Into another world

Солнце постепенно садилось за горизонт, виднелся алый закат вдали. Улицы быстро опустели. Осаму, прошедший по этой деревушке, остался один, ну если не считать крыс, иногда пробегающих где-то рядом. — Что-то становится холодновато, — думает парень. «Надо бы где-то переждать». Осаму обошёл уже всю деревню, для этого понадобился всего лишь час. Может быть, это было бы даже неплохо, если бы не то, как он выглядит. Местные косо поглядывали, но на удивление ничего не говорили. Дазай остановился в так называемом центре этой деревни, хотя центром это сложно назвать. Небольшой фонтан в центре площади, по краям клумбы с цветами и рядом пара лавок. На неё и приземлился Дазай — всё же в такой обстановке спать не особо и хотелось. — Тут вроде как будет этот сбор с утра, — шёпотом говорит парень. Тут холодно, рубашка продувается насквозь, а бинты как-то не особо греют. — Ну что за пиздец, у меня, кажется, крыша едет. Какой ещё сбор, блять, — стонет юноша, опуская голову вниз, смотря в пол. «Придётся ждать, больше нет вариантов», — думает Дазай. Деревня маленькая, но рядом с ней ничего при этом нет. Выйти самому куда-то будет нереально. Хотя бы на этом сборе в центр отвезут — там будет больше альтернатив. Осаму всё-таки впал в не большую дремоту, проспав так несколько часов. Раннее утро. Первые лучи солнца, еле-еле выбивающиеся из-за туч, осветили деревню. Стоял гул. На площади появились люди. Дазай, поёжившись на лавке, открыл глаза. Всё тело ломило — всё-таки неудобно спать на лавке, подумал парень. Осмотрев людей, которые пришли: пару молодых парней и так же пару девушек. Выглядят они, мягко говоря, не очень, хотя Осаму не лучше. Пара человек стояла рядом, другие по одиночке. Дазай пытался разобрать, о чём говорят те ребята, но безуспешно — слишком далеко, чтобы понять суть разговоров. Солнце всё больше проглядывалось сквозь тучи, всё больше и больше освещая площадь. «Где-то семь утра», — думает Дазай. «И во сколько же будет этот сбор?» Ну, судя по количеству людей, ещё не скоро. Подошли ещё люди, тоже молодёжь — всем тут лет 18–25. «Для чего им столько молодых? Работать некому, что ли? Хотя та девушка говорила что-то про кровь. Только вот как-то связано вообще? Может...» Из раздумий Дазая вырывает шум. Что-то громкое, какой-то топот и скрежет. Осаму поднимает голову и смотрит влево. Повозка. Большая деревянная повозка с двумя лошадьми, выезжающая из-за угла, а за ней следом такая же. Осаму удивлённо уставился на неё, но быстро отвернулся, чтобы не привлекать лишнее внимание. За это время народу стало много. Было много суеты. Толпу разгонял мужчина лет сорока, крича, чтобы дали место повозкам. Они заехали почти в центр, около фонтана, и остановились. Топот стих. Лошади, фыркнув, остановились — две чёрные и две белые. — Похоже, начинается, — про себя говорит Дазай, вставая с лавки и подходя ближе к толпе. Из повозок вышло несколько человек. Первые вышли обычные парни в чём-то типа формы. Последним вышел парень с ярко-рыжими волосами, и его форма явно отличалась от других.