Возвращение Ледяного Ветра

С утра в городке Мяу волнение. Подобное случалось и до того рокового дня влажного приморского лета. Скажем, когда эксцентричная госпожа Даймонд сняла номер в отеле «Парнасские страдания» и последовательно перессорилась со всеми постояльцами и четой Мариам и Яны из Дома Вивиеннов. Или когда в Мяу приезжал Гром со своими работами. Справедливости ради, последнее произвело исключительно положительное впечатление на разношерстную публику. Ажиотаж на свадьбе Джонатана и Фарго можно не упоминать — напились все. К сожалению, в этот раз проблема серьезнее, чем спор с Овиком об однополых отношениях. Мария Ъоъ сидела с ногами в любимом Официальном Кресле и с закрытыми глазами массировала виски — мигрень разыгралась. Справа за скромным столом согнулся над ноутбуком Михаил, её бессменный модератор и бывший. За стеклами очков бегали утомленные глаза. Изредка он осуждающе поднимал их над рамкой, услышав ругань на грани фола от тех, кто набился в зал для приемов. Зал приемов, где собирались все неравнодушные жители городка, устроили в отеле. Обычно здесь проводили банкеты по большим праздникам и разбирали судебные тяжбы. Под лепным потолком с греческими мотивами, подвешенной исполинской люстрой галдела публика. Даниил решил, что самое время посвятить свою соседку Кенвей в подробности истории средств предохранения от бычьего пузыря до сверхтонких и ребристых. Глава Дома Вивиеннов из вежливости терпела волнующие перипетии прошлого, но всё стреляла взглядом в свою правнучку Дарью на противоположной стороне зала. Неуемный характер наследницы заставлял её часто краснеть перед остальными. Антигравитационное кресло парило в дюймах над затертым за десятилетия паркетом. Рыжая Дарья шепталась с Виви, своей невестой. Месяц назад, когда Кенвей донесли радостную весть о помолвке, она расколотила зеркальный столик в своих покоях. Наследница Дома собирается выскочить за Достоевский знает кого. Ни поместья, ни заводов, ни гроша за душой. Виви не появлялась в поле зрения Кенвей годами, чтобы вдруг объявиться на День города и устроить представление с потасовками и взаимной ненавистью. И снова исчезала. И что Даша нашла в ней? То ли дело иностранец Берт. Молодой, привлекательный, вилла на Западе, своя компания. Что-то про генетику — Кенвей не стала вдаваться в подробности, главное, что Берт богат. Лучшей партии для правнучки представить сложно! Но нет. А когда матриарх Дома попыталась отговорить Дарью, та просто хлопнула дверью и переселилась в отель. И самое отвратительное во всей истории, что остальные домашние поддержали брак. Они сознательно хотят погубить всё дело семьи, растоптать их репутацию. Потому Кенвей с затаенной обидой продолжала слушать Даниила и поглядывать на правнучку. Была бы здесь Лакори… Но жена вовремя укатила на Юг. Опять. И не пишет. Яна и Мариам — матери Дарьи — сегодня тоже пришли. Их стулья поставили слева от Марии, все-таки влиятельные особы городка. Кенвей предпочла отодвинуться подальше, чтобы опять не слушать уговоры семьи. Без ее одобрения брака Дарья ничего не получит в наследство. И поделом. Мариам тарахтела на немецком с кем-то по телефону. Она владела торговой компанией на Западе. Вся в делах, внучка. Яна наблюдала за остальными пришедшими и изредка по-французски бросала пару слов Юлии, личной секретарше. Та нацепила свою вульгарную шляпку с чайником на вершине и яблоками по полям. Худшего дизайнерского решения Кенвей и представить не могла. Берт тоже пришел на собрание. В городке недавно, прибыл отдохнуть и лечиться соленым морским воздухом. Его товарищ по работе Егор остался в номере. Иностранец сразу прослыл критиком с утонченным вкусом и благодарным читателем. Его статьи тепло приняли местные мастера пера и чернил. Его звали на все творческие вечера, какие бывали в Мяу. Берт занял позицию у двери и листал газету «Самиздака». В углу зала, где посвободнее, устроились новоиспеченные мужья Джонатан и Фарго. Пятиметровый ящер в оберегающем жесте обвил гибким хвостом подушку, на которой сидел Фарго, и водил длинным когтем по бумаге. Каталог недвижимости. Пещера откровенно тесна для двоих и сыра. Их свадьба впечатлила жителей городка. Такого никогда не случалось, чтобы человек и дракон заключили брак. Кенвей как-то сотрудничала с Джоном по поводу его рассказа на конкурс — миленько, способный писатель и поверхностный читатель. Фарго? А что Фарго? Владелец крупнейшего сада по эту сторону моря, немалая прибыль с туристов для городка. Любитель покемонов и… межвидовых отношений. Кенвей записала юношу пятым в списке кандидатов на руку её правнучки. Дракона вовсе избежала — негоже благородной леди жить с огромным ящером. И вот результат. Сидят, милуются. Много кто ещё занимал стулья в зале отеля, всех не перечислить. Мария подождала еще немного и, вдохнув побольше воздуха, поднялась с Кресла и волшебно усиленным в разы голосом объявила: — Уважаемые жители, жительницы, гости и гостьи города Мяу! Объявляю собрание открытым! Всем соблюдать тишину! Не сразу погасли огни болтовни, шепотки, как обычно, тлели угольками за спинами сидящих впереди. — Собрала я вас по важному делу. Над нашим любимым городом нависла угроза. Кто-то ахнул, кто-то качнул головой недоверчиво, кто-то промолчал. Кенвей нахмурилась: до неё ничего серьезного не доходило, а она прекрасно осведомлена о делах городка и окрестностей. Внучка Мариам и дочь Вишня — прибежала под самое начало собрания и отдавила всем ноги, пока пробиралась к стулу — смотрели так же обеспокоенно на Машу, ни тени понимания. — Михаил выявил аномально низкую температуру на северо-востоке от нас, сотни километров. Там выпал снег недавно. Такого никогда не случалось здесь, чтобы в середине лета снегопады. Предвижу вопрос, Яна, нет, не знаю, почему. Когда невиданный холодный фронт дойдет до нас, сказать трудно, но нам придется запастись одеждой и утеплить дома. Будет очень холодно. — Вот блять! Теперь ахнули все: Даниил запнулся на полуслове, дойдя до восьмидесятых годов, Дарья перестала шептаться с Виви и всем корпусом кресла повернулась к Марии, Берт свернул газету и посмотрел в угол зала, где сидели молодожены. Виновником оказался Джонатан. Каталог выпал из лапы, в глазах смятение. Фарго непонимающе молчал. Михаил услышал запретное слово. Михаил захлопнул ноутбук, как крышку гроба. Михаил со скрежетом стула по паркету поднялся из-за стола, став больше раза в полтора, глаза светились синим безжалостным огнем полномочий модератора. Роковое слово почти слетело с его губ, но Мария вскинула руку. — Постой, Михаил. Пусть объяснится. Джонатан прекрасно знает правила и не позволил бы себе грубостей в стенах отеля. Есть причина. Дракон на негнущихся лапах выполз на середину зала. — Э-э-э, я прошу прощения у достопочтенной публики за то, что позволил себе грубость. Мне нет оправдания. Я испугался, и вот вырвалось. — Так испугался грядущей нежданной зимы? — подала голос Кенвей. — Зимы я не боюсь, госпожа Вивиенн. Я боюсь того, кто придет с ней. — Джон, не темни. Под угрозой летний Фестиваль поэтов и благополучие жителей. Если есть способ остановить аномалию, мы обязаны знать, — Мария впилась взглядом в вертикальные зрачки ящера и сжала до треска подлокотники Кресла. В висках стучало молотом. — Десять лет назад я был в экспедиции на Севере. По своим магическим делам летал до самой линии вечных льдов. И встретил аватара Ледяного Ветра. Вы таких не встретили бы никогда — существа скрытные и опасные. А мне не повезло… Нет, не так. Сначала мне несказанно повезло вступить в контакт с ним. Общались каждый день. А потом влюбились. По уши. Я провел с ним несколько недель, Ледяной Ветер показал мне чудеса, которые и представить невозможно. Но стоило влечению чуть ослабеть, как я увидел, что нам не по пути. Расстались почти друзьями. Вот. — Джон! — в глазах Марии зажглись огоньки полномочий. Дурной знак. Она злилась. И все в зале это почувствовали. — В последний день я сказал, что если он захочет увидеться, то может найти меня. Ледяной Ветер способен отыскать кого угодно. Кажется, нашел. Скоро он будет здесь. Гробовая тишина. Джонатан не смел смотреть в глаза Марии. Михаил снял очки и тёр переносицу. — Собрание объявляю закрытым! Джонатан — в мой кабинет. Мария хлопнула в ладоши. Загрохотали стулья, обитатели и гости городка поспешили наружу.