Северное солнце

Они выдвинулись из Драконьего Камня чуть раньше, чем планировали. Джон не мог больше оставаться — известие о возвращении Брана, письма с Севера, тревожные сны… всё это тянуло его назад. Но на третий день пути, когда караван пересекал равнины к северу от Перешейка, случилось непредвиденное. Один из разведчиков вернулся в панике: лагерь был замечен. Не просто бандитами — а теми, кто когда-то служил Болтонам, выжившими, скрывавшимися в чащобах, собравшими новых людей и взявшимися за старое. Они атаковали ночью. Под покровом тумана. Джон проснулся от звона мечей и крика стражника. — Защитить обоз! — крикнул он, вырывая меч. Битва была быстрой и жестокой. Но не отчаянной — Джон знал, как командовать. Он сражался рядом с Давосом, отбивая нападавших. Однако к утру было ясно: нападение не случайно. Кто-то знал, что он едет домой. Кто-то не хотел, чтобы он вернулся. Один из пленных проговорился: «Нас наняли… те, кто не забыл Рамси Болтона. Те, кто хочет вернуть старый порядок». Это встревожило Джона сильнее, чем сама засада. Значит, на Севере остались люди, ждущие ослабления власти Старков. И значит — Винтерфелл может быть в опасности. Он велел двигаться быстрее. Писать в замок смысла не было — вороны могли попасть в руки врага. Он молился лишь о том, чтобы дома всё было спокойно. Но где-то в глубине знал: спокойствие — лишь перед бурей. *** День второй. На севере от Последнего Очага. Дорога становилась тяжелее. Холода набирали силу с каждой лигой, и даже ветераны, идущие в сопровождении Джона, говорили, что воздух стал другим — сухим, колючим, будто что-то за ним пряталось. Следующей ночью они не спали. Ставили двойную охрану, ели стоя, проверяли лошадиные подковы и оружие трижды. Утром Джон собрал людей у костра. — Мы не просто возвращаемся домой, — сказал он, глядя в лица уставших, но преданных ему воинов. — Мы возвращаемся туда, где должны быть. Но Винтерфелл — не просто замок. Это люди. Это моя семья. Это те, кто сражался со мной у Стены. Мы не можем позволить, чтобы кто-то снова накинул цепи на Север. Сер Давос кивнул. — Не сомневайся, милорд. Но враги не дремлют. Они испытали нас ударом в темноте. Может быть, следующая атака будет хитрее. — Я знаю, — тихо ответил Джон. — Потому и спешу. Позже он стоял в одиночестве, вглядываясь в белое безмолвие северных равнин. И знал: если что-то случится с Сансой, Браном… или Элианой — он не простит себе. Тем же вечером. В лагере у горной гряды. Когда остатки засады пытались вновь напасть — в этот раз тихо, исподтишка, — Джон уже ждал. Они попались на приманку: фальшивый костёр, оставленные следы. Сам Джон и лучшие бойцы ждали их в ущелье, скрытые тенями скал. Схватка была быстрой. Один из вражеских командиров, раненый, но живой, пытался бежать — и был схвачен. — Говори, кто послал тебя, — сказал Джон, приставив меч к его горлу. — Север не твой, Сноу, — прохрипел тот. — Болтоны пали, но кровь их не исчезла. У тебя — только имя бастарда. У нас — старые клятвы. Мы будем ждать. Всегда. Ты не Старк. Ты не наш король. В ответ Джон молчал. Его глаза были холодны, как лёд на каменных плитах крипты Винтерфелла. Он не убил врага сразу. Только произнёс: — Скажи тем, кто тебя послал: я иду домой. И если кто-то поднимет меч против Винтерфелла — я не пощажу никого. Ни старых имён. Ни новых клятв. *** На следующий день. На подступах к Серому Валу. Погода изменилась. Повалил снег. Джон с трудом смог узнать холмы и рощи, которые раньше знал наизусть. Всё было скрыто пеленой. Он не видел ни солнца, ни звёзд. Только белое, звенящее молчание. — Мы почти у цели, — сказал Давос, спеша рядом. — Но я боюсь, — признался Джон. — Боюсь, что вернусь и найду не то, что оставил. Боюсь, что опоздаю. — Ты не опоздаешь, — жёстко ответил Давос. — Иначе не был бы тем, кто ты есть. Джон взглянул вперёд, туда, где за снежной пеленой должен был быть Винтерфелл. Он не знал, что ждёт его за этими холмами. Но знал: он вернётся. Вернётся к своим родным. И если придётся — он сожжёт каждую тень прошлого, чтобы защитить тех, кто остался в его сердце.