Освобождение

* * *

Уже традиционный созвон с подругой постепенно превращался в собрание группы «Хан, Ханна, Хани». Очень странно, что девчонки даже не заметили, как он оказался в их чате и стал ее активным пользователем. - Как там Минхо? – отозвался Хан. - А что за личный интерес о нашем гении? – сощурилась Хана. - Опять «наш», как так, что вы все «наши», а мне одному насрано. – запротестовал Джисон. - «Наш», потому что с факультета хореографии. – пояснила Хана. – Ты тоже «наш», но по другому случаю. Так что за интерес? Вроде у всех все нормально. - Ох, – выдохнул Хан и выдал всю свою сложную схему, – я хотел зайти издалека, чтобы не казаться сильно заинтересованным, потом перейти на Чонина, через него на Сынмина, чтобы узнать не сдох ли он там. Без обид. Я не могу так открыто за него переживать, потому что он всёк моему братишке Феликсу, хотя тот вообще-то помог ему во время его пьяного штурма унитаза. - Усложнять это прямо твое. – восхищенно аплодировала Ханна. - Он жив. – Хана поджала губы. – Много спит, мало ест, со мной почти не разговаривает. - Жестко его накрыло. – сочувствовала подруга. - Надеюсь, скоро оттает. - Пусть не загоняется. – подбодрил Джисон. – Со всеми бывает. Хана попрощалась с друзьями и завершила звонок. Затем, немного подумав, пошла в комнату брата. Сынмин спал и Хана легла рядом, обнимая его со спины. Брат развернулся и прижал ее к себе. - Ты как? – прошептала девушка. - В норме, но если я еще раз так напьюсь, то пиздани мне арматурой по ебалу. - Я предоставлю эту возможность Феликсу. – отозвалась та. - Ой, нет. С него хватит моего бедного запястья. – усмехнулся старший. - Еще болит? - Уже нет. Но если его лицо оказалось таким стойким, я не хочу знать силу его рук. – честно признался Сынмин. Хана уткнулась в плечо брата и прикрыла глаза. Наконец-то спокойствие. - Ты говорила с Феликсом? – подал голос брат. - Нет, но он тоже в порядке, хотя крови было много. – ответила сестра и зажмурилась, вдруг она зря это взболтнула, ведь брат мог этого не помнить. - Я не об этом. Я о ваших отношениях в общем. – спокойно говорил Сынмин и гладил сестру по распущенным волосам. - Мы с ним никогда не были друзьями. У нас общие занятия, ну и на вечеринках пересекаемся. - Но этого хватило, чтобы он в тебя влюбился. – улыбнулся старший. - Ты о чем? Феликс не влюблен в меня. – Хана посмотрела брату в глаза. – Могу предположить, что его любвеобилия охватит на весь мир, но сомневаюсь, что он сможет любить только одного человека. Ему будет мало. – хихикнула девушка. - Эти слова разбили бы ему сердце. - Что за загадочность? Рассказывай. Я в намеках не разбираюсь. - Я вспомнил, почему его ударил. – брат раздумывал, стоит ли вообще рассказывать, но все же сдался под пристальным взглядом щенячьих глаз. – Я его ударил, потому что он признался, что любит тебя. Хана хихикнула: - Это звучит пиздец глупо. - Я понимаю, но… – Сынмин не знал, как подобрать слова. Он сам помнил не слово в слово, но тогда он поверил Феликсу. Пьяный Сынмин ворчал и ругался на Феликса, а тот продолжал придерживать его челку над ведром. Сынмин злился и на друзей, которых сейчас не было рядом. Почему тут только этот распущенный увалень? Феликс протер влажным полотенцем лицо Сынмина и подоткнул одеяло. Тогда Ким строго спросил о серьезности его чувств: «Не надо все списывать на то, что я пьян. Даже умирая, я буду защищать сестру». Феликс умилялся с забавности парня: «Я и не шучу. Я люблю ее. Именно поэтому я к ней не приближусь». «Не смей делать такие громкие заявления о любви, гавнюк! Свою «любовь» ты чувствуешь теснотой в штанах, это просто похоть твоего воспаленного сознания». «Откуда тебе знать?!» – повысил голос Феликс. Тогда они разругались окончательно и Сынмин ударил блондина по идеальному лицу. Больше он не помнит, но скорее всего это не потому, что алкоголь затуманил разум, а потому, что он просто уснул. Из мыслей Сынмина вытянуло слабое копошение. Хана уснула и перевернулась на другой бок. - Но даже такой как Феликс может пересмотреть свои приоритеты. – Ким обнял сестру и тоже уснул.