Рождение Души

Глава 10

Обиды и осознания

«<…>Возвращаемся обратно к Грехоподобным. Эти существа пусты, у них нет ни Духа, ни собственного разума, способного развиваться, лишь инстинкты, а главная цель – впитать жизненную энергию любого живого существа, вне зависимости от вида. Доподлинно неизвестно, что появилось раньше – грех или Грехопадения, однако в летописях Светлейшего Геория сказано: «Разомкнулись Небеса и очернили души грязью», что позволяет предполагать невинность детей Порядка до первого Разрыва. Различают два класса существ, распределенные по степени опасности и разрушений – Первичные и Вторичные. Ко Вторичным относят тварей с черной кожей и перепончатыми крыльями. Они дезорганизуют добычу, путают разум, но поодиночке слабее собратьев. Известны случаи, когда молодым ангелам удавалось обезвредить Вторичный Грех единолично, до появления подкрепления. Белоснежные безликие твари относятся к Первичной группе. Проявляя меньшее влияние на разум детей Порядка, они являются страшными противниками, чьи силы превосходят десяток взрослых ангелов. Эти Грехопадения имеют историю уничтожения аванпостов, не говоря уже о целых районах, принадлежащих обычным людям. Но самый страшный урон несет зона Разрыва, в которую попадают совместно Грехопадения из Первичной и Вторичной групп. Благо Грехопадения примитивны. Они не умеют собираться в группы, оказываются вместе лишь по несчастливой случайности, потому бояться заговора или санкционированного нападения не приходится – только внезапные бесконтрольные вспышки Разрывов. В пятнадцатом Биении п.и. Светлому Каину удалось взять живьем Греха Вторичной группы, но опыты не увенчались успехом. Светлый поддался влиянию существа и в беспамятстве перебил своих братьев, работавших вместе над проектом. Последующие попытки пленить монстров оканчивались аналогично, потому Светлейшим Советом было принято решение не сохранять исчадиям жизнь», – Анатомия войны, том второй, переиздание, Светлейший Варшалам В кабинете экзарха царил покой. Солнце еще не успело встать, а Светлейшая уже разбирала корреспонденцию. Запросы о провианте и медикаментах множились, всплывая то из одной точки, то из другой. Суламифь приложила кулак ко рту, размышляя. – Светлейшая! – Арье ворвался в кабинет, громко хлопая дверью. – Требую отправить меня на Землю немедленно! Позвольте присоединиться к Генералу… – Стоп! – Суламифь вскочила со своего место разглядывая разкрасневшегося парня. – Совсем страх потерял, как ты врываешься ко мне?! Арье рявкнул что-то невнятное, вылетел обратно и обрушил три страшных удара на створку. Ангельская работа едва не слетела с петель. – Спокойствие Биению, Светлейшая экзарх Суламифь! – прорычал он. – Позвольте войти?! Экзарх не знала, что сказать. Она махнула рукой, понимая, что Арье не в себе, велела ему немедленно зайти. – И прекрати паясничать! – Вы даете разрешение?! – Да на что?! Арье вдохнул и медленно выдохнул воздух сквозь зубы. – Отправить меня в качестве воина обратно? – Конечно же нет! – Суламифь стукнула кулаком по столу. – У тебя есть обязанности перед нами, в конце концов, перед своей подопечной, вы ведь поладили… – Ради Порядка, не упоминайте мне о девчонке! – Арье протер лицо ладонями. Когда он успокоил себя, на экзарх смотрел обычный вменяемый Арье. – Светлейшая, я редко прошу вас о чем либо, так? – Суламифь кивнула. – Мне необходимо покинуть Гнездо, иначе… Только сейчас экзарх заметила, что по прикрытым формой плечам бегут черные полосы, а сам Арье куда бледнее обычного. На лбу парня выступили крупные капли пота. Наметанный глаз серафима видел огромную черную силу, сочащуюся из его души. – Что случилось? – Ничего, требующего вмешательства экзарха… Суламифь снова стукнула кулаком по столу: – Один из моих воспитанников запрашивает отправить его биться на Землю вместо исполнения прямых обязанностей, это не требует вмешательства?! Арье окончательно поник. Он осел на кресле, упираясь локтями в колени, голову уронил вниз. Светлейшая знала, делай что хочешь, этот упрямец не станет делиться. Устало вздохнув, экзарх достала чистый пергаментный лист и принялась писать. Закончив сообщение, она перевязала его серой нитью – знаком экзарха – и протянула Арье. – Отвезешь снадобья и провиант к северной заставе. Арье поднял голову. Такими глазами, полными благодарности, этот мальчик смотрел на нее каждый раз, когда Суламифь прогибалась и позволяла сотворить очередную глупость. В последний раз она видела его, когда позволила Арье взять подопечную и сейчас это решение казалось ошибочным. Артси странно влияла на своего наставника. Встав с места, Арье оправил одежды и протянул руку за поручением. Экзарх одернула его, внимательно глядя в медовые глаза парня: – Туда и обратно! Сезон Гроз скоро окончиться, нам необходимы молнии. – Да, Светлейшая! – Арье поклонился. Глядя в спину уходящему парню, Суламифь с трудом сдержала материнскую нотацию, готовую сорваться с языка. Арье больше не рыжеволосый юнец, покрытый веснушками с макушки до пят, он взрослый мужчина и должен учиться решать свои проблемы сам. Но артси Хессиль опросить не помешает. Нужно попросить Нааму, Светлейшая всегда умудрялась находить общий язык с проблемными детьми…

***

– Хесса, еще долго? – Руфия засунула голову в дверной проем. – Ого… Мои скудные пожитки были разбросаны по комнате, стулья лежали на полу, а шкафы выпотрошены вместе с содержимым. – Да где же он… – в десятый раз я заглянула под кровать, но кулона нигде не было. – Не мог же испариться! Отодвинув Ру, в комнату вошла Селестия. Лавандовые глаза округлились. – Что тут творится?! – Его нет! – я встала с колен и пнула тумбочку. Ногу тут же пронзила острая боль и я скорчилась. – Кулон пропал! Руфия махнула рукой: – Твоя стеклянная побрякушка?! Было бы из-за чего расстраиваться… – Ты не понимаешь, это единственная лично моя вещь! – истеричный вопль эхом разнесся по все башне. Селестия ущипнула сестру за локоть, и та ойкнула. Потом подруга взяла меня под руку, настойчиво выводя из сооруженного бедлама. – Мы его обязательно поищем, не переживай! А сейчас пойдем, нужно успеть поесть перед «Светлейшей Историей». Экзарх не обрадуется, если мы опоздаем, так? Я удрученно кивнула, позволяя увести себя. Как же я умудрилась его потерять?! Затерянная в мыслях о злобном наставнике и сверхдружелюбном демоне я заметила пропажу только утром. Мы спустились по учительской лестнице и вышли в главный зал. Стоило нашей троице очутиться в поле зрения других ангелов, в помещении повисла загробная тишина. Крылатые и бескрылые провожали меня долгими взглядами, после чего начинали шушукаться. Настоящее дежавю первой недели! Я покосилась на сестер, но они лишь пожали плечами, нахмурились сами. Малкиель широко зевал, не обращая внимания на происходящее вокруг. На редкость довольный, он потянулся, подходя к нам. – Кто придумал ночные дежурства! – пожаловался парень. – Я едва не проспал Светлейшего! Нужно срочно выпить вашу дешевую замену кофеину… Хесса, ты пробовала крапивную настойку? – Мал! – Селестия взяла парня под руку. – Чего это все таращатся? Артси оглянулся. Словно только что проснулся, он впервые заметил вокруг себя живых существ. – Так на Хессу смотрят, – протянул парень, с интересом обошел меня вокруг. – Пятен нет, задницы не видно… Хаос их знает, пошли есть! Под конвоем чужих взглядов мы дошли до трапезной, однако лучше не стало. Помещение гудело, но стоило нам войти, как раздалось чье-то шипение и тишина из общего зала переползла в трапезную. Под пристальным взглядом собравшихся мы взяли еду и сели на места. – Да ты не промах, земная! – кто-то свистнул. – Три ангела за вечер! Я поперхнулась. Не выдержав накала, Селестия расправила крылья и прикрикнула на замерших ангелов: – Вам заняться нечем?! Позвать экзарх, чтобы дел придумала?! Трапезная ожила, недовольно бурча голосами студентов. Все знали, как Светлейшая не любит лодырей. – Пропустите… Ну пропустите же! Из толпы к нам протискивался Лаван. Запыхавшийся ангел упал рядом, Руфия тут же принялась поить его своей водой и обмахивать краем его же крыла. – Лаван, что тут происходит?! – я бросила злой взгляд на очередного зеваку. – О чем они?! – Хессиль, где ты всю ночь была?! – Как где?! Мы с Кадмиелем спускались на дежурство! Вон, Мал нас под утро сменил. Мал утвердительно кивнул. Казалось, ангелу нет дела до сплетен, чашку за чашкой он поглощал крапивную бурду. – Ну и дела… – и Лаван принялся рассказывать. – Вчера вечером я учился обрабатывать молнеловки. Флегон со своими друзьями тоже был там, дурачились, когда Арье ворвался в кузню. Он набросился на Флегона, стал спрашивать, не трогал ли он тебя, а тот сказал, что хорошенько тобой занимается, гораздо лучше наставника… – Что?! – рявкнули мы с Малом в унисон. – Хессиль, это правда?! – Селестия дернула меня к себе, но увидев застывшее в глазах бешенство тут же кивнула. – Ясно, глупый вопрос… – Арье так разозлился, что едва не избил Флегона! Я еле успел их растащить… – проблеял Лаван, неожиданно понижая голос. – Прости, я ненавижу сплетни, просто Арье, он пах истинной чернотой, понимаешь! Боюсь, делов натворит… Я не понимала. – Стой, погоди… – я тронула парня за руку. – Это когда было? До ужина или после? Парень нахмурился. Белоснежные ресницы затрепетали, прежде чем он ответил: – До. Солнце только садилось. Я застыла. Вот чего он злился, вот откуда вся эта чушь о моем поведении! Хаосов Арье, почему нельзя было спросить меня?! Даже бескрылым известно, как сильно Флегон хочет насолить моему наставнику, он все что угодно скажет, лишь бы Арье вызвал его на поединок. Вроде взрослый, а такой глупый! – Ладно Флегон и Арье, эти два друг с другом… крыльями меряются, но что творится с остальными?! – Есть еще кое-что… – Лаван опустил фиолетовые глаза в пол. В животе похолодело. – Чего еще?! Парень прочистил горло: – Там была Кария с Туриель. Они и про Кадмиеля приплели… Истеричный смешок сорвался с моих губ. Вопрос с происходящим в академии можно было снимать – змеи постарались выставить все в самых сочных красках, тут я не сомневалась. Даже спрашивать «за что» смысла не было. Я подняла глаза и встретилась с проснувшимся взглядом Малкиеля. Артси глядел со странным выражением злой грусти. Не знаю, какое отношение он имел к вопросу о моем развратном образе жизни, но слова Лавана не оставили его равнодушным. – Хесса, ты в порядке? – Селестия ласково погладила меня по спине. Несмотря на внутреннее состояние, я выдавила из себя улыбку. – Этого стоило ожидать! Хватит переживать за меня, словно второй день возродилась. – Правильно! – подруга горячо закивала. – Им скоро надоест и за новой добычей пойдут! Умница, Хесса! – Умница, – глухо повторил за ней Малкиель. Голубые глаза глядели пристально. – С вашей драмой я потерял аппетит! Он встал, высоко задрав нос, и удалился. Привыкшие к подобному поведению Мала, ребята даже не обернулись, но меня смущала его реакция. – Эй артси, неужели совсем не устала?! За ночь троих… Ядовитый комментарий затерялся в ангельском море. Определить говорившего было невозможно. М-да, вместо забот о Малкиеле придется подумать о себе…

***

Разве Арье не прав? Хессиль помогают, ее тайну хранят, пытаются выгораживать, а она… Цамети грузно осел на землю, поднимая облака пыли. На химере и вокруг него парили баулы с лечебными мазями, бинтами и прочей помощью от Наамы. Северную заставу заволокла черная смрадная дымка. Огромный рванный кусок черноты парил в метрах от земли, искажая каждый камень рядом. Действующий Разрыв. Радуясь, что безмолвный спуск окончен, Арье спрыгнул на землю, принялся освобождать Цамети от груза. Несколько часов полета показались каторгой: его разум взбунтовался, подкидывал воспоминания о лице подопечной. Блестящие глаза, мокрые от мгновенно подступивших слез и тотальное разочарование, чтоб ее! – Арье! – строгий голос Светлого Рафаила послужил спасательным кругом, выдрал парня из пучины самобичевания. Впервые в жизни он был рад видеть хмурого низкорослого архангела со шрамом через все лицо. – Чего тебя Фасария опять принесла?! Едва избавились! – Спокойствие Биению, архангел, – парень приложил пальцы ко лбу. – Биться мне не дозволено, но Светлейшая распорядилась снабдить вас всем недостающим. Светлый оглядел химеру и бесконечное множество тюков со снадобьями. Он дернул крыльями. Арье понимал, что командир решает, стоит ли просить его об услуге или прогнать неугодного к хаосовой матери. Близость к Разрыву делала воинов злее, но и потребность в хорошем орудии выше. Рафаил кивнул на разбитую под парящей крепостью кузню: – Проклятая кровь на мечах застывает, подсобишь? Конечно, Арье займется оружием. Чем дольше он пробудет здесь, тем больше шансов не разорвать Флегона и Хессиль при следующей встрече. Без лишних вопросов парень достал полные молнеловки и сумку с инструментами, направился к крепости. Многие здесь знали историю Арье и воинам было сложно решить, как относиться к парню. «Щенок», как они его называли, являлся на заставу уже не первый раз, зарекомендовал себя прекрасным воином, лишнего не болтал и держался особняком, но родительское клеймо висело над головой не хуже проклятья Грехоподобных. Очищать ангельскую сталь от смрадной корки – дело не из приятных и легких. Арье научился пользоваться молниями, чтобы снять с нее черный дымящийся налет. Это занимало больше времени, зато сталь оставалась целой, сразу затачивалась. А еще это очищало мозги от мыслей о несносных артси и тупорылых ангелах… Арье успел очистить дюжину мечей, когда треск оглушил заставу. Чернильная мгла Разрыва колыхнулась, совсем как тканевый занавес, а после из его нутра раздался душераздирающий вой Греха.

***

– Пошла вон! Немедля! Да покарает тебя всеобъемлющий Порядок… Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, подгоняемая гневом Первосвященника. Итак: теперь я не только девушка легкого поведения, но еще и богохульница, вздумавшая защищать детей Хаоса. Стоило всего лишь уточнить, есть ли у детей Порядка подтверждение демоническим грехам, как Закум покрылся пятнами, а меня выгнал. Чудесно! Непременно продолжу собирать регалии, чтобы окончательно выбесить Арье, а то достается ни за что! Двигаясь вдоль коридоров, я представляла кровавые расправы над преподавателем. Выходило плохо, процесс расправ представлялся вяло, мой максимум – лупить Первосвященника поясом от тренировочной формы – выглядел жалко и требовал мысленной доработки. Затерянная в своих мыслях, я не сразу заметила Светлейшую Нааму в сопровождении Авигаиль, чуть не налетела на них. Рыжая травница открыла рот, наверняка желая прочесть мне нотацию о бессмысленном шатании по коридорам, когда светлейшая подняла сморщенную руку и Светлая мгновенно потупилась. – Не буду мешать, – тихо произнесла она, поспешила удалиться. Я приложила пальцы ко лбу. – Спокойствие Биению, Светлейшая! Наама прищурилась, оглядела меня с ног до головы. – Прогуливаем? – лукавые интонации плохо вязались с обликом старой женщины. Настала моя очередь смущаться. – Меня выгнали… Низкий грудной смешок отвлек меня от подготовленной речи. Наама отмахнулась, взяла меня под руку. Морщинистые худощавые пальцы обхватили мой локоть. – Раз выгнали, чего стоять – надобно кости размять! – она подтолкнула меня лохматым серым крылом. – Чего натворила-то? Мне не хотелось позориться, рассказывая серафим о своем неуважении к Летописи Порядка, но и врать ей было делом гиблым. Светлейшая внимательно выслушала рассказ, похлопала меня по ладони. – Была на моей памяти еще одна такая девица, что истину во всем высматривала! – Кто? Селестия? Наама хохотнула: – Короткий век младой души… Не мыслите дальше своего рождения! – мы вышли к центральной зале и стали обходить статую Всевидца по кругу. Наама все так же вела нас к больничному крылу. – Нет, за долго до дочери Бецалеля училась в Гнезде одна молодая ангел. Огненная, как и ее волосы. Ох и намучились мы с нею, не корми, дай о мироустройстве поспорить! – Наама ругала девушку, а у самой на лице играла ласковая улыбка. – Она стала самой юной серафим во всех Небесах. – А потом? Старая женщина тяжело вздохнула и похлопала меня по руке. – Потом она поставила любовь выше Порядка и поплатилась за это. – Совсем не обнадеживает… – А ты мудрее будь и с преподавателями не бодайся более! – Светлейшая погрозила мне пальцем. – Теперь скажи, юная Хессиль, что чернит твою душу? Мой хамоватый мальчик замешан? Какое точное определение! Арье действительно облил мою душу тьмой, словно потушил свет. По сравнению с ним выходки Тури и змей практически не трогают. Я кивнула, пряча от Светлейшей глаза. – Арье – сложный ребенок, – задумчиво произнесла Наама. – Дикий. Мы с Суламифь долго пытались вылепить из него достойного ангела, да разве суть за фасадом спрячешь? Я нахохлилась: – Не моя вина, что характер у Арье отвратительный. – И то правда. – Ладно, когда за дело ругает, тут не поспоришь, но когда на слухи ведется?! Светлейшая, я же стараюсь! – Разумеется. – И возрождать себя я не просила, вообще не знаю, зачем Ордо понадобились такие проблемы?! Может, Порядок так подшутить решил?! Арье все хочет сделать из меня идеального воина, чтобы перед Туриель и Флегоном хвастать, а я не такая, я слабая… – Не слабая ты, йофи, – остановившись перед лазаретом, Светлейшая развернула меня к себе. – И Арье это известно. Ежели дальше себя жалеть продолжишь, сложно на Небесах будет, особенно когда наставника рядом не станет. Я запнулась. – А куда он денется? Если экзамены сдам, то мы вместе крылья получим и в столицу отправимся. Я думаю… Нимб Наамы сверкнул в белесых глазах ярче, чем у всех преподавателей вместе взятых. – Не так все просто, как хотелось бы нам. – Но почему? Это из-за его родителей?! Он же не при чем! Арье так старается, он… – Тише, сирин, чего раскричалась? Ишь, дуется, а защищает! – Наама стукнула меня крылом по плечу. – Верно, так и надо. Будь моя воля, завтра наставничек твой уже летал бы, да воля не моя. Хочешь полезною быть? Заставь его от гордости светиться. Пусть Закумы всякие речами своими подавятся да желчью запьют, ясно? А Арье я лично займусь, язык его острый подточу, покойна будь. Разошелся, гляди! Девочку нашу обижает! Задам я ему! Я поцеловала сморщенную руку Светлейшей и поблагодарила за беседу. Наама подмигнула мне вновь белесым глазом и велела немедленно идти на занятия, что я и сделала. Летопись Порядка должна была уже закончиться, и я поспешила на Историю Небес, когда в коридоре больничного крыла наткнулась на своих главных мучительниц. Не желая вступать в конфронтацию, я спряталась за колонной. Туриель со скучающим видом разглядывала, как Кария издевается над крылатым учеником. Парень поднял голову, и я вздрогнула. Под змеиные нападки попал Лаван… Кария щелкнула пальцами, обдавая бесцветного волной Духа. Бесцветный схватился за стену, стараясь устоять, но ангел отпихнула его от опоры. – Чудик Лаван, где твоя земная подружка? – девица снова щелкнула пальцами, и парень застонал. – Признавайся, и тобой она не брезгует?! Бесцветный закрыл лицо ладонями, старался вдохнуть, но воздуху словно не было места. Он завалился набок. Устало вздохнув, Туриель встала с подоконника. Она села на корточки перед моим другом и поймала его ладони. Лавану пришлось смотреть ей прямо в глаза. – Лаван, мне нравится это меньше твоего, – устало произнесла Тури. – Но твое тесное общение с артси позорит всех нас! Это противоестественно… Парень поднял голову. В белесых глазах было столько отвращения, что девушка невольно отпрянула: – Не тебе решать, с кем мне водить дружбу! Тури цыкнула, поднимаясь с земли. Она кивнула Карии и девушка подняла руку, собирая энергию для нового щелчка. Я не выдержала. Вылетев наружу, вцепилась в предплечье мелкой гадины. Прежде чем Кария опомнилась, я вложила всю свою силу в ладонь и отбросила девицу прямиком к Туриель. Удар вышел слабый, но достаточный для того, чтобы обе оказались в низком фонтанчике. – Вам мало обливать помоями меня, решили за своих взяться?! – я подала ангелу руку. – Лаван, ты как? Парень стал протирать глаза, пытаясь оглядеться. Когда зрение вернулось, он застонал: – Хессиль, зачем ты это сделала?! – Ты смеешься?! Надо было молча смотреть, как эти змеи… – Теперь Кария может вызвать тебя на поединок! – ангел с трудом встал и потянул меня за руку, но тут из фонтана выбрались гадюки. Тихий оклик Туриель остановил кулак Карии в миллиметре от моего лица. Ангел покраснела, крикнула своей предводительнице: – Она напала первой! По правилам… Красавица подняла руку: – Сейчас все выйдут на обед, тебе это не нужно. Схватка. Кария обернулась. Ее оскал не сулил ничего хорошего, голубые глаза горели нимбом. – Сегодня. После занятий. Утес за Ницхитом. Не явишься – я сама тебя найду, усекла? Лаван попытался вмешаться, но я успела сжать его руку. – Буду ждать! Кария фыркнула, напоследок щелкнув пальцами. Друг взвыл, утыкаясь в мои ладони. Мерзкая дрянь… Высоко задрав головы, они прошли мимо. Тут же раздался звон колоколов.

***

– Никуда ты не пойдешь! – Селестия схватила меня за плечи и встряхнула. – Хесса, это бессмысленно! Я аккуратно сняла ее руки, вернулась к своим сборам. Кулон так нигде не нашелся и это сильно подрывало уверенность, но я пообещала себе отыскать его позже. – Ру, Лаван, хоть вы ей скажите! – беспомощная подруга отчаянно поглядела на ребят. – Тебе повторить, что они с Лаваном делали? – раздраженно спросила я. – Хватит, Селестия, так или иначе я пойду. Не желаю больше и секунды терпеть, понятно?! Лаван подошел ближе, приобнял Селестию за плечи: – Я пытался, она уже решила. – Где хаосов Арье, когда так нужен?! От упоминания о наставнике меня передернуло. Обещал оставить меня один на один с проблемами и оставил, так пусть катиться к Фасарии! Ребята о нашей ссоре не знали, а я не собиралась жаловаться, потому промолчала. – Кария тебя по поляне размажет и ничего за это не получит! – Селестия никак не хотела сдаваться. – Хесса, тебе и Биения нет, зачем что-то доказывать?! – Пусть сначала догонит, мелкая пигалица! Руфия казалась не на шутку перепуганной. Известие о том, что Туриель с ручной собачкой мучали Лавана, сильно потрясло ее и, вопреки обычному, Ру молчаливо ютилась у самой двери. – Это не… – Она права, – наконец подала голос младшая сестра. На разъярённый взгляд Селестии Ру потупилась. – Да, Туриель дочь серафим первого лика и Карии позволяется многое только из-за дружбы с Тури, но это уже слишком… Селестия, они над Лаваном издевались! – Да прекрати ты! – Лаван вспыхнул и отвернулся к окну. – Я сам нарвался! Друзья спорили, а я собирала волосы, втайне надеясь, что Кария не вырвет мне их с корнем. Неважно, как закончится сегодняшняя битва, я покажу, что не боюсь их! Чтобы не попасться учителям, я уговорила Селестию самой отнести меня. Руфия впервые отказалась участвовать в общественном нарушении порядка. Сначала в окно протиснулся Лаван, потом Селестия. Мне пришлось шагнуть в пустоту, доверившись подруге. Селестия мягко поймала меня, прижала к себе и велела держаться крепче. В голове гудела противная мысль «если Селестия может запросто нести меня через пол Гнезда, на что способна Кария?» Когда холмы остались позади, стало видно, сколько народу знает о битве. Утес за озером полнился крылатыми и бескрылыми. Старшие и младшие внимательно следили за полетом Селестии, застывшие вокруг слабо сиявших селестинов. Кристаллы, судя по всему, принесли из личных комнат, но ярче всего в темноте горели их нимбы. – Бойня, Хессиль! – прорычала подруга. – Зачем тебе этот балаган?! Только скажи и я развернусь! Я упрямо мотнула головой и подруга выругалась в несвойственной ей манере. Мы опустились на холодную мокрую траву. При виде толпы ангелов моя смелость поугасла. Перспектива быть побитой без свидетелей устраивала гораздо больше, нежели публичное побоище. Стараясь не дрожать, я стиснула челюсть и задрала подбородок. Из толпы вдруг вышел Флегон. Я ожидала насмешек и грязных подколов, как вдруг ангел повел себя совсем неожиданно – приложил два пальца меж бровей, проявляя уважение. Захотелось стукнуть его еще сильнее. – Хорошенько мной занимаешься, значит? – прошипела я. Флегон явно не ожидал вопроса, оступился. На широкое лицо легла растерянность. – Это всего лишь шутка! Я развела руками, обводя собравшихся: – Надеюсь, ты повеселишься, Флегон, – стараясь скрыть всю степень раздражения, я подняла глаза и постаралась заглянуть парню в душу. – Ты не защитник Порядка, а настоящий слуга Хаоса! Флегон почернел. Таких оскорблений ему еще никто не наносил, но самое забавное, судя по застывшему взгляду, ангел был со мной согласен. – Я не хотел… – Хватить болтать! – рявкнула Кария, отвлекая меня от здоровяка. – Я так давно ждала этого мгновения, что не стану терпеть и секунды дольше! Иди сюда, земная шлюха! Мы поравнялись. Перешептываясь и хихикая, вокруг выросла живая ангельская арена. Селестия и Лаван глядели то на меня, то на злую коротышку. Прежде чем я успела сориентироваться, Кария бросилась на меня, сбивая крылом. Сразу следом ударила воздушная волна и дышать стало нечем. – Хессиль! – крик Селестии прорезал ночь. – За крыло! Плохо соображая, что делаю, я схватилась за белоснежное крыло и с силой дернула. Кария завопила, повалилась на бок. Я откатилась в сторону и встала. В пальцах оказались зажаты крупные перья. – Тварь! – от ненависти в голосе коротышки заложило уши. – Ты до своих не доживешь! Снова удар, но я успела пригнуться. Главное – уворачиваться, и есть шанс, что мелкой надоест за мной бегать. Следующий выпад пришелся ледяной крошкой по ногам. Лодыжки прожгло болью и я споткнулась, с трудом оставаясь на ногах. Кария расхохоталась. – Думала, получится вечно прятаться за спиной своего проклятого? – коротышка расправила крылья. – Арье такой же неудачник, как и ты, навеки останется гнить в Гнезде! Внутри закипала незнакомая доселе злость. Я увернулась от очередного выпада мелкой, но девица разошлась: – Ручной пес экзарх, его развеют, стоит проклятому надоесть Светлейшим, а ты пойдешь следом… – Замолчи! – собственный голос предательски дрогнул. – Арье лучше вас всех вместе взятых! Его не развеют! Кария хищно сощурилась. Хессиль, идиотка, зачем ты повелась на провокацию… Я мысленно выругалась. Я не успела даже заметить короткое движение крыльев коротышки. Вмиг она оказалась надо мной, обеими ногами пнула в грудь, придавливая к земле. Я попыталась схватить ее за крылья, но Кария предусмотрительно подняла их выше. – Все слышали?! – довольный смешок разнесся по толпе. – Да ты никак влюбилась, земная?! – Кария вдавила меня в землю, помогая силой. – Такому страшилищу даже проклятого не привлечь! Злые слезы бессилия выступили на глаза, размывая ликующее лицо Карии. Ей удавалось ломать меня не только физически и коротышка искренне наслаждалась.

***

– Ну, щенок! – хмурый Рафаил протянул руку. Доспехи его были целиком заляпаны гнилостной кровью. – Если бы не ты, меня бы разорвали. Арье пожал предплечье Светлого и устало кивнул. Битва со вторичными всегда отнимала больше всего сил. – Не я, так другой кто подсобил бы, – парень кивнул. – Часто прорывает? Рафаил выдрал меч из уродливого тела и вытер о траву. Она тут же пожелтела, сгнила на глазах. – Слишком. Нас обещали сменить к сезону Гроз, но Совет не торопится, – архангел махнул рукой. – Подсобишь? – Разумеется, – Арье задумчиво покосился на труп Греха. Их было трое и действовали они на удивление слажено. Такое редко случалось, обычно Грехи появлялись, разбредались кто куда, нападая на ближайшие цели. Всем известно, что существа Разрывов не умеют договариваться, ими двигают пустой голод и ярость. Что-то изменилось? Арье принялся за раненых, но Рафаил остановил его: – Ступай, тут мы сами. Сейчас главное – донести рапорт до Гнезда и Совета. Кивнув, Арье побрел к Цамети. Измазанный едкой кровью и грязью, химера недовольно терся о траву. Они ненавидели Грехопадения еще больше ангелов – существа воняли пустотой. Громко хлопая крыльями, Цамети взлетел. Отмыть всю гниль могла только Ницхит и химера торопился домой. «Я рада, что стала твоей подопечной». Ты идиот, Арье. Бессердечный чурбан, хуже Эфраима. Нет! Ты хуже Закума! Он хотя бы постоянен в своей ненависти к артси, а ты взял и вылил на девчонку всю накопившуюся злость. Представлять ее в потных лапах Флегона, видеть, как тонкое тело извивается на траве, придавленное этой крылатой паскудой, оказалось выше его сил… Хаос, своими руками разорвал бы! Близость смерти умеет вносить ясность. Не имеет значения, что делает девчонка, главное, чтобы она была жива. Арье заткнет свою гордость куда подальше, но даст этой разноглазой артси шанс вырваться из Грозового Гнезда. Затерянный в своих мыслях, он не заметил, как прошел полет и наступила ночь. Цамети взял выше, облетая замок, двинулся к холмам. Странный свет на поляне привлек внимание Арье. Селестин горел тускло, но его взор быстро выхватил силуэты целой толпы студентов. Кто-то вскрикнул, в центре сборища шла настоящая битва. – Хессиль… Цамети камнем рухнул на землю в нескольких метрах от дерущихся. Его рев заставил ангелов прижать головы и расступиться. Артси смогла встать, хватала ртом воздух. На теле порезы и ссадины, губа разбита. Перепуганный взгляд разных глаз впился в него – девчонка не знала, бояться ей или радоваться. Из толпы к артси подскочила Селестия, помогла подняться. Чувствуя, как подступает истинный гнев, Арье спрыгнул с химеры и неспеша обернулся к Карии. – Объяснись, – приказал он. – Артси ударила меня первой! – взвизгнула ангел. – Я в своем праве! Челюсть скрипнула. Арье улыбнулся, но улыбка эта походила на оскал Грехоподобного и Кария тут же вжала голову в плечи. – Что же, твоя правда, – кивнул парень, снимая измазанную кровью рубашку. – Ты в своем праве. Мое же право – заменить подопечную. Кария попятилась, но не успела отойти. В два широких шага Арье оказался рядом, схватил ее за крылья и скрутил. Девица взвыла, падая на землю у его ног. – Арье прекрати! – Туриель выскочила вперед, попыталась вырвать подругу, но он лишь сильнее сдавил полые кости крыльев. Кария заскулила. – Это непозволительно! – Эй, Проклятый, ты с бабой вздумал силами мериться?! – Флегон шагнул вперед и замер. Полные черной злости глаза Арье пригвоздили его к месту. Ангел вздрогнул, ощущая, как тьма касается его. Арье медленно оглядел собравшихся. Перестав выдираться из его рук, Кария тихонько тряслась. – Ты – старший, позволил случиться этой расправе, – голос звучал спокойно, но ангелы поежились. – Все, чтобы достать меня, не так ли? – не отпуская коротышку, Арье подошел к Флегону. – Ты своего добился. Вписывай мое имя. Парень скрутил крылья Карии так, что девица разрыдалась, и бросил ее к ногам Флегона. Собственное правило «не вмешиваться, пока не попросят» только что отправилось в Преисподнюю. Стоя в стороне, Селестия поддерживала подопечную и с ужасом глядела на происходящее. Не говоря ни слова, Арье подошел к девушкам, подхватил Хессиль и понес к химере. Сейчас, когда она оказалась у него в руках, хрупкое тело вдруг затряслось и прижалось к нему изо всех сил. Ученики расступались, боясь оказаться на пути проклятого. Арье посадил подопечную перед собой, велел химере взлетать. Ни один из собравшихся не посмел заговорить, вплоть до того, как Цамети не скрылся за облаками. Арье велел другу сесть на балконе лазарета, благо никого внутри не оказалось. Должно быть, Светлейшая со своей хмурой ученицей отправились на лунные сборы. Арье усадил артси на кушетку и скрылся в лекарской. Мази и бинты Наама хранила в среднем ящике самого большого шкафа и через минуту парень вернулся с парящим подносом. Аккуратно, чтобы не беспокоить ушибленные места, он принялся осматривать Хессиль. Икры артси от лодыжки до колена покрывали мелкие глубокие порезы. Не считая их, на руках и ребрах алели кровоподтёки. Страшно представить, что Кария сделала бы дальше, не будь Цамети такой чистюлей… – Часто тут бываешь? – хриплый голос подопечной отвлек Арье от невеселых мыслей. Парень очистил нежную кожу освященной водой, принялся обрабатывать ноги Хессиль. – Чаще, чем хотелось бы, – глухо произнес он. – Зачем полезла к Карии? Хессиль задохнулась. Она попыталась отпихнуть руки Арье, но он перехватил их одной ладонью, второй продолжил обработку. – Она доставала Лавана! – Нужно было сказать мне. – Ты исчез! – девчонка прекратила вырываться. Взгляд стал тяжелым. – Послал меня и… – Я приношу свои извинения. Хессиль замолчала. Парень продолжил втирать мазь небоцвета, пока артси не произнесла: – За что? Арье скрипнул зубами. Слова извинения и так дались ему с невероятным трудом, а эта еще хочет уточнений! Стараясь не сорваться на крик, Арье выдохнул. – Я приношу извинения за свое поведение. Ни при каких обстоятельствах я не имел права говорить то, что сказал. Также я не должен был оставлять тебя одну. Артси промолчала. Она долго смотрела на него своими пронзительными глазами и думала о своем. Арье закончил с порезами, перешел к синякам. Он аккуратно отодвинул воротник тренировочной рубашки, обнажая шею, такую бледную, что кровоподтеки сразу проявились. Едва касаясь пальцами кожи, Арье приподнял ее подбородок. Тихий выдох из приоткрытых губ заставил душу гореть. Арье отстранился. – Готово, – он взял с подноса холстину и стал вытирать ладони. – К утру ничего не останется. Девушка растеряно оглянулась. – Что теперь? – Спать. Все остальное завтра. Арье отвернулся к подносу. Мази ушло совсем немного, но Нааме все равно заметит. До завтра нужно будет добавить сюда из личных запасов, иначе придется оправдываться. – Спасибо, – произнесла Хессиль разглядывая забинтованные икры. Она аккуратно спустилась на пол. – За это, за Карию. И… я не держу зла, – Тонкие руки обвили талию Арье. Хессиль уткнулась в него лбом, шумно выдохнула, прямо в спину. – Только не исчезай больше! Раскладывая лекарства по местам, Арье замер на мгновение. – Не бойся, артси, – голос ниже обычного. Следом он произнес ложь, в которую отчаянно желал верить. – Больше я тебя не оставлю. Она прижалась изо всех сил, костяшки тонких пальцев побелели. Хессиль словно пыталась слиться с ним, стереть невидимый барьер. Понимая, что совершает ошибку, Арье положил ладонь на ее сцепленные руки. Легкая дрожь прошла по девичьему телу и подопечная отстранилась. Виновато улыбаясь, она отошла на несколько шагов. – У тебя был долгий день, – Арье кивнул на порезы. – Отправляйся спать. – Может, помочь? – Спать! – парень указал ей на дверь. – Не заставляй меня тащить тебя на руках. Пробурчав что-то нарочито недовольное, Хессиль попрощалась и скрылась в дверях лазарета. Арье отшвырнул поднос. Прижавшись спиной к стене, он закрыл лицо руками и застонал. Какого Хаоса с ним творится…