. Высший балл и похвалы преподавателей были у него в кармане, только оказалось, что ему на это совсем наплевать. За всю неделю он так и не увидел нигде Юнги.       Каким-то чудным образом они как будто все время разминались и никак не могли встретиться хотя бы в общем зале или в холле на первом этаже, через который проходили пути всех учеников по несколько раз в день. После защиты Чимин даже стал спрашивать разных знакомых, может быть, они видели Мин Юнги где-то? Пара человек указывали ему путь, но когда он чуть не прибегал туда, нежнейшего на свете партнера уже не было.       К следующим выходным, когда уже закончились все зачеты и экзамены, когда последние группы сдали свои дипломы и курсовые, Чимин уже начал грешить, что на самом деле Мин Юнги не существует вовсе. Иначе как это все объяснить? Он из кожи вон лез, чтобы найти его, ну правда! Разве только этот парень не завладел мантией невидимости и пользовался ей 24/7.       — Ну и чего ты опять недовольный сидишь? — спросил Тэхен и ткнул его пальцем в плечо.       Они сидели в цветущем саду на заднем дворе академии, Чимин праздно наблюдал за тем, как солнце клонится к далеким горным вершинам, окрашивая небо в нежно-розовый, а друг практиковал трансформацию, чисто ради интереса, во что еще сможет превратить острые бутоны астры рядом со скамейкой.       — Я не нашел его, — бросил Чимин и запустил руки в волосы, устало вздыхая.       Ему не нравилось говорить с Тэхеном о Юнги, и он старался избегать этой темы всю неделю, но сейчас уже просто устал, соскучился и загрустил, тоскуя по теплу его тела. Мечты о нем преследовали даже во снах, и с ними ничего нельзя было поделать, прилепились, как колючки репейника.       — А чего не сказал мне? — Тэхен оставил бедные цветы в покое и повернулся к нему. — Хотел дотянуть до выпускной церемонии, чтобы быть на ней самым грустным, что ли?       — Думал, найду сам, — Чимин недовольно нахмурился и отвел взгляд. — Но я, по-моему, по сто раз уже видел все три сотни учеников, кроме одного.       — Ну ты невезучий, конечно, — друг рассмеялся, но по-доброму. — Давай помогу? Надо просто знать, кому и что сказать, попрошу Саюн, она с ним учится на прорицании, передаст ему прийти куда надо в нужный час — делов-то!       И правда, делов-то. Чимин почувствовал себя беспросветным идиотом, когда Тэхен вслух сказал такой простой порядок действий. Пожалел, конечно, что не додумался сам, но согласился, старательно игнорируя то, как друг над ним посмеивается.       — Скажи тогда, где вас свести, — сказал он и уже начал собираться, не снимая с лица хитрой улыбки. — Хочешь на смотровой в северной башне сегодня? Там очень красиво на закате, сплошная романтика!       — При чем тут романтика? — Чимин вздохнул и закатил глаза, изо всех сил притворяясь, что не волнуется обо всем этом, что его сердце не сошло с ума от одной вероятности долгожданной встречи.       — Ну-ну, совсем ни при чем, — проворковал Тэхен и взъерошил ему волосы. — Вздыхает ходит всю неделю, мечтает и грустит совершенно точно НЕ из-за этого неуловимого тихони. Конечно…       — Ну хватит уже, пускай северная башня, пофиг, в девять часов.       Чимину пришлось вытолкать друга из сада, чтобы тот наконец ушел и сделал, что пообещал, а не продолжал подтрунивать над его чувствами, на что только не намекая. Сам, ко всему прочему, еще и покраснел, как спелый помидор, и просидел в одиночестве в саду еще полчаса до ужина, чтобы собраться с мыслями и успокоиться.       Встреча с Юнги его волновала, и даже непонятно, что пугало больше: что придет или наоборот? Чимин в итоге почти ничего не съел на ужине, пока Тэхен старательно не отвлекался от своей еды на шутки и намеки, хотя в целом его взгляд и играющие брови сами говорили обо всем. Ему было это все весело, потому что со стороны картина выглядела яснее безоблачного неба, а вот Чимин запутался и застрял в собственных чувствах, ничего не понимая, как бы просто и очевидно это ни было. Явно же он так скучал и отчаянно хотел увидеться не только из-за крайне удачного партнерского ритуала. Юнги застрял не только у него в голове, но и в сердце тоже.       Оно работало на износ, когда Чимин поднимался по винтовой лестнице, судорожно хватаясь за перила. Время было без двух девять, закат догорал, и небо объяло недвижимое пламя. Действительно на смотровой площадке оказалось очень красиво, но Чимину до неба вдруг не стало никакого дела. Он прошелся по небольшой площадке с острыми колоннами по кругу, вышел на открытый балкон и вздохнул, остановившись у ограды. Посмотрел на время, кусая губы. Девять ровно.       — Все еще очень пунктуальный, — раздался голос за спиной, и Чимин, вздрогнув, обернулся на него.       Кажется, сердце слегка запамятовало, как надо работать, но, к счастью, быстро опомнилось. Юнги подошел ближе и тепло улыбнулся, остановившись рядом. Он прислонился к ограде спиной, а их руки оказались очень близко. Железо холодило, близость — согревала, даже если они еще не прикоснулись друг к другу.       — Почему тебя так сложно найти? — вздохнул Чимин, хмурясь и отворачиваясь к алому закату. — Специально прячешься, что ли?       — А я думал, это ты испугался и спрятался, — усмехнулся Юнги коснулся его руки, невесомо провел по костяшкам пальцев. — Я тебя тоже искал.       — Зачем?       Чимин посмотрел на него и почувствовал тепло, обнявшее его невидимыми руками.       — Думаю, за тем же, зачем и ты искал меня.       — Надо, наверное, твой шар этот зарядить, пока мы все не разъехались.       — Да ладно тебе, — Юнги усмехнулся и придвинулся еще ближе, бегая взглядом от глаз к губам и обратно. — Мысли шире.       Чимину сначала показалось, что речь о каком-то более серьезном колдовстве, и он даже всерьез задумался, чтобы догадаться, а потом встретился с Юнги взглядом и тихо рассмеялся, прижимаясь к его груди. До него наконец-то дошло, что речь вовсе не о партнерском ритуале и магии. Речь была о чувствах, и Юнги обнял его, тепло и нежно, целуя в шею.       — Но жалобу на учителя Кима я все-таки подам, — сказал Юнги. — Его подбор — это чистой воды сводничество.       — Ты погоди, я еще ни на что не соглашался.       — Откажешься?       Юнги отстранился и посмотрел ему в глаза с теплой улыбкой. А разве мог быть другой ответ? Но Чимин не произнес его вслух, лишь поцеловал на улыбке. Все еще готов был согласиться с ним на все, потому что душа пела, и они так подошли друг другу. Жаль, что не встретились раньше, но, так или иначе, у них еще было столько времени, чтобы полюбить друг друга.       

Конец