Глава 5: На корабле. Часть 2
26 мая 2025 г., 07:55
Примечания:
Эх маленькая часть ;-; но она нужна
Соник чувствовал, как что-то дышит ему в затылок.
Тихо. Мерно. Слишком близко.
Горячий, влажный воздух обжигал кожу, пробираясь сквозь иглы, оставляя за собой липкий след — словно паутина, невидимыми нитями опутывающая разум. Его мозг кричал, посылал импульсы, будто током проходящие по телу, заставляя каждый мускул сжиматься в животном ужасе. Но он не мог пошевелиться.
Будто окаменел.
Словно его пригвоздили к месту невидимыми цепями, а земля под ногами превратилась в зыбучий песок, медленно затягивающий его вглубь.
— Беги! — выло подсознание, разрывая череп изнутри. — Спасайся! Беги!
Но ноги не слушались.
Зрачки сузились до тонких игл, впиваясь в происходящее перед ним. Ланселот, всегда такой безупречный, непоколебимый, теперь двигался резко, почти дергано, его идеальные рыцарские приемы нарушены страхом. Он что-то кричал, но звук доносился словно сквозь толщу воды — глухо, искаженно, будто Соник тонул где-то глубоко, а мир вокруг превратился в давящий кошмар.
Блеск меча.
Арондайт рассекал воздух, разрубая нечто, что обвивало доспехи рыцаря мясистыми щупальцами, визжа и кряхтя противным, неестественным звуком. Одно чудовище падало, рассыпаясь в черную слизь, но на его место тут же наползало другое — жадное, ненасытное. Оно впилось в шлем Ланселота, пытаясь прокусить металл, присосавшись, как клещ.
И в этот момент Соник почувствовал прикосновение.
Что-то мягкое, упругое, мясистое обвило его талию.
Медленно.
Предусмотрительно.
Как хищник, играющий с добычей перед тем, как перегрызть ей горло.
Ком застрял в глотке, перекрывая воздух. Тело дёрнулось в последней попытке сопротивления, но щупальца лишь туже сжались, выжимая из легких последние глотки кислорода.
Ты должен жить! — разум бился в панике, разрывая череп изнутри. — Подумай о других! Тейлз! Эми! Наклз! Руж! Омега! Найн, Шедоу! Да даже Эггман, черт возьми! Ты обещал! Ты герой! ДВИГАЙСЯ!
— Соник!
Голос Ланселота пронзил сознание, как ледяной клинок.
Холод пробежал по спине, иглы встали дыбом, мех взъерошился от ужаса.
И наконец... он смог пошевелиться.
Но было уже поздно.
Щупальца сжались — жадно, туго, слегка подрагивая от предвкушения.
Он не сдавался. Дёргался. Рыпался.
Он не собирался умирать!
Но мясистые хватки уже обвили его ноги, обездвиживая, сковывая, чуть-ли не ломая.
Ушки прижались, дыхание сбилось, сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди.
И вдруг...
Что-то липкое. Вязкое. Слизкое.
Язык.
Он лизнул его — от глаза до кончиков игл, мерзко похрустывая сломанными шипами, урча низким, брюзгливым звуком.
Соника пробило током от омерзения.
Он забился с новой силой, но в ответ щупальца сжались еще туже, едва ли не ломая кости.
Хруст
— Нет...
— Нет-нет-нет. НЕТ!
Ланселот шагнул вперед, топнув на извивающийся обрубок монстра. Тот зашипел, забулькал черной жижей и рассыпался в пепел.
Но рыцарь не видел Соника.
Не видел, как его душат.
Не видел, как его скоро сожрут.
Шлем давил на голову, пот стекал по вискам, ладони в металических перчатках вспотели от напряжения.
Ланселот зажмурился на мгновение. И в этот момент новый монстр бросился на него.
Глаза распахнулись.
Меч в руках.
Одно идеальное движение — и Арондайт беспощадно рассекает пустоту, а вместе с ней — плоть чудовища.
Существо взвыло, призывая сородичей.
Ланселот нахмурился, глядя на рассыпающийся кусок мяса, но вдруг...
Рубиновые глаза расширились. Он обернулся. Испуг пробирается до костей.
Где Соник?
Но перед ним — лишь толпа монстров, смотрящих на него пустыми глазами.
Зубы скрипнули, едва не крошась от ярости.
— Проклятье
Атака.
Он схватил ближайшего монстра — маленького, визжащего — и раздавил его в кулаке без тени сожаления.
Следующее чудовище уже летело на него.
Ланселот отставил ногу, снова схватил рукоять, удар — прямо в глаз.
Визг. Боль. Ярость.
Он замахнулся для последнего удара...
Но не успел. Удар в живот.
С такой силой, что он влетает в стену.
Боль. Тошнота. Звон в ушах.
Краем глаза, сквозь решетку шлема, он видит кошмар.
Коридор кишит ими.
Они на стенах.
На полу.
На потолке.
Везде
Но его волнует другое. Там же лисенок.
Один. Невинный. Беззащитный.
Он встает, игнорируя боль, и смотрит на напавшего.
Странно, алый глаз не сводит с него взгляда. Почему монстр не добивает его? Почему не нападает?
Ланселот замер, не отрывая взгляда.
Время тянется.
Транс.
Мягкий. Окутывающий. Заставляющий забыть.
О долге. О клятве. О короле. О мальчишке-лисе. О синем еже, так похожем на его Короля.
Последняя мысль бьется в черепе, кричит, умоляет...
Но ее давят.
Стирают.
Уничтожают.
Мир сужается до одного алого глаза.
И в то же время — становится бесконечным.
Монстр мурлычет, довольный и медленно подлетает к замершему под гипнозом.
Щупальце отшвыривает Арондайт — меч ударяется о бортик с звоном и падает, с жалким лязгом, дрожит, зовя своего хозяина.
Но Рыцарь не реагирует.
Не двигается.
Он уже не здесь.
Конечность липкая, противная, касается его подбородка, давит, приказывая поднять голову.
И Ланселот подчиняется.
