Критерии оценки для богов

      Локи обожал сеять беспорядок, но Беатрис уже работала в университете. После ежегодных аккредитаций, заседаний кафедры и студенческих списываний его попытки «разрушить её реальность» казались ей… забавными.              — Вы называете это хаосом? — усмехнулась она. — В прошлом семестре у меня первокурсник сдал работу, написанную на клингонском. И даже это было интереснее, чем Ваши выходки.              Локи, гордо раскинув руки, продемонстрировал своё «великое» творение: аудитория перевернулась вверх дном, книги парили в воздухе, а из окна вылетала стая ворон, выкрикивающая формулы.       Беатрис осмотрела «катастрофу», поправила очки и… рассмеялась.              — Мило, — сказала она, доставая планшет. — Но, если вы хотите настоящего хаоса, я могу Вам устроить заседание кафедры в конце семестра.              Локи нахмурился:              — Ты… не боишься?              — Ох, дорогой, — её голос прозвучал почти нежно, — после того, как я пережила три реформы образования, несколько внезапных проверок и защиту диссертации у академика Петерсона, ваш «апокалипсис» для меня — легкая разминка перед кофе.              Локи замер, его пальцы всё ещё были растопырены в драматичном жесте, но магия вдруг дала сбой. Вороны, только что оравшие формулы, сникли и закурлыкали как обычные голуби. Книги замерли в воздухе, будто ожидая команды.              — Что… — он сжал кулаки, но аудитория упрямо не желала возвращаться в первоначальный хаос.              — Ах да, — Беатрис лениво ткнула в планшет, — у нас тут санкционированное мероприятие в 403-й аудитории, так что все несогласованные активности автоматически приостанавливаются. По статье 7.3 устава.              — Это невозможно! — Локи яростно щёлкнул пальцами, но вместо огненных змей из его рук вырвался… одинокий разноцветный серпантин.              — О, боги, — преподавательница закатила глаза, — Вы даже не ознакомились с локальными нормативными актами перед тем, как устроить перформанс?              Локи почувствовал, как его божественное достоинство медленно, но верно утекает в канализацию вместе с остатками его магии.              — Вот что, — Беатрис вдруг оживилась, — раз уж Вы так хотите поучаствовать в учебном процессе… — она протянула ему толстую папку с надписью «Бездари», — мне как раз нужно проверить курсовые.              Локи посмотрел на папку. Папка, казалось, смотрела на него в ответ.              — Ты… ты не понимаешь, с кем говоришь! — попытался он выкрутиться.              — С нарушителем внутреннего распорядка? — она выгнула бровь. — О, я как раз очень хорошо понимаю.              И в этот момент Локи впервые за тысячелетия осознал: он проиграл.       Провокатор всё ещё держал в руках злополучную папку «Бездари», когда Беатрис непринуждённо подошла к окну и распахнула его шире.              — Кстати, насчёт ворон… — она бросила взгляд на сникших птиц, их крики были неправильными. Формула второго начала термодинамики звучит не так.              — Что?! — бог хаоса подпрыгнул на месте. — Ты… ты разбираешься в клингоно-вороньей лингвистике?!              Беатрис лишь улыбнулась и потянулась к своему планшету.              — У нас тут был факультатив.              Локи почувствовал, как его божественная сущность даёт трещину.              — Но… но это же хаос! — он тряхнул папкой, и оттуда вылетело несколько листов. — В нём не должно быть правил!              — Милый, — она наклонилась, подбирая бумаги, — если бы в хаосе не было закономерностей, как бы я ставила «неуды»?              Локи замер. Пальцы дрогнули на папке.              — Ты… ты монстр.              — Спасибо, — Беатрис лучезарно улыбнулась. — Это лучший комплимент, который я слышала с тех пор, как мой научрук назвал мою диссертацию «адским порождением бюрократии».              Локи медленно опустился на стул, папка бессильно шлёпнулась на стол.              — И что теперь? — спросил он, чувствуя, как его аура хаоса тает под холодным взглядом преподавательницы.              — Теперь, — она аккуратно разложила перед ним ручку и критерии оценки, — Проверка работ. А потом… может быть, я научу тебя, как устроить настоящий хаос.              — Настоящий? — в глазах Локи мелькнула искра интереса.              — М-м-м… — Беатрис загадочно прищурилась. — Например, отправить студентов на пересдачу в один день. Без предупреждения.              Локи замер.              — Ты… действительно богиня.              — Нет, — она поправила очки, — просто доцент.              Локи сжал красную ручку в пальцах, словно это был кинжал. Перед ним лежала стопка курсовых, испещренных формулами, которые даже он — бог хаоса — не сразу мог расшифровать.              — Почему у них почерк, как у пьяных пауков? — проворчал он, переворачивая страницу.              Беатрис, удобно устроившись в кресле, наблюдала за ним с явным удовольствием.              — Страдание — лучший учитель, — заметила она, потягивая кофе. — Кстати, если поставишь отлично без причины, я тебя пошлю проверять лабораторные по квантовой механике. На всю ночь.              Локи замер.              — Это… угроза?              — Нет, милый. Это академический процесс.              Он хмыкнул и намеренно вывел жирную двойку на титульном листе.              — Вот. Пусть страдают.              Беатрис взглянула и… рассмеялась.              — О, боги. Ты даже зачёркиваешь, как первокурсник. — Она выхватила у него ручку. — Смотри и учись.              Её движения были быстрыми и точными: красные линии, как рассекающие удары, подчёркивали каждую ошибку.              — Фи. — Локи скривился. — Ты уничтожаешь их, как Один ледяных великанов.              — Нет. — Она поставила последнюю пометку. — Я даю им шанс стать лучше. Но только если они действительно этого захотят.              Локи задумался.              — А если… не захотят?              Беатрис улыбнулась слишком сладко.              — Тогда они встретятся со мной на пересдаче.              В этот момент где-то в университете вздрогнули все двоечники.       Локи сдался, начал полноценно и самостоятельно проверять курсовые, но его почерк оказался настолько ужасен, что Беатрис пришлось взять его руку в свою и водить ею по бумагам, поправляя каждую пометку.              — Ты делаешь это специально? — прошипела она, чувствуя, как его пальцы намеренно расслабляются под её прикосновением.              — А если да? — он приблизился к ее лицу так, что у девушки сперло дыхание.              — Тогда я научу тебя писать… лично.              И прежде, чем он успел что-то ответить, она резко подняла за локоть его со стула и развернула о к доске, сунула в пальцы мел, прижалась грудью к спине, ведя его руку по поверхности.              — Вот так. Чётко. Разборчиво. Без права на ошибку.              Локи затаил дыхание.              — А если я ошибся?              — Тогда… — она подняла на него взгляд, — наказание.              Гулкий звук шлепка о задницу разнесся по пустой аудитории. Локи подпрыгнул от неожиданности, мел скрипнул по доске, оставляя нелепый зигзаг.              — О-о-о… — растянул он, больше удивлённый, чем возмущённый. — Это что, новый педагогический приём?              Беатрис не отвела взгляда, её пальцы всё ещё сжимали его запястье, прижимая ладонь к доске.              — Метод кнута и пряника. — Она провела его рукой, выводя идеальную букву «А». — Ты уже получил кнут. Хочешь пряник?              Локи, не ответил, только резко развернулся, подхватил Беатрис за талию и посадил на преподавательский стол, чтобы немного сравняться в росте.       — Так-то лучше, — прошептал он, наслаждаясь тем, как её глаза вспыхнули от неожиданности.       Беатрис лишь приподняла бровь и резко сжала его запястья:              — Ты забыл, кто здесь ведёт занятие?              — А ты забыла, что я бог? — он намеренно опустил голос, чувствуя, как её пальцы дрогнули.              — Боги тоже подчиняются расписанию, — она потянула его за рубашку, пока их губы почти не соприкоснулись. — И сейчас у нас… практическое занятие.              Локи замер, ощущая, как её ноги дрожат от напряжения, сжимая его бёдра. Беатрис не отпускала его рубашку, дыхание стало прерывистым, но взгляд всё ещё излучал вызов.              — Ты уверена, что это часть учебного плана? — пальцы скользнули по её колену, медленно, намеренно задерживаясь на подколенной ямке, где пульс отдавался частыми ударами.              — Дополнительный курс, — она слегка откинулась на локти, когда его рука ушла под юбку, скользя по шёлку чулок к теплу кожи выше. — Для особо одарённых студентов.              Локи ухмыльнулся и опустился на колени перед столом. Его руки мягко, но уверенно раздвинули её бёдра, обнажая влажное кружево трусиков. Горячее дыхание обожгло нежную кожу внутренней стороны бедра, заставив её вздрогнуть              — И какую оценку я получу? — он приподнял взгляд, встречая её тёмный, полный обещаний взор.              Беатрис запустила пальцы в его волосы, слегка потянув, чтобы прижать ближе.              — Зависит от прилежания, — голос преподавательницы дрогнул, когда его язык, широкий и влажный, провёл медленную, плавную линию прямо через тонкую ткань, заставив кружево промокнуть ещё сильнее.       Он не спешил. Сначала лёгкие, едва ощутимые касания сквозь материал, заставляя её бедра напрягаться в ожидании. Потом зубы, осторожно ухватившие край трусиков и стянувшие их вниз, освобождая доступ к голой, трепещущей плоти.              — Ло… — она начала, но его имя рассыпалось на стоне, когда он, наконец, прижал рот к ней, плоским языком пройдя снизу вверх, затем кружа вокруг клитора, но не касаясь его напрямую.              Её ноги сомкнулись на его плечах, пятки впились в спину, когда он начал методично, почти академично, исследовать её.       Широкие, медленные движения от входа к клитору и обратно, собирая каждый намёк на её вкус. Кончик языка делал быстрые, отрывистые касания заставляя непроизвольно приподнимала бёдра. Лёгкое всасывание, но пальцы в его волосах стали почти болезненно цепкими.              — Ты… слишком хорошо это делаешь, — она выдохнула, её голос звучал хрипло, непривычно сломано.              Локи оторвался на секунду, его подбородок блестел.              — Тысячелетия практики, — прошептал он и тут же вернулся к делу, на этот раз добавив два пальца, медленно входя в неё, одновременно как язык снова принялся за клитор, теперь уже безжалостно точный.       Беатрис закинула голову назад, очки сползли с лица, но ей было не до них. Стол дрожал под ними, а её рука сжала стопку бумаг так сильно, что листы смялись.              — Я…я…              Он почувствовал, как её внутренние мышцы сжали его пальцы, и удвоил усилия, пока её тело не взметнулось в тихом, сдавленном крике.       Когда она девушка, Локи медленно поднялся, целуя её внутреннюю поверхность бедра, живот, грудь, пока не оказался снова на уровне её губ.              — Ну что, профессор? — он вытер подбородок тыльной стороной ладони. — Достаточно прилежно?              Беатрис, всё ещё дрожа, резко потянула его за волосы, сталкивая рты в жадном, соленом поцелуе.              — Это… зачёт, — она прошептала, голос звучал хрипло. — Не пропускайте пары, экзамен через пол года.