Рождение Души

Глава 16

Предатели

«Сказ о сотворении мира

Стих шестьдесят шестой: Разорвутся Небеса и хлынет оттуда гниль греховная, не щадя ни люд Земной, ни Небесный, ни Подземный,

Стих шестьдесят седьмой: то сердце Всемилостивого Ордо рвется на части, разбитое детьми своими…», – Летопись Порядка, От Назара святое Благовествование, глава шестая

– Обязанности третьего лика? – Селестия перелистнула страницу. – Забота о молодых ангелах, обеспечение всех трех уровней необходимым… – А именно? – Провизия, ангельская сталь, селестин и прочие камни. – Кое-что забыла. Я прикусила кулак, стараясь выудить информацию, застрявшую на кончике сознания. – Арье в этом мастер… – Молнии! – хлопнув себя по лбу я несколько раз повторила. – Сколько неправильных? Мы засели в парке перед смотровой площадкой. Грозовое Гнездо запорошил мелкий кусучий снег, больше похожий на ледяные шарики, гоняемые ветром взад-вперед по поляне, так что приходилось кутаться в шерстяной плащ и несколько слоев тренировочной формы, зато думалось лучше. Селестия коршуном гоняла меня вдоль и поперек учебника, заставляя повторять все теории возрождения душ и разнообразие флоры Первого Эдема. Информация с трудом оседала в голове, каждый раз смещаясь к Арье. Наставник по-прежнему избегал меня, ссылаясь на изучение ключа Варшалама. – Достаточно, чтобы вызвать дополнительные вопросы, – подруга виновато улыбнулась, протягивая мне учебник. – Прочти еще раз светящиеся главы… – Дамы! – к нам шел запыхавшийся Кадмиель. Вокруг старосты парила целая туча запечатанных свитков, а в руках он тащил доспехи. Я смущенно помахала другу, которого активно избегала после бала. – Отдыхаете? Судя по ямочкам на щеках улыбающегося Кади, зла он на меня не держал. Святой человек! – Какой там! – Селестия поднялась с земли и стала отряхивать крылья от снега. – Готовим нашу артси к экзаменам! Я погляжу, у старост сложный сезон Морозов? В подтверждение ее слов ангел чуть не уронил часть парящих документов. – Угадала, – нимб Кадмиеля сверкнул в глазах. – Послали разносить срочную почту, будто нельзя напрямую сообщать?! Еще дежурство поставили одиночное, я там до ночи торчать буду… Я вопросительно обернулась на подругу. Сейчас любой повод отвлечься от зубрежки казался действенным, особенно такая достойная деятельность, как помощь старосте! Селестия вздохнула: – Хочешь, с письмами поможем? – И на дежурство спустимся! – я хлопнула в ладоши, но подруга осадила меня холодным взглядом. – Что?! Сможешь там меня по вопросам о Земле погонять… – Вы не представляете, как выручите меня! – Кадмиель расплылся в своей самой очаровательной улыбке и Селестия устало выдохнула. – Прекрасно! – Если дежурим вместе, мне нужно закончить с докладом для Летописи Порядка. – С письмами мы сами разберемся! – я уставилась на облако свитков вокруг старосты. – Говори, какие брать? Подруга чмокнула меня в щеку и удалилась в студенческое крыло. – Почти все в консулат. Ты возьми те, что в преподавательское крыло. Кадмиель выдохнул, и принялся направлять меня к нужным свиткам. Я увлеченно перебирала парящие трубки, прежде чем уставший ангел плюнул и подвинул ко мне нужные, усиленно потея: – Держать так много мелочи сложнее, чем тягать булыжники! – пожаловался он. – Еще раз спасибо, буду ждать у храма, как закончишь! И, пожалуйста, будь о-очень внимательна, – он вдруг стал серьезным. – Не пропусти важные документы… Стараясь растянуть секунды безделья, я неспеша брела к учительскому крылу и перебирала в руках послания. Среди них оказалось одно вскрытое. Не помню, чтобы Кади давал мне его… может из личной корреспонденции? Нужно вернуть старосте… На пергаменте золотыми буквами было вытеснено «Малкиель». Староста читал письма Мала? Нет, это не мое дело, лезть в чужое не стану! Затолкав подальше любопытство, скребущееся о стенки сознания с требованием узнать, кто же пишет Малкиелю, я бодро зашагала дальше. Экзарха на месте не оказалось и я оставила письмо на столике возле двери, Светлый Эфраим поблагодарил, забирая синий свиток, а Первосвященник, хмурый, как сама буря, выдрал бумагу и велел мне выметаться. После полета на химере я еще ни разу не видела его в настроении. Я отправилась искать Малкиеля, когда на пути выросла Ру. На красивом лице лежала тень усталости и вселенской несправедливости – Селестия мучила сестру еще яростнее меня. Как дочери преподавателя, они не имели права ошибаться на экзаменах. – Спаси! – взмолилась мелкая. – Эта пришибленная нашла меня в трапезной и пристала со своей подготовкой! – У нее же доклад… – Доклад-шмоклад, Селестия пишет и спрашивает одновременно! Я понимающе кивнула. В легкой и веселой подруге вдруг проснулся настоящий деспот-зубрила. Перед экзаменом из нее вылезли совершенно новые сущности. Ру отлипла от стены, заметив в моих пальцах письмо. – Что там у тебя? – Кадмиель попросил с почтой помочь, вот последнее. Ты Мала не видела? Девочка взяла у меня свиток, покрутила перед глазами: – Он же вскрытый! Мал тебя по стеночке размажет! – я поспешила оправдаться, но мелкая и слушать не желала. – Какая разница кто, главное, что письмо уже открыли. Слушай, а давай посмотрим? Если ничего важного, то можно просто выкинуть и все… – Ру, ты точно дочь Порядка? Мы не станем читать чужие письма! – я протянула руку, но девчонка отпрянула. – Немедленно отдай! Руфия показала мне длинный язык и проскочила под рукой. Золотые волосы попали мне в лицо, заставили чихнуть. Я постаралась выхватить свиток, но Ру уже раскрыла его. – «Спокойствие Биению, артси Малкиель! Ваше донесение» … – Прекрати немедленно! – Фу, какая правильная! «…донесение на возродившуюся прошлым Биением артси Хессиль принято на рассмотрение» … Хесса, тут о тебе! Мы обе замерли, растерянно переглядываясь. Ру протянула мне успевший помяться лист тисненного пергамента. Приказав совести заткнуться, я приняла бумагу. – «…Нами принято во внимание физическое здоровье, подготовка и неоднозначное поведение артси, а также ее распутный образ жизни…», «…экзаменационный период будет усложнен», «…с рассмотрением развеивания»… Я так и застыла. Во рту появился тошнотворный привкус желчи, захотелось бросить треклятую бумажку на землю и растоптать. – Может, он так пошутил? – Ру, Мал написал жалобу Совету, он хочет, чтобы я провалилась… Чтобы меня развеяли! Девочка забрала у меня послание и еще раз перечитала. – Там печать, – глухо произнесла я. За что Малкиель так со мной? Наши отношения может и далеки от идеальных, но он казался дружелюбным последние месяцы. Что я сделала, чтобы заслужить подобное?! Злость кипела, бурлила в крови, заставляя тело трястись. – Где он?! Руфия испуганно огляделась. – Хесса, не торопись, пожалуйста, надо решить, что вообще происходит и… – Ру, где Малкиель?! На красивом личике отразились страдания от собственной греховности. Руфия явно проклинала себя за чтение чужой почты. – На дежурстве, по крайней мере утром уходил… – Ох, как удачно! – я сжала листок, засовывая в карман формы и зашагала в сторону портала.

***

Селестия была полна решимости отговорить меня от дежурства, когда я молча сунула ей письмо. Подруга не сразу поняла, что читает, предположив, что я шучу, но стоило глазам добежать до печати, как вопросы отпали сами. Она коротко спросила «где?» и удовлетворительно кивнула. До Кадмиеля мы добрались наскоро одетые и крайне злые. – У меня дежавю… – пробормотал староста, глядя на мое хмурое лицо, но от вопросов воздержался. Мы влетели в храм и Селестия открыла портал, пропуская нас вперед. Вспышка, и серая, неприветливая Земля встречает нас ленивым дождем. – Наконец! – Малкиель топтался возле портала, стряхивая с посеревших крыльев холодные капли. – Можно было еще дольше?! Я коротко процедила: – Нужно поговорить. Мал хмыкнул, но встретился с вспыхнувшими глазами Селестии и нахмурился. Обращаясь к старосте, он спросил: – Чего это с ними? Цикл синхронизировался? Кадмиель растерянно пожал крыльями и кивнул в сторону парящей крепости: – Ребят, я отмечусь, а вы тут побудьте. Только… без глупостей, пожалуйста! Староста ушел, а я схватила Мала за руку и потянула в переулок, где людские тени не отвлекали своей энергией. Селестия пихнула парня, когда тот вздумал выкручиваться. – С ума сошли?! Чего надо?! Хесса, тебя удар стукнул какой или… Мы приставили его к стене и сунули в руки лист. – Это еще что за хрень? – Читай! Мал нехотя принял бумагу, пробежал по ней глазами и замер. С точеного лица сошла краска. – Вы лезли в личное… – Твое?! – я ткнула пальцем в письмо, игнорируя вопрос. Технически туда полезла Ру, с меня взятки гладки. Парень поднял глаза. Голубые, как воды Ницхит, они плескались ожившей энергией. Мал кивнул. Вся моя злость куда-то испарилась. На глазах выступили слезы, но я отмахнулась, не желая плакать при этом предателе. – За что? – хриплое и обиженное. – Я не думал, что они вообще станут рассматривать письма от артси! – Я спросила «за что»! Малкиель стиснул челюсть, тряхнул руками, вглядываясь в меня. – Хессиль, я разозлился, когда… Нет, я правда не могу сказать, это личное! – парень повернулся к Селестии в поисках помощи. – Да и какая разница, ну перепроверят… – Я ни Хаоса не помню, – прошипела я. Подруга схватила меня за руку, но я так устала, что просто отмахнулась. – О жизни на Земле. Если меня проверят, то развеют, Мал. Памяти нет! – Такого не бывает… Селестия, скажи, что эта дурная шутит?! Мелкий мокрый снег стал залетать под учебные латы. Изо рта Селестии вырвался пар, но девушка промолчала. Переводя взгляд то на меня, то на подругу, Малкиель застыл. Он не верил собственным глазам. – Я напишу им, скажу, что ошибся… – О! Это совсем не привлечет внимания! – меня начинал разбирать истерический смех. – Малкиель, ты сделал достаточно, хотя бы не усугубляй… – Ребят, все нормально? Я вас потерял! – в коридор заглянул Кадмиель. Русые кудряшки успели промокнуть. Я дернула губами, отворачиваясь от Мала: – Да, все отлично. – Хесса, я не знал… – Гори в Аду, Мал! – я хотела оттолкнуть парня, но случился взрыв. Черная дымка заволокла пространство между нами, пыль столбом ударила в воздух. Когда она улеглась, на земле кашляя сидел чумазый демон. – Балгот?! – С Адом могу помочь, – устало хмыкнул он, поднимаясь на ноги, вдруг зашелся в тяжелом кашле. – Но, кажется, не в этот раз… Ангелы отпрянули. Вокруг них тут же образовалась заготовленная для атаки быстрая энергия. Селестия дернула меня за руку, закрывая собой. В загнувшегося в приступе кашля демона направили три меча и десятки водяных игл. – Стойте, я его знаю! – Хесса, это демон! – не прекращая целиться, подруга бросила на меня быстрый взгляд «совсем головой тронулась». – Сейчас он в себя придет и разорвет нас! – Больно… кхе… надо! – Балгот уперся ладонью в стену, сплюнул черную кровь. – Меня выкурили из времянки. Теперь у вас, ангелочки, новые соседи… кхе… Ангелы не понимали, что несет демон и почему он не бросается их рвать, зато я отлично понимала их состояние. Если бы тогда не слабость и кромешная тьма внезапно открывшейся пещеры, я бы в жизни не стала разговаривать с рогатым. Кадмиель не выдержал, зарядил по Балготу ударной волной. Демон сжался, но удар отразил быстро. Сила отрикошетила от него и влетела обратно в Кади. Староста опрокинулся навзничь, даже ноги подпрыгнули. – Он мне никогда не нравился… – Ты убил Кади! – взвизгнула Селестия. Малкиель пнул старосту, проверяя жив ли тот. Кадмиель застонал. – Живой, – артси снова возвел вокруг нас защитный купол. – Попрошу заметить, это не я начал! – демон поднял руки. – Пернатые, не хочу вас пугать, но у нас большие проблемы. Времянка до отказа набита Грехами… – Ложь! – крылья Селестии топорщились. Она бросала нервные взгляды то на Кадмиеля, то на демона. – Грехопадения не умеют попадать во временные петли! – Скажи это страшилкам внутри! – Внутри чего?! Я дернула подругу за рукав, указывая на черный провал возле Балгота. Демон махнул рукой и портал стал видимым. – Ордо, спаси нас! – выдохнула Селестия. Наклонившись к подруге, Мал шепнул: – Рогатый вроде не нападает. Может, правду говорит? Тут уже я не выдержала: – Селестия, я его знаю! Этот демон никого не трогал, все время сидел во времянке, клянусь своим именем! Если он говорит, что случилась беда, значит, это так! Балгот рьяно закивал, чем напугал ребят. От неожиданности Селестия запустила в него очередным сгустком Духа, но демон успел увернуться. – Слушайте, я могу исчезнуть. Тогда к вам вывалиться целая орава зубастиков и сожрет Хаосу на радость. У нас есть шанс схлопнуть времянку, но времени крайне мало и мне понадобится помощь. Кто смелый? На лицах ребят сменялась череда эмоций. – Я за него ручаюсь! – вклинилась я. Нужно было растормошить их. – Балгот меня уже спасал! Малкиель присвистнул, Селестия выругалась. – Почему я не удивлена?! – подруга скосила на меня глаза. – И что ты предлагаешь?! – Ангелочек предлагает, – вклинился Балгот. – прийти в себя и помочь закрыть времянку! Клянусь своей рогатой бабулей, что пальцем вас не трону… – взгляд его стал игривым. – Если не попросите, разумеется! Не сводя глаз с демона, Селестия опустила руки. – Без фокусов! – щит вокруг нас слегка ослаб. – Хессиль, если я из-за тебя умру, то возвращусь Грехом и сожру тебя! – Святые рожки, пойдемте уже! Никто сегодня не… Всколыхнув волосы, мимо пронесся чей-то яростный вихрь. В первую секунду я подумала, что Кадмиель успел очнуться, но староста все так же валялся на земле. Всех нас разбросало по углам, а Балгота прибило к стене напротив. Коренастый ангел в крылатом шлеме и блестящих доспехах второго лика держал демона за шею, вдавливал в шершавые кирпичи. – Светлый Рафаил! – шепнула Селестия. – Мы попали…

***

– Арье, – голос Лавана дрожал. Ему вторила Руфия. Цамети едва успел приземлиться, как дрожащие ангелы принялись орать что-то неразборчивое, путаясь под ногами химеры. Несчастный Цамети встал на дыбы, высказывая свое недовольство оглушительным ревом. – Кто так к химере подходит?! – рявкнул Арье, спрыгивая на землю. – Лаван, крылья надоели?! – Арье, они там! – Руфия схватила ангела за одежду, повисла. – Их всех забрали! Стараясь не злиться, Арье снял девчонку с себя, обернулся к еще более бледному, чем обычно, Лавану. Парень выдохнул, стараясь взять себя в руки. Крылья его беспокойно дергались. – Ребят поймали, когда они помогали демону. Они что-то кричали о Грехопадениях, но демон… Кровь застыла в жилах медноволосого. Он задал вопрос, на который уже знал ответ: – Кто? – Селестия, Кадмиель, Малкиель и… Хесса. – Где они? Руфия снова дернула Арье. – Мы не знаем, я видела только как их выволокли через портал! Я даже до замка дойти не успела… Арье не стал слушать дальше, бросился в учительское крыло. Ах, будь у него крылья, он бы добрался до них в мгновение ока, но приходилось терять время на своих двоих. Спина Арье отозвалась жаром, а он лишь отмахнулся – не сейчас. – Какое право вы имеете решать вопрос моей подопечной без моего участия?! Дверь ударилась о стену. Весь педагогический состав собрался в кабинете экзарх. Суламифь встала. Ее крылья распушились, закрывая книжные полки, но голос экзарх казался притворно спокойным: – Ты отстранен, – коротко произнесла она. – Хессиль более не твоя подопечная, она осуждена за общение с сыном Хаоса и передана второму лику на допрос. Покинь помещение. Сердце Арье упало: – Демоны?! Нет, это чушь. Хессиль никогда бы не… – Факт ее виновности подтвердился одним из студентов. Вопрос закрыт, Арье, покинь мой кабинет. Спина вспыхнула, подталкивая вперед: – Это ведь Хессиль! Она и Духа неспособна обидеть! – Немедля! – Я не позволю! – Убирайся! – короткий хлопок и Арье отбросило к дверям. Не сильно, но ощутимо, чтобы он понял настрой своего экзарха. Парень стиснул челюсть и медленно поднял голову. На него глядели несколько пар по-разному настроенных глаз: Суламифь – взбешенно, Бецалель и Наама – сочувственно, а Первосвященник скалил острые зубы. Тьма внутри забыла о любви и привязанностях. Она жадно втянула носом запах ангельского Духа, предложила содрать кожу с костей. – Пойдем, пойдем, – сморщенная рука Наамы взяла его под локоть и потащила прочь. – Нечего мешать Малому Совету. Пойдем же! С трудом подавляя Тьму, Арье позволил вывести себя прочь. Двери за Светлейшей закрылись сами. Блеклые глаза Наамы глядели печально, она протянула руки к парню. – Мне безмерно жаль, мой мальчик! – костлявые пальцы серафим сжали его ладонь. Он чувствовал себя загнанным в клетку животным, не видел выхода. Его хаосова дружба с Балготом будет стоить Хессиль жизни! Если бы Арье мог – сдал бы себя и поменялся с ней местами, но это, судя по всему, лишь обречет их обоих. – Как же так, Наама! Я связан с артси, они не имеют права просто забрать… Я во всем виноват, пусть накажут! – Не стоит винить себя, – серафим похлопала его по локтю. Арье открыл рот, чтобы возразить, когда Наама сказала. – Не стоит винить, а стоит проверить комнату под храмом, авось тяжесть святого места вразумит тебя и даст покой, как полагаешь? Минут эдак через пятнадцать… Парень замолк. Когда намек Светлейшей дошел до его разгоряченного разума, Арье чмокнул серафим в лохматую макушку и бросился вон.

***

– Сколько можно повторять, мы собирались закрыть времянку, чтобы уничтожить Грехоподобных! – я хотела стукнуть по столу, но связанные за спиной руки помешали. – При чем тут демон, если там угроза?! Светлый, чье имя я не знала, перекинулся через стол, заглядывая мне в глаза своим горящим Нимбом. – В этой локации нет временных трещин, а будь они там – Грехоподобные не умеют проникать внутрь! Подобной глупости я еще не слышал! – Но я говорю правду! – Да неужели, артси Хессиль? А может, ты просто продалась демонам? Сын Хаоса назвал ваше Истинное имя! Я задохнулась. Наверняка Малкиель снова сдал меня! Двуличная земная скотина… Светлый достал из-за пазухи пергамент и протянул мне. С желтоватой бумаги грустными глазами смотрел Йона. – Демон помог тебе? – тон архангела не менялся. Я вздрогнула. Вопрос стражника топором повис между нами, вот-вот должен был опуститься на шею обвиняемой. – С чем? – Не притворяйся невинной! Что отродье Фасарии обещал тебе в обмен на Хаос?! Дать силу?! Богатства?! Он считает меня причастной к смерти Йоны… Заметив мое побледневшее лицо, стражник забрал портрет артси и откинулся на кресле. Он нарочно молчал, пока я не осмелилась поднять глаза. – Слушай артси, тебе страшно, это понятно. Подумай хорошенько, может, демон зачаровал тебя? Эти чудовища ни перед чем не остановятся, чтобы уничтожить детей Порядка… Стражник все сыпал обвинениями, а я прокручивала в голове каждую встречу с Балготом. Отчего он не требовал от меня платы? Дал попробовать адской выпивки и поцеловал. Может, так демоны рушат нашу волю? В дверь тихо постучали. Стражник выругался и в помещение вошла Светлая Авигаиль. Игнорируя меня, архангел кивнула стражнику: – Спокойствие Биению, – она приложила пальцы меж бровей. – Серафим просит вас заполнить формы задержания. – Вы издеваетесь?! У меня допрос… – Как пожелаете. В таком случае, Светлый, нести ответ перед Светлейшим Советом за несоблюдённый протокол будете вы. Стражник нервно дернул крыльями, одаривая Авигаиль презрительным взглядом. Бубня что-то себе под нос, он встал с кресла и поспешил покинуть помещение. Я вскочила следом, желая расспросить Светлую, но та захлопнула дверь, едва не прихватив кончик моего носа. Кабинет под храмом сейчас казался слишком белым. Отсутствие окон лишь усугубляло всю эту стерильную тяжесть, давило на глаза. Напольные часы пробили ужин, заставив меня вздрогнуть. Всего полчаса прошло, а ощущается, как вечность! Я хотела упасть обратно на свою лавку, когда дверь снова отворилась. – Арье! – грозная фигура наставника произвела волшебный эффект. Теперь я точно знала, что в безопасности. Он пришел за мной, все объяснит стражнику и меня отпустят! – Арье, там Грехопадения! Нужно торопиться, там… Наставник зажал мне рот ладонью и прижал к себе: – Тихо! – шикнул наставник. – Нас могут услышать! Я замерла. Арье все еще пах мокрой травой и шерстью после возни с химерами, а на плечах таяли крупные снежинки. Он явно торопился. Наставник слегка ослабил хватку и шепнул: – Прижмись ко мне и молчи. Подхватив под колени, Арье поднял меня на руки словно пушинку, изо всех сил прижал к себе. Нас коснулась уже знакомая тьма. Вокруг возник полупрозрачный рябой купол. Как и было велено, я вжалась в наставника и силилась понять его задумку. Арье вышел вон из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. За пределами храма выл ветер и хлопьями летел снег, но парня это не волновало, двигался очень быстро и тихо. В считанные минуты мы оказались возле его пристройки. Наставник буквально швырнул меня внутрь и запер за нами дверь. Ничего не говоря, он стал расчищать пол. – Арье, прости меня пожалуйста, мы правда встретили демона, но он не враг! Демон помог мне выбраться из времянки и ничего не потребовал взамен, а сегодня явился весь в крови, просил помочь с Грехами, потом пришли эти… Не нужно тебе лезть, если кто узнает, тебя со мной казнят… – вдруг посреди комнаты стали проступать черные, поглощающие свет узоры. – Постой… Это демоническое?! Наставник схватил меня за руку, втянул на узор. Комната наполнилась чернотой, которая втянула нас в какой-то неправильный, теневой портал. Когда тьма растворилась, мы очутились в самой времянке Балгота! Что-то изменилось. Я закрыла нос, стараясь сдержать рвотные позывы. Ничем непримечательная пещера воняла так, что глаза слезились, а пол покрывали засохшие кровавые разводы. Снизу и сбоку раздалось голодное урчание. Арье схватил меня за руку и дернул к выходу из времянки. Своды пещеры остались позади так же, как мгновения назад комната Арье. – Какого Хаоса сейчас произошло?! Арье шикнул, стал чертить неизвестные знаки вокруг входа. Чернота дрогнула, застыла, прекращая свое движение. Портал был закрыт. В том переулке мы не остались. Арье утащил меня дальше по улице, завел в один из подвалов неподалеку от парящей башни. Убедившись, что за нами никто не следит, а подвал чист, наставник схватил меня за плечи. – Хессиль, слушай предельно внимательно: оба Совета уже осведомлены о демоне, – Арье заглянул в глаза так, что я вздрогнула. – Возвращаться домой нельзя, там тебя схватят и развеют. Единственный выход – разобраться самим. Балгот должен был… Услышав знакомое имя, я вцепилась в руки Арье: – Балгот?! Вы знакомы! – сейчас голова взорвется. – Стой, ты и о времянке знаешь… что происходит?! Наставник хотел отодвинуться, но я не позволила. Тогда он прикрыл глаза и произнес: – Это моя петля, я нашел ее. – И никому не сказал? – Нет, и не собирался. Временные петли большая редкость. Ее отдали бы Совету. – Ушам своим не верю… А Балгот? На сером потолке образовалась лужица, медленно капая в угол подвала. В повисшей тишине этот звук казался оглушающим, бил по ушам. Я тряхнула наставника. – Что ж… Ты попала в эту передрягу из-за меня. Я, как минимум, должен тебе объяснения, – выдавил он и сжал мои ладони. – Это было не здесь, а у северного Разрыва, возле границы. Детей на дежурство не допускают, но я спустился с экзархом, когда идиот демон пересек границу наспор. Балгот напоролся на одну из ловушек для Грехов и был сильно ранен, его бы убили, если нашли. Я спрятал его в петле и выходил, Хаос знает зачем! Следовало бросить паршивца, чтобы не портил мне жизнь… – Но ты не бросил, – сложно было поверить, что мой суровый до мозга костей, наставник вздумал спасать незнакомого демона. – И что, вы теперь… друзья?! – Ордо упаси! Он мой должник, временами помогает по мелочам. – Это он научил тебя рисовать пентаграммы с демоническими символами? – фраза вырвалась сама, становясь обвинением. Арье выругался: – Балгот лишь объяснил постановку слов, я не знал, чью письменность использую. Только после пещеры Ахат понял, что пишу, – плечи его дернулись. – Я беру у него Хаосово зелье, оно помогает стабилизировать Дух. – Не думала, что демоническая выпивка такая полезная… Янтарные глаза вспыхнули, зрачок сузился. – Хессиль, откуда тебе известно, что такое Хаосово зелье? – наставник сдавил мои ладони. – Он предлагал тебе выпить?! Да что вы вообще делали вместе! Поцелуй с демоном непрошенным пятном всплыл в памяти. От кончиков ушей до пяток я залилась краской и собралась оправдываться, когда голова прояснилась. Что бы я ни делала с сыном Хаоса, степень преступления не меняется. Тогда почему наставник так злится? Я выдернула руки, обиженно потирая запястья: – Я уже говорила! Балгот помог мне выбраться из времянки, когда я туда свалилась, а потом рассказал о Хронике Вечности. Он просто помогал! – Демон непременно запросил что-то взамен! Эта рогатая скотина трогала тебя?! – Даже если трогал, – зубы скрипнули. – Тебе какая разница?! Ревнуешь?! Мне показалось, что тень в подвале дернулась, собираясь со всех углов и сползаясь к наставнику. Он опустил голову, волосы упали на глаза, делая взгляд совсем хищным. Быть не может… Арье и правда ревнует! Сначала пришло ликование, а после от собственной радости стало тошно. – Ты велел мне знать свое место, сказал, что у меня нет роли в твоей жизни, – я выставила ладонь вперед, упираясь ею в наступающего Арье. Тьмы вокруг становилось больше. – Клубись своими тенями, сколько душе угодно, только я тебе ничего, кроме успешной учебы, не должна! – Понимаешь, что несешь, артси?! Это же демон! – Твой друг, между прочим! – Хессиль, почему ты все время пытаешься вышвырнуть свой потенциал в трубу?! – поясница уперлась в край пыльного стола. Я хотела возмутиться, но Арье вдруг отвлекся от невнятных обвинений и закрыл меня от входа. В подвал зашли. Ноэ, старший ангел с потока Селестии, заглянул внутрь, скучающе разглядывая подвальное помещение. На нас его взгляд даже не задержался. – Чисто, – лениво бросил он в темный переулок и закрыл дверь. Тяжело дыша, Арье глядел на меня сверху вниз. Тьма потихоньку рассеивалась, но янтарные глаза так и не потухли. Он облизал губы, отстраняясь. – Не время для ругани. Нужно оправдать тебя перед Советом. Умение наставника переключаться поражало. Если выживу и отращу крылья – непременно его стукну! – Покажем страже времянку, они сразу поймут… – Этого мало. Тебя поблагодарят и развеют за интеракцию с врагом. Как Балгот предлагал уничтожить петлю? Я буркнула: – Схлопнуть. – Так и думал. Нам понадобится его помощь. – Но Балгота схватили! – я поперхнулась. Вызволять демона из-под носа Светлой стражи – все равно, что вернуться обратно в Грозовое Гнездо и проклинать Всемилостивого перед Первосвященником. – Рафаил увел его в каземат под парящей крепостью! Подойдя к выходу, Арье заглянул в крошечное окошко в двери. – Светлый Рафаил? Тогда у нас есть шанс.