Ниже уровня повреждения

00:14. Приёмное отделение. Гул аппаратуры. Резкий запах антисептика, смешанный с едким шлейфом бензина.   "Код 66, третий этаж. Код 66." Медсестра Пак замерла с капельницей в руках. Я поднял упавшую карту — "Чхве Ёнджун, 17 лет. ЗЧМТ, перелом L1, нейрогенный шок. Поступление 23:47." — и почувствовал, как ладони стали липкими от холодного пота.   23:52. Операционная №2. Через матовое стекло наблюдал, как нейрохирург Ким работал пинцетом вокруг зияющего позвоночника.   — "Дюра цела, но осколок в 2 мм от артерии Адамкевича. Передаём в нейрохирургический центр?" — "Нет. Отделение долгой терапии. Родители настаивают." 00:07. Кабинет главврача. — "Ты будешь за ним присматривать." Врач швырнул на стол папку с грифом "Особый контроль". В графе "Прогноз" — печать "Персистирующий вялый паралич нижних конечностей". В графе "Родственники" — пусто.   — "Никакой самодеятельности, стажёр. Только мониторинг и базовый уход." За окном разбитую машину скорой помощи загружали на эвакуатор.   00:21. Палата 307  Он лежал неподвижно, уставившись в потолок.   — "Чхве Субин. Ваш... наблюдающий."  Его глаза — чёрные, бездонные — медленно перевели взгляд на меня.   — "Мои родители...?” Я сжал в кармане диплом об окончании медуниверситета — тот самый, который должен был открыть мне двери в настоящую медицину.   — "В командировке. Скоро приедут." Ложь Их частный самолёт вылетел в Токио через 17 минут после аварии.