Рея Ройс I
24 января 2026 г., 20:47
Рея Ройс впервые встретила принца Деймона Таргариена, когда ей было всего шесть и десять. Это была короткая поездка с отцом в Королевскую Гавань — всего на несколько дней, чтобы навестить беременную принцессу Эймму, близкую подругу, с которой она провела бок о бок детство.
Рея всё ещё могла отчетливо вспомнить свой восторг от предстоящей встречи с Эйммой после столь долгой разлуки. Своё нетерпение увидеть впервые красный замок и наконец посетить Королевскую гавань. Тогда она была ещё юна — задиристая и пылкая. Девчонка, которая, несомненно, доставляла множество проблем её пожилому отцу, да покоится с миром его душа. И оглядываясь назад Рея понимала, что годы не были милосердны к ней, как, впрочем, и судьба.
Когда массивная герса с тяжелым грохотом начало подниматься вверх, впуская их в сердце столицы, Деймон был первым, на кого упал её взгляд. Его светлые, струящиеся волосы, аккуратно перекинутые через плечо и надменное выражение на бледном, красивом лице приковали к себе всё внимание. Черный кожаный дублет хорошо облегал его стройную фигуру. Вороной жеребец, которого он седлал и алый плащ, единственное яркое пятно в его наряде, всё это делало принца Деймона похожим на мифического рыцаря, воплощенного прямиком из века героев. Рея солгала бы, если бы не признала, что была тогда очарована им.
“Кто бы не был” — подумала она. Таргариены были невероятно красивы. И столь же желанны.
В тот день, среди чаяний, визитов и приторных речей, Рея впервые подумала: они нечеловеческие. Эти Таргариены. Блеск их аметистовых глаз, тихие скользящие по замку шаги и этот хищный, злой взгляд — всё было подобно животным, которых они седлают, драконам. И позже, Деймон ни раз доказывал ей правоту той мысли. Таргариены были больше зверьми, обернувшимися в человеческую кожу, жаждущие войн и крови чудовища, которые прятали свои когти и рога за шелками и бархатом.
Они были от крови дракона, и кровь эта требовала огня.
“Достойный супруг, что обуздает твой характер” — шептал ей отец, когда к концу поездки принес с собой весть об их помолвке. Рея же молилась о благосклонности семерых. Просила у них сделать их брак если не счастливым, то хотя бы спокойным. В свою следующую встречу с принцем Деймоном тот был кошмарно пьян. Путаясь в словах и едва держась на ногах, принц швырялся всем что попадалось ему под руку. Он был яростен и обижен.
Нет, оскорблён их помолвкой.
Они поженились в один из холодных дней 97 года в Великой септе. Присутствовали король и королева, что было безмерной честью. Её отец был так горд. И Рея. Рея была так прекрасна, в том ослепительном платье. По крайней мере ей так сказал отец. Он сказал, что она удивительно похожа на свою мать и хоть Рея едва ли помнила лицо матери эти слова заставили её пролить немало слез.
Тогда она ещё надеялась поладить с принцем Деймоном. Ей казалось, что стоит ей проявить немного терпения, как она заслужит симпатию своего мужа. Что же, Рея была юна и глупа.
Позже, когда она переступила порог девяти и десяти, когда в её косах запутался холод Долины, а голос стал тверже, суше, Рея Ройс с горечью узнала истину, простую и недобрую: Деймон ненавидел Долину.
А сильнее долины он ненавидел только её — свою жену.
Он не говорил об этом. Он не кричал. Он даже не касался её. К тому моменту Рея уже успела потерять отца. И наедине с Деймоном, её мужем, в холодных залах Рунного камня она почувствовала себя удивительно одинокой.
“Боги были глухи к её молитвам” — подумала тогда со злобой Рея и была, наверное, права. Ведь, с каждым последующим годом ненависть её мужа к ней только росла. Он становился только ожесточеннее, а Рея же в ответ равнодушнее к его выходкам. Со временем она научилась с легкостью закрывать глаза на его измены, на его колкие слова и дерзкое поведение. Говорят, чем больше ран получает твое сердце, тем спокойнее оно бьется, тем жестче оно становится. Так и Рея, подобно сиротливому цветку училась выживать среди бури, которую поднимал принц Деймон.
И всё же она была дитем Долины.
А Долина не кланяется.
Годы, которые они проводят вместе, — это постоянный цикл резких слов и гнева. Каждый сезон приносит свои трудности, но ни одна из них не сравнится с зимой 107 года после з. э.
К тому времени, Рея перестала видеть в принце хоть что-то положительное. Её не привлекали больше ни дивные светлые волосы, ни красивый изгиб его губ или же пленительный свет его аметистовых глаз — сердце Реи Ройс было равнодушным и холодным, каким могут быть только зимы, бушевавшие в землях Старков. Рея покачала головой. Нет, даже возможно и дальше этих земель, за пределами стены.
К тому времени, её муж, Деймон Таргариен, принц-разбойник был ей отвратителен.
Да простят её семеро, ведь ночами она порой молилась о его смерти, настолько он был ей ненавистен. Она молилась о свободе, которую ей не желал даровать король Визерис. Молилась о том, чтобы хотя бы остаток своей жизни провести в покое с достойным мужчиной рядом с собой.
Семеро были всё также глухи к её молитвам. Ведь вскоре после женитьбы короля Визериса на леди Алисент из дома Хайтауэр в 107 году молодая королева облегчилась здоровым сыном. Сыном, который отодвинул принца Деймона в наследовании престола, которого он так жаждал. К моменту, как новости дошли до Рунного камня, изгнанный братом принц пьянствовал и кутил, как, впрочем, и всегда.
Рея была бы рада таким новостям, если бы не знала своего мужа достаточно хорошо. Поэтому ей лишь приходилось смириться с тем, что в скором времени последует истерика. Ей придется столкнуться с негодованием Деймона, пока он находился бы в её замке.
В тот же день, глубокой ночью, Деймон появился на пороге её покоев, требуя исполнения супружеских обязанностей. Он требовал ребенка от его крови. Он требовал наследника неизвестно чего, ведь у Деймона Таргариена не было ни земель, ни собственных богатств.
“Возможно, ей следует помолиться древним богам, которым молились её предки” — подумала тогда Рея.
После того дня, Деймон появлялся у её порога на протяжении двух долгих недель, трахая её будто она была одной из его шлюх, с которыми он любил развлекаться в конюшнях или же в борделях. Их близость больше напоминало борьбу, где они сражались за главенство, царапая и кусая друг друга. Не были ни нежности, ни ласки.
Рея ненавидела каждую секунду этих двух недель. Ненавидела каждый миг, который она была вынуждена провести с этим ублюдком. Ненавидела нарушение данной им же, Деймоном, клятвы никогда не возлечь с “бронзовой сукой”. Он поклялся ей на следующий день после свадьбы, когда отнял её невинность, что это будет первый и последний раз, когда она приняла бы его член. Что он не собирается марать свою валирийскую кровь с кровью овец. Что их брак будет бездетным. Первые несколько лет, Рея была терпелива. Она старалась быть благочестивой женой, но после смерти отца на её плечи легла ответственность за дом Ройс. Она больше не могла ждать у моря погоды. Она больше не была просто Реей. Теперь она была Леди древней семьи.
“Моему дому нужен наследник. Я не могу рисковать рожать в старости! Если ты отказываешь мне в своем семени, тогда я зачну ублюдка”, — сказала тогда Рея, в ярости от того, что была в очередной раз отвергнута. Не помогли и вина, которыми был напоен принц, ни наряды, в которые Рея облачалась, ни благовония, которые она зажигала.
“Мне плевать. Можешь поискать в блошином конце драконьи семена, — принц хохотнул, пьяный и блаженствующий от её гнева, — Возможно, у одного из них будет достаточно большой член, подходящий размерам твоей бездонной дыре, жена. Или же, ты можешь развлечься сразу с несколькими из них, если так жаждешь семени. Коль их не отвратит твоё безобразное лицо, то возможно они согласятся наполнить твою сухую пизду”, — таков был ответ.
В тот же самый вечер Рея Ройс отправила письмо с прошением о разводе королю Визерису и когда пришел очередной отказ, она прислушалась к совету Деймона. Подыскала простолюдина валирийской крови. Ей было плевать был ли он драконьим семенем или же иностранцем из Лиса, Рея лишь надеялась на то, что ребенок унаследует серебро или же сирень Валирии, чтобы его сочли за законного ребенка. А также, она надеялась, что принц Деймон не спалит дотла вместе с ней и её замок за такую дерзость. Родился сын, темноволосый и крепкий, с бледными сиреневыми глазами. Рея назвала его “Робар”. Робар родился незадолго после отъезда принца Деймона. Стоило ему уехать в 101 году поддержать права брата на престол, как он больше не вернулся. С того дня прошло целых семь лет.
И теперь, её несносный муж требовал от неё ребенка.
Какова же насмешка богов.
К концу этих двух недель, Рея Ройс не дождалась своей лунной крови. Деймон Таргариен добился своего — она понесла. Стоило ей только объявить об этом, как его визиты прекратились и он вернулся к своим кутежам и пьянствам. И это немного разбило сердце Реи Ройс. Нежеланный ни матерью, ни отцом дитя — найдется ли для него место в этом мире? Будут ли боги милостивы к нему? Она не знала.
Выносить в чреве ребенка Деймона Таргариена было так же тяжело, как проводить время с самим принцем. Плод был беспокойным, всю беременность он то пинался, то будил её среди ночи, заставляя сидеть часами возле ночного горшка. В один день она могла быть голодна словно медведь и съедала порцию, которую осилил бы лишь крупный мужчина. В другой не могла даже смотреть в сторону еды и её тошнило даже от слабого запаха чего-то жареного. Рея не могла даже пройтись и пару шагов без отдышки, не могла сидеть слишком долго на одном месте без боли в пояснице. Она слишком быстро уставала.
Проклятый ребенок, даже не успев появиться на свет доставлял ей неприятности. Рожать его было такой же мукой, как и выносить все долгие девять лун. По сравнению со вторым ребенком, с её первенцем Робаром Рея совсем не страдала. Всю беременность она была спокойной и энергичной, а роды были совсем легкими. По словам мейстера, ребенок вылетел за жалкие тридцать минут даже не порвав её. У второго же ребенка даже схватки длились полдня, к ночи оставив Рею совсем без сил.
“Будь ты проклят Деймон! Будьте прокляты ты и твое семя! Молюсь о том, чтобы больше не уродилось у тебя ни единого сына или дочери!” — кричала Рея. Долгая бессонная ночь оставила её совсем без сил. Крови было много, а на утро её схватил жар практически вверив её ослабшую душу Неведомому подобно трофею, забранному на войне. Но Рея Ройс осталась жива. Она выкарабкалась из смертного одра назло молитвам Деймона. Принц в это время отсутствовал в Рунном камне, привлеченный новой забавой — войной в ступенях.
В начале 108 года от з.э. родилась девочка. Смуглая, с темным пучком волос и мутными голубыми глазами. Горячо желанный Деймоном ребенок родился совсем не похожим на него. Не унаследовал даже его глаз, а также не был мальчиком, поэтому не мог быть назван Бейлоном, как того желал Деймон. Оставленное для ребенка яйцо так и не проклюнулось, вскоре остыв и окаменев.
Какова была насмешка богов.
Отправленное на войну письмо осталось без ответа и Рея вновь взмолилась о том, чтобы одна из битв унесла с собой и проклятую душу её мужа. Девочка же оставалась безымянной несколько месяцев, пока Рея не решилась назвать её “Дейллой” в честь матери горячо любимой Эйммы, по которой Рея изредка тосковала. Её ранний уход оставил на сердце Реи огромную рану, которая возможно никогда не заживет. Эймма была для неё, как сестра. Они были близки в детстве и продолжали поддерживать общение и в молодости, пока бесчисленные беременности окончательно не лишили бедную Эймму здоровья.
Дейлла, подобно своей тезке росла тихой девочкой, мало плакала и редко искала ласки. Была единственная странность, девочка любила надолго замирать в одном месте. Смотрела перед собой, практически не моргая и после горько плакала будто горевала по чему-то. Правда это было редкостью, поэтому Рея не стала уделять этому особого внимания.
До первых именин Дейллы оставалось всего несколько месяцев, когда королева Алисент вновь родила сына. По слухам, мальчик родился недоношенным и маленьким в отличии от своего брата. Долго болел и был почти при смерти. Рея едва ли волновали эти новости, ведь Деймон решил наконец возвратиться с войны. Узнала она это из присланного им же письма, где он упоминал, что намерен сначала увидеть дочь перед тем, как отправится в Королевскую гавань к брату.
Прибыл в замок принц Деймон почти на рассвете. И не успела Рея продрать глаза, как дочь была украдена из колыбели, а сам принц вновь седлал своего дракона. За почти десять с лишним лет брака с Деймоном Рея Ройс научилась быть стойкой ко многим бедам. Она пережила немало горя, пока делила с ним замок, а также разучилась краснеть хоть от злости или же стыда, но не смогла бы закрыть глаза на кражу собственной дочери.
Рея была готова поднять мечи, если бы это требовалось для её возвращения, но сделав единственный круг на своем звере, принц вновь приземлился во дворе. И когда Рея, наплевав на свой страх подбежала к нему, Деймон едва держал дочь в руках. Его фиолетовые глаза равнодушно следили за красным от истерики лицом Дейллы, пока бедная девочка надрывалась от плача.
Рея осторожно шагнула ближе, слыша злобный рык красного чудища и окунаясь в жар, что исходил от его шкуры. Рея Ройс была дочерью Долины, она была кровью некогда бронзовых королей, и она не будет страшиться лика какого-то зверя не важно будь он хоть в десять или сто раз больше неё.
— Это не моя дочь, — сказал Деймон. Он даже не выглядел разочарованным, скорее выражение его лица было смесью облегчения и ярости.
Рея замерла перед ним, озадаченная. Бросила короткий взгляд в сторону дочери. Она была так легко одета, а на улице стоял кошмарный холод. Рея не знала, что ему сказать. Робар не был его сыном, она этого отрицать не будет, поэтому она никогда не претендовала на имя Таргариен, с рождения дав ему семейное имя. Он был Робаром Ройсом, её Реи, только её сыном, который унаследует её земли и её титул.
Но Дейлла. Дейлла была его дочерью, от его семени. Пусть цветом она пошла в Рею, пусть её яйцо закаменело, но в жилах этой девочки текла его, Деймона кровь.
— Это твоя дочь, — медленно произнесла Рея. Деймон вытянул руки. Скривил губы в кривой улыбке. Дейлла в его руках билась ногами и размахивала кулачки, пока по двору разносился её жалобный плачь.
— Она также мне дочь, как тот ублюдок мне сын.
— Я не стала бы давать ей валирийское имя не будь она твоей дочерью, — Рея поджала губы, проглатывая ругательство в сторону её сына. Таргариеновский зверь всё ещё был рядом и мог поджарить её вместе с солдатами до того, как она подумала бы о том, чтобы двинуться.
Деймон закинув голову, захохотал. Его звонкий смех покатился по двору, заглушая хныканье немного успокоившейся Дейллы.
— Какая же ты шлюха, жена. У тебя хватило смелости наставить мне рога дважды.
Рея покраснела от гнева. Рука сама того не желая потянулась к мечу в ножнах. Боги действительно были немилостивы к ней, раз это адово создание выжило в войне и вернулось, чтобы нарушить её покой.
— Я этого не делала. Не клевещи на меня, — прошептала она. Под насмешливым взглядом мужа она вздернула подбородок, крепче сжимая челюсть. Зубы заскрежетали.
Сделав единственный шаг в её сторону, Деймон склонился над Реей. Его крупная фигура отбросила тень, в которой Рея полностью исчезла. Ребенок оказался в её руках, и она неосознанно прижала Дейллу к груди, слегка похлопав по дрожащей спине. От принца пахло нагретой кожей, жареным мясом и запёкшейся кровью. Рея сморщила нос, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Принц приблизил лицо к ней, пока его обветренные губы не замерли рядом с её ухом.
— Мы оба помним наш разговор в ту ночь, верно? Когда ты, голая, молила меня, хотя бы раз трахнуть тебя. Я дал тебе совет и ты, как глупая овца решила ему последовать.
Рея крепче сжала ребенка в руках. Дейлла вскрикнула, вновь горько заплакав.
— Я был достаточно щедр, чтобы закрыть глаза в первый раз, потому что было так забавно наблюдать за твоим испуганным лицом. За твоими бегающими глазами, ожидающими драконьей кары, но я не думаю, что готов это стерпеть во второй раз, — ласковый шепот Деймона опустился к рыку к концу его предложения. Его горячее дыхание обожгло ухо Реи, заставив вздрогнуть от страха, — Откуда мне знать, может ты и дальше продолжишь раздвигать ноги каждому встречному и рожать ублюдков, называя их Таргариенами? В первый раз я не убил твоего ублюдка только, потому что ты была достаточно сообразительна, чтобы дать мне солдат для поддержки притязаний моего брата. Чем же, ты утешишь меня в этот раз?
— Я клянусь семерыми, старыми и новыми богами, это твоя дочь, Деймон.
— Возможно, я промолчу, если ты встанешь на колени и отсосешь мне перед всеми этими людьми? Покажешь им истинное лицо их обожаемой госпожи? Или прикажешь солдатам в этом дворе пустить тебя по кругу. Пусть узнают какой же шлюхой является моя жена. Или же дай мне избавиться от одного из ублюдков. Где ты припрятала мальчика? Как я не окажусь в Рунном камне, так его ветром сдует. Прячешь его всячески, бережешь, — принц усмехнулся. Рея отпрянула от него, побледневшая от страха. Рука сжала рукоять меча. По её спине покатилась яростная дрожь. Почти нестерпимое желание, вытащить «плач» и вонзить его в горло этого ублюдка.
— Хватит, прекрати это.
— Тогда убьем девчонку. Я могу скормить её Караксессу, — красный зверь при упоминании своего имени повернул уродливую морду к ним. Его массивная голова почти прижалось к земле, а яркий желтый глаз с внимаем замер на лице принца Деймона.
— Ты не посмеешь! Твой брат не закроет на это глаза! Он изгонит тебя и накажет! — прошипела Рея. Деймон зарычал, его грубые руки в кожаных перчатках схватили её за челюсть. Сжали до боли, наверняка оставляя синяки на скулах. Меч скрипнул, показавшись наполовину из ножен.
— Скажи хоть ещё одно слово, жена. И я вырву твой верткий язык собственными руками, — выплюнул он, — Поняла меня? Отвечай.
— Да, поняла, — медленно произнесла Рея. Она ничего не добьется, если нападет на него сейчас. Рея лишь тешила себя мыслью о мести. Деймон дернул рукой, выпуская её лицо из своей хватки и одновременно отвешивая ей пощечину. В ушах звенело и щеку саднило от удара. Рея подняла взгляд исподлобья, всё ещё яростная. Солдаты вдали беспокойно завозились.
— Моя леди, мой принц, — голос сира Герольда раздался поблизости, — вы должно быть устали от долгой дороги. Кухарки закончили с завтраком, может вам следует освежиться и отведать еды?
Голос молодого рыцаря слегка дрожал, но то, что он осмелился так близко подойти к дракону уже было невероятной храбростью. Всё ради того, чтобы отвлечь внимание её мужа. Рея сжала зубы, чувствуя эту сковывающую беспомощность, которую всегда испытывала рядом с Деймоном. Она ненавидела это.
Она ненавидела Деймона.
— Те две недели, что ты меня трахал являются доказательством, — прошипела она, — Как бы я смогла ускользнуть от тебя, чтобы зачать дитя с другим?
Деймон вздернул бровь.
— От моего семени не могло уродиться нечто столь безобразное.
— Любой ребенок твоего семени будет уродлив, как телом, так и душой, — громко звякнув, «плач» скрылся в ножнах, Рея расправила плечи, глядя на Деймона прямо и дерзко. Часть её сердца уколола боль за Дейллу. Всё ещё беспомощно трепыхающуюся в её объятиях.
Боги, Рея молилась о милости к этой бедной девочке. Видят семеро жизнь у неё будет нелегкой.
Мужчина усмехнулся. Повернулся в сторону ожидающего его дракона. Его фиолетовые глаза, сверкающие под рассветными лучами, глядели на неё с забавой. Губы были растянуты в злобной улыбке. Будто сказанные Реей слова были понятной лишь ему шуткой. Ещё одной маленькой тайной между ними. Будто невольно оскорбив их дочь, Рея уподобилась в чем-то ему.
“Возможно, он был по-своему прав.”, — подумала Рея. Яд Деймона Таргариена за все эти годы успел отравить её.
Взобравшись на дракона, мужчина громко крикнул.
— Ты меня проклинаешь?
— Проклинаю, — прошептала Рея.
