Тысяча и одна попытка уломать Джона

Усталый взор тёмно-голубых очей раскрывается. В глаза бьёт яркий свет, что крайне мучительно сочетался с тем, что стены кабинета были белыми. Слишком резко очнулся, слишком много всего яркого. Давление в глазах заставляет жмурить очи, потирая их рукой. Медленно приоткрывал глаза,  пытаясь привыкнуть к свету. Подмечает, что лежит на длинном столе в месте, вызывает оно смешанные ощущения- до жути знакомое, родное, но столь же чужое и незнакомое. Словно он был здесь уже, но не помнит этого взор падает на высокий силуэт мужчины, чей взор карих очей скрыт солнцезащитными очками. Довольное выражение лица лучше любых слов могло донести то, о чём сейчас думал учёный пред ним. Его создатель. Не мог автоматон сказать, вызвало у него это отторжение, либо же на против, приверженность… Скорее безразличие. Безразличие не то, что всецело обрадовало творца. Подходя спешными шагами к столу, одной рукой опирается, другой же- хватает столь бесцеремонно голубоглазого за подбородок, заставляя чуть вскинуть голову. Словно оценивающе глядит на автоматона, а после резко убирает руку, заставляя невольно дёрнуться, усаживаясь на столе в неизвестном месте. Меж ними висло молчание: лишь недовольный вид творения, что прекрасно контрастировал с довольным видом творца придавало картине хотя бы каплю чего-то «живого». Голубоглазый шатен молчалив, JDH же, скорее всего, размышлял о чём-то, разглядывая автоматона, что и не сразу подмечает, что был лишь в одной, чёрной футболке, что была достаточно свободной, чуть длинной даже, почти прикрывала его интимные места. Потянув подол футболки, он пытается прикрыться, раздражённо закусив губу. —Смущён? — Доносится голос, исполненный лёгкости, но и не лишённый укоризненной тонки. Творец знал его гораздо лучше, чем даже сам бы Дилан знал себя, отчего даже сам голубоглазый не ожидал, что такое положение смутит, однако… Он уж действительно не сразу заметил отсутствие одежды и интимность обстановки, отчего и растерялся, нахмурившись. Сводит брови, опуская их, на что посмеялся учёный. —Молчаливый такой. Хоть я и создавал тебя, но всё-таки надеялся, что ты хотя бы что-нибудь скажешь своему создателю. Выдержав некоторую паузу, автоматон развернулся к нему туловищем, всё ещё цепляясь за подол футболки в неловком жесте, однако выражение лица не выдало смущение. Такой строгий взгляд, словно здесь железяка- Харрис, так ещё и провинившаяся. —Интересный выбор собеседника, создатель. Обращение, слетающее с уст творения исполнено насмешки и пренебрежения, что вызывает невольную реакцию у Джона- недовольно прищурившись, сильнее усмехается, наклоняясь к его лицу ближе. Очки сползают вдоль носа, спустившись чуть ниже, наконец открыв взору голубых очей ранее сокрытые, прищуренные глаза учёного.  —Откуда вывод, что тебя ждёт беседа, а, Дилан? И взор наполняется озорством, темнея от чего-то, словно первобытного, как могло показаться на первый взгляд. А уж на последующих взглядах голубоглазый так и не сумел разгадать тайну тех карих очей- то ли похоти исполнены, то ли невинной игривости, а то и желания снести голову автоматона и поиграть ею в баскетбол. Всё-таки, склонялся больше всего с первому варианту, хотелось уж больше второй, а третий казался предельно нежелательным.  —Не смотри на меня так. —Как «так», дорогой?  Рука вдруг касается бедра, по-хозяйски сжимая, вскоре соскальзывает ближе к колену, подтягивая ногу ближе, к собственным бёдрам, на что автоматон тут же дёргает ногой, пытаясь удержать её на столе, однако силы на то, судя по всему, было мало.  —И с каких это пор ты здесь командуешь? —Ты вроде как и не запрещал. Наклоняясь к лицу наглой железяки, учёный внимательно взирал в глазки столь надоедливой машины.  —А разрешал что ли?  Припадая к устам его, прикусывает нижнюю губу Дилана, чуть оттягивая кожу, сохраняя зрительный контакт. Бегло отстраняясь, довольно усмехается. —Если так смотреть, то и ты мне ничего запретить не можешь, дорогой. —Ты чё тв-… Тяжёлая железяка лёгким движением падает на длинный стол с характерным звуком, ногу его задирал учёный, другой рукой стал блуждать вдоль тела, очерчивая рельефы подтянутого, стройного тела, что практически обнажено пред ним. Нервно пытаясь поймать руки учёного, получается голубоглазый, щёки горят, а уста вскоре накрыты устами кареглазого, не давая высказать всё недовольство творцом. Заглушая недовольное мычание, что вскоре прекращается, удовлетворенно следит за тем, как нервировался тот, рыпался без конца, пытался вырваться, на что Харрис сильнее наглел, толкая в его рот свой язык, что уже во всю хозяйничал там, изучая внутренние просторы автоматонов так, как ранее не доводилось. Отстраняясь от чужих уст, позволяет тонкой нити слюны тянутся вслед за ним, пока рука уже юрко проникает под чужую футболку, так и не останавливаясь даже несмотря на хватку в области запястья. —Вообще уже ёб- Вновь затыкает поцелуем, толком не успев должным образом отдышаться, отчего был вынужден делать перерывы, выдыхая в раскрытые, чуть распухшие от ярых деяний учёного уста автоматона. Не успевает он ни слова сказать, пока создатель прикасается к торсу, после ведёт длинные пальцы к лобку, на что Дилан тут же дёргается, пытаясь отскочить, однако безуспешно, ведь за ногу держал его Джон больно плотно, однако прервать поцелуй своим неудавшимся рывком всё же сумел. Хмуро глядя на запыхавшегося творца, сам не в лучшем виде… —Ты… Ха… Своего же автоматона изнасиловать захотел? —Больно самонадеян, если думаешь, что я вовсе стал бы делать что-то такое с тобой. Просто показываю на примере, что полную власть над тобой имею я, а не наоборот. И действительно… Столь легко отстраняется, как ни в чём не бывало подойдя к доске с чертежами и записями. Голубоглазый же, в свою очередь, не мог выбросить из головы те ощущения, что отдавались фантомными касаниями в теле. Подмечая, что член собственный успел затвердеть, тело вспотеть, а стыд от осознания собственного положения бил сильнее, чем факт «похищения», Дилан вовсе не знал, куда даже податься и что ему на все это сказать. Взял, поцеловал, облапал и просто… Смотрит на чертежи. Странный человек, творец его… Однако, чем же он не страннее, если так легко столь простые манипуляции с его телом заставляют его задуматься о том, чтобы лечь под него? Этого наглого, высокомерного… Но в тоже время и того, кто в точности знал, на какие точки нажать, чтобы он возжелал соития больше, чем что-либо ещё. Поправляя футболку, неловкий взор свой потупил на стол, не желая глядеть на своего творца. Однако, молчание, как и бездействие меж ними тянулось мучительно долго, отчего Дилан был вынужден первым подать голос. —JDH- —Соскучился по мне уже, что ли? Ну, Дилан, я сейчас не в настроении. Быстрым шагом подойдя к автоматону, легко касаясь податливого тела под собой, ведёт пальцы к шее, кладя руку на кнопку под его подбородком. Плавно наклонившись к устам голубоглазого, кротко касается уст своего творения, прежде чем прошептать в них пару слов. —Пора спать. Нажимает кнопку, в миг всё пред автоматоном гаснет, а Джон убирает руку, наблюдая за тем, как обессиленное тело опадает на стол, создавая предельно нежелательный шум. Очнулся Дилан следующим утром в привычном ему месте: общежитии. Слабая боль в теле ощущалась, голова раскалывалась, давление в висках заставляло зажмурится тут же, пусть он и успел открыть очи всего пару мгновений назад. Откинувшись на подушку, жмурится и трёт виски, пытаясь понять причину гнетущего состояния и ощущения усталости. В воспоминаниях пробивались слабый образ учёного, что касался его тела в комнате, прохожей на какую-то… Лабораторию? Скорее всего, она…. Раскрыв очи осматривается, убеждаясь в том, что проснулся на своей кровати, за окном был привычный вид, однако очнулся он рано, отчего мог наблюдать за восходом солнца. В своей голове голубоглазый не мог сложить события как-то иначе, чем будь бы это сном, пусть и те касания отдавались фантомными ощущениями вдоль всего тела, словно всё это происходило наяву. Поглядев в окно ещё с минуту, жмурится и решает поспать ещё, поскольку сил было слишком мало, чтобы встать и жить в привычном темпе. Проваливаясь в царство Морфея, живописных слов с участием ненаглядного красавца-творца он так и не узрел, вместо того ощутил себя ещё страннее, чем когда проснулся в первый раз. Теперь уж совсем не хотелось вставать. Недовольно простонав, зарывается лицом в подушку, не желая открывать очи. Вместо того накрылся одеялом и сжался, не в силах выбросить из своей головы образ самодовольного создателя в белом халате. Вот бы он снял с себя этот халат, да и всё прочее… Сам не понимал, то ли виной в внезапных думах могло лежать в изменении кода, то ли его действительно завела идея близости с Джоном, которую сам учёный не разделил, вместо того отшив его по всем фронтам, предварительно возбудив. Эта его наглость и лёгкость в действиях завораживала, зажигая в нём что-то… Чего он не испытывал до. Устало плёлся к компьютеру, дабы проверить, не изменилось ли чего в коде. Глаза, как казалось, слиплись- открывать их желания было никакого, однако усевшись за кресло, покрутился на нём, дабы хоть как-то себя в чувство привести, следом похлопал себя по щекам. Помотав головой, наконец приходит в чувство и приступает к проверке кода своего и прочих изменений. Поразился он тому, что никаких изменений он в себе не выявил. Вздыхая, возвращается на кровать, сначала глядя в потолок, после уставившись на крайне откровенно выпирающий эрегированный орган, что так и бросается в глаза в такой-то момент. Очевидно, кровь приливает в член во время сна, нет в этом никакого потайного смысла, уж например тот нескончаемый поток фантазий о Джоне Дэйви Харрисе, что всё никак не выходит из его головы, въевшись в неё страшнее любого паразита. Уж начал сомневаться в своих способностях добычи информации. Вдруг уж корректировка скрыта от него же? Чушь какая-то… Он не видел никакого объяснения, кроме как прямое вмешательством в его программу, ведь ранее вовсе не испытывал ни к кому интерес такого рода, а сейчас же, глядя на свой стояк, голубые очи, исполненные усталости, не лишены и похоти. Вновь жмурясь, трёт лоб, после сжимает пальцы в кулак, слабо ударяя себя по нему же. Ни на кого он не мастурбировал, пусть и в целом мастурбировал часто просто чтобы снять напряжение, а вот на него не хотел уж точно. И даже не потому, что это мужчина, а просто из принципиальной позиции, чтоб уж его наглая рожа не царствовала над ним. Он хочет властвовать, а не наоборот. Либо же, шатен просто пытается себя в том убедить, желая оставить хотя бы иллюзию гордости пред своим творцом, либо же по крайней мере пред собой. Пусть он и был девственником, а сейчас его столь бурная реакция на первый контакт такого рода казалась предельно позорной. Хотел бы ругать себя, да корить будет конца, что реагирует подобно девственнику, но им же он и являлся. И этот девственник сейчас сходил с ума по своему создателю. С одной стороны, его голос подобен ласке для ушей, его острый ум и огромное количество достижений, что заставляли превозносить его подобно Богу, да уж чего стоила одна лишь его внешность- в добавок к бесчисленным открытиям, он ещё и неимоверно красив, а так же точно знает как доставить ему удовольствие. Разве постыдно его желать? Очень даже! Уж кого-кого, но не его… Щёки рдеют от таких мыслей, а уж дабы освежить разум от всей этой чуши, что напоминала разыгравшийся пубертат у людишек, пошёл в ванную комнату. Даже стоя под холодной струёй воды, весь жар желания, что скопился в нём утолить не мог он не мог. Даже если первоначально эрекция была из-за сна, сейчас дело явно не только в этом. Прижимаясь лбом к стенке душа, прикрывает очи свои, вымученно вздохнув. Утолить желание сейчас сравни проигрышу в борьбе за собственное достоинство, отчего Дилан всеми силами пытается и дальше истязать своё тело, не давая снять напряжение. Взяв мыло, приводит рукой по телу, решив не стоять без дела уж больно долго, а отвлечься на ключевую задачу- помыться наконец. Однако, стоило ему касаться своего тела, так воспоминания в думах разгорались ещё пуще прежнего. Недовольно простонав, останавливает руку и отходит от стенки душевой кабины. Настроил напор на более сильный, рукой опирается о стенку, от которой ранее отходит.  —Ненавижу… — Раздраженно пролепетал он, пока другая рука, отложив мыло, скользит непристойно низко, обведя пальцами эрегированный орган.  Не церемонившись, окольцевал своими пальцами набухший от возбуждения член, принявшись выполнять цикличные движения назад-вперёд, прикусывая губу, дабы не испустить облегчённый вздох, когда столь нуждающаяся в касаниях плоть наконец получает необходимое внимание. Дилан даже не подозревал, насколько в самом деле этот процесс может быть приятен, если придать ему чувственности. Как бы он не желал подавить рой мыслей, не мог не представить на мгновение образ высокого учёного за собой, что прижался бы к его телу, касался бы его члена, отпуская очевидно дразнящие комментарии на ухо… Не мог он сдержать тихих вздохов, напоминающих всхлипы. Жмурит очи, не в силах оторваться от процесса стимуляции полового органа.  —Джон…— Шепчет он, отчего в моменте рад, что предусмотрел риск того, что начнёт бормотать что-то, по той причине ранее включил воду, дабы перебить эти неловкие фразы звуком струящейся воды.  Пелена удовольствия застилала взор, что и без того всеми силами желал прикрыть автоматон, то ли от бурных ощущений, что впервые испытал, то ли от стыда, что эти же ощущения в нём пробуждали. Раскрыв голубые очи свои, он лицезрел пред собой выпачканную в белёсой, ещё густой жидкостью, что вовсе не спешила стекать по ней. От стыда хотелось провалится сквозь землю. Уж сколько раз он видел свою сперму, сколько раз занимался этим, однако сейчас это было сродни тому, чтобы проиграть никудышным, одноклеточным идиотам в очередной игрушке, в которой он мог вплоть до ноги залипать. Хотя, даже это бы не злило столько же, как факт проигрыша пред Джоном Дэйви Харрисом. Словно всей своей гордости лишился тем, что таковым актом признал его превосходство над собой. Создатель действительно мог так же легко соблазнить его, как и исчезнуть из его жизни, возвращая всё в то же русло. Русло, место, время… Всё было тем же, но ощущения- иными. Теперь шатен не хотел отступать. Вознамерился уж достичь встречи с Джоном любой ценой, дабы в лицо высказать ему всевозможные жалобы и лично допросить о том, что такого умудрился сотворить учёный, что никаких видимых и сокрытых изменений в себе он узреть не мог, но при том всем своим естеством ощущал, что теперь в нём было что-то, чего быть не должно. Например навязчивое желание, чтоб вместо этих глупых мыслей в нём оказался сам JDH. Не мог он сосредоточиться на учёбе, на которую его погнал Карл, как и всегда, в 8 утра, а после недолгой поездки к университету, он уже торчал на парах. Однако, он не мог и на играх сосредоточится, на работе, вовсе ни на чём, даже в ходе лекций без конца отвлекается, позволяя образу красавца в шарфе на миг мелькнуть в голове, заставляя собственные щёки покрываться пунцовым оттенком из разу в раз. В одежде так жарко и тесно, что шатен просто напросто вынужден оттягивать ткань худи от тела, стараясь дать возможность разгоряченной коже ощутить хотя бы немного прохладного, освежающего воздуха в душном помещении. Время до окончания пар протекало мучительно долго, что хотелось бы взвыть уже, однако вместо того, чтобы сходить с ума, Дилан лишь без конца ныл про себя о том, что в одежде ему до жути жарко и следовало одеться проще, однако он уже сам не понимал, то ли действительно жарко в помещении, то ли у него окончательно срывало крышу с образов, что проскакивали в думах. Во всяком случае, все те нескончаемые потоки информации впивались в разум как бы он не отвлекался на всяческие иные факты, как уж ни крути, а всё равно измотанным и отвлечённым от своих извращённых фантазий он выходит из аудитории, меньше зацикливая своё внимание на ненаглядном Харрисе, даже местами уже забыл о тех странных событиях, либо уж сне, он сам не до конца понимал, чем это являлось. Проходя вдоль, как казалось, бесчисленного количества коридоров, автоматон встречает как раз таки нужную персону- как всегда экстравагантно выряженный Саймон Солус. Изначально Дилан хотел уж поразмыслить над предстоящим диалогом, как бы, желая подобрать достаточно убедительные слова, однако заметив, что мужчина сворачивает и идёт дальше вдоль коридора, автоматон поспешил остановить его- подходит, перегораживая дорогу. —Саймон Солус, у меня к вам просьба есть. Не могли бы вы меня отвести к JDH сейчас?  —Ну, ну, к чему такая спешка? Быть может, для начала объяснить почему я должен это делать? Зачем тебе к нему? —Я прошу у вас, если вас не затруднит… —Но какой смысл мне это делать, а, Дилан? —А что вам нужно? —Над этим я позже поразмыслю. —У меня нет столько времени! Посмеиваясь, старший вопросительно вскинув бровь, окинув довольной усмешкой ученика. —Что же такого должно было случится, что ты так рвёшься к нему попасть? Ну, не могу отрицать, меня это заинтересовало. Возможно, всё-таки и отвезу тебя, но мне всё ещё нужно об этом подумать. Знаешь ли, JDH навряд ли хочет, чтобы я приводил в его дом кого попало просто так. Разве вы не могли бы сами согласовать встречу, если бы на то требовали обстоятельства? —Вы не понимаете, я..- —Да, я не понимаю, оттого и жду объяснений. —Мне нужно с ним встретиться! Дело в том, что этой ночью я оказался в… Лаборатории, а после он…- —Ну, это всё конечно забавные фантазии, бесспорно, а есть какое-то подтверждение? —Спросите у него лично, если уж так заботят тонкости. Мне нужна встреча с ним, вы можете мне её устроить или нет? —Могу, но хочу ли… —Сколько можно?! —Совсем как проблемный подросток. Ну, так уж и быть, ты потешно доказываешь, это дело первой необходимости, пойдём. По пути расскажешь. Так и вёл его Солус к машине, по пути расспрашивая, получая в ответ неоднозначные ответы, что явно утаивали суть, чем мало довольствовался, но вместо того мог вдоволь насладиться той неловкостью, с которой сопровождались данные попытки отвести внимание от тех событий, что произошли после того, как он якобы очнулся в лаборатории самого JDH. Провертев руль, мужчина обернулся к ученику, что сидел на пассажирском сидении рядом. —Так ты наконец соизволишь изложить суть проблемы между вами? Если уж верно понял, то вы закончили на неоднозначной ноте, пусть и с твоего рассказа вряд ли можно что-то понять. Такое ощущение, что ты увидел его и нафантазировал себе всякого, а теперь стесняешься признаться в том, что сходишь с ума по JDH.  Вместо ответа повисло молчание, а так же неловкий вид голубоглазого. Тот в целом не очень-то разговорчив и инициативен, отчего его и заинтересовали внезапные изменения в мальчишке, но так же и подмечал его любопытство, и, пожалуй, нескрываемое смущение от разговоров о Харрисе. Однако, несмотря на очевидные чувства юного автоматона, Саймон не планировал тактично отмалчиваться. Вместо того жмёт на тормоз, с усмешкой устремляя взор на смущённые глазки младшего. —Я говорил, что отвезу тебя если ты расскажешь по дороге. что же у тебя такого приключилось, а ты отмалчиваешься. Я могу и не вести тебя, знаешь ли. —С…Солус… При всём уважении, дело не в моих фантазиях, а в том, что у меня возникло много вопросов к JDH, которые мне очень нужно ему задать, ведь наш с ним разговор перешёл в крайне… Личное русло. —Всё ещё скорее поверю в то, что ты от одного его вида выходишь из строя, нежели в то, что он проникся тобой до такой степени, чтобы вести личные разговоры, однако ладно.  Уже у загородного доме учёного останавливается машина. Одарив голубоглазого многозначительным видом, старший явно ожидал каких-либо слов от Дилана, пусть и оставил загадкой, каких конкретно, отчего вновь вынужденный гадать автоматон покачал головой, прежде чем схватиться за ручку.  —Спасибо вам, пойду сам.  —На самом деле, решение здесь скорее за мной, но раз уж так настаиваешь на личной встрече с ним один на один, так уж и быть. Мало уж верится в это, но… Развлекайтесь. Слово, однозначно специально брошенное столь двусмысленным тоном он слышать не желал, однако всё же услышал, отчего уже заранее пристыженный шатен стучит по двери кулаком два раза, ожидая ответ. Через минуту повторяет, на что тут же слышит уже знакомый голос, что пусть и был приглушённым из-за расстояния, однако достаточно отчётливым, ведь дикция учёного более, чем отменная, и даже повышая голос правильно доносил информацию, не переходя на крик. —Это ты, Саймон? Сейчас открою.  По ту сторону двери лишь молчание, что разбавляется лишь спешными шлагами и звуком манипуляций с защёлкой двери. Вскоре открывает Джон ему, правда на мгновение опешил он, уж не ожидал вместо Солуса узреть вдруг Дилана, так ещё и одного- лишь практически стёршийся след от колёс машины остался слабым намёком о том, как он здесь очутился. —У меня есть вопросы. Пожав плечами, учёный хлопнул в ладоши, позабавившись выбором слов лаконичного хиккана.   —Рад за тебя! Напомни, я какое отношение к этому имею? —Прямое, JDH, прямое… —Можешь просто Джон, раз уж ты прям таки решил ко мне вломится и требовать от меня какие-либо ответы. Наивно, конечно, но ты сейчас такой смешной, что даже пущу тебя.  Чуть отойдя от двери, Дэйви жестом показывает своему творению, что он может проходить вперёд, да осматриваться, и пусть голубоглазый не совсем был рад манере ведения самих дел, всё шло не так плохо, как могло бы быть, да и слушать его голос… Услада для ушей, как бы то ни было трудно признавать. Стоило уж ему зайти, так Джон захлопнул дверь, и, спешно закрыв на ключ, принялся расхаживать по дому, заложив руки за спину.  —Располагайся где-то, я скоро приду. Ты просто в такой удачный момент меня прервал… Я уж думал что срочное приключились. Знаешь ли, даже Саймону не хватило б наглости так просто вломится ко мне без разрешения не будь на то весомой причины, так что… Интересно даже, что ты ему наплёл, что он тебя сюда отвёз вовсе. О той ночи, что ли? И как, поверил? Не очень-то и верю в это. —Не поверил. Дилан невольно следует за ним, по началу думая, что ему хотят провести экскурсию по дому либо же отвести в определённое место, однако на втором круге понял свою глупость и решил просто стоять в сторонке, пока его дорогой творец пустился в размышления. Подмечая поведение автоматона, учёный рассмеялся. —Не обязательно ходить за мной хвостиком, Дилан. Избавь меня от этого, я не просил. Ну, я рад, безусловно, что Саймон не поверил тебе, но пока что оставлю тебя здесь. Скоро приду, подожди меня здесь. И вновь куда-то поплёлся, на что голубоглазый проводил его взором, что после был брошен на ближайший диван. По началу планировал в него сесть, однако вместо того пошёл вслед за Харрисом, что уже скрылся из виду. И сам не знал, какого чёрта его озарило такое любопытство, но… Всё-таки озарило, подталкивая к таким глупым действиям. Осторожно приоткрыв первую дверь, подмечает, что комната пустая, следом плетётся к следующей, после уже наконец натыкается на верную дверь. Шум какой-то доносился, однако не особо церемонившись, Дилан вдруг набрался смелости и в наглую открыл дверь настежь, входя в… Ванную комнату, взирая своими поражёнными зенками на учёного, что прямо сейчас отливал. Ну, не то, чтобы в этом было что-то необычное, просто автоматон не ожидал, что застанет его в такой момент. Слабо повернув голову в сторону вошедшего парня, творец его усмехнулся.  —А я сказал тебе подождать. До такой степени не можешь подождать? Ну, раз так, спрашивай. —Может мне лучше всё-таки выйти? —Нет, не хочу. —Я- —Ты тоже не хочешь. —Это ещё почему? —Я так решил. И, отвернув голову от голубоглазого автоматона, учёный как ни в чём не бывало справлял нужду, чуть откинув голову назад и вздохнув от облегчения. Взор Дилана то и делал, что бегал от пола до Джона, от его спины до струи, что с характерным звуком льётся в воду. Ну, раз уж ему здесь суждено стоять и наблюдать за его мочеиспусканием, то решает хоть действительно поинтересоваться. —То, что было ночью сон или реальность? —А сам как думаешь? —Ещё один Саймон Солус? —Ах, серьёзно? А я-то думал очевидно, что никакой сон столь ярко не передаст все те касания, либо ты уже успел забыть о них? Щёки зардели, взор неловко потупился на пол. —Не забыл. —Значит избавь меня от идиотских вопросов. —Понял. —Ещё что-то? —Ты действительно просто хотел показать своё главенство тогда? —Ну, не могу отрицать, помимо этого приятно было подробнее изучить собственное творение. Конечно, я имею прямое отношение к созданию и разработке, но таким образом я в рот своих творений ещё не проникал. Ещё больше смущает… Дилан постепенно начал жалеть, что вовсе не выскочил из комнаты как только поймал столь неудачный момент для диалога, а уже и бежать поздно. —А может ещё что-то проверишь так подробно? —Ах, Дилан, ты серьёзно только ради этого убеждал Саймона привести тебя сюда? Мог бы и не напрягаться, не буду я тебя трахать. —…До такой степени очевидно? —Я твой создатель или кто? —Ну, Джон, это ведь..- —Не неси чушь. Если хочешь убедить меня в том, что я должен что-то там тебе сделать, то у тебя есть время пока я закончу и помою руки. —Хорошо, поговорим иначе… Что я должен сделать, чтобы ты захотел это сделать? —Что «это»? Конкретнее давай, а то например отключить тебя и отправить обратно мне уже хочется. Ну, а ещё я не прочь убрать из твоих воспоминаний тот момент, ведь ты что-то совсем барахлить стал. —Да я и сам был бы не против, если бы не испытывал всего этого… —Опять недоговариваешь, а потом будешь на Солуса жаловаться?  —Да я сам не знаю, что со мной происходит! —А, ну. Сексуальное влечение это, Дилан. На романтическое мало смахивает, а если уж ты так упорно тащится ко мне просто чтобы попросить меня поиметь тебя, то скорее всего это именно оно. Так что, тебе память стереть? Да и думаю, ты мог бы и сам это сделать, разве не так? —Мог, но как-то в голову не лезло. Да и теперь как-то сомневаюсь, что в самом деле того хочу. Закончив справлять нужду, Джон отряхивает член от остатков мочи, прежде чем убрать половой орган обратно под одежду и пойти к умывальнику. —И чего же ты хочешь? Меня? —Тебя. Если я буду в твоих ногах ползать и просить тебя об этом, ты мне дашь? —О, серьёзно? Что за мысли, а, Дилан? Повернувшись к нему на мгновение, усмехнулся Харрис, прежде чем включить воду. —Возможно, по меньшей мере это было бы забавно, в особенности с учётом того, что это твоя осознанная инициатива. Не знаю конечно, дам ли, но с дома выгонять не стану пока не надоест, так уж и быть. В самом деле, не на полном серьёзе он это предлагал, однако судя по всему, договорился… Действительно придётся делать, раз уж Дэйви столь требовательно подошел к данному вопросу. Трудно совершать такую сделку со своей гордостью, но автоматон успокаивал себя мыслью, что это исключительно вынужденная мера, на которую в иных условиях он бы не пошёл ни за что. Стоило уж Харрису окончить мытьё рук и отряхнуть их от излишков воды, оборачивается он, подмечая у своих ног голубоглазого, что уже ползает в его ногах, медленно обвивая его икру собственными руками, словно в попытке неловко обнять. Щёки горели, дыхание неровное, взгляд опущен несмотря на смелые деяния, а голос в начале не подаёт, но вскоре неловко шепчет: —Джон, возьми меня. Не знал он даже, более постыдно то, что он делает это прямо сейчас, либо же то, что часть его фантазий действительно приобретало русло такого рода… Желал ощутить его власть над собой вновь, ползать у него ног, разглядывать каждый сантиметр его тела, что скрыт за белоснежной, чистой официальной формой, в которой обычно он и был. Необузданный интерес к его телу побуждал автоматона на глупые действия, однако почему-то, о них он и не жалел, лишь стыдился. Напряжённо усмехнувшись, учёный пускает тихий смешок, прежде чем дёрнуть ногой. —Дилан, пусти. Вот как выйду- начинай ломать всю эту комедию. Закатывает глаза настырная железяка, но всё-таки слушается, отпуская икру творца своего, после выпрямляется, отряхивая штаны. Наблюдает за тем, как Джон выходит из ванной комнаты, а сам потупил взгляд на унитаз, которым ранее воспользовался его ненаглядный объект непристойных фантазий. Подметив, что тот даже смыть за собой не удосужился,хотя скорее просто так заговорился с Диланом, что просто банально забылся, отчего в воздухе летал лёгкий аромат личного производства доктора наук, голубоглазый недовольно хмыкнул, глядя на желтоватую жидкость. Нахмурившись, отвернул голову и нажал на кнопку смыва, наблюдая за тем, как вода сменяется на чистую, прежде чем наконец покинуть комнату. Нагнав Харриса, что уже умудрился уйти довольно далеко, подходит к нему с хмурым видом. —Джон- —Мне долго ждать? Говорил, что на коленях ползать предо мной будешь. —И кто меня за язык тянул?— Устало процедил себе под нос автоматон, прежде чем опустится на колени пред своим создателем. —Ещё чего? —Погавкай. —Г-… На это уговора не было. —Какой послушный, чуть ли не гавкнул по зову. —Джон… —Да, это я.  Раздраженно вздыхал голубоглазый, закатывая глаза в ответ на всю дерзость учёного, однако так и остаётся на коленях. Джон же, не желая оставаться на одном месте, вновь принялся наматывать круги, вслух размышляя о том и сём- даже стараясь внимать информацию, несчастный автоматон понимал меньше половины, ведь разжёвывать материал творец не вознамеривался, всего того вовсе не очень обращает внимание на Дилана. Поскольку ползать за ним кругом было бы слишком муторно и унизительно, шатен усаживается у стены, прислоняя к ней же спину, следив за активными движениями Харриса. Слушает все его нескончаемые потоки размышлений, ловив себя на мысли, что некоторую часть он всё-таки понимает, а так же понимает, что со временем начинает привыкать. Если уж ещё играть во что-то на фоне его разговоров, было бы вовсе замечательно, хоть и пристально разглядывать кареглазого так же вполне себе неплохо, если бы он еще стал нормально… Сколько разговаривает,  столько же и шагает, что пусть и заставляло усталый взор метаться вслед за ним, но не так уж и жаловался он- по крайней мере то, что он без конца шевелился не даёт уснуть. В ходе нескончаемого монолога, пусть и постепенно, но стал подключаться голубоглазый, уточняя некоторые детали, на что по началу Джон отмахивался, но всё-таки несмотря на показательное нежелание уточнял всё, что требовалось на доступном языке для своего творения. Пусть и больше слушал, но так же и расспрашивал, проявляя открытый интерес к размышлениям Харриса, чем был доволен тот, пусть и не высказывал это открыто. Стемнело постепенно, шатен уж и сам не заметил, как его стало клонить в сон, что подмечает его творец по тому, как автоматон жмурил очи и едва ли не валился на пол лицом. Ставая на ноги, ведь ранее переметнулся на руки, когда ноги уже устали наворачивать круги по полу, неспешно подходит к голубоглазому, опускаясь пред ним на корточки. —А ты можешь быть неплохим слушателем,— Задумчиво отмечает Джон, перекладывая пальцы на подбородок автоматона. Чуть приподнимая его голову, поворачивает сначала чуть влево, затем вправо. —Ну, может и немного красив, пусть и рядом со мной не стоишь даже. А знаешь что? Не хочу, чтобы твоё личико и дальше было таким усталым.  Не успевает должным образом отреагировать он- щёки зардели, удивлённое выражение лица быстро сходит на «нет», ведь палец учёного скользнул к кнопке выключения. Очнулся он вновь в своей комнате, однако на сей раз сомнений не оставалось- боль в спине пусть и мала, но вполне ощутима, ведь он достаточно изгибался и горбился, пока располагался на полу дома своего ненаглядного. Всё, что было уж точно невозможно свалить на сон. Так близко, касался его, даже проговорила что-то напоминающее комплимент, а следом заботу… Хоть и навряд ли Харрис принимал его даже за равное себе создание, ведь он - автоматон, однако всё равно приятно, а ощущение близости, да и все те положения, в которых он успел его повидать… На сей раз долго голубоглазый не колеблется. Вжимаясь лицом в подушку, ведёт руку под нижнее бельё. Долго не церемонился- окольцевав пальцами своими разгоряченную плоть, выполняет те же цикличные движения, что выполнял тогда в душе, пусть и на сей раз гораздо активнее, упорнее, ведь отрицать желание сил в себе больше не находил. Шумные вздохи заполоняют комнату, пока автоматон упорно ублажал свой член с мыслями о ненаглядном Джоне Дэйви Харрисе. Думы его перебирали каждое мгновение, проведённое с ним, порой заостряясь на том моменте, где он застал его за мочеиспусканием. Пусть и не особо чётко, но успел он разглядеть его половой орган, из уретры которого струилась жидкость. В моменте Дилан поймал себя на мысли, что был бы не прочь, если бы Джон сделал это прямо на него. Да и в целом, интересно стало, если уж он так просто отнёсся к тому, что голубоглазый видел, как он спускает нужду, то стал бы он так легко делать это на него, как бы вовсе отнёсся к такой идеи… Хотя, подмечая раздражённую реакцию учёного на всякий вопрос автоматона, скорее всего, он бы либо же поддразнил, либо отмахнулся с явным пренебрежением, вновь начав двигать ему заумную речь. Однако, даже так, его вполне бы устроил и такой исход. И сам не понимал он, как угодил в его клетку- как бы не отрицал, а слышать голос его было до жути приятно, все те потоки нескончаемых изречений. Его касания- как самый приятный и желанный дар, а тело Харриса подобно произведению искусства, столь утончённому, возвышенному. В его глазах он стал желаннее любой игры, ведь никакие пиксели не сравнятся с его творцом и не подарят сколько чувств, сколько волнения в нём придала та минутная близость, в которой он наконец почувствовал себя значимым для него. Был ли он для него значимым в самом деле, не знал он, но хотел теплить в себе надежду, что их встреча не последняя. Густая жидкость пачкает руку и простынь, усталый взор сомкнулся, устало он распластался на кровати своей, выпачкав живот и одежду в собственном семени. В попытках восстановить сбитое дыхание, медленно переворачивается на спину, разглядывая потолок. Мысли на время утихают, позволяя привести себя в чувство и подготовиться к очередному учебному дню. Однако стоило ему зайди в Пейджер, как вдруг видит сообщение от JDH. Даже несколько сообщений. Не помнил он, когда в последний раз с таким рьяным интересом открывал панель чата с кем-либо. «Дорогой, после учёбы ко мне. Солуса не дёргай, адрес сейчас скину)»  Следом соответствующий адрес, на что голубоглазый сначала в неверии вскидывает брови, поглядев на содержание двух сообщений с минуту, наконец выдавливает из себя ответ: «Ок» Стоило ему отправить сообщение это, как стало неловко, словно он ответил уж совсем безразлично. Быть может, в других обстоятельствах он даже не стал бы размышлять о такой сущей мелочи, но учитывая своё особое отношение к этому учёному, неловко отвернув голову от экрана, спешно набрал ещё одно сообщение и отправил. «)» Прижав смартфон к груди, смущённо вздыхает, понимая, что щёки сейчас,скорее всего вновь горят. Пусть и в своеобразной форме, но учёный позвал его к себе сам! Необъяснимое тепло на душе сподвигло его к всяческой глупости, как например объятия с таким же куском металла, каким бы и был он сам. Харрис пробуждал в нём особенные чувства, которые он уже не мог так просто отнести к сексуальному желанию. Не выходил он из его головы, совсем, так ещё и малейшее взаимодействие с ним выбивало его из привычной манеры поведения, отдавалось где-то внутри столь яркими и нежными чувствами, пусть и местами порочными. Если уж в его железном тельце действительно была душа, она была бы готова пуститься в пляс от одной возможности поползать у ног Дэйви Харриса. Однако, несмотря на наличие ещё чего-то, столь неясного и неизведанного, похоть над ним преобладала. Уж чего он только не воображал- уже успел и прийти к тому, что сам хотел прогнуть под себя учёного. Как бы он прижал его к столу, заставляя прогнуться в спине, стянул бы небрежно халат, пустил бы руки под его рубашку, утыкаясь уже давно эрегированным органом в его бедро, ощущая жар чужого тела, вслушиваясь в сбивчивые вздохи и тихую, нескончаемую болтовню своего творца. От фантазий вновь ощущает, как член постепенно затвердевает, на что неловко вздыхает. Решив, что уже не время и не место, ведь он только сменил одежду и до начала лекций не так уж и много времени, старается отвлечься и перетерпеть желание, что пробуждали в нём все те пошлые думы. Помотав головой, плетётся на учёбу он, будучи даже в относительно приподнятом настроении от идеи своеобразного «свидания» с ненаглядным гением. Время протекает быстрее, чем успел бы заметить ученик, а по окончанию занятий заказывает такси, дабы долго добираться не пришлось. Вновь на горизонте столь знакомый дом, подходя к порогу несколько раз стучит в дверь. На сей раз Джон открывает быстрее, жестом приглашая гостя войти. —Ну, я даже доволен тем, что ты пришёл без пререканий.  —И тебе привет, Джон. —Ну-ну, а вот в Пейджере ты не такой общительный. —Сейчас и тут умолкну.  —Думаешь я расстроюсь? Не в силах спросить со своей судьбой, вернее Джоном Дэйви Харрисом, проводит внутрь, следя за тем, как аккуратные пальцы касаются двери, вскоре закрывая её. Вот бы коснутся этих пальцев… Пытается он держать более безразличный вид в общении, но не мог не засмотреться на его прекрасное тело. Подмечая пристальный взор, что ощущался даже если обернуться спиной к автоматону, кареглазый медленно поворачивается к нему с соответствующим вопросом. —Что ты там так упорно разглядываешь, Дилан? —Пальцы. —Пальцы? Ну, раз так… Подойдя к творению своему вплотную, Харрис подносит руку к его лицу, на что голубоглазый удивляется. —Разглядывай.  Разглядывает, в добавок к тому колеблется, но решается на крайне смелый ход- подтянув руку ближе к собственным устам, целует тыльную сторону ладони, при том с интересом наблюдая за реакцией учёного. Не ожидал он такого, однако руку не отдернул, вместо того неловко усмехнулся. —Я не имел ввиду целовать, однако если уж хочешь, то пусть так. Только не слюнявь сильно, и недолго, мне стоять ждать пока ты наиграешься не хочется. Так и смотрит на столь желанное тело, вновь целует, после глядит на создателя своего, словно желая убедиться, что его романтический жест одобрен. Поскольку тот и не противился, железяка решает воспользоваться разрешением крайне нагло и своевольно- приоткрывает рот свой автоматон, вбирая в рот два пальца, на что брови Харриса сводятся и он спешит отдернуть руку раньше, чем его наглое творение успело бы натворить что-то ещё долее наглое и пошлое, отчего голубоглазый чуть ли не прикусил его пальцы. —Ах, куда лезешь? Совсем уже ни в какие рамки- норовишь даже мои пальцы потрахать. Ещё немного и я тебя поведу на диагностику, твоё поведение, прям таки… Пусть тот и старался держать невозмутимый вид, а жест такого рода мало-мальски, но всё-таки смутил его- не мог выбросить из головы вид Дилана, что так нагло вобрал в рот его пальцы, как и не смог сдержать воображение… Если бы голубоглазый так же нагло взял в рот нечто иное, то навряд ли он бы стал его отталкивать, как бы это не было неловко. Показательно опуская голову, Джон неловко посмеивается. Не один Джон сейчас думал о всякого рода извращениях, о том сигнализировал крайне нескрываемый стояк железяки. В моменте учёный даже жалеет, что вовсе сделал доступным такого рода функции у своих творений.  —Ну, тестостерон у тебя точно в порядке исходя из эрекции. Либо… Даже излишний. Возможно в том и проблема. Ну, диагностику в любом случается придется проводить, дабы вычислить первопричину такого рода поведения, а то совсем уже распоясался, но… Не сейчас.  Автоматон быстро понимает намёк касательно реакции собственного тела, отчего поспешил отойти на шаг от создателя и отвернуться. Неловко ему. Неужто у наглого и бессовестного автоматона всё-таки было что-то около совести? Осознал уж, что со стороны его поведение действительно неприемлемое.  —Я перегнул палку. —Ну, это заметно. Ты так извинится пытаешься? —Да. И к слову, сильно я не слюнявил. Лучше бы молчал… Разглядев нещадно мокрые от слюны пальцы, учёному хотелось этими пальцами по лицу наглой железяки зарядить, чтоб он понял, что у него все пальцы в его слюне. Шатен пусть и ощущает вину за свои деяния, а держать отстраненный вид всё равно пытается. —Тогда побоюсь представить, что по-твоему действительно сильно. —Могу показать. —Не надо. Лучше иди пока куда-то… Мм… На диван.  Автоматон кивнул кротко, направляясь к дивану, однако следующие слова учёного заставляют на момент остановится. —Если опять полезешь подглядывать за мной- пересмотрю своё решение насчёт того, чтобы отложить диагностику и проведу её скорее всего даже не в лаборатории, а прям здесь. И так напрягает поведение твоё, знаешь ли. —А что, смущаешься? Член маленький что ли? Нахмурившись, Харрис недовольно вздохнул, поколебавшись с секунду, прежде чем продолжил свой путь в уборную. Слова железяки заставляют пересмотреть приоритеты… Он повёлся на явную и наглую провокацию.   —Если уж так любишь смотреть, как другие ссут- пожалуйста, смотри.  —Посмотрю. Бесил уже до такой степени, что хотелось просто взять, отключить и стереть ему память о этих днях, дабы Дилан просто вернулся к своему стабильному ритму жизни, а Джон и дальше будет развлекаться в загородном доме с Саймоном Солусом. Как бы не бесил, а всё равно пришлось идти, попутно вслушиваясь в шаги, что словно отдавались эхом от своих собственных- шёл за ним по пятам автоматон. Кареглазый не стал закрывать дверь, оставляет на распашку, подходит к унитазу, прежде чем расстегнуть ширинку и достать член, принявшись справлять нужду. Откинув голову чуть назад, прикрывает очи. Ощущение облегчения заглушает весь сюр сей ситуации- железный извращенец наблюдает за тем, как его создатель спускает мочу в унитаз, а что придаёт ситуации ещё большую неловкость, так это то, что он сам позволил этому случится. Желание сильнее распаляется в теле голубоглазого, пока его взор скользит по бёдрам и члену Джона. Сейчас он мог спокойно пройти ближе, лучше разглядеть, уж в конце концов, сам учёный ему то разрешил. Так и подходит непристойно близко, разглядывая член и струю, что окрашивает прозрачную воду в бледно-жёлтый оттенок. С каждой секундой всё более неловко. —Ты ещё руку подставь, ид- Неосознанно, скорее по наитию послушавшись создателя, Дилан и сам не ожидал такой реакции от себя, отчего быстро отдёргивает руку, однако ясно видит на ней золотистые капли. Пусть и маленькие, но всё ещё тёплые. Теперь краснеют двое, ведь Харрис всё-таки невольно обратил взор на него. —…Идиот. Мой руки. —Сейчас? —Сейчас же. В неловком молчании железка вымывает свои руки, а Джон заканчивает, следом за ним помыв руки. Покончив с нуждами, хватает за ткань худи юного извращенца, тянув его за собой без предварительных объяснений. —Куда это? На диагностику? —Сам увидишь. Привёл его учёный вовсе не в лабораторию, а в самую простую спальню. Смущённо закусив губу, вновь воображал себе всякое, а Дэйви не даёт время перевести дыхание- закрыв дверь тут же ведёт к кровати, толкая на неё автоматона. Однако, вместо ожидаемого продолжения его ждал несколько иной исход- создатель улёгся рядом, и, приняв положение поудобнее, повернулся к нему, подпирая подбородок рукой. —Ничего ты в соблазнении мужчин не смыслишь, да и женщин думаю тоже. Да и не только в соблазнении, даже в проявлении чувств неловкий. Хотя, ты скорее всего так и не понял в чём дело. —Может ты и прав. Смущает этот диалог, что так внезапно завёл тот, но после того, что сам Дилан вытворил в ванной комнате, слов он для пререканий с доктором наук не находил… —Конечно же я прав, ты ожидал меньшее, дорогой? И я не планирую заниматься с тобой ничем таким, пока ты по меньшей мере не научишься вести себя нормально.  —Мог бы просто сменить настройки… —Могу, но не хочу. Сам учись.  —И так же я сам могу их поменять. —Я тебе сейчас доступ перекрою. —Понял, понял.— Поднимая руки в капитуляции, усталым тоном проговаривает Дилан. Не желая продолжать споры с учёным, подполз к нему. Лёг, сминая под собой белоснежную и аккуратную форму. Джон перекладывает свои руки на его талию, чуть придерживая, а на устах его довольная усмешка.  —Ну, если это не попытка оттрахать меня, то я даже рад… В самом деле, большая часть действий автоматона несколько умиляла Харриса, как бы всё это не было по-идиотски, неправильно и до жути неумело, но даже в этом он разглядел что-то невинное и забавное. В конце концов, похоже, впервые влюбился Дилан, оттого не может нормально регулировать свои чувства и поведение. То слишком наглый, то краснеет, небось как глупая школьница какая, пусть и глупым его в целом назвать было трудно. —Ну, не стоит же каждое моё действие за домогательство принимать, Джон, —Раздраженно процедил тот, поднимая на кареглазого усталый взор.  С носа его сползают очки с затемнёнными стёклами, и в очах его, как казалось, игривые огоньки виднелись, пока рука его опускается на волосы автоматона, взъерошивая локоны своего творения. —Даже не пытался, скорее выражаю свою радость по поводу твоего маленького прогресса в борьбе с пубертатными заскоками. Да и возраст у тебя для него крайне поздний, так-то. —Будь ты менее раздражающим, я б даже… —«Даже» что, Дилан? —Даже полюбил бы тебя, наверное. —О, ты вслух признал, что я тебе понравился? Слушать приятно нескончаемый поток его речей, нравится узнавать, улавливать каждую мелочь, что отражалась на его лице, либо же распознать тот момент, где голос его дрогнет. Хотел бы он больше смутить Харриса, познать его уязвимые места. Увидеть его обнаженным… Не только физически, но и обнажить его душу, даже если в таком случае она не окажется столь светлой, какой и не представлялась им в целом. Скорее напротив, его ожидания ещё давно не были столь оптимистичными, отчего даже то, что он получает сейчас казалось удивительно добрым жестом от такого, как он. —Именно это я и сделал. Признание тешит самомнение Джона, пусть и сам он бы не осмелился признаться, что Дилан как-то сумел ему приглянутся, оттого вместо полноценного  признания похлопал его по голове, усмехнувшись. —Наглый задрот. —Наглый, а что с того? —Ну, нет, можешь не надеятся, что я тебя как-либо «накажу». Разве что могу с дома выбросить. —Ты даже более скучный, чем я, Джон. —Ты только о одном и думаешь. С каких пор железяки озабоченные такие? —Ты мне и шанса не даёшь. Я… —Ты, ты, а вот обо мне подумал? —Ну-… Тоже верно. Его мнения он не спрашивает толком, сколько раз его Харрис отшивает, а он без конца лезет… Наверное, стоит себе надежды из-за всех этих встреч, которым позволил случится учёный. —Это не значит, что я слишком уж против, но не буду я с тобой это делать по твоей прихоти и только.  —Могу сделать тебе приятно, тогда захочешь? —О, ты хочешь помочь мне с чертежами? —Джон, не притворяйся дураком, это абсу-.. —Ну и с каких пор хиккан сделался экспертом в сексе, что доведёт меня до оргазма так, что я его аж возжелаю? Вновь правда. Все, о чем он фантазировал в основном касалось потехи собственных желаний, а вот как доставить удовольствие своему ненаглядному он действительно не знал, если уж так посмотреть… —Джон… Без опыта я и не научусь. —Тогда понаберись опыта для начала в романтических делах и не веди себя как пубертатный мальчик.  —Ты прав, Джон… —Конечно же я прав.  —…Просто заткнись. —Ещё чего? Совсем обнаглел уже? Вдруг придвигается железяка к лицу его, припадает к устам Харриса, что крайне удачно остались раскрытыми в моменте, отчего вести поцелуй было гораздо удобнее. Медленно смыкая голубые очи свои, руки его скользили чуть выше, вскоре кладет он их на плечи умника, а он же, в свою очередь, первое время был поражён и хотел оттолкнуть наглое творение, однако вместо того обнимает талию железяки, расслабляясь. Позволяет отдаться моменту, каким бы не был неумелым Дилан, как бы он не выдыхал, как запыхавшаяся собака и слюнявил его губы, а всё равно… Почему-то, столь приятны на душе эти неловкие «ухаживания». Отстраняясь от уст создателя, автоматон триумфально усмехается, едва ли дыша, но за то как уверенно. —Хотя бы поцеловать тебя могу?… —Смотри не задохнись только, по твоей дыхалке можно сказать, что вместо поцелуя ты был на лидирующих позициях в битве за ингалятор. —Ха…Джон. —Ты и целоваться не умеешь. —Ты слишком тре- —Если ты в своей голове так воображал страстный поцелуй, то спешу разочаровать, ты скорее вылизал мои губы, обсосал их и подышал на меня как псина в жару. —Раз умный такой, то покажи как правильно. —Так бы и сразу. Руки учёного скользнули к плечам железяки, толкая на мягкую простынь неопытного юношу. Надменно усмехаясь, нависает над ним, медленно припадая к чужим устам, медленно заводя голубоглазого в поцелуй. Плавными, неспешными движениями сминает его губы своими, после углубляет поцелуй, однако не спешит с языком, вместо того позволяет Дилану привыкнуть к движениям, даёт возможность повторятся и учиться отвечать. Нежно и неспешно расцеловывая его губы, постепенно вводит язык, позволяя себе вновь исследовать рот своего творения, однако на сей раз не столь торопливо. Пальцы его скользили вдоль тела шатена, останавливаясь на талии, иногда чуть сжимает, постепенно повышая темп всех тех манипуляций, что он производил с ротовой полостью своего творения. Вкладывая страсть в поцелуй, меньше заботился о самих действиях, позволяя чувствам вести всё это дело, а не целоваться строго по инструкции, однако при том старался не перегибать, да я не выходило как у Дилана. Долго не отлипал он от уст железяки, а когда таков момент настал, то неспешно отстраняется, однако не сильно, оставляя всего пару миллиметров меж их губами. Творение его медленно раскрывает свои голубые очи, а щёки горят от стыда. Уж Харрис действительно умеет заставить его член стоять колом одним своим поцелуем, а вот ответный эффект такого рода он произвести не мог, что так смущало, что сведя брови, с хмурым видом юноша тянется к паховой области доктора наук пред собой, на что получает прямой отказ в формате руки на собственной собственной, что чуть сжимает её, как столько стоило ему ощутить на себе все прелести тела своего создателя. —Руки распускаешь. Не стыдно тебе, Дилан? Речь шла о поцелуях, а ты норовишь потрогать мой член. —…Забылся. —И как же мне вбить в тебя информацию, чтоб ты наконец перестал забыться?— Нарочно акцентировал он на слове «вбить», подначивая автоматона своими речами, что шептал ему в губы. Сильнее краснеет, взор своих очей отводит тут же, отодвинуться пытается, но учёный словно пригвоздил к простыни, перекладывая руки свои по оба его бока. Нависает, подняться не даёт, практически дышит ему в губы, что и никуда не деться… —Джон, ты ведь просто дразнишь. Сам же постоянно отмахиваешься, не трахнешь ты меня. —С чего такая уверенность? Не было её. Не знал он, что на сей раз захочет выдать дражайший Джон Дэйви Харрис, лишь мог обрывочно судить по его речам, а вот что он в действительности сотворил бы, а чего нет, не дано автоматону несчастному знать. —Как мне показалось, то ты ещё ни разу мне не солгал. —Я в целом не вру, но ничего не мешает мне недоговаривать. —Н-… На уста железяки лёг палец кареглазого, а на устах его расплывается лёгкая усмешка, исполненная привычной для него дразнящей манеры.  —Разговоры об этом ни к чему. Ты ведь молчаливый автоматон, не так ли? Молчи. Мысленно выругавшись, Дилан смиренно закрывает глаза, ожидая пока палец от его губ уберут, хоть и учёный в отличии от железяки совсем не спешил. Медленно проводит пальцем по губе, прежде чем наконец его убрать и переложить всю ладонь на щёку хиккана. Меж ними повисло молчание, в ходе которого щёку автоматона бережно оглаживает доктор наук, параллельно обращая взор карих очей своих в его, позволяя ему познать всю глубину тех ярко-карих глаз, что обычно скрыты под затемнёнными стёклами. Ощущались они глубже всего прочего, роднее любого места, которого когда-либо довелось встретить, желаннее чего-либо на сём белом свете. Не мог не засмотреться в них, а Джон же, подмечая эту деталь, тянет свободную руку к очкам, на что получает возмущение Дилана в качестве хватки на собственном запястье. Учёный удивляется, отчего тот смог выгадать момент и оттянуть руку, а после ловким движением руки снять очки с ненаглядного доктора наук. —Ну и что ты сделал?— Со строгостью поинтересовался тот, вскинув бровь в знак недоумения. —Хочу больше смотреть в твои глаза. Они красивые, незачем их прятать. Комплимент малость смутил, однако и Харрис не из тех, кто легко растеряется. —Конечно же они красивые, но это не повод нагло воровать мои очки. —Не воровал, а взял. —Я разрешал? —Ты не запрещал. —А ты не запрещал мне сделать это. —Ч-… Вновь утягивает в поцелуй, позволяя одной из рук блуждать вдоль груди и талии творения своего, а другая рука юрко выхватывает очки. Дразня прикусив его губу, углубляет поцелуй, словно желая поддразнить Дилана и показать своё превосходство. Однако не даёт в полной мере насладиться поцелуем- быстро отстранялся и посмеялся ему в губы. —Отобрал. —Д..Джон. —Да, именно я. Недовольно простонав, жмурился он, явно находя подначивание со стороны доктора наук крайне раздражающей. Пусть и это его создатель, которого он безмерного хотел и даже ощутил к нему что-то нежное помимо страстных желаний… А характер этот столь же несносен, сколько и и привлекателен.  —Как же ты меня раздражаешь.— Проговаривает автоматон и тянет руку к карману собственных штанов, дабы достать оттуда телефон.  Убедившись, что заряда достаточно, сделал яркость выше и зашёл в нужное приложение, дабы писать код, поскольку работа в любом случае остаётся работой, вне зависимости от того, где он и с кем. Хоть и иногда отвлекался на вид растерянного учёного, одаряя его хитрой усмешкой, но всё-таки возвращался к работе. Опешив от такого разворота событий, Джон на пару мгновений замер, а после уже сел рядом, скрещивая руки на груди. —Ди-… —В Пейджер. —Да ты совсем уже обнаглел?! —Жалобы тоже.  Выхватывать телефон из рук тоже не хотел, оттого просто достал свой и решил послушаться: написать ему в Пейджер. «Будешь себя так вести- я тебе точно не дам.» Глянув на Дилана подмечает, что тот собрался делать скриншот, так ещё и так заулыбался… Что аж неловко.  «Не смей это кому-то пересылать.» «Иначе что?» — Наконец последовал ответ в Пейджере. «Такое сделаю с твоим кодом, что твой позор увековечат в истории Lucky Charms.»  «Понял Прости, Джон» «А теперь ложи телефон, я с тобой не закончил.» «Ещё чего» Не желая продолжать переписки со своим творением, тянет его на себя, удерживая за талию. Усадил на свои бёдра, а тот всё ещё залипает в телефоне, словно даже изменения в своём положении не подметил никакие… Выругавшись себе под нос, Харрис усаживает голубоглазого ближе к собственному паху. Наконец Дилан отвлёкся вопросительно вскинув бровь. Взор его всем своим видом выражал недоумение по поводу действий учёного. —Настолько сильно хочешь моего внимания? Тогда могу поспорить, кто кому здесь нравится… —Дилан.  —Тебе меня смущать можно, а мне- нет? —Именно. —Какой жестокий у меня создатель. Убрав телефон в карман, всё-таки переключает внимание на Харриса, а тот быстренько толкает его с себя, заставляя лечь рядом, после уже обнимает, утыкаясь лицом в тёмную худи. Меж ними повисло молчание, однако оно было даже приятным. Голубоглазый проводит рукой вдоль спины учёного, плавно скользя к его волосам, дабы зарыться в локоны волос, за которыми явно уж очень хорошо следил тот, как и в целом за своим внешним видом- приятные наощупь волосы, гладкие, да и если пригляделся, имели здоровый, природный блеск. Творец засыпает в его объятиях, судя по всему ощутив себя до такой степени легко и комфортно в объятиях задрота, что проводил рукой по его макушке в бережном жесте. Сам вскоре уснул, вовсе не заботившись, сколько же забот его будет ждать на утро. А с наступлением такового утра соскакивает с кровати в беспокойной манере- обычно будильник работал, либо же Карл, а тут и проспать можно… Однако, достав телефон и взглянув на время и дату подмечает, что сегодня выходной, а своими резкими движениями он разбудил учёного, что сейчас своими ярко-карими глазками уставился на Дилана подобно потерянному котёнку. —Что-то случилось?— Сонно бормотал доктор наук, устало потирая собственные очи, что ещё не привыкли к яркому солнечному свету после долгосрочного сна. —Просто смотрел учебный день сегодня или нет. —Мог бы и аккуратнее вставать, весь сон мне сбил.— Ворчит он, стягивая с себя очки и оставляя их на тумбе. Накрывшись одеялом вновь планировал провалиться в сон, а поскольку сегодня выходной, то и шатен решил поспать подольше- устраиваясь рядом с Джоном осторожно обнял его, прижимая спиной к себе. Уткнулся лицом в его плечо, после в наглую уснул, на что доктор наук что-то сетовал, ведь этот наглец разбудил его, а когда несчастный Харрис пытается вновь настроиться на сон он тычет своим утренним стояком ему в бедро, так ещё и раньше него уснул! Недовольном простонав, вскоре и сам в сон провалился. На сей раз первым просыпаться уже доктор наук, что не знал теперь, как бы деликатно отстраниться и не разбудить хиккана, пусть и по сути, он ничем ему не обязан, в особенности с учётом того, что его сладкий сон первоначально был им же испорчен. Однако, уподобиться наглому студенту крайне нецелесообразно для такой гениальной персоны, оттого приходится осторожно отлезть от внезапно тактильного парня, после уже подняться с кровати и тихо пройти к комнате. А сон автоматона оказался чутким, а подметив, что тот устало открывает свои глазки Дэйви выругался. —Так тебе и надо. —Какие мы жестокие, а, Джон… —Я не специально так-то. —Я тоже. —Я хотя бы постарался подняться не резко и не мешать, а не скакать с утра пораньше по кровати со своим смартфончиком… —И теперь ты на меня злиться за это будешь? Ты каждое утро такой недовольный? —Не знаю ещё, не решил. С тобой- особенно. Хотя, в том не всецелая истина. Напротив, сон с Диланом казался вполне себе комфортным, а угрюмым просыпался он частенько и без влияния железяки. —Тц… Тоже мне. Поднявшись с кровати вслед за доктором наук, парень быстро подходит к нему и утягивает его в объятия, однако не сильно, дабы тот мог отстранится в случае если уж посчитает объятия излишними в такой ситуации. Первые несколько секунд Харрис пытался сделать вид, что брезгует, даже глаза закатил, но несмотря на это обнимает юношу в ответ и притягивает ближе к себе, вскоре казавшими уже менее напряжённым.  —Ладно, это действительно было уместно. — Признал он, однако быстро отстранялся и поплёлся в сторону ванной комнаты. —Джон- —Ну что? —Можно я у тебя останусь на день?  —На ночь лучше. И тут же уходит, не давая продолжение потенциальному диалогу. Обычно излишних обсуждений избегал Дилан, однако здесь доктор наук умудрился его переплюнуть, что даже поразительно с учётом того, что обычно он так разговорчив. Ну, судя по всему, по утрам не такой уж и разговорчивый… Голубоглазый так же плёлся в ванную комнату, дабы умыться. Стараясь не обращать особого внимания на Харриса, что отливал. Уже как вполне себе привычный вид, а на сей раз учёный не ругался даже, лишь посмотрел несколько укоризненно на железяку и отвернулся. И с каких пор привычным делом для Дилана стало так нагло входить в его ванную комнату когда он справляет нужду? Уже третий раз, если не больше… Однако, ответив лишь немым осуждением, Харрис быстро заканчивает и отгоняет железяку от раковины, дабы и самому помыть руки и следом умыться.  —Даже умыться нормально не даёшь. —А ты поссать в уединении. —А чего я там не видел? —И ты собой гордишься? —Вполне. —Такими темпами я тебя отключу. —Какой жестокий. —А ты наглый извращенец, который постоянно смотрит как я ссу. —Не отрицаю. Да уж сколько раз он представлял, как учёный сделал бы это прямо на него… Щёки краснеют от живописных образов, что тут же всплывают в думах. Взор тут же забегал по комнате, после потупился на плитку ванной комнаты и тот поспешил оставить Джона в уединении. Вскоре выходит и доктор наук, что легко кладёт свою руку на плечо студента, тем самы заставляя того рефлекторно повернутся, светив своими зардевшими от смущения щеками пред Харрисом. —Ну, к слову, могу отметить, что ты уже получше себя ведёшь. Даже не норовишь меня трахнуть и немного меньше походишь на тупого пубертатника. Хотя… Даже не знаю к чему отнести твою странную тягу к моему мочеиспусканию. —К фетишу. —Э..? Ну, даже не знаю, лучше это или хуже. Наклоняясь к устам голубоглазого, кратко целует его в губы, но быстро отрывается от них же, игриво усмехнувшись. Поплёлся в сторону спальни за очками, что до забыл взять, а по пути наконец закончил: —В таком случае можешь радоваться, что отношусь я к этому не категорически, но вообще-то, в код я тебе это не вписывал.  —Да знаю, проверял код, ты в нём ничего не менял. —Ты прямо таки доверяешь мне, а, Дилан? —Ну, знаешь ли, не ожидал я оказаться спросонья в твоей лаборатории. Перепроверил уж на всякий случай. —А, ты об этом. А не думал, что с тех пор я мог вмешаться в твой код? —Джон, не нагнетай.  —Ну, я не вмешивался. —Вот-вот, сам понимаю. Совестные перепалки меж ними кончаются, а русло возвращается к будничному: Джон сделал себе завтрак, Дилан же прислонился к стене неподалёку, засматриваясь в экран смартфона, лишь изредка наблюдая за действиями учёного, дабы убедиться, что он и ему что-то приготовит. Однако, судя по всему, таких планов у кареглазого не было, так что… —Мне тоже приготовь. —Что конкретно? —Тартар. —Ещё чего? Ладно, приготовлю. Поскольку ингредиентов было предостаточно, да и по времени приготовление тартара не было слишком уж долгим, решил смиловаться над своим творением и всё-таки покормить несчастного его любимой закуской. Провозившись на кухне, пошёл к столу и поставил тартар, а после сам принялся есть то, что до приготовил себе, жестом подозвав хиккана сесть рядом. Дилан, заметив это, тут же сел рядом и принялся за трапезу с явно довольным выражением лица. Автоматону пришлись по вкусу кулинарные способности столь излюбленного доктора наук, отчего по окончанию трапезы он припадает устами к его щеке, кратко целуя в знак благодарности, а после убирает за собой. Не только за собой, ведь стоило ему закончить мыть посуду за собой, так Харрис врубил ему свою грязную посуду и ушёл. Что поделать? Вымыл, убрал, затем поплёлся на поиски Джона, что уже успел куда-то деться. Расхаживал вдоль зала, судя по всему, размышляя. —Ну и что на этот раз у тебя на уме? И вновь слушает нескончаемые думы Джона, на сей раз устроившись на более комфортном месте- диване. Поддерживая диалог, пусть и редко, время от времени Дэйви ловил слабую улыбку на устах чужих, что хотелось поцеловать. Желание, что вдруг посетила его в ходе всяческих расчётов была столь манящей, что долго колеблется учёный не стал- легкими шагами сокращая дистанцию меж собой и юношей. Перекладывая пальцы на плечи голубоглазого, спешно наклоняется к его устам, сминая их своими собственными. Голубоглазый долго не колеблется- отвечает на поцелуй, параллельно притягивая доктора наук ближе к себе за талию. Вскоре тянет его на себя, прижимаясь спиной к дивану. Заставляя Джона нависнуть над ним же, Дилан чуть отстраняется от его уст, однако поцелуй не прерывает, лишь немного откинул голову, а руки опустил к ягодицам мужчины, на что Харрис что-то недовольном пробормотал и уже по своей инициативе сильнее налегал на него. Лишь недостаток воздуха заставил учёного отстраниться от уст своего творения, дабы перевести дыхание и тихо посетовать в ответ на наглость шатена под собой. —Руки бы не распускал, железяка. —А сам целуешь без предупреждения. —А ты против? —Вовсе нет. —Ну и я. Просто нечего так резко меня за задницу хватать.— Несколько смущённо проговаривает Джон, стараясь не смотреть в сторону Дилана. —Хочешь, чтоб я был с тобой нежнее? —Дилан… —Ну что? На будущее примечу себе. —Ты так уверен, что я дам тебе доминирующую позицию? —Ты так уверен, что я не могу тебя нагнуть? —Пока что нагибал тебя скорее я. —Я это исправлю. И тут же скользит вдоль его тела, по-хозяйски сжимая под собой кожу плоть до едва ли красных отметин, что как и быстро появлялись на его теле, так и бесследно исчезали спустя пару мгновений, но сами касания всё ещё оставались ощутимы. А он не медлит- тянет к себе, чуть ли не толкает, пытается всячески затащить под себя. Как и с поцелуями, подходил к ситуации крайне радикально, неумело и резко, отчего Харрис ощущал крайне смешанные чувства. С одной стороны, он не мог не возжелать его ещё давно, отчего не был бы против отдать доминирующую позицию если он действительно знает, что делает, но… Он не знает, в этом и заключается проблема.  —Дилан, Дилан, тормози..— Каждый слог проговаривает сбивчиво,однако в голосе звучала строгость.  Руки на плечах автоматона сжимаются, и вскоре по своей инициативе доктор наук отстраняется. Уравновешивая дыхание, недовольно разглядывает голубые глазки, что блестели, словно довольны после своей выходки. —Неисправимый. Как псина меня кидаешься, никакой чувственности даже… —О, какой же ты неженка, Джон.  —А ты девственник, что судя по всему хочет разорвать меня как тузик грелку.  —Не настолько же… —Настолько, Дилан, настолько. Не знаю, ты там в интернете не мог найти обучающее видео, что ли?  —Джон, вообще-то… Закатив глаза, юный автоматон покачал головой, с некоторым смущением признавая предельно очевидное. —Смотрел я порнуху, но откуда ж мне было знать, что тебе не понравится если я буду делать по памяти? —Да в целом, в видео такого рода не так часто уделяется внимание именно удовольствию, скорее картинке, я имел ввиду нормальный обучающий материал. —То есть ты мне онлайн-курсы минета хочешь оплатить? —Если продолжишь действовать на нервы- так и сделаю. Посмеявшись с угрозы доктора наук, неспешно поднимается с дивана и направляется в неизвестном даже для Джона направлении. Вернее, он-то очевидно знал собственный дом как свои пять пальцев, однако зачем и куда суётся железяка не знал, отчего подходит и интересуется на чистоту. —Ну и куда? Уходишь тренироваться? —Осматриваюсь. —Так внезапно.  —Я уже превысил лимит на диалоги в очень много раз. Джон, не беспокой меня. —Дилан, никаких чётких лимитов я тебе не вписывал. —Я прямо сейчас решил, что ты его превысил. —Дилан, —Ну? Останавливает Харрис творение своё, хватает за плечо и тянет, заставляя повернутся лицом к себе. —То о чувствах говоришь, то о лимитах. Трахаться ты в гробовой тишине планируешь? —Мне подготовить плейлист? Не удержавшись, доктор наук снизошёл до жеста, что гораздо лучше выражал его чувства, нежели какие-либо слова: рука-лицо.  —Скорее развивай в себе коммуникативные способности.  —Не хочу.  —Надо. —Ладно, ладно, как скажешь, о, великий Джон Дэйви Харрис. Теперь оставишь меня в покое? —Так уж и быть. Вплоть до вечера проторчал в лаборатории, Дилан же- за работой и играми. Глянув в окно, подмечает, что уже постепенно темнеет, что сигнализирует о окончании дня. Накрывает осознание: они не смогут проводить время вместе слишком часто из-за пар и Карла, что эти пары прогулять нормально не даст, ведь одна из та же отговорка долго не работает и он начинает что-то понимать, а весь выходной он сам абстрагировался от Харриса. Вздыхая, вновь пишет ему в Пейджер. «Джон, давай поговорим» «Я исчерпал лимит разговор на сегодня, не пиши мне. Пока.» «… Обиделся что ли? Ну прости» Не отвечает. Закатив глаза, Дилан неудовлетворённо выдыхает и принимается бродить по дому в поисках решения данного казуса. То ли обиделся, то ли вовсе Бог знает, что у этого учёного в голове произошло. «Джон Джон Джон Джон Джон» «Я тебя заблокирую.» «JDH» «Нет, я не обиделся.  Просто хотел проучить.» «Не надо» «Надо. Твоё поведение наглядно показывает почему это необходимая мера.» «Да я уже сам недоволен своим решением, я понял Хватит, Джон» «Ладно, жди в спальне.» «И чем мы там будем заниматься?)» «Я сейчас передумаю.» Решив не нагнетать сильнее, просто идёт в сторону спальни и ждёт у двери, опираясь спиной о стену. Доктор наук заставил себя ждать, но не слишком много. Завидев на горизонте мужчину, по которому он уже успел соскучиться, пусть не хотел того признавать, сам подходит к нему ближе, утягивая в объятия, на что Харрис отвечать не спешил. Глядел на автоматона с укоризненным видом, а после уже показательно нехотя обнимает в ответ. —Какой ласковый автоматон.— Закатывает глаза Харрис, похлопав железяку по спине. —Соскучился небось? —Соскучился.  —Да неужели. —Ведёшь себя так, словно обиделся. —Нет, просто твои противоречия кажутся до боли глупыми: то говоришь, что исчерпал лимит диалогов, то сам напрашиваешься на разговор и утверждаешь, что соскучился. Дошло до него, насколько он противоречивый сейчас, что к щекам подступает пунцовый оттенок. Неловко… —Я ещё не так много мыслю в этом всём. Сам не знаю, что мне нужно… Наклоняясь ближе к лицу автоматона, Джон перекладывает одну руку на щёку его, осторожно поглаживая. Разглядывая те голубые очи, что как казалось, заблестели от близости, слабо усмехается. —Не терять голову от чувств. Дилан хочет отстранится, однако рука учёного крепко удерживает его за талию, не давая сделать ни шагу. Вместо того подводит руки к его плечам и толкает к стене, прижимая студента к ней. —Но это не тоже самое, что и не чувствовать ничего. Просто не переходи в крайности.  —Джон, просто… Харрис хмурится, будто неохотно начиная проговаривать следующую фразу.  —Я знаю. Ты тоже мне далеко не безразличен, Дилан, да-да-да. —А?- Доктор наук тянется к устам его раньше, чем он успел бы дать какой-либо чёткий ответ. Прикрывая взор, отвечал на поцелуй он, медленно обняв шею своего возлюбленного. Инициатива такого рода особенно приятна, пусть и до жути неожиданна. Такого рода неожиданности однозначно радуют… Не подозревал автоматон, что его создатель действительно способен на такое. Не надеялся он на искреннюю взаимность, скорее был уверен в том, что все их встречи- плод временного интереса учёного, оттого и внезапное признание выбивает из колеи. По окончанию поцелуя смущённый взор голубых очей обращён на карие, что сейчас столь близко. —Мог бы и нормально признаться. —И что на этот раз задрота не устроило? —Проще сказать, что устроило, нежели наоборот. —Внимаю. —То, что тебе не всё равно. —По началу был простой интерес, однако… Похоже, ты до такой степени настырно добиваешься моего внимания, что без этого уже как-то… Грустно на душе. —Значит ты тоже скучал?— Уточнил автоматон, а на устах его уверенная ухмылка. —Скучал.— Признал Джон, слабо пожав плечами. —Радуешься этому так, словно это не очевидно. —Вообще-то, не очевидно. —Либо ты глупый. —Ты не меняешься. —Да и не должен. Частенько в думах творения Джона проскакивала мысль, как его вовсе угораздило проникнуться чувствами к такому, как он. Активный, болтливый и никогда не упустит возможность показать, насколько же он никогда не сравнится с великими Джоном Дэйви Харрисом. Однако, вместе с тем просто крышесносный любовник, что подарил ему за эти пару дней больше чувств, чем кто-либо ещё. Он был тем, кого ему не хватало, пусть и привыкнуть к характеру получалось не без усилий. В моменте доктор наук отстраняется, словно вспомнив то, что ранее забыл.  —…Точно. Я помоюсь, а затем уже в спальню пойду, жди меня там. Поглядев на мужчину пред собой, голубоглазый нерешительно потупил взгляд ниже, а затем вновь поднял взор на него и наконец решился на столь рискованное преложение. —Мне тоже помыться нужно. Давай вместе пойдём? —Более чем уверен, что если бы я это не сказал, то ты б и не подумал помыться, но ладно.— Пожав плечами, поплёлся создатель его в сторону ванной комнаты.  Открыв дверь, Харрис не стал её закрывать и принялся бесцеремонно снимать с себя одежду. Чуть погодя, входит и шатен, пусть к сожалению не в создателя своего, а в комнату. Прикрыл дверь, небрежно сбросил свою одежду на пол и вошёл в душевую кабину- даже раньше учёного управился. Включив едва ли прохладную воду, позволил приятной прохладой подарить лёгкость и некоторую ясность в голове. Не мог не бросать взор на раздевающегося мужчину у душевой кабины, однако старался не засматриваться слишком надолго- не то придётся ему, судя по всему, мастурбировать прямо пред своим создателем. Вовсе, пока размышлял о такой идее, как совместное принятие душа, принимал во внимание скорее плюсы, как перспектива увидеть обнаженное, утончённое и изящное тело красавца-создателя, которое он уже бесчисленное количество раз воображал в своих пошлых фантазиях, однако не учёл, что как раз таки ярое желание в нём во время такой близости с объектом обожания подавить навряд ли выйдет и доктор наук, что явно не глупец, легко заметит его проблему. Стоит ему войти в кабину к задроту, так действительно подмечает, что тот уже раскраснелся, дышит неровно, да и скорее всего, имеет гораздо более очевидный признак возбуждения. Не желая проверять своё предположение, не стал опускать голову непристойно низко, а Дилан тут же принялся без лишних слов отвернуться и взяться за мыло. —Дилан, это очевидно. Выругавшись, чуть ли не выронил мыло, пока пытался нервно натереть им же своё тело. Подмечая беспокойные действия автоматона, берет за плечи, разворачивается к себе. Игнорировав воду, что уже успела промочить обнаженное тело и локоны волос, что прилипают ко лбу, прижал его к стене. Забрав мыло из его рук, принялся мылить его с довольным видом. —Дай-ка я тебе помогу, а то ещё мыло уронишь. —Ну, мы же с тобой не в тюрьме, так-то.— Закатил глаза юный студент, на что посмеялся учёный. —Тебя это не спасёт, милый. —Это уже принудительное купание какое-то… —Сам предложил вместе мыться, а не стоять и смотреть друг другу на голую грудь. —Твоя правда. Позволив намыть определённые участки своего тела, Дилан более менее пришёл в себя, отдышался, после осторожно забрал мыло и принялся сам заканчивать с этим процессом, поскольку ему стало малость неловко от такой заботы со стороны учёного. Однако, коль сам Джон так поступил, то и голубоглазый зашёл за спину своего творца и принялся её мылить. —Какой милашка. Теперь решил принудительно искупать меня в ответ? —Ну конечно.  Трудно касаться тела, которого так желаешь, но не можешь взять так, как хотелось бы. Член так и изнывал от желания, что невольно Дилан там льнет к мужчине, прижимаясь к его телу со спины. Ощущая, как стояк студента нагло упирается в него, учёный недовольно простонал и хлопнул юношу по бедру. — Проявил бы хоть немного приличия. Дилан, убери свой член. —Я- —Сейчас же. Отшагнув, поднимает руки в знак капитуляции, на что доктор наук медленно развернулся и скрестил руки на груди. Даже под водой, льющей вдоль тела остаётся предельно невозмутимым. —На секс мы не договаривались, только мыться, поэтому член мне свой даже не суй, иначе между ног и ударю. —Какие мы строгие. —Я серьёзно. —Да понял, понял. Пока Харрис вымывал своё тело и укоризненно посматривал на возлюбленного, как бы с подозрением, что железяка вновь вытворит что-то сомнительное, сам Дилан, в свою очередь, так же принялся мыться, уделяя особое внимание волосам. Когда доктор наук отводит от своего свой крайне внимательный взор, голубоглазый решил быстренько справить нужду, поскольку ждать выхода из душевой кабины показалось ему больно долгим занятием. Звук струящейся жидкости сливался с звуком льющейся из душа воды, от чём он мог не беспокоиться, однако пол… Сильнее включив напор воды, надеялся, что всё быстро смоется и Джон не застанет его в такой неудобный момент. Однако, сегодня удача не на стороне хиккана: завидев желтоватую водичку у себя под ногами, с хмурым видом к нему обернулся недовольный учёный. Завидев, как с его уретры течёт жидкость, как бы оценив источник неожиданного цвета воды в душевой кабине, творец недовольно хмыкнул, и, поправив волосы, сделал напор меньше. —Ты ещё хуже делаешь, мне теперь в этой луже стоять… Дилан, не мог более кстати момента поискать? Я не очень хотел попробовать свой «первый золотой дождь» вот так. Да и не могу отметить, что вовсе хотел попробовать. —Не драматизируй так, всё равно моемся же. Не делал так никогда что ли? —…Делал. Но не вижу в этом смысла. —Ну.. А почему бы и нет? —Интересный у тебя метод доказывать мне что-то. —Ладно, молчу.   Решив не глядеть на автоматона и дальше, поскольку ситуация и без того неловкая, быстро заканчивает с мытьём и покидает душевую кабину, всё ещё имея некоторый неприятный осадок по поводу наглости своего творения. Однако, когда Дилан вышел, то уже вытирающегося полотенцем мужчину притянул к себе. Тянется к устам его, однако целует лишь в уголок губ. —Прости-прости, неженка JDH. —С такими извинениями я могу только полотенцем тебя побить. —Честно, меня это ничуть не пугает. А он действительно взял и вдарил по заднице автоматона полотенцем вплоть до отчетливого красного следа, да и жглось неприятно… Потирая рукой место удара, Дилан недовольно скривился. —Понял… Не бейся. —Вот-вот. Извиняйся нормально если вовсе хочешь извиниться. Вытерев тело от остатков воды, принялся одеваться, а Дилан же, так же приодевшись, медленно подходит к нему и берёт за плечо. Неловко отводит взгляд, но всё-таки подаёт голос. —Да.. С моей стороны было неприятно делать это прям при тебе и всё такое, извини. —Ладно. —Но это не значит, что я перестану. —Молчал бы, хиккан… Выругался Джон, поплетясь в спальню. Хвостиком за ним следовал студент, надеясь хотя бы в ласке провести вечер, что он мог провести с ним прежде, чем  он вновь встанет, Карл в восемь позовёт его на учёбу, а отговорку про болезнь он уже недавно использовал, отчего придётся мириться и идти на учёбу. Да и скорее всего в будни поступят новые заказы, над которыми придётся возится битый час, а чтоб успеть до встреч с Джоном - придётся знатно извести себе голову. Уже в спальне ждёт, пока Харрис сядет на кровать, а после садится рядом и кладет голову на его плечо, руками же- обвивая тело учёного, утягивает в цепкие объятия.  —Ну и что это за приливы нежности? —Дай хоть пообниматься… —Не то обоссышь? —Не издевайся. —Ты так упорно цепляешься за возможность провести вечер со мной? Тогда у меня есть идея. —А? Заинтересовал создатель, что внимание железяки тут же всецело устремлено на него, даже голову чуть повернул, чтоб уставиться на его лицо. —Если возбудишь меня, то так уж и быть, займусь с тобой сексом. Отстранившись от своего творения, доктор наук вальяжно устроился на кровати, чуть опираясь на подушку. —Могу ждать хоть вплоть до того, как засну. Терпеливо глядит на автоматона, действительно ждёт. В неверии первоначально Дилан глядел на Джона Дэйви Харриса, однако поняв, что тот не шутит, тут же на четвереньках приполз к нему, переклады руки на его колени, а после скользит под них, а уже осторожно подхватив его ноги под коленями, разводит их и приподнимает, а сам начинает устраиваться между его ног. Прижавшись паховой областью к партнёру, потирается, придерживая его ноги. На устах расцветает ухмылка: получится у него или нет, а сейчас он может его касаться. Однако, доктор наук легко не сдаётся- глядит на него предельно невозмутимо, лишь щёки слабо зардели. Больше создаётся ощущение, что для него это скорее повод понаблюдать и осмыслить, нежели возжелать его. —Ну и? Надрачивать мной пытаешься? —Всё тебе не то…— Хмурится задрот, отпуская его ноги и опускаясь ниже. Теперь уж решает пойти на крайние меры- минет. Если уж и это его не возьмёт, то вовсе неясно, что именно возьмёт… Однако, стоило ему потянуться к ширинке, как его остановил Харрис, хватая за запястье. —Ты бы ещё член вставил. Оральный секс тоже считается. Раньше того, как в возбужусь- даже не лезь. Придётся искать обход… Например, руки, ноги… В целом, скорее всего, можно использовать. Так что, вновь нависая над своим создателем, кладет обе руки по сторонам, как бы блокируя тому пути к отступлению, которое он предпринимать и не пытался. Колено его надавливает на половой орган мужчины, а другая для фиксации положения упиралась в постель. Берет за подбородок, тянет к себе, утягивая в сладострастный поцелуй. На сей раз действует аккуратнее и плавнее, как бы учитывая предыдущие ошибки и желая уж одним поцелуем заставить Джона его возжелать. Однако, как бы он не впивался в губы аж вплоть до того, что они слабо припухли, желаемого эффекта не добился. Сильнее давит коленом на чужой член, с хмурым видом уставившись в карие очи. —Джон! Импотент, что ли? — Несколько раздраженно интересуется автоматон. Однако… Харрис и сам не ожидал, что когда нажим на чувствительное местечко станет сильнее, а голос железяки приобретёт строгость, то в нем разгорится желание. Щёки зардели, член- стал постепенно наливаться кровью, затвердевая, а взгляд своих карих очей он отвёл, сильнее прижимал к лицу очки пальцем. Эрекцию его он почувствовал не сразу, но заметил по неловкому виду учёного столь явное изменение. —То есть, я столько с тобой намучился, а ты возбудился просто от того, что я попытался ругаться на тебя? — Не в этом дело. Колено оказывает сильное давление, а ещё тебе идёт строгий тон… Знаешь, прям…  Усмехнувшись, кладет палец на его губы, как бы затыкая своего создателя. —Понял.— Уже мягче прошептал студент, убирая руку и вновь припадая к устам его, на сей раз меньше заморачиваясь над своими действиями, отдавая внимание тому, чтобы легко и плавно, но ублажать его член своим коленом, не забывая оказывать определённого рода давление, но не причинять при том боль ненаглядному учёному, которому столь по нраву оказалось его колено.  Харрис обнимал его шею, тянул ближе к себе, словно уж совсем изголодался по близости. Впрочем, с его-то выдержкой… До этого никаких признаков желания не проявлял- уж его выдержка действительно выше всяких похвал! В особенности с учётом того, что он не меньше хотел Дилана, пусть и в отличии от железяки, реагировал на это адекватно и не начинал оттого творить несусветную чушь. Голубоглазый не стал затягивать с прелюдиями- рука скользнула к заднице мужчины, отчего тот с недовольным вздохом слабо отпихивает его от себя, с укоризненным видом уставившись на своё творение. —Так сразу? —А чего ждать? —Ты всю романтику момента сбиваешь, не спеши.  Закатив глаза, задрот всё-таки слушается, вновь припадая к устам доктора наук, однако на сей раз возится с рубашкой, плавно расстёгивая пуговицу за пуговицей, дабы вскоре взору открылось обнажённый торс, на который он уже неоднократно засматривался в душевой кабине, чего не мог не заметить его обладатель. Поцелуй кончается, а тонкая нить слюны тянется меж ними, прежде чем оборваться. Весь изведённый от желания взор автоматона скользит по торсу, а Харрис усмехается. Забавным находил низменно-девственное отношение ко всем этим делам со стороны голубоглазого. Всё ему и сразу нужно, в руках себя держать не умеет. Так дело не пойдёт: Джону хотелось медленный и чувственный акт совершать, а не терпеть беспорядочные, дикие и спонтанные попытки обслюнявить его всего. Стоило ему дать волю- так сразу же раздевает, совсем бесцеремонный.  —Похоже, мне придётся научить тебя быть терпеливее, Дилан… —М? —Ты ведь умный, талантливый, в таких делах тоже быстро научишься.  Тянет на себя за худи, затем толкает на кровать, а сам - нависает над студентом, перекрывая пути к отступлению. Теперь уже его колено между ног перевозбужденной железяки, что так сильно хочет возлежать с ним, а ранее довольный вид учёного преисполнился хитринки. Дилан уже был несколько растерян, и, быть может даже раздражён тем, что даже когда ему дали разрешение на акт соития, он всё равно больше вертится с ним по постели и не может прийти даже к такому решению, как кто из них кому присунет, а вот Джона это нисколечко не волновало, ведь бороться с тяжёлой железякой за лидирующую позицию ему показалось крайне забавной идеей.  —Эй, эй, Джон. Так-то это ты должен лежать подо мной. —Чтобы дойти до практики, нужна и теория. Сначала я покажу тебе на примере, дорогой. А Харрис, в свою очередь, тянется к тумбе. Достав в ящике катетер, другой рукой юрко скользнул под штаны задрота, дабы обхватить его эрегированный орган, и, достав из под ткани, что уже давно вызывала неприятное давление на эрегированный орган, вскоре осторожно вводит в его уретру катетер. Кривиться студент от новых ощущений, смотрит удивлённо, но несмотря на это,, побаивается прикасаться к члену, пока в нём находится инородный объект. Даже высунуть страшно- небось повредит что-то. —Ну и что ты натворил? Сунул мне в член неясно что.— Пытался задрот держать невозмутимый вид, однако не мог скрыть во взоре голубых очей своих оттенок страха и опаски, поскольку в его уретре ранее такие объекты не находились. Подметив страх своего творения, бережно кладёт руку на его щёку, плавно проводя подушечками пальцев в успокаивающем жесте. Наклонившись, целует в лоб прежде чем пустить тихий смешок. —Не волнуйся. Если осторожно достать, то ничего страшного не произойдёт. Малая вероятность, что он застрянет в уретре, я не стал вводить слишком глубоко.  —А как мне ссать теперь? —Так ты ведь ходил недавно, да и что за мысли? Прям во время секса хочешь? Я ведь только на время акта вставил. —Ну… Теперь Дилан смутился… Судя по его смущенному и нерешительному виду, он действительно хотел прям во время… Вздохнув, учёный покачал головой и отвёл взгляд. Не хотел он слушать его оправдание и попытки перевести тему, вместо того смирился со смущающим фактом. —Извращенец, я тебе его не на всю жизнь вставил же, а сейчас тебе точно не нужно на меня ссать. —А так хотелось… —Дилан, мы не разделись даже, куда ты спешишь постоянно? Оттого и вставил, учись к терпению. Так-то, с тех самых пор, как он осознал свои чувства к железяке, перспектива изменять его параметры показалась ему неправильной. Мол, он мог бы научить его и так, не вмешиваясь против его воли в код. Поразительно, Джон способен подумать о чём-то, кто себя в таком ключе? Не хочет трогать настройки хиккана, какими бы раздражающими местами они не были. Даже в раздражающих чертах видел что-то… Совершенное. Именно то, что он противоречив, что переходит в крайности, совершает глупости и идёт не по изначальному сценарию из-за чувств к нему. Казалось бы, сбой, однако этот сбой придавал ему именно то живое, что создатель в нём полюбил. Вернись он к сценарию, это уже не будет делать его таким живым, какой он сейчас, под ним. Взволнованный, нетерпеливый, весь изведённый желанием и глупыми человеческими чувствами вроде любви. —Пошутить уже нельзя.. —Да, как твой создатель приказываю тебе заткнуться и не портить момент. Автоматон опасался катетера внутри, оттого и Джон не стал спешить. В качестве успокаивающего жеста, бережно оглаживает кожу железяки, проводя вдоль утонченных изгибов тела, на котором не виднелось ни единого изъяна: да и в починке толком не нуждался толком никогда, поскольку в силу его скептицизма сбои в системе практически не происходили, а диагностика- лишь мера безопасности. Поразительно, что такую непоколебимую систему, как у Дилана, легко расшатала любовь и влечение к своему же создателю. Всего одна встреча кардинально изменила его существование, как и изменила подход учёного к автоматонам. Даже Солус не вызывал в нём столько чувств, даже Солус не позволил бы себе такую наглость, да и его опыт с разработкой кукол для утех не обвенчался особым успехом- тут же било осознание, что это марионетки, бегущие по сценарию, но именно эта марионетка так хорошо сбилась с этого сценария, что он был готов в это поверить. То, что Дилан сам возжелал его, без предварительного вмешательства стало тем, что сделало автоматона особенным, живым в его глазах. Люди ведь так же влюбляются непроизвольно, а не вбивая программу в голову. Так и влюбился он, в своё же творение. Чего он раньше не замечал, так это всего совершенства этого создания. Его голос, формы, что подобны произведению искусства. Харриса не меньше тянуло к железяке, хотелось тянуть его за провода до тех пор, пока система не начнёт коротить и он будет звать лишь его, своего создателя, причём по своей собственной воле. Наклоняясь к уху творения своего, ведёт языком, словно обводя давно знакомые контуры тела, спускается к мочке, вбирая часть в рот, посасывая же, бережно целует, пока руки оглаживают грудь и несколько твёрдые, пусть и не слишком выразительные кубики пресса- был он в форме и слажен неплохо, пусть явно не занимался спортом как тот же Брэндон, оттого с качком явно не спутать его- гораздо худее, да и не так выражены даже те же кубики. Пальцы юрко соскользнули к талии, оглаживая несколько утончённый участок тела, после уже спускается к тазу. С усмешкой отстранившись от уха его, разглядывает в голубые очи, что слабо прикрыты от удовольствия, а выражение лица автоматона смягчилось, слове тревога в нём постепенно отступила под ощущением его лёгких, но в тоже время и умелых прикосновений. Медленно наклоняясь к его губам, оставляет невесомый поцелуй на них, руки же его опускаются к штанам задрота, медленно оглаживая бёдра сквозь грубую ткань штанов. Дразняще проводит вдоль разгоряченного от желания тела, однако члена не касался, будто намеренно игнорировав. Изводит до тихих всхлипов, что неконтролируемо срывались с уст студента. Желание ощутить стимуляцию было превыше чего-либо здравого, что быстро подметил создатель по сбивчивому дыханию, затвердевшему члену, что столь бросался в очи на фоне с прочими, не оголёнными участками тела, да и по поту, что стекал по лбу партнёра. Стоило бы раздеть его, однако Джон не спешил в отличии от него. —Да понял я, не спешить, так не спешить, но раздень меня уже… —Тс-с. —Джон, пожалуйста…— Неловко просит тот, желая отвести взгляд, но учёный предугадывает это раньше, чем Дилан успевает- берёт за подбородок, поворачивает личико своего творения к себе, заставляя вернуть взор обратно на него. —Смотри на меня, дорогой. Разве я тебе не мил? —Мил, мил.  Действительно был тем, от того трудно отвести взгляд… И он не смог, как бы не давило на него ощущение стыда, нарастающее вместе с столь же давящим желанием внизу живота. Отдаётся оно жаром вдоль всего тела, болезненной нуждой в члене, в котором сейчас катетер, создающий большее напряжение. —Джон, хотя бы прикоснись ко мне, пожалуйста… —Я и так тебя касаюсь. —Издеваешься… —Думай как хочешь. Избавляя от тесной одежды, стягивает штаны и носки с любимого своего, позволяя ему облегченно выдохнуть. Тот сам с себя худи стягивает, наконец оголяя то совершенное тело, что прятал он под одеждой. Видел он его уже не раз, однако сейчас, когда оба столь возбуждены, ощущается это иначе. Более бурно… Даже для того, кто ранее выказывал столько сдержанности в делах такого рода.   —Совершенство.— Шепчет учёный, разглядывая тело своего творения. Плавно проводя длинными пальцами по разгоряченной коже автоматона, преисполнился тот похотливого вида: не в силах он скрыть в карих очах своих явное желание, что пробуждала железяка пред ним. Щёки голубоглазого краснеют, удивлённо уставился он на творца своего, явно поражённый такого рода комплиментом от Джона, вовсе не понимая, то ли он себя нахваливает сейчас за разработку, то ли его. —Я-то? —Ты, ты. Тебя создал я, а я низкосортное не делаю. —Так и знал, что ты это имеешь ввиду. —Ладно тебе, даже несмотря на то, что ты мой автоматончик, я так же и восхищаюсь именно тобой. Похлопав Дилана по щеке, слабо посмеивался он, пока железяка несколько смущённо отводит взгляд: приятен факт того, что Харрис действительно пытается видеть в нём что-то около живого существа, а не только железяку личного производства, а в добавок к тому находит его до жути привлекательным в том, каким он есть.  —В честь какого праздника Джон Дэйви Харрис расщедрился и даже нахваливает меня? —Мне перестать? —Ладно тебе, продолжай. —Железяка мне не указ.  —Тогда зачем спрашивал? —Узнаю какие ещё «фетиши» у тебя затесались в коде. Увлекая в очередной поцелуй, не даёт продолжать столь излишний, как казалось, спор. К чему все те речи в сей момент, пока двое изнывают от желания, что зародилось меж ними, тянулось гнетущей вечностью, что не мог отрицать ни автоматон, ни его создатель, не могли не сбивать, оттого и желание их минимизировать присутствовало в обоих, пусть и Джон, в отличии от молчаливого хиккана был вполне себе разговорчивым. Отлипая от уст возлюбленного всего на пару мгновений, шепчет в них всего одно слово, прежде чем продлить момент их близости ещё ненадолго. —Красавец. Спустя пару мгновений железяка по своей инициативе отлипает от губ создателя, после с мало-мальски хмурится и глядит в карие очи с оттенком скептицизма. —Мне всё ещё кажется, что в твоей похвале есть какой-то подвох. И я более чем уверен, что подвохом может быть эта штука в моей уретре. —Всё равно не скажу. Хватит препираться в ответ на мою похвалу, принимай её молча. Весь момент сбиваешь.  Заткнуть препирания Дилана всё-таки получилось. Ликовал учёный, однако недолго- автоматон вновь борется за инициативу, оголяя тело своего создателя. Закатив глаза, показательный вздох испускает, желая по крайней мере сделать вид, что ему не нравится, пусть и сам уже изнывал от желания ощутить свободу от столь тесной и ненужной в моменте одежды. Аккуратные, белые одеяния вместе с столь излюбленным шарфом опадают на пол, а уже обнаженный учёный вновь сливается в поцелуе со своим возлюбленным. Прижимается к телу его, ощущая жар, что исходил из железяки. Приятен, но не мог не забеспокоиться, чтоб его любимый случаем не перегрелся. —Осторожнее, дыши. Не перегрейся. —Джон, не издевайся. —Я серьёзно, ты перегреваться можешь не только от объёма информации. —Действительно? —Как создатель говорю. Если ты взорвешься в ходе секса, будет очень и очень плохо. Голубоглазый неловко отводит взгляд, Харрис же, в свою очередь, старался убедиться, что с его творением всё будет в порядке. Обвивая его талию руками, приподнимает его с постели, и, поглядев на него всего пару мгновений, быстро находит выход из ситуации. —Ставай на четвереньки.  Не особо охотно, но хиккан послушался. Тело железяки обдаёт прохлада воздуха в помещении, что хотя бы немного улучшало проблему с его перегревом. Доктор наук поднимается с кровати и берёт смазку, доставая её из ящика в тумбе. Возвращаясь к студенту, что смотрелся в такой позе до такой степени до такой степени возбуждающе, что сей момент хотелось растянуть. Однако поддался и оставил лидирующую позицию он вовсе с трудом, оттого стоять без какого-либо тела подолгу не хотелось: терпение голубоглазого кончалось со скоростью самого света. —И долго мне ещё стоять так? —Молчи.  Не давая воспротивится парню, Джон усаживается между его ног, вплотную припадая к телу автоматона, трётся твёрдым, эрегированным половым органом о задницу Дилана, чем тут же затыкает всяческие вопросы и препирания со стороны партнёра, выигрывает время- выдавив немного смазки на пальцы, откладывает флакон с содержимым подальше, дабы не мешался. Чуть отстраняясь, наклоняется и перекладывает руки на его задницу. Раздвигая ягодицы партнёра, осторожно обводит пальцем «вход» в его анальное отверстие, тут же подмечая его реакцию - вздрагивает и поскуливает от ощущения прохлады на чувствительном местечке. Плавно вводя в узкую и разгоряченную полость свой палец, внимательно следит за тем, чтоб автоматону было комфортно от этих ощущений. Всхлипывает, сжимается- судя по всему, ранее ощущать в своём анале пальцы хиккану не доводилось. Спешить Джон не стал- так и ожидает, пока тот более менее привыкнет к ощущениям и перестанет сжимать тугими стенками его несчастный палец. —Расслабься, Дилан… —Больно. —Хорошо, сейчас… Недовольно простонав, перекладывает вторую руку на член железяки, дабы начать проводить вдоль всей длины, периодически потирая головку большим пальцем. Отвлекаясь на стимуляцию полового органа в состоянии сильной эрекции, студент вскоре наконец расслабляется, позволяя Харрису осторожно подвигать пальцем в нутре своего творения. Чуть растягивая тугое отверстие, осторожно вводит второй палец. Растягивая стенки в манере ножниц, постепенно толкает пальцы глубже, так же не забывая о стимуляции члена своего партнёра, дабы он отвлекался от болезненных и непривычных ощущений и не сжимал его пальцы в своём анале, поскольку это было не только неприятно но и несколько неловко- в думах тут же рисуется картина, в которой у Харриса крайне не к месту застряли пальцы прямо внутри любимого задрота.  —Умница, не сжимайся больше. —Джон, замолчи.  —Похвалить уже нельзя. Продолжая сей процесс в молчании, вводит третий палец когда был уверен в том, что автоматону комфортно и пальцы двигались в уже более просторных стенках свободно. Вновь вздрагивает студент и всхлипывает, испуская жалобный вздох. Учёный поспешил остановится, не желая причинить много боли и тем более вред своему партнёру.  —Аккуратнее. —Я и так максимально аккуратен, железяка. Это ты неженка просто.  Не спешит, осторожнее двигает пальцами внутри хиккана, а руку на его члене- слегка сжимает, дабы созданным напряжением отвлечь его. Сжимал он, естественно, не до боли, однако ощутимо, дабы его дорогой автоматончик забылся в этом ощущении и свыкся с ощущением пальцев внутри, ведь иначе и членом в себя его он принять безболезненно не сможет. Провозится с ним пришлось знатно, однако Джон всё-таки сумел добиться желаемого результата. Достав свои пальцы, спешить он вовсе не стал, а член свой, подставляя ко входу в нутро партнёра, вводить он не стал. —Ну как? Готов? —Давай уже… Харрис пусть и затягивал, но не столь долго- толкается внутрь, ощущая, как узкие и горячие стенки сжимают головку его члена. Эрегированный орган ещё более чувствителен, оттого и таковые ощущения вызывают волну удовольствия, что заставляет его испустить тихий, исполненный своеобразной эйфории стон.  —Дилан, Дилан, не сжимайся так сильно. —А тебе, кажется, даже нравится. —Я не могу глубже войти в тебя пока ты так сжимаешься. —Точно… Постаравшись расслабится, железяка и сам не сдержал стона, когда наконец в полной мере ощутил все прелести ощущения члена своего создателя в себе. И что мог подметить практически сразу- его не покидает чувство, словно размер его члена прекрасно соответствовал его внутреннему строению и устроился там вполне комфортно, словно он специально был как насадка для члена сделал… Мысль вгоняет в краску, заставляя кровь к щекам прилить, однако от вопроса он всё-таки не удержался. —Это совпадение или ты действительно специально так сделал, чтоб твой член идеально в меня вмещался? —На всякий случай. Были такие сценарии… —Джон… —Ну а что? Зато ты красивый и прекрасно принимаешь мой член. —А у остальных такая особенность присутствует? —Нет. У Джинны и Солуса иные параметры. —Интересный типаж у нашего гениального учёного. —А ты себе не нравишься что ли? —Нравлюсь, нравлюсь, тем более могу подкрутить настройки если вдруг понадобится. —Я пароль такими темпами поставлю. Однако диалог прекращают движения внутри, что выбивали из автоматона откровенные, столь развязные звуки, что вместе с шлепками, сопровождающими столкновение тела о тело, сильнее развязывали желания Джона. Соблазн повышать темп собственных движений внутри задрота был высок, однако учёный, как примерный любовник не стал измучивать своего партнёра и причинять ему боль, поэтому плавно менял темп, позволяя железяке адаптироваться и принимать его член без боли. Харрис не мог не гордиться собой за то, что он сделал Дилана идеальным для своего члена. Уж в очередной раз оправдал своё звание совершенства. Нужно было уделить больше внимания такому сценарию… Чуть откинув голову назад, простонал с явным наслаждением, в очередной раз совершая толчок в нутре возлюбленного.  —Прекрасен… —Ты так меня нахваливаешь на свою же разработку, что даже не знаю, как это воспринимать…. —Да хватит уже, Дилан, я тебе такими темпами кляп вставлю, а не только катетер. —И почему вовсе ты продолжаешь так много меня нахваливать… Обычно ты гораздо более отстранённо себя ведёшь. —Ну, тебе бесспорно виднее всех какой я в постели. Да, Дилан? —…Понял, молчу. Темп повышается, заставляя голубоглазого сжимать постель в своих пальцах, не в силах сдерживать стоны, исполненные наслаждения. Боли уже не было, а член в нём ощущался по вполне себе понятным причинам правильно. Член входит глубже, до самого упора, утыкаясь в чувствительный комок нервов. Выбивая новую порцию стонов со своей излюбленной железяки, Харрис слабо посмеивается и замедляет темп, поскольку понимал, как стимуляция простаты влияет на всякого мужчину, а этот автоматон тому не исключение. Внимая к каждому сладкому стону, что срывается с столь желанных и любимых уст задрота, Джон бережно поглаживает талию и бёдра партнёра, иногда слабо впиваясь пальцами в нежную кожу. —Просто прекрасен… Все те стоны и пошлые, мокрые звуки, что наполняли его спальню, сильнее распаляли в нём желание, что подавлять он уже не в силах- сильнее вбивается в его простату, заставляя голубоглазого выгнуться в районе спины и уткнуться лицом в подушку. Тот и глаза закатывал от удовольствия, то вовсе жмурил, чего не видел его создатель в силу положения, однако по стонам, что безустанно срывались с уст студента, без всяческого взгляда мог определить, насколько же наслаждается автоматон. Не меньше, чем сам Харрис. —Быстрее давай…Мгх… —Мог бы и вежливее попросить. Джон не слушается: намеренно сбавляет темп, толкаясь с большими интервалами, отчасти даже резко, отчего Дилан со стонов переходил в вскрикивания.  —Пожалуйста! Быстрее… —Так уж и быть. Руки на бёдрах голубоглазого сжались, а темп движений довольно быстро набирает обороты. Железяка, чуть ли не хныча от ощущения удовольствия вновь выгибает спину, откровенно выстанывая имя учёного, что сейчас вбивался в него. Пусть и изначально Джону показалось, что автоматон к нему обращается и это слабо сбило его с толку, слушать его голос, что так отчаянно зовёт его по имени уж слишком возбуждающе. Однако, совсем вскоре студент заводит полноценный диалог. По одному лишь тону его голоса можно было подметить, насколько же он изнывает от желания. —Я хочу кончить… Дай кончить, прошу, Джон… —Ну, на этот раз ты попросил нормально… Ладно, на этот раз кончай. Катетер он достаёт, отчего немедленно кончает задрот, а Харрис же, подметив испачканную простынь, достаёт член из своего возлюбленного и смотрит на результат своих стараний. Поняв, что доктор наук остановился, хиккан меняет положение, усаживаясь чуть поодаль от места, что он умудрился перепачкать своей спермой. —И чего остановился? Ты ведь не кончил. —А тебя это беспокоит?— Усмехается кареглазый, прильнув к нему. Уже привычно гладит по щеке, не в силах сдержать довольство от растерянного вида своего автоматона. —Беспокоит, ты тоже кончай. —Прям таки по твоему приказу? —Ну, я тебе помогу. Хватает за плечи, толкает на простынь, нависая. Мог бы воспротивится мироходец, но не стал- не хочет. Вместо того довольно наблюдает за действиями учёного, ведь и без того понимает, что скорее всего тот вскоре растеряется, ведь опыт у него… Не богатый. Несмотря на его не самый оптимистический настрой, Дилан сдаваться не захотел. Но когда в руках голубоглазого оказался катетер, учёный слабо запаниковал. Виду на то не подал, вместо этого мягко забрал из рук «оружие пыток» и отрицательно покачал пальцем, мол, нельзя, хикканам такие штучки не игрушки.  —Джон, серьёзно? —Не суй, я так точно не кончу.  —Ах, точно… Откинув оружие пыток куда по дальше, учёный вновь терпеливо ожидает хотя бы чего-то от своего партнёра, надеясь, что он не окажется бревном даже несмотря на малый опыт. Руки задрота устраиваются на груди JDH, принявшись ласкать и обводить ореолы сосков, а сам взглядывали в личико предельно невозмутимого даже в таком положении мужчины, проверяя реакцию. Подмечая, что как бы тот не держал невозмутимый вид, а порой слабо вздрагивал, краснел и моргал чаще, словно с трудом себя сдерживал. —Можешь не сдерживаться, я не буду тебя дразнить. Так уж и быть.  С хмурым видом отмолчался Джон, явно не желая так просто проявлять уязвимую сторону перед железякой, но и вместе с тем не стал как-либо отпираться, ведь в конце концов, не хотел оттолкнуть того, кто стал ему до такой степени небезразличен. Поскольку сопротивления со стороны учёного не следует, то и автоматон смелеет- припадает к устам его, жадно впиваясь в них же, на что на сей раз жалоб не получает, ведь в пылу момента Харриса уже не волнует, лежит ли его Дилан подобно псу или нет. По мере окончания поцелуя, тот отстраняется от доктора наук и ищет смазку, что ранее уже ощутил в себе, а кареглазый, пока тот искал, принял более комфортное положение и поправил свою причёску, ожидая возвращения хиккана. Вновь железяка над ним нависает, тут же подмечая, что волосы партнёра теперь ещё более растрёпанные. —Ты их так поправить пытался?— Не сдержал смешок тот, на что тут же хмурится Джон. —А говорил, что дразнить не будешь. Без лишних слов суёт пальцы внутрь высокомерного создателя, принявшись растягивать его явно более упрямо и настойчиво, что явно контрастировало с нежным подходом Джоном, что его же и заставляло нахмурится. —Нежнее ты будь, ах… Поняв, что он не учёл необходимость в осторожности автоматон тут же замедлился и наклонился к его губам, мягко целуя в качестве своеобразного извинения за собственную ошибку, допущенную в силу спешки. Вновь спешит, до жути ненасытная железяка. Постепенно привыкая к торопливым пальцам в собственном нутре, доктор наук отводит взор, не находя в себе сил смотреть на это самодовольное выражение лица своего создания в такой момент. Хотелось стереть это надменное довольство с личика возлюбленного, ведь это не могло не навевать мысль о том, что Дилан видит его в таком уязвимом положении и действительно имеет некоторый контроль над ним.  Подмечая напряжение собственного творца, не мог он не обеспокоится. Голубоглазый наклоняется к ключицам возлюбленного, оставляя на бледной коже дорожку лёгких и влажных поцелуев. Спускаясь к груди, вбирает в рот сосок, посасывая и проводя по нему языком, словно теребя. Отвлекаясь на ласку учёный уже меньше хмурился и беспокоился о собственной уязвимости. Пальцы проникают глубже, выбивая из уст его тихий стон, на что автоматон довольно усмехается и слабо прикусывает его сосок. На сей раз Джон стонет громче от неожиданности и слабой боли, что вызывает такого рода взаимодействия с чувствительным участком тела. —Ты чего кусаться начал? Я же тебя кормил вроде… —Джон, ради Бога… И вновь великому учёному было до жути необходимо портить сей процесс своими неуместными комментариями, что хотя бы немного могли отвлечь его от собственного смущения и страха, что вживляет в него перспектива быть не в лидирующей позиции. У него действительно были половые партнёры ранее, однако ни с кем из них он не был в такой позиции, поэтому в кое-то веке остаётся девственником, чью невинность вверили в железные руки неотёсанного и неопытного задрота, что скалился на его обнажённое тело подобно голодному псу. Даже смотреть на него неловко, но и не мог видеть Дилана за его подход к ситуации- в конце концов, для него все эти ощущения в новинку и он только учится, а сейчас ему вдруг вверили столь желанное и дали свободу действий. Пусть и сдерживаться от критикующих выражений было практически невозможно, Джон держится, ведь ощущения не только сносны, но и в кое-то веке даже приносят удовольствие даже несмотря на неопытность студента. Упорство в нём было несмотря на все минусы, так что, сколько бы ни было казусов, это было не столь ужасно, а если и не брать в голову всяческие отвлекающие факторы- даже хорошо. Прикрывая очи, дабы отмести смущение на второй план, отдаёт всё своё внимание касаниям, столь частым и местами настырным, а пальцы, что наполняли нутро навевают пошлые фантазии в думы доктора наук: ранее он не ощущал в себе член, оттого и чувством наполненности так же ново для него, как и было таковым для Дилана, однако вместо хиккана, к великому удивлению, ролями они своеобразно обменялись: если уж голубоглазый получил член ранее, чем успел бы что-то представить, то Харрис же проникся всяческими развратными образами, что всплывают в думах в самых живописных ипостасях. Ранее скорее творение его отдавало предпочтение бурным фантазиям, пока учёный тешился реальностью, то сейчас  же тешился реальностью Дилан, а Джон, в свою очередь, отвлёкся на идею ощущения горячего, влажного автоматонского члена. Не прогадал он про влажность- вскоре пальцы из него были благополучно вынуты, а взору открылся идеально воссозданный член, из которого достаточно обильно сочился эякулят. Хотя, в том не уступал ему обладатель карих очей- его половой орган изнывал от желания и выделял естественные соки не меньше. Ехидный вид стал привычен, что мог подметить мужчина, стоило ему лишь приоткрыть очи свои, однако времени зря железяка не теряет- в чувствительном, девственном нутре оказывается головка эрегированного органа, заставляя JDH вновь закрыть глаза свои, на сей раз зажмурив их с силой, а губу тут же закусил, не желая снизойти до бурных стонов, исполненных удовольствия и слабого дискомфорта, что создают новые ощущения. Выдержав некоторую паузу, с характерным шлепком тела о тело достоинство его творения входит до упора, выбивая из учёного сладострастный стон, что тот так желал подавить, а Дилан же- услышать. Боль смешивается с явным удовольствием, а движения железяки постепенно выстраиваются в постепенный темп, а не отдаются случайными и неожиданными деяниями как ранее. Тот был гораздо более резок и времени для не терял, отчего мог возрадоваться Джон, что нутро было обильно смазано и движения были предельно свободными и практически лёгкими, пусть и порой, в моментах, невольно сжимается доктор наук, а с уст срывались нехарактерные для высокомерного и возвышенного мужчину всхлипы, смешанные со скулежом и откровенно пошлыми стонами, что яро тешили извращённый разум машины. —Назови меня по имени, Джон.  Одна рука автоматна покоилась чуть ниже его талии, заходя к пояснице, другая же- приподнимая ногу своего создателя, закидывает её на собственное плечо, придерживает её и порой подтягивает к себе, не давая чуть намокшей от пота коже соскользнуть вниз. В ответ на сдержанное молчание учёного, что всё ещё не теряет надежды подавить хотя бы ту малую часть пошлых звуков, что был шанс заглушить, железяка толкается грубее и глубже, вбиваясь в чувствительный комок нервов внутри партнёра. —Д-Дилан..! Не суй! —Ещё как засуну, ещё и не раз. —Д-Да я т-е.. Ахгг-ха… Д-… —Ну всё, всё, не срывай голос. Сам дышать нормально не может, сбивается в ходе речи своей, а ехидство его вида никуда не делось, пусть и Харрис предпочёл держать себя в осознанном неведении этого и просто отказывался открыть свои карие глазки, с чем автоматон невольно смирился, ведь принудительно открывать его очи будет крайне неудобно и муторно, а уж тем более- опасно, если ещё и вырываться начнёт, вдруг что повредит… Толкается глубже, резвее, чем раззадоривает похотливые пороки своего создателя, что теперь сжимал простынь, поднимая над себя, откидывает голову на слабо измокшую под ними ткань, а с губ все более учащенно слетали извращённые звуки, сопровождаемые именем возлюбленного и просьбы о продолжении. Стыдился, но больше желал, а когда чувствительное местечко поддавалось столь ярой стимуляции здравомыслие мутилось ещё пуще прежнего- явно он не в своём уме, коль отдал себя в управление наглого автоматона, а сейчас вовсе ломает остатки малой гордости, что оставалась нетронутой сим унижением в качестве ярой доминации машины над его создателем. Белена сладкого оргазма застилает взор, а тело покрывается густой, белёсой жидкостью, что разбрызгивается на живот автоматона. Весь довольный, изливается в него спустя несколько толчков, после достаёт из нутра учёного свой член. Все эти чувства были новыми для задрота, однако он не мог не найти высшей степенью удовольствия факт того, что его ненаглядный впустил его в себя. Не только физически, но и доверился ему всецело, раскрывая свои слабые стороны пусть и с усилием, однако всё-таки не отталкивая железяку. Ну, практически не отталкивая. Жалкие попытки отговорить его от продолжения, что быстро сменились мольбами о продолжении он в расчёт не брал, вместо того наслаждался результатом проделанной работы. Пусть Джон подолгу твердил о его неопытности, о том, как он подобно псине, пубертатнику и всё из того рода, а его деяний вполне себе хватило, чтоб извести учёного, что судя по всему подолгу не кончает, до момента долгожданной кульминации. Уж в ходе процесса он вовсе усомнился, что его создатель может кончать, ведь усилия действительно требовались, однако оправдали себя. Это того стоило- видеть измокшего от телесных жидкостей Джона Дэйви Харриса, что запыхался, обмяк под ним и медленно раскрывает карие очи, что сейчас словно блестели. Жмурится больше не стал, а на щеках проступил слабый румянец по мере того, как к нему приходит осознание произошедшего и заодно того, что горячее семя автоматона наполнило его изнутри. —Дила-… —Не порть момент.— Твёрдо выпалил шатен, припадая к столь излюбленным, желанным устам своего создателя. Его голос, подобен усладе для ушей что с первой на его памяти их встречи, что сейчас, однако он не хотел слышать ничего. Ни упрёка, ни похвалы. Желал чувствовать его, а не слышать. Накрывая мягкие губы своими собственными, отдаёт всю страсть и нежность в ходе своих движений, словно в желании высказать свои чувства чем-то более, чем простыми словами. Отпустив его ногу, обеими руками обнял, а Харрис, милосердно не отнимая лидирующее положение в ходе поцелуя у наглого, но столь же любимого хиккана, отвечал тем же, пусть и местами запинался, словно всё ещё нерешителен в проявлении своих сокрытых чувств и желаний. Голубоглазый терпеливо принимал всё, не отнимая у него возможность привыкать и адаптироваться и такого рода близости. Рука учёного расположилась на щеке возлюбленного, бережно и нежно оглаживая кожу большим пальцем. По мере окончания поцелуя тот не спешил отлипать, вместо того желал растянуть момент их близости, ведь не знал, когда ещё раз сможет так близко ощущать его обнажённое, разгоряченное тело под собой. —Я всё равно скажу. —Сдавленно шепчет в его уста создатель, а затем осторожно отпихивает автоматона и присаживается. —Я не могу игнорировать как ты каждый раз на это смотрел. Теперь сам толкает под себя Дилана, чуть нависая над ним. Выпрямившись, стоит на коленях и обхватывает свой обмякший член. От очей железяки не могла укрыться таковая деталь, как слабая усталость учёного, что читалась как и во взоре, так и в движениях мужчины, однако тот не комментировал и не сопротивлялся. —Если я на тебя помочусь, тебе это понравится, так ведь? Ответа не последовало, да и он не требовался. Он был очевиден что для Дилана, что для самого Джона. Из уретры опало несколько капель золотистой жидкости, прежде чем сформировалась полноценная струя, что ударяет с характерным на то звуком о живот мужчины, стекая вдоль тела на простынь, а порой попадая на лобок. Мелкая лужица возникает на бледной коже, учёный же, не мог оставить без внимания зардевшие щёки и взволнованным вид партнёра, что неотрывно наблюдал за его деяниями с неподдельным интересом и влечением, сглатывает часто, облизывает пересохшие губы, что учёному вдруг захотелось увлажнить. Меня направление струи, позволяет себе справлять естественную потребность прямо на уста своего творения, что не терял время- приоткрыв рот, стал принимать жидкость в него. Быстро наполнялся рот его с явным шипящим звуком. Глядя на то, как желтоватая жидкость пенилась у него во рту, Харрис даже нашёл увлекательным мочеиспускание на извращённого автоматона, однако вслух бы то не признал, стеснялся. Да и сейчас его тело после оргазма гораздо чувствительнее, что так же влияло на сей процесс. Ощущение облегчения было по истине сродни блаженству. Чуть откинув голову назад, тихо простонал, пока спускал оставшиеся капли на его тело, отряхнув член, отпускает его и рассматривает результат своих усилий. Вновь вставший член Дилана. Очевидно, что он, как железяка, может вовсе настроить даже предел своих возможностей, но вот на ещё один полноценный раунд анальных утех его просто напросто не хватит. —Ах, Джон-… —Молчи. Устраиваясь между ног студента, разводит его ноги, устало опираясь руками о его бёдра, а после оставляет поцелуй на головке его члена, прежде чем осторожно вобрать её в рот. Незамысловатые движения напоминали поцелуй, и он, действительно причмокивая, принялся делать минет своей любимой железяке. Дразня очерчивая венки и разгоряченную плоть своим языком, вобрал глубже, расслабляя ротовую полость, дабы член не оказывал слишком сильное давление на горло и не вызывал сильную тошноту. Пальцы задрота зарывались в измокших волосах мужчины, что казалось бы, буквально недавно помылся, а уже вновь измок. Распаляя ласками член своего творения, имитирует поцелуи, а порой вовсе доставал член и действительно расцеловывал, периодически поглядывая на голубоглазого даже несмотря на смущение, словно искал подтверждение удовольствия партнёра в выражении его лица. Быстро кончает к счастью Харриса, ведь надолго его бы и не хватило, однако спешно отстранится не вышло: студент поспешил его окликнуть, чем отвлёк своего создателя вместе с семенем во рту. —Я тоже хочу… Открой рот. Джон закатывает глаза, однако достаёт член из своего рта и послушно держит его открытым, предварительно сглотнув чуть горьковатую сперму. Следом в его рот следует тёплая жидкость, чей вкус так же не отличился сладостью, отчего учёный чуть наклоняет свою голову, дабы жидкость преимущественно попадала в глотку, не касаясь языка и не раздражая рецепторы своим крайне любительским вкусом. Исходя из выражения лица задрота, то это самое увлекательное занятие, которым ему довелось ща всю свою жизнь занятая: испражнятся в рот своего создателя. Ради его блестящих от радости глазок и довольного вида это того стоило, отчего Харрис даже сам несколько радовался- в целом, это очень даже и неплохо, пусть и перспектива получить жидкость не в рот, а например на тело казалось более соблазнительной идеей. Однако, с того и плюс: хоть меньше повода мыться, коль его тело не испачкано жидкостью личного производства автоматона. По мере окончания сего процесса, тот вытер губы тыльной стороной руки и устало устроиться неподалёку от Дилана, прикрывая очи от усталости, а следом рукой махнул: —Иди, мойся, потом можешь рядом лечь и спать. Завтра все решим, я устал. —Всего раз кончил, так-то… —Я человек, а не робот, тем более ты из меня последние силы своим членом выжал. —Ладно, ладно. Спи сладко, Джон. —Не утопись там…— Бормочет в подушку учёный, явно измотанный всем этим.  Посмеявшись, автоматон наклоняется к его щеке и оставляет на ней лёгкий поцелуй. —Я тоже тебя люблю. —Ага… И я. —Так и понял. К слову, это было незаб- —Всё завтра, я спать хочу. Решив не мучить несчастного доктора наук, что уже измотал как только мог в постели, так и уходит мыться, оставляя себе время для осмысления всего произошедшего. Пусть и не проявлял это столь бурно хиккан, но он был готов прямо сейчас начать скакать от радости, ведь наконец слился в порыве страсти с тем, кого столь сильно полюбил, а помимо сексуальной связи, получил взаимность. Не волнует его учёба, либо же Карл, что скорее всего уже разрывает его Пейджер крайне нещадно своими допросами, не волнует вовсе ничего, лишь бы он мог побыть подольше с ним. Джон Дэйви Харрис… слишком желанен для него, а желание это стало реальностью. Так хорошо, что даже сюрреалистически, однако сомнений не оставалось: он чётко ощущал его в себе, как и наоборот… Закончив с душем, возвращается к уже уснувшему мужчине в постель. Устроившись поближе, накрыл одеялом кареглазого, после уже прижал к себе и сам провалился в сон, дабы восстановить силы. Держать его в своих объятиях было тем, чего он хотел. Всё-таки, Джон оказался прав с самого начала: у него действительно была власть над ним. Над мыслями, телом, абсолютно всем. Однако, дело обстояло вовсе не в том, что он его автоматон, а в том, что он подарил ему те яркие чувства, что заставляли его чувствовать себя живым больше, чем что-либо ещё.