У медали всегда две стороны

Медленно, очень медленно и неохотно сознание возвращалось. В голове будто гудел кузнечный цех. В висках пульсировала боль, отдавая в затылок и ниже по позвоночнику. Гермиона с огромным трудом пошевелилась и из груди вырвался едва слышный стон. Она попыталась разлепить глаза, но то ли она лишилась зрения, то ли в помещении, где она лежала было непроницаемо темно. Девушка попробовала вздохнуть, грудь тут же отозвалась острой, раздирающей болью. Воспоминания возвращались рваными кусками. Вот они с Гарри и Роном в Министерстве под Оборотным зельем. Вот они на заседании суда, которое ведёт эта мерзкая Амбридж, вот они бегут по коридорам, а за ними гонятся дементоры. Вот они ныряют в камин, но в неё цепляется Яксли. Единственным выходом, который не позволил бы им попасться, было отцепиться от Гарри и трансгрессировать куда-то в другое место, чтобы Яксли не увидел их конечную точку. Но… если она действительно трансгрессировала, то где она? Почему её тело чувствует матрас? Не самый удобный, но это очевидно матрас, а не голая земля. Грудь сдавливает что-то похожее на корсет. Неужели она попала в плен? Но почему тогда она в кровати, а не в каком-нибудь подземелье? Мысли неторопливо перетекали одна в другую и, в конце концов, Гермиона уснула. Перед тем, как провалиться в сон, ей почудилось, будто за окном идёт дождь. В следующий раз она проснулась от тихого разговора рядом с ней. - Я думаю, что теперь она точно будет в порядке, - смутно знакомый женский голос раздавался где-то у неё над головой. Гермиона распахнула глаза и столкнулась с настороженным взглядом зелёных глаз, обрамлённых густыми чёрными ресницами. Тёмные волосы девушки были убраны в высокий хвост, чистая светлая кожа с едва заметным румянцем будто светилась в полумраке комнаты. А пухлые губы, как помнила Гермиона, умели кривиться в презрительной усмешке. Сейчас они были слегка приоткрыты, будто гриффиндорка прервала её на полуслове. - Паркинсон? – прохрипела Гермиона, дёрнувшись. - Не ёрзай, Грейнджер. Бадьяна теперь точно не осталось, если твоя рана разойдётся – обратно уже не собрать, - Пэнси старалась говорить спокойно, но по её виду было видно, она нервничает. - Ну, здравствуй, Грейнджер, - из полутьмы выступила мужская фигура. – Хорошо, что ты крепкий орешек и не покинула сей бренный мир. - Нотт?! – с нарастающим изумлением пискнула Грейнджер, вскидывая брови. - О, и не только. Блейз, тебя не хватает! – крикнул он куда-то в сторону. Пара мгновений и перед девушкой появился и Блейз Забини. Все трое напряжённо смотрели на гриффиндорку. Она отвечала им не менее тяжёлым взглядом. - Я попала в гостиную Слизерина? – наконец, нарушила молчание Гермиона. - Ах, если бы, - Нотт подошёл ближе и сел на край кровати в ногах. – Всё гораздо, гораздо интереснее. Трое слизеринцев переглянулись. - Как бы тебе так сказать. Мы не в Хогвартсе. - А где? - Честно говоря, не имею представления, - Нотт пожал плечами. - Где-то на севере Англии. Или на юге Уэльса. Я, признаться, уже давно запутался и забыл, где мы были. Гермиона с возрастающим недоумением смотрела на Теодора. Шестерёнки в её голове, поскрипывая, начали свою работу. - Ты хочешь сказать, - она закашлялась и зашипела от боли, - вы сбежали из Хогвартса?! - Представь себе, - хмыкнула Пэнси, а Тео развёл руками, подтверждая её слова. - Но почему?! - Это, Грейнджер, долгая и местами грустная история, которую мы расскажем тебе чуть позже. Но хочу тебя уверить, здесь никто не желает твоей смерти. Иначе, зачем бы мы неделю тряслись над твоей драгоценной тушкой, - словно в подтверждение своих слов, Нотт похлопал её по лодыжке, скрытой одеялом. - Кажется, я всё ещё сплю и брежу, - пробормотала Гермиона, силясь поднять руку, чтобы потрогать лицо. - Лучше не надо, - остановила её Пэнси. – У тебя очень серьёзное ранение из-за расщепа, у нас действительно больше нет бадьяна, и мы не сможем его достать. Если тебе что-то надо, просто попроси. Гермиона уставилась на слизеринку слезящимися глазами. Сейчас она не была похожа на ту высокомерную звезду, которой была в школе. Перед ней сидела странно взрослая, серьёзная и очевидно уставшая девушка. - Воды… Пожалуйста. Пэнси взяла стакан воды с прикроватной тумбочки и аккуратно поднесла ко рту Гермионы. Гриффиндорка с жадностью выпила весь стакан и тяжело откинулась на подушку. - Итак, я в змеином логове. Блейз или Теодор, Гермиона не смогла опознать, издал короткий смешок. - Лучше и не скажешь. - Что это за дом? - Не имеем ни малейшего понятия, - Теодор склонил голову на бок, с мягкой полуулыбкой изучая Гермиону. – Мы нашли его случайно. Но когда-то здесь явно жили волшебники. - Откуда такая уверенность? - Знаешь, справедливо будет, если ты тоже ответишь на наши вопросы, - Тео приподнял бровь. – Например, нам очень интересно, где ты смогла подцепить Яксли. Грейнджер нахмурилась. Требование казалось ей справедливым, будь это кто угодно, кроме слизеринцев. Однако она не могла не учесть тот факт, что они действительно позаботились о ней, когда она была ранена. Она оценивающе посмотрела на всех троих, прикидывая, что можно сказать. - Я была в Министерстве. - Ага! – Нотт торжествующе вскинул руку с зажатым кулаком. – «Пророк» не соврал! Вы втроём действительно вломились в Министерство и помогли сбежать толпе гряз… кхм… маглорождённых и полукровок. От Гермионы не ускользнула оговорка Нотта. - Если очень коротко, то да. Моя очередь, - она перевела взгляд с одного лица на другое. – Почему вы помогли мне? Вы же могли оставить меня умирать там, где нашли. Вместо этого принесли сюда, лечите. Почему? Слизеринцы переглянулись. - Это, Грейнджер, вопрос на миллион галлеонов. – Забини облокотился на столбик кровати. – У нас есть на тебя определённые планы. - Планы? - Как минимум, ты нужна Поттеру, чтобы… не знаю, чем он там занят, но надеюсь тем, чтобы избавить нас от этого психа, - серые глаза Блейза сверкнули. - Вы называете Вол… - Молчи!!! – в унисон заорали слизеринцы. Гермиона ошарашено заморгала. - Вы боитесь называть его по имени? - На его имени – Табу, - мрачно сказала Пэнси. – Ты же не хочешь пригласить Пожирателей и егерей прямо сюда? Если да, то дай нам время убраться, а сама делай, что хочешь. Девушка смущённо сжала губы и нахмурилась. - Я… да, я не знала. Тогда это объясняет, как Долохов и Роули нашли нас, - с этими словами желудок Гермионы издал жалобный стон, словно напоминая о себе. – Ох… - Ты была без сознания неделю, не удивительно, что голодна, - Пэнси встала. – Я принесу тебе что-нибудь поесть. И надо будет сделать перевязку. Слизеринка вышла, а вслед за ней ушли и Теодор с Блейзом. Едва за ними закрылась дверь и Гермиона осталась одна, она завертела головой, изучая место, куда она попала. Просторная спальня с большим окном, камин напротив кровати, широкое ложе на стойках для балдахина. Обстановка была довольно комфортной, но устаревшей. Обои с цветочными мотивами в нескольких местах лопнули и отошли от стены. Острая боль в груди заставила её откинуться на подушку. Ощупав себя, Гермиона пришла к выводу, что кто-то весьма неплохо перебинтовал её. Кожа под бинтами чесалась и саднила, но сиреневая пижама из мягкого материала приятно холодила. Очевидно, из запасов Паркинсон. Вскоре вернулась Пэнси, левитируя перед собой поднос с чашками и мисками. - Куриный бульон и жаркое, свежие овощи, - провозгласила она. – Ничего другого нет. Гермиона согласно кивнула и позволила Пэнси скормить ей миску бульона, помидоры, огурцы и немного жаркого. - И всё же, - Гермиона устало откинулась на спину, - я не понимаю, почему вы мне помогли. Пэнси сощурилась и слегка сжала губы, всматриваясь в лицо Гермионы. - Ты действительно считаешь нас настолько… чудовищами? Бездумными, агрессивными и жестокими? Грейнджер отвела взгляд. - Что ж, - Пэнси ткнула палочкой в деревянный сундучок у изголовья кровати, - остаётся надеяться, что вы, гриффиндорцы, всё же умеете шевелить мозгами, а не только машете палочкой направо и налево. Приподнимись, мне надо сделать перевязку. Пока Паркинсон молча меняла бинты, смочив их в настойке растопырника, Гермиона думала. Замечание Пэнси казалось ей обидным, несправедливым. Однако она действительно не могла представить, как те, кто столько лет делали им гадости, могли поступить столь благородно. - Знаешь, - сказала Гермиона, когда слизеринка наложила последний штрих на бинты, - вы никогда не давали повода увидеть в вас кого-то, кто способен на сопереживание. Эти ваши выходки в школе… Пэнси молча собрала посуду на поднос и использованные бинты. Молча поднялась и направилась к двери. Уже на пороге она развернулась и пристально посмотрела на Гермиону: - Глупые детские выходки и обидные шутки, всё же, в несколько другой категории, чем позволить умереть кому-то. Даже если этот человек тебе не сильно нравится. Ты не находишь? И она ушла, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Пэнси, конечно, была права. Те же близнецы Уизли, их шутки всегда были на грани, иногда переходя черту. Особенно, на пятом курсе во времена владычества Амбридж. Но она не могла представить, чтобы они позволили кому-то просто истекать кровью. Возможно, они не помогли сами, но позвали бы кого-то, кто сделал бы это. К тому же, сейчас Пэнси вела себя настолько не также, как в Хогвартсе… впрочем, призадумалась гриффиндорка, весь прошлый год она в принципе вела себя гораздо спокойнее, чем раньше. Никого особо не задирала, не влезала в конфликты и даже чаще держала язык за зубами, когда дело касалось оскорблений. О Теодоре и Блейзе у Гермионы вообще не было составлено никакого мнения. За все годы учёбы они ни разу не участвовали в стычках между факультетами. Даже на уроках. Оба не были участниками Инспекционной дружины. Они с Гарри и Роном так ненавидели Драко Малфоя, что, похоже, позволили себе перенести на остальных слизеринцев всю свою неприязнь. Впрочем, тут же поправила себя Грейнджер, она не ненавидела Малфоя. Да, он был ей противен и неприятен, но ненависть? Нет. Это слишком сильное чувство. Волдеморта она ненавидела. Снейпа она ненавидела. А Драко… ему, пожалуй, она даже сочувствовала, особенно после того, как Гарри рассказал, что случилось на Астрономической башне. За дверью послышались голоса. Один из них точно принадлежал Пэнси, а второй… Девушка напрягла слух, пытаясь узнать говорящего. Она не могла расслышать о чём говорят, разобрать отдельные слова или фразы, но этот низкий баритон зачаровывал. Гермиона поймала себя на том, что просто слушает и наслаждается звучанием голоса, нежели пытается разобрать, что он говорит. В конце концов, обладатель голоса ушёл – щелчок трансгрессии возвестил об этом. Мысли Гермионы плавно перешли к Гарри и Рону. Интересно, где они? Пострадали ли они? События в Министерстве казались такими далёкими и нереальными, будто произошли не с ней. Как же ей теперь найти их? Отправить сову? Вряд ли это выход, за совами следят. Отправить патронус? Увы, но Гермиона умела только вызывать его, но не управлять им. Старшие члены Ордена Феникса могли отправлять послания, однако Гермиона не додумалась спросить у мистера Уизли или Люпина, как это делать. За размышлениями и построениями планов наступил вечер. Снова пришла Пэнси с подносом еды. Взмахом палочки она зажгла свечи в люстре и камин. Гермиона решила не вступать с ней в разговор. Признавать, что слизеринка была права, обвиняя её в предвзятости, не хотелось. - Э-э-э… Пэнси, - всё же неуверенно начала Грейнджер, когда слизеринка собирала поднос, - спасибо тебе… вам за заботу. Руки Паркинсон на мгновение замерли, а затем продолжили собирать посуду. - Если у тебя есть… возможно, у тебя есть какая-нибудь книга, чтобы почитать? Любая, - голос Гермионы становился тише и тише, пока не смолк. Ей казалось, что Пэнси предпочтёт проигнорировать её вопрос, потому что, строго говоря, Гермиона, должно быть, обидела её своим поведением в начале дня. - Я посмотрю, что есть, - Пэнси вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Спустя десять минут слизеринка вернулась с небольшой стопкой книг. - Не имею представления, что это за книги, они стояли в шкафах в гостиной, - Паркинсон плюхнула томики на прикроватную тумбу. – Постарайся не наседать на плечо. - Спасибо! – крикнула в спину уходящей Пэнси Гермиона. Всё книги оказались магловских авторов: классическая литература. Дюма, Драйзер, Бальзак и даже Достоевский. Похоже, этот дом принадлежал маглорождённому волшебнику. Гермиона взяла верхний томик в тёмной обложке. «Стоик». Не самое жизнеутверждающее чтиво. Следом «Утраченные иллюзии». Что ж, это будет получше. Гермиона раскрыла книгу и погрузилась в чтение. Но, невзирая на то, что она проспала большую часть дня, сон сморил её. Следующим утром она проснулась от ощущения, что на неё смотрят. Гермиона резко дёрнулась, уставившись на Нотта. - Доброе утро, - широко улыбнулся слизеринец. - Нотт, нельзя вот так пугать людей с утра пораньше, - проворчала Гермиона, пытаясь унять бешено стучащее сердце. - Не хотел пропустить момент, когда ты проснёшься, - ничуть не смутился тот. – И ты можешь называть меня Тео. - Теодор, - решительно возразила Гермиона. - Пусть пока будет Теодор. Но мы точно дойдём до Тео, - он улыбнулся, слегка лукаво. И Грейнджер не выдержала и улыбнулась в ответ. - Как ты себя чувствуешь? - Я жива и это уже само по себе замечательно, - ответила Грейнджер. – А где Пэнси и Блейз? - Сегодня моя очередь тебя развлекать, - Нотт снова улыбнулся. От Гермионы не ускользнуло, что Теодор довольно ловко избежал ответа на вопрос. - Я сейчас принесу завтрак. Ну, по крайней мере то, что мы здесь зовём завтраком. Гермиона кивнула и огляделась. Внезапно её посетила мысль, что она не видит своей волшебной палочки. Неужели она потеряла её? Или слизеринцы отобрали палочку, чтобы Гермиона не могла сбежать? Нотт вернулся, неся в руках поднос. В отличие от Пэнси, он многое предпочитал делать руками. - Вот, сегодня у тебя яичница и… честно говоря, без понятия что это, - он указал на бесформенную кучу фасоли в центре тарелки. Глазунья оказалась не дожаренной и холодной в центре, но Гермиона не стала это озвучивать. Стараясь как можно меньше тревожить левую сторону, она медленно поглощала завтрак. Тео замер у окна, будто что-то изучая за пределами дома. - Что-то интересное там? – нарушила тишину Гермиона. - Ничего, - тут же отвернулся от окна Нотт. – Как ни прискорбно, но в округе нет ровным счётом ничего интересного. - Хмф, - неопределённо буркнула в ответ Гермиона. Снова повисла тишина. Гриффиндорка прикончила свой завтрак и теперь снова откинулась на подушку. - Теодор, вы находили мою волшебную палочку? Нотт, уже взявшийся за поднос, поднял глаза на Гермиону. - Да, мы нашли её, - после некоторого молчания ответил Тео. – Но не думай, что мы просто так отдадим тебе её. - О, ну конечно, - фыркнула Грейнджер. – Условия. Так типично для слизеринцев. - Как же у тебя всё просто, - Тео посмотрел на Гермиону почти с жалостью. - В твоём мире есть только чёрное и белое, да? Гермиона воинственно задрала подбородок. - Ты так уверена в своей непогрешимости, непогрешимости своего Ордена, - Нотт покачал головой. - И наверняка думаешь, что на той стороне все настолько идейные, что следуют за ним просто потому, что так хотят. - Как будто это не так, - гриффиндорка хмыкнула. - Если бы все хотели от него уйти - ушли бы давно в Орден, не в Орден. Да хоть куда. Теодор сжал губы и, сощурившись, смотрел на девушку. - Знаешь ли ты, что родителей Пэнси убили за то, что они отказались согласиться на её брак с Яксли? Да, с тем самым, кого ты так красиво размотала неудачной трансгрессией. О, судя по твоему удивлённому лицу ты не знала, - Тео покачал головой, всем своим видом выражая разочарование. - Драко весь шестой курс был на нервах, потому что в его доме жил… да и продолжает жить Тёмный Лорд. А единственным условием, которое сохранило жизнь его матери - была метка. И всё, что следует за ней. Скажешь, ты бы позволила своим родителям погибнуть из-за того, что ты можешь, но не хочешь делать? Если бы стоял выбор между смертью твоих родителей и смертью каких-нибудь других волшебников, бравыми гриффиндорцами, кого бы ты выбрала? Или если бы тебе пришлось выбирать между твоим драгоценным Поттером и, например, мной?  Гермиона молчала. Она не знала, что можно ответить. Выбор между родителями и однокурсниками? Или между Гарри и Теодором? Ох, если бы она его не знала… - Нотт, я нехорошо себя чувствую, уйди, пожалуйста, - нарочито слабым голосом сказала Грейнджер. Эту битву ей явно не выиграть, хотя ей очень хотелось. Сначала надо обдумать аргументы. - Подумай, Грейнджер. Мир состоит из полутонов. Где-то тени гуще, а где-то ярче свет. Но нигде нет исключительно белого и чёрного. Тео ушел, оставив Гермиону наедине с мыслями. Гермиона гордилась своей способностью анализировать всё, что попадает в её голову. И сейчас она снова должна была признать правоту одного из слизеринцев. Она могла бы сказать, что все они заносчивые засранцы (и это не было бы большим искажением истины), но она никогда не задумывалась, почему. В её мире тоже были дети, которые относились к другим как к грязи. Но если так подумать, то эти дети всего лишь копировали поведение родителей. Находясь в определённой среде, они не знали, что можно как-то иначе. Со временем, с возрастом многие менялись под воздействием окружения. Слизеринцев это касалось в меньшей степени, но только лишь потому что они варились в чистокровной бурде всегда. Но один лишь только факт, что они сбежали, чтобы не попасть под власть Волдеморта – уже говорил о многом. Например о том, что Теодор – явно не придерживается всех убеждений своего отца. Нотт-старший уже пару месяцев гуляет на свободе и сын, пожалуй, мог бы вернуться к нему. Но он не стал. Пэнси… если то, что сказал Теодор правда – это ужасная судьба. Потерять родителей, которые защищали дочь от отвратительного человека… Возможно, это объясняло её непривычную серьёзность. Единственным непонятным участником этой троицы оставался Блейз. Гермиона не знала, чистокровный он или полукровка, но была уверена, что Забини точно мог не волноваться за свою безопасность. Его мать легко могла увезти Блейза в любую точку мира, как можно дальше от Пожирателей и их войны. Но он здесь. Почему? После некоторого размышления, Гермиона решила, что самым правильным будет просто задать этот вопрос при случае. Организм подал сигнал, что ему мало того, что надоело пребывать в одном положении, так ещё и необходимо избавиться от кое-чего лишнего. Стараясь не потревожить рану, Гермиона сползла с кровати. Слабость в ногах заставила её замереть на месте, но голые ступни с удовольствием ощущали тёплые доски пола. Медленно, небольшими шагами и держась за кровать, Гермиона прошагала к двери. Негромко скрипнув, дверь открылась. Перед девушкой открылся вид на полукруглый коридор, из которого вело пять дверей. Высокие и широкие стеклянные двери, ведущие в, видимо, гостиную, были распахнуты настежь. Это позволило Гермионе разглядеть сидящего на диване Нотта. Словно почувствовав её взгляд, он обернулся. - Решила сбежать? – с ощутимой издёвкой в голосе спросил слизеринец. - Решила сходить в туалет, - спокойно, не выдавая смущения ответила Гермиона. - О… ближайшая к тебе дверь справа, - слегка смутился Теодор и отвернулся. Покончив с насущными делами, Грейнджер замерла на пороге ванной комнаты. Вернуться в спальню или попробовать навести мосты? Пожалуй, разрушительных действий на сегодня хватит. Гермиона решительно заковыляла в гостиную. - Выглядишь лучше, чем неделю назад, - нейтрально сказал Тео, когда Гермиона опустилась на один из диванов в гостиной. - Вашими стараниями, - девушка с блаженством вытянула ноги. – А где Блейз и Пэнси? Тео внимательно изучал её своим непроницаемым взглядом. «У смерти синие глаза» внезапно всплыла фраза в памяти Гермионы. Парень моргнул и заговорил. - Они отправились за продуктами. Наш обычный источник… больше не может поставлять нам еду, поэтому пришлось отправляться самим. - Ваш обычный источник? Это кто? – любопытство, как всегда, не оставило ей шансов сдержаться. Тео приподнял бровь. - Хм-м… - Ладно, я поняла, - Гермиона вздохнула. – Вопрос за вопрос. Спрашивай. - Что вы делали в Министерстве? Неужели пришли спасти всех этих людей? – Нотт окончательно отложил книгу, которую читал. С бежевой обложки на Гермиону смотрели серебристые буквы названия «Гордость и предубеждение». Стараясь не выдать своё изумление, она заговорила. - Мы не имели представления, что происходит в Министерстве. Мы пришли туда за одной вещью, которая там хранилась. - Что за вещь? Настал черёд Гермионы поднимать бровь. - Туше, - засмеялся Тео. – Твоя очередь. - Ты действительно читаешь Джейн Остин? – выпалила она. - Ах, это… это кто-то известный в мире маглов? - Писательница, очень популярная. - Что ж, это действительно неплохо написано. И, что удивительно, очень похоже на устройство чистокровных волшебников. Может, автор была из наших, просто решила подшутить над маглами? – Нотт постучал по обложке пальцем. – Иначе мне сложно объяснить столько совпадений. Гермиона заинтересовано склонила голову. - У вас до сих пор в ходу традиции девятнадцатого века? - Что ты имеешь ввиду под «до сих пор»? – нахмурился парень. - О, ну ты знаешь, у маглов действительно было принято вести себя так, как описано в книге. Двести лет тому назад, - гриффиндорка с удовольствием наблюдала за тем, как вытягивается лицо собеседника. - Двести лет? А что же случилось сейчас? - Общество не магов развивалось, меняло правила. Никто уже не поступает так, как описано в этой книге, - она хмыкнула. – Сейчас гораздо больше свободы и разнообразия. - Интересно, - пробормотал Тео, рассматривая обложку книги. В этот момент в холле раздался громкий треск. Пэнси и Блейз появились, обвешенные сумками, из которых торчали бумажные пакеты. - О, вы быстро, - Нотт встал, чтобы помочь друзьям. Слизеринцы бросили быстрые взгляды на Гермиону, потом перевели их на Тео. Тот в ответ пожал плечами. Всё также молча они прошли в столовую, а оттуда на кухню. Гермиона с усилием поковыляла туда же. Пэнси уже начала выкладывать продукты на стол. И чем дольше она это делала, тем больше брови Гермионы поднимались наверх. К вполне безобидным и необходимым огурцам и помидорам присоединились яйца и ветчина. Джем, хлеб и яблоки тоже не вызвали вопросов. Несколько пачек волшебных чипсов, бутылки с тыквенным соком, что-то непонятное, похожее на кукурузу на палочке в карамели, сдобные котелки и ещё ворох разных лакомств. - Вы ограбили Сладкое королевство? – не смогла удержаться от ехидного вопроса гриффиндорка. Тео хохотнул. - Весьма похоже на то, Грейнджер! Блейз задрал подбородок. Гермиона могла поклясться, если бы это было возможно – он бы покраснел. Но тёмная кожа Забини успешно скрывала это. А вот Пэнси не удалось скрыть смущение. - Я… да, я не разбираюсь в том, что надо покупать. Гермиона улыбнулась и покачала головой. - Надеюсь, вы не потратили на это все деньги, что у вас были. В следующий раз я сделаю вам список. Слизеринцы обменялись взглядами. - В следующий раз нас здесь, вероятно, уже не будет, - протянул Блейз. – Мы и так здесь слишком задержались. - Так почему бы не наложить на дом защитные заклинания? Чары Доверия, например? - Грейнджер, мы, конечно, знаем, что ты самая умная в Хогвартсе, но позволю себе заметить – эти чары выше уровня Ж.А.Б.А., - Блейз сложил руки на груди. – Если ты можешь наложить такие чары – будем благодарны. - Я могу. Слизеринцы потрясённо уставились на девушку, что она почувствовала себя неуютно под их взглядами. - Ты… ты владеешь Фиделиусом? – тихим голосом спросила Пэнси. - Я… ну, я знаю, что надо делать. Но я никогда не практиковала эти чары, - смущённо пробормотала Гермиона. - Что ж, это решает множество проблем, - жизнерадостно возвестил Тео. – Я уже успел снова привыкнуть к нормальной кровати и ванной! - Но нам нужен адрес, - Гермиона слегка сжала губы. – Или хотя бы название дома, чтобы Хранитель тайны мог раскрывать местонахождение. - И надо дождаться… - Да, без него явно не стоит накладывать чары. - О ком вы? – Грейнджер перевела взгляд с Пэнси на Тео. Слизеринцы снова переглянулись, словно ведя безмолвный разговор. - Драко. Гермиона вскинула брови. - Однако. - Я знаю, Грейнджер, что у вас с ним сложные отношения, - начала Пэнси. - Я бы сказал, хреновые, - хмыкнул Блейз. - Сложные, - с нажимом повторила Пэнси, - но именно Драко принёс бадьян, кроветворное зелье и мазь от рубцов. Он сильно рисковал, когда добывал всё это. Если бы Гарри не рассказал ей, что случилось на Астрономической башне, наверное, Гермиона была бы настроена куда более агрессивно. Однако знание того, что Малфой согласился на условия Дамблдора и лишь появление других Пожирателей Смерти помешало им окончательно договориться, удержало девушку от возражений. Видимо, это его голос она слышала в тот день. Удивительно, как такой мерзкий мальчишка мог иметь столь приятный голос. Слизеринцы напряжённо ждали её ответа. - У меня нет возражений по поводу Малфоя, - наконец, сказала Гермиона. Пэнси, Блейз и Теодор заметно расслабились. - Но, очевидно, мне будет нужна моя палочка. - Не вопрос, Грейнджер, сейчас принесу, - Нотт едва не вприпрыжку выбежал из кухни. - Пэнси, мне нужна будет твоя помощь с перевязкой, - гриффиндорка слегка склонила голову на бок. – А потом посмотрим, что можно приготовить из того, что вы сегодня принесли. Паркинсон согласно кивнула и тоже вышла из кухни. - Что ж, - Забини искривил рот в улыбке, - кажется это можно назвать «Добро пожаловать в банду». День прошёл под эгидой настороженного любопытства. Каждая из сторон явно прощупывала почву. Гермиона в своей излюбленной манере объясняла им, как правильно резать овощи, разогревать сковороды, готовить яичницу, чтобы та была съедобной. Слизеринцы, надо отдать им должное, слушали и повторяли усердно. Одновременно Гермиона составляла список продуктов, раздумывала над тем, как восстановить холодящие чары в каменном шкафу в углу кухни и выписывала всё, что она помнила о чарах Доверия. Она старалась не показывать, но ожидание визита Малфоя несколько нервировало. Вечером компания расположилась в гостиной. Гермиона занялась изучением комнаты. В книжных шкафах действительно хранилось много книг, преимущественно магловских авторов. Но находились и магические трактаты, учебники и даже романы. Один из томов привлёк внимание девушки: потёртый и потрёпанный, он сильно выделялся на фоне других. Гермиона взяла его в руки и внезапно из книги вывалилось фото. С магловской неподвижной фотографии на девушку смотрела молодая пара: невероятной красоты девушка с длинными светлыми волосами и темноволосый парень, позировавшие на фоне дома. Гермиона перевернула фото «Первый день семьи Мёрдок. 12 августа 1970 года» гласила надпись в углу. - Вы знаете каких-нибудь волшебников по фамилии Мёрдок? – спросила Гермиона слизеринцев. - Это лучше спросить у вашего Финнигана, ирландцы это по его части, - отозвался Нотт. - Хм-м-м, - задумчиво протянула Гермиона и уже целенаправлено начала искать что-то, что могло помочь ей узнать чуть больше о бывших или нынешних владельцах этого дома. С одной рукой это было сложно, но она предпочла не просить о помощи. Наконец, её поиски увенчались успехом. В одном из выдвижных ящиков секретера она нашла запечатанное письмо.

«Дорогая Люси. Надеюсь, я успею отправить тебе это письмо. Коналл полагает, что Пожиратели Смерти разыскивают нас. Нам придётся оставить наш дом. Когда опасность минует, я напишу тебе. Обними за меня маму и папу. Люблю вас.

Твоя сестра, Элизабет».

Гермиона несколько раз перечитала коротенькое послание. Похоже, владельцами этого дома были маглорождённые волшебники. Как минимум, один из них. Судя по датам, они жили здесь в Первую магическую войну. И, похоже, не пережили её. Девушка поделилась своими размышлениями со слизеринцами. - Не обязательно, что они погибли, - возразила Пэнси, - когда мы нашли этот дом, он был под чарами Консервации и маглоотталкивающими. Вряд ли тогда Пожиратели озаботились бы защитой дома. Да и внутри всё было цело. Обычно… - она запнулась, - обычно Пожиратели не относятся так трепетно к собственности… маглорождённых. - Согласен, - кивнул Нотт. – Но от отца я слышал, что после окончания войны… первой войны, Министерство тратило много ресурсов на то, чтобы отыскать наследников погибших волшебников. Оставалось множество домов, сейфов в Гринготсе, артефактов, иногда домовых эльфов, которые должны были перейти по наследству. Наследники находились редко, многие были из маглов. Поэтому собственность либо изымалась в пользу Министерства, либо уничтожалась. Возможно, дома они вот так консервировали. - Я думаю, что они, всё же, погибли, - Гермиона смотрела на пожелтевший лист бумаги, явно вырванный из ежедневника. – Письмо запечатано, но не отправлено. Хотя писали его как будто незадолго до того, как им пришлось бежать. Если им удалось скрыться, то почему они не вернулись сюда? - Потому что, возвращаться было некому, - прозвучал знакомый низкий голос от дверей. - Драко, задери тебя гиппогриф, - Нотт закатил глаза, - у тебя явно дурная привычка появляться бесшумно и пугать честных волшебников! - Гиппогриф пытался, - усмехнулся Драко, - у него не получилось. Гермиона вcкинула голову во все глаза глядя на давнего противника. Малфой был одет в чёрную просторную мантию с серебряными пуговицами. Капюшон был откинут, открывая платиновые до белизны волосы. Длинные пальцы правой руки постукивали по серебристой маске. Серые глаза слегка прищурившись смотрели на странную компанию в гостиной. Гермиона поймала себя на том, что внимательно изучает лицо Малфоя, невольно подмечая, что выражение его лица явно стало строже, а в глазах поселилась сталь. - Пытаешься невербальное меня проклясть, Грейнджер? – с сарказмом спросил Драко, заметив её интерес. Гермиона пожала плечами, стараясь скрыть смущение. Вместо ответа она неловко опустилась в ближайшее кресло. Почему-то под взглядом Драко она чувствовала себя едва ли не голой, хотя пижама Пэнси закрывала её с головы до пят. - У нас отличные новости, - Нотт спустил ноги с дивана, где до этого лежал в полный рост, словно приглашая друга сесть. – Грейнджер может наложить на этот дом чары Доверия. Малфой недоверчиво вскинул тёмную бровь. - У меня тоже для вас новости. Но отнюдь не такие хорошие, - с этими словами он расстегнул мантию и бросил её на спинку дивана. Гермиона ожидала, что под мантией окажется какой-то костюм или пиджак, но её ждало некоторое разочарование – Малфой был одет в лаконичную белую рубашку и школьные брюки. Как будто он с уроков завернул на какую-то миссию Пожирателей. Мебель в комнате стояла буквой П – длинный диван напротив камина, два глубоких кресла рядом и следом по небольшому дивану для двоих. - Выкладывай, - подался вперёд Блейз, едва Драко опустился на диван рядом с Теодором. - Вы с Пэнси – два идиота. Вас видели в Йорке. Не могли придумать ничего получше, чем это? Вас спасло только то, что егерь, который вас видел, был пьян и вспомнил о вас только как проспался, - Драко широко расставил ноги и упёрся в бёдра локтями, сцепив руки перед лицом. – Теперь все знают, что вы остались здесь. И вас точно будут искать гораздо активнее. Особенно тебя. Драко бросил взгляд на Пэнси. Та судорожно вздохнула, вцепившись в книгу, которую читала. - Без тебя они не могут войти в поместье Паркинсонов, а оно им нужно. Поэтому, если у вас действительно есть возможность наложить Фиделиус на этот дом – действуйте. Но ради всего святого, не светитесь больше нигде, - он поочередно посмотрел на каждого из друзей. Гермиона почувствовала, будто Малфой сомневается в том, что у неё хватит способностей для этого заклинания. Честно говоря, она и сама имела некоторые сомнения на этот счёт, но не Малфою говорить о том, что она может, а что нет. - А что, Малфой, ты сомневаешься, что я способна на это? – с лёгкой усмешкой спросила Гермиона. Драко медленно повернул голову в её сторону, скользнул взглядом по взъерошенным волосам, которые уже неделю не видели расчёску. Уголок рта приподнялся в усмешке. - Сомневаюсь, - наконец, спокойно ответил он. – Это не то, чему учат в Хогвартсе. Обычный учебник не поможет правильно защитить дом. Здесь как с Круциатусом – ты должна действительно хотеть защитить дом и всех тех, кто внутри. - Ты считаешь, что я могу специально испортить защиту? – возмущённо ахнула девушка. – И ещё смеешь сравнивать это с Непростительным заклинанием? - Я не исключаю такого. - В отличие от тебя, - едко проговорила девушка, - я никогда не имела цели навредить кому-то! И я никогда не хотела, чтобы началась эта война и кто-то страдал, не важно, кто это – чистокровный волшебник или нет. Я – не ты, не твой отец и тем более не твой хозяин! Глаза Драко потемнели, но мгновение спустя он расслабился. - Позволь спросить, Грейнджер, тебе там не холодно, не одиноко на вершинах своего морального превосходства? Хочешь я скажу тебе, почему сейчас всё именно так? Почему идёт охота на маглорождённых, почему вообще у Тёмного лорда получилось собрать столько сторонников? Знаешь почему? Скажи мне, Грейнджер, что в твоём мире изменили волшебники? На что они повлияли так, что привычный мир перестал быть к тебе дружелюбным?   - Тот-Кого… - Он не имеет к этому никакого отношения, - Малфой взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. - Его можно назвать продуктом того, что сделали вы, маглорождённые. - Мы?! - от возмущения у Гермионы перехватило дыхание. - Да как ты… Драко снова поднял ладонь, пресекая её попытку обрушить на него потоки негодования. Пэнси, Блейз и Теодор сидели молча, наблюдая эту перепалку со смесью ужаса и восторга. - Вы приходите в наш мир, который существовал столетия до вас и со всей своей магловской страстью пытаетесь изменить его. Да, он тоже становится вашим. Но вы не стараетесь стать его частью, которая идеально подойдёт к остальным уже устоявшимся частям. Вы приходите со своей верой, своими убеждениями, своей правдой. И пытаетесь натянуть это на совершенно другой мир. Взять хотя бы эту твою смешную организацию В.О.Н.Э. или как там - Г.А.В.Н.Э., - тихо подсказал Тео, словно боясь, что друг обрушится и на него. - Да, оно самое. Ты решила, что эльфов обязательно надо освобождать, что рабство это плохо. Да, это плохо, - Малфой словно прочитал её мысли и не дал Гермионе открыть рот, - но это природа домовых эльфов. Это то, что не изменить за два митинга и один законопроект. Домовые эльфы и волшебники идут бок о бок не одну тысячу лет. Невозможно изменить этот порядок просто потому что великий борец против всего плохого и за всё хорошее Гермиона Грейнджер решила сделать так, как считает правильным. Драко вздохнул, чтобы перевести дух. - Ты решила, что только ты знаешь, как правильно жить в этом мире. Как и многие выходцы из маглов. Они думали, что если в их мире срабатывают революции, то и здесь будет так просто поднять волшебников на штурм Бастилии. Именно эта вера в свою непогрешимость и неумение быть гибким породила в своё время Гриндевальда и породила Тёмного Лорда. Просто как ответ на всё то, что пытались одним махом, сразу и резко изменить. Статут Секретности тоже был принят не просто так, уж ты-то, Грейнджер, должна знать это лучше, чем кто-то из нас.  - Почему это, - проворчала девушка, задавленная речью Драко. - Только ты умудрялась не уснуть на лекциях Бинса, - усмехнулся слизеринец. - Наш мир, - продолжил он, - он хрупок. Он довольно скуден. Не только географически. Столько столетий мы живём в очень ограниченных условиях, постоянно скрываемся. Чтобы маглы, не дай Мерлин, не узнали о волшебниках. Мы стараемся хранить свои обычаи, своё наследие. Но нас постоянно щёлкают по носу: опасно! Маглы заметят! И если бы вы, маглорождённые, не лезли бы со своими «гениальными» идеями, как изменить мир к лучшему, то не пришлось бы сейчас разгребать это дерьмо. Дали бы времени завершить всё. - И как же это? - хмыкнула Гермиона.  - Чистокровные бы вымерли, - пожал плечами Драко. - буквально лет за сто. Может даже меньше. Уже сейчас нас осталось, наверное, не больше двух десятков тех, кто принадлежит к Священным двадцати восьми. Половина из тех, кто мог бы продолжить чистокровный род - находится здесь. Краучи - все мертвы. Ты собственноручно приложила руку к тому, чтобы закончить род Яксли. Кэрроу, Лестрейнджи - вряд ли переживут эту войну, у них нет детей. Розье, Эйвери - туда же. Уизли? Ну, с их плодовитостью выбор среди чистокровных у них невелик. Поэтому, как минимум они будут жениться на полукровках. У Слизнонта, сколько мне помнится, детей нет и он, вроде, последний в роду. Блэки уже прекратили своё существование. Нотты, Паркинсоны, Малфои, Флинты - у них у всех по одному ребёнку. Понимаешь, Грейнджер? Мы - буквально последнее чистокровное поколение священных двадцати восьми. В гостиной повисла тишина. Гермиона переваривала информацию. Она никогда не смотрела на всё происходящее под таким углом. - Тёмный лорд не может не понимать, что той чистой крови, о которой он так заботится, уже не осталось, - неуверенно вставил Нотт. - Большинство его последователей - полукровки, - фыркнула девушка, - как и он сам. - Что? - ахнула Пэнси, - Вол… Тот-Кого-Нельзя-Называть полукровка?! - Да, - Гермиона повернула голову в сторону слизеринки, - он потомок Мраксов и магловского парня, в которого влюбилась его мать. - Нихрена себе новости, - протянул Теодор, - значит вся эта срань из-за полукровки, возомнившем о себе чёрт знает что? - Ну, он действительно потомок Салазара Слизерина, - Гермиона была рада, что разговор перешёл на другую тему. Но у Малфоя явно были другие планы. - И вот скажи, Грейнджер, как на фоне того, что вы, маглорождённые, захватываете наш мир, вытесняете нас из него, ломаете его в угоду себе , перестраиваете под себя, совершенно не заботитесь о том, что приносят ваши действия, как мы должны реагировать? Если бы мы пришли в твой мир и… не знаю, запретили бы книги, читать, как бы ты к этому отнеслась?  - Я не пойму, Малфой, - взвилась Гермиона, - если по-твоему маглорождённые волшебники это так плохо, это ужасно и вообще, то почему вы сидите здесь? Почему вы здесь, а не там, с тем, кто готов дать вам всё то, что вы так хотите и так стремитесь оберегать? Драко молчал, глядя по гриффиндорку. Его взгляд скользил по её лицу, задержавшись на вздёрнутом носе, прошёлся по решительно сжатым губам, спустился ниже. Гермиона не знала, собирается ли он отвечать. Вместо Драко ответил Блейз: - Потому что, вы - меньшее из двух зол, Грейнджер, - темнокожий парень раскинулся на продавленном кресле, - если выбирать между вашим Орденом и Пожирателями, то лучше выбрать то, что не вызывает желание вырвать себе глаза и уши.  Пэнси и Тео согласно закивали. - После того, что случилось с родителями Пэнси, для нас стало очевидным - из двух сортов дерьма, Орден предпочтительнее. Хотя бы потому что, он не будет действовать так. Впрочем, в этом мы уже не так уверены. - Но есть же и другие чистокровные волшебники, - внезапно осенило Гермиону. - Пьюси, Монтегю, Хиггсы… - Недостаточно, - Драко пожал плечами. - Все они потеряли свой исконно чистокровный статус ещё до введения Статута. Кое-кто после. В конце концов, не зря их нет в той дерьмовой книжице. - Но если они… - Пьюси уехали во Францию. Монтегю тоже благоразумно удрали. Не все, но всё же. Те, кто остались… остались по разным причинам. - Но ты не улавливаешь главного, Грейнджер, - в разговор вступил Нотт. - С каждым годом наш мир становится всё более тесным. И всё больше похожим на клетку. Маглы оставляют всё меньше белых пятен на карте. Их технологии развиваются. Они угрожают нашему миру всё больше, глубже. Что делают маглы с тем, что им непонятно и чего они боятся? Гермиона молчала. Она знала ответ. И, как ни удивительно, ей нечего было возразить Нотту. - Это очень сложный разговор, - после некоторого молчания сказала Гермиона. Многое из сказанного Драко казалось ей неправильным и несправедливым, но было и много того, против чего ей было нечего возразить. Малфой пожал плечами. - Когда ты хочешь зачаровать дом? - Не раньше, чем мы узнаем адрес дома или как он назывался раньше. - Ты должен быть здесь, приятель, - Нотт хлопнул Драко по плечу. – Чтобы ты мог сюда попасть. - Адрес… то, что вы в Нортумберленде, видимо, не сильно поможет. Я попробую разузнать о владельцах, - Малфой, видимо, наконец расслабился и откинулся на спинку дивана. – Но, молю, не лезьте больше туда, где вас могут увидеть. Слизеринцы растерянно переглянулись. - Но… у нас закончатся продукты, ты больше не можешь красть еду из кухни мэнора. Как прикажешь нам жить? – Пэнси вопросительно посмотрела на Драко - Я что-нибудь придумаю, - слизеринец улыбнулся девушке. Гермиона с изумлением поняла, что она в первый раз видит улыбку Малфоя, которая выражала бы приязнь, а не презрение, надменность или злобу. Она не могла не отметить, что это новое для неё выражение лица Драко очень ему шло: черты лица смягчились, а в глазах отразилось участие. - Можно покупать продукты в магловских магазинах, - внезапно сказала Грейнджер. Все четверо вопросительно уставились на девушку. - Ну… в магловских магазинах, - смущённая вниманием продолжила Гермиона, - вряд ли будут околачиваться егеря или другие волшебники. Но нужны будут магловские деньги. К сожалению, у меня их нет. Все мои вещи… я даже не знаю, где они. Малфой оценивающе смотрел на Гермиону, словно пытаясь понять степень её вменяемости. - Вообще, это идея, - Забини слегка кивал в такт своим мыслям, - среди маглов нас действительно никто не догадается искать. Магловских магазинов великое множество по всей стране. А деньги можно обменять в Гринготсе. - А менять, естественно, буду я, - Малфой в очередной раз вопросительно задрал бровь. - Ну не я же, - хохотнул Блейз. – К тебе вряд ли возникнут вопросы, зачем ты притащился в Гринготс. А гоблины не болтливы. - Согласен, - Малфой снова улыбнулся и его лицо преобразилось. Но затем он вновь натянул маску лёгкой отстранённости. – Несите деньги. Тео, Пэнси и Блейз поспешно встали и вышли из гостиной. Осознание того, что она впервые в жизни осталась наедине с Малфоем вызвало у Гермионы нервный смешок. - Мне нужно связаться с Орденом. Фраза Малфоя застала девушку врасплох. - Э-э… прости, что? - Мне нужно связаться с кем-то из вашего Ордена. С кем-то, кто может принимать решения, - медленно повторил Драко. - Ты понимаешь о чём ты просишь?! - Прекрасно понимаю, Грейнджер. Я… - он замялся, - ты можешь мне не верить, но Дамблдор обещал мне защиту. Мне и моей семье. Гермиона замерла. Она не просто верила, она знала это. - Если будет надо, я готов предоставить воспоминание об этом. - Я верю тебе, - Гермиона вскинула голову. - Гриффиндорцы, - с кривой улыбкой усмехнулся Малфой. - Не в этом дело, - девушка мотнула головой, - Гарри… он был там. Слышал ваш разговор. - Вот как. Поттер и тут успел. - Да. И… я… к сожалению, я пока не могу в этом помочь. Я бы сама хотела связать с кем-то из Ордена, но я не знаю как. Совы это не безопасно. - Вы же умеете посылать друг другу сообщения с помощью Патронусов? Почему бы тебе не воспользоваться эти способом? Думаю МакГоннагал или кто-то из Уизли не откажут тебе, - Малфой с подозрением посмотрел на девушку, слово предполагая, то она намерено ищет повод отказать. - Этому членов Ордена учил Дамблдор, - глухо сказала Гермиона, - а я – не член Ордена, по крайней мере пока. - Ясно. Короткая фраза явно выражала собой разочарование. - Я научусь, - быстро произнесла девушка, - либо придумаю, как связаться с кем-нибудь по-другому. Так, чтобы слежка этого не узнала. Малфой ничего не ответил. В гостиную вернулись слизеринцы и вытряхнули на колени Малфою мешочки с монетами. - Вот, всё, что осталось от былого богатства, - Нотт преувеличено бодро плюхнулся на диван. – Надеюсь, этого на что-то хватит. Малфой собрал все мешочки и встал. - Мне пора. Вернусь, - он призадумался, - через два дня.