Освобождение

* * *

Очнулся Ким утром от тяжести на груди с великим трудом соображая, где он находится. Вырисовывалась такая картина: он в кровати с неизвестным, чье лицо скрыто подушками, они в одном белье и запястье сильно болит. Складывая появившиеся факты, парню поплохело. - Если тебя и на кровать стошнит, я пиздану тебя тапкой. – раздалось недовольное бурчание. Сынмин попытался откинуть чужую руку с себя, но снова услышал раздраженное ворчание. Тогда недовольный участник разговора наконец показался, приподнимаясь на локтях и нависая над Сынмо. - Хенджин? - А ты ожидал увидеть папу римского? Сонный Хенджин был милым: распухшие губы, растрепанные волосы, которые все так же падали на глаза и все так же убирались за уши. - Что я вчера натворил? - Ты не помнишь? – Хенджин резко проснулся. Сынмин стушевался. Его смущало все: внешний вид, поза, момент пробуждения, а самое главное абсолютное незнание того, что к этому привело. Блондин продолжал нависать и ошарашенно смотреть на свою жертву. Сынмин представлял себе все варианты, которые могли произойти, но какой из них мог привести к такому исходу? Парни смотрели друг на друга молча. Хван пристально и открыто рассматривал, а Ким уставился только на губы, покусанные, распухшие, яркие… и такие притягательные. Каким, сука, образом они опять в таком неловком положении? Сынмин попытался вылезти из постели и заодно из этой смущающей паузы. - Я думаю, мне пора. - Мы переспали, а ты говоришь, что не помнишь и уходишь? – возмущенно крикнул Хенджин. - ЧТО?! – шок Сынмина был в шоке, в шоковом шоке от шока. Он как рыба безмолвно открывал и закрывал рот. Взгляд бегал по Хенджину как сумасшедший. Но тут Хенджин резко расхохотался и упал рядом с Сынмином, прижимая руки к своему животу. - Шучу я. – Хван громко смеялся. – Ебать ты завис. Все настройки сбились. - Ты больной?! – крикнул Сынмин и, схватив подушку, хотел задушить придурка. Джин продолжал смеяться, а Мин был настроен серьезно, он задушит его, сядет в тюрьму, родители будут много плакать, а потом отрекутся от него и только сестра будет приходить его навещать. - Тебе так претит мысль о сексе со мной? – отшучивался Хенджин. - Ты идиот? – продолжал бушевать Сынмин. – Иди нахуй. - Дорогу подскажи, ты там не так давно был. Как там? Холодно? Куртку брать? Сынмин не выдержал, откинул подушку и скинул хозяина кровати на пол. Грохот был громким, а за ним тишина. - Заткнулся наконец. – сползая с кровати, выдохнул Сынмин. Хенджин не двигался. – Опять меня обманываешь? – недоверчиво приблизился Сынмин. – Если это опять шутка, то я тебе руки сломаю. – Сынмо потряс Хенджина за плечи. – Хенджин? ХЕНДЖИН! - Бу! – подскочил Хван и как-то по-детски рассмеялся. - Да ебаный ты рот полудурок с лишней хромосомой и отравленным мозгом! – кипел Ким. - Есть хочешь? – как ни в чем не бывало спросил Хенджин, поднимаясь с пола.

* * *

На завтрак Хенджин решил не выебываться и заварить лапшу. Пока грелся чайник он поведал Сынмину о тайне их пробуждения. Спальных мест в доме не так много: кровать и диван. Бедный диван вчера пережил тошнотворную атаку Сынмина и оказался абсолютно не пригодным для сна, поэтому на их долю выпал только один оставшийся вариант. Быть плохим хозяином Хенджин не хотел, поэтому выгонять Сынмина не стал, но и сам не сильно горел желанием ютиться на коврике. - Мы не трахались, выдыхай. – заключил свой рассказ Хенджин. - За диван прости, остальное – похуй. Что еще было? - Тебе этого мало? - Мне всего будет мало, пока в моем сознании не будет полной картины утраченных воспоминаний. - Ты уверен, что тебе хочется все вспомнить? – Сынмин опять поймал на себе странный взгляд Хенджина. Что творится в голове у этого художника? - Чтобы эти воспоминания ко мне вернулись, их надо проговаривать вслух, а не закладывать мысленно, Хенджин. – медленно выдал Сынмин, приближаясь к Хенджи. – Так что начинай говорить, пока во мне не образовалась дырка от твоих радиосигналов. – Хенджин молчал и кусал нижнюю губу. – Ни одно масло не спасет от таких сильных укусов, так что перестань. – Сынмо дернул блондина за подбородок. - Я хочу тебя поцеловать. – шумно выдохнул Хенджин.