Северное солнце

Я вызвалась возглавить поисковый отряд на следующий день. Несколько людей, тёплая одежда, факелы, провиант, оружие. Мы ушли ещё до рассвета, следуя по северной тропе, где видели последних дозорных. Снег слепил глаза, и казалось, что за каждым деревом что-то движется. Мы шли молча. В какой-то момент, когда солнце начало садиться, я услышала крик — приглушённый, но полный ужаса. Один из наших людей — молодой парень по имени Торен — сорвался с места, и мы побежали за ним. Мы нашли его, стоящего на коленях у оврага. Ниже, внизу, — кровь. Тёмное пятно на белом снегу. И трещина в земле. Один из дозорных провалился в старую яму, укрытую снегом. Он был жив, но сильно ранен. — Нам не вынести его в замок до темноты, — сказала я. — Нужно устроить лагерь. Мы нашли укрытие между камнями, разожгли костёр. Всю ночь я почти не спала, слушая, как ветер шепчет что-то между деревьями. Утром лёд на ресницах Торена поблёскивал, как кристаллы. Я почувствовала: мы не одни. На обратном пути в Винтерфелл нас снова настигла буря. Один из лошадей споткнулся, второй дезориентировался, у костей в руках уже не было силы. Тогда я вспомнила карту, которую читала прошлой ночью, — и повела отряд через забытый овраг, срезая путь через болотистую низину. Мы вышли прямо к южным воротам. Санса встретила нас лично. — Мы думали, вы не вернётесь, — сказала она, обнимая меня. — Мы почти и не вернулись, — ответила я. — Но теперь знаю, как обезопасить путь. На следующий день я приказала укрепить все дозорные тропы: добавить вехи, разметку, поставить сторожевые факелы. Выслала разведку с лучниками. Вместе с мейстером Льюином изучила старые туннели под замком, чтобы, если что, знать, где укрыться. Винтерфелл дышал тревогой — но я не позволяла ей овладеть людьми. Когда солнце показалось из-за туч — впервые за всё это время, — я стояла на стене. Со щитами, с факелами. С волей держаться, пока Джон не вернётся. А ночью, в тишине, когда Санса уже спала, я снова открыла его письмо. И прошептала: — Возвращайся. Мы держим Винтерфелл для тебя. *** На третий день после шторма, когда дороги расчистили, и из соседних домов снова стали прибывать люди, в Винтерфелле собрались лорды севера. Те, кто раньше поддерживал Джона, те, кто сомневался в Сансе, и те, кто теперь — бросал косые взгляды на меня. Я чувствовала их взгляды, как иглы в спине, когда проходила через зал. Пока Джон был рядом — они не перечили. Но сейчас он далеко, и я — всего лишь девушка из Дома Грейвуд, пусть и давнего, пусть и верного. Не Старк. Не леди. Не командир. — Кто она такая, чтобы раздавать приказы? — громко сказал лорд Таллихарт, седой и угрюмый человек, чья семья владела землями к юго-востоку от Винтерфелла. — Мы клялись Джону Сноу, а не ей. Он сказал это в зале, перед Сансой, перед другими лордами. Некоторые молчали. Другие, как лорд Сервин, переглянулись и чуть кивнули. Я чувствовала: всё висит на волоске. Я встала. Медленно. Спокойно. — Вы клялись Джону Сноу, и он — оставил меня здесь, в этом зале, чтобы помогать Сансе. Чтобы защищать Винтерфелл. Вы забыли, кто повёл отряд в метель, когда ваши люди даже из замка выйти боялись? — Это не делает тебя леди, — усмехнулся Таллихарт. — Ты не Старк. Не наша кровь. Я подошла ближе. Говорила тихо, но твёрдо, глядя прямо в глаза: — Я не ваша кровь. Но я замёрзла в том лесу ради тех, кто сейчас сидит здесь. Я несла на себе раненого человека, когда вы сидели у огня. Я знаю тропы севернее замка лучше, чем ваши разведчики. И если завтра на нас пойдут мертвецы — вы захотите, чтобы командовала я. Не потому что я леди. А потому что я останусь жива, когда вы растеряетесь. Тишина повисла в зале. Даже Санса не вмешалась. Лорд Таллихарт напрягся, будто хотел ещё что-то сказать — но потом откинулся в кресле, недовольно буркнув: — Увидим. Но взгляд его стал другим. В нём уже не было пренебрежения — только раздражение. А это значило, что я победила. Позже, уже в своей комнате, я стояла у окна и смотрела, как снег ложится на внутренний двор. Мои руки дрожали. Я не чувствовала себя победительницей. Я просто знала: выбора не было. Здесь не прощают слабости. Особенно от таких, как я — не родная, не из стены, не из легенды. Просто… женщина, которая не позволила себе упасть. И это тоже — Винтерфелл. *** На следующее утро, когда солнце пробивалось сквозь серое небо, а снег на крышах ещё не успел растаять, к её двери постучали. — Войдите, — сказала Элиана, не поворачиваясь от карты Севера, что лежала перед ней на столе. Открылась дверь, и в проёме появился лорд Сервин. Высокий, с серебром в волосах и тяжёлым плащом из меха бурого медведя. Он не стал подходить сразу. Стоял, будто выбирая слова. — Леди Грейвуд, — начал он. — Не часто я хожу с подобными словами. Но вчерашнее… — он хмыкнул. — Вчерашнее было справедливо. Таллихарт всегда был упрям, но не глуп. И мы все видели, как ты держалась. Элиана медленно обернулась. В её взгляде было то же спокойствие, с которым она говорила в зале. — Я не держалась. Я просто не позволила Винтерфеллу пошатнуться. Сервин кивнул. — Именно. Мы привыкли к командирам с именем. Но имя не ведёт людей в бой — это делает сердце и холодный разум. У тебя есть и то, и другое. — Ты хочешь, чтобы я поверила, что остальные думают так же? Он пожал плечами. — Остальные… не всегда говорят то, что думают. Но я скажу. Я бы пошёл за тобой на север. Или в Пекло. Если Джон Сноу тебе доверяет — значит, и я должен. — Он помолчал. — И не называй себя «не леди». Иногда быть леди — значит просто не дрогнуть, когда дрожат стены. Он развернулся, уходя. И только в дверях добавил: — Снег обещает быть сильным этим вечером. Убедись, что охрана на башнях усилена. Когда он ушёл, Элиана впервые позволила себе опереться о край стола и чуть выдохнуть. Она не улыбалась. Но ледяная тяжесть в груди отступила на шаг. А вечером в её покои зашла Санса. Она была в тёплом плаще, с распущенными волосами и чем-то вроде одобрения во взгляде. — Ты не просто удержала Винтерфелл, — сказала она. — Ты заставила их вспомнить, почему Север выжил в течение тысячи лет. Не именами. А поступками. Элиана опустила глаза: — Я не хотела… власти. — Но она сама пришла к тебе, — тихо сказала Санса. — Иногда так бывает. Главное — не оттолкни её. А ещё… я получила письмо. От Джона. Элиана затаила дыхание. Санса не улыбнулась, но в её голосе прозвучала мягкость: — Он пишет, что скоро вернётся. Что хочет закончить дело и быть здесь. С тобой. Элиана отвернулась к окну. На стекле оседал иней. — Я знаю, — прошептала она. Санса коснулась её плеча: — Когда он приедет — ты должна встретить его не как девушка, которой поручили ждать. А как женщина, что держала Винтерфелл в его отсутствие. — Даже если половина лордов сомневаются? Санса чуть усмехнулась. — Когда они увидят, как он на тебя смотрит — сомнений не останется.