Письма для разбитого сердца (Венера/Марс)

Нарушая гнетущую тишину моей комнаты, зазвонил будильник. Я медленно открыл глаза, без спешки и без эмоций. Просто ещё один день, ещё один в бесконечной рутине, которой стала моя жизнь. —Ещё один день, Венера, ещё один день, —прошептал я с усталым вздохом. Я с трудом поднялся и лениво направился в ванную принять душ. Тёплая вода помогла мне хоть немного прояснить мысли. После душа и переодевания, стоя перед зеркалом у раковины, я взял расчёску и начал прочёсывать волосы, распутывая их. По какой-то причине это действие меня успокаивает. Я провёл рукой по лицу, прежде чем поднять взгляд на зеркало. Боже, как же я ненавижу своё отражение. Чувство отвращения не заставило себя ждать. «Я никому не нужен…» — эти слова били прямо в грудь. —Я выгляжу ужасно, —вздохнул я. В голосе звучали горечь и ненависть. Я опустил взгляд и отвернулся от зеркала, отказываясь дальше смотреть на это отвратительное отражение. «Уверен, любой парень лучше меня», — подумал я, продолжая утреннюю рутину. В конце концов, я оделся и вышел из дома молча, ни с кем не попрощавшись. Хотя я и так знал, что меня никто не ждал. Если быть честным, иногда я немного завидую Земле или Марсу. У них есть кто-то, кто точно будет рядом, несмотря ни на что. У Земли есть его особенный человек, с которым он даже живёт — Луна. Они действительно хорошо ладят, как будто созданы друг для друга. Их отношения — самые красивые, которые я видел. А у Марса есть Фобос и Деймос, его младшие братья. Они доверяют ему и любят его с настоящей родительской теплотой. Они как его детки, маленькая, но милая семья. А у меня... ну, у меня никого нет. Но какая разница? Кому нужен кто-то? Мне точно не нужен. Я справлюсь один. . . . Я всегда справлялся один. Я пришёл в школу — ничего не изменилось. Я шёл по коридорам, полным учеников, ища свой шкафчик, но никто меня по-настоящему не замечал. Я даже заметил, как некоторые смотрели на меня с... ненавистью? раздражением? отвращением? Я их не виню — я сам чувствую то же самое к себе. Я знал, что не увижу ни Землю, ни Марса до большой перемены, ведь мы в разных группах. Так что первые три урока я был совершенно один. Никто со мной не разговаривает, никто не улыбается. Хотя я и сам это не позволяю — я уже понял, что открываться людям значит снова быть раненым или заменённым. Говорю по опыту. Сколько себя помню, я всегда пытался ладить со всеми, заводить друзей. Но всегда в итоге оставался раненым: физически, морально и психологически. Кроме того, после некоторых… событий в моей жизни я потерял единственное, что делало меня особенным в начальной и первый год средней школы — мои хорошие оценки. Я пытался вписаться в разные компании, и из-за этого ужасно запустил учёбу. Потерял то единственное, что делало меня кем-то. Сейчас я даже не могу понять несчастное уравнение по математике, не справляюсь с простейшими опытами на химии, не могу написать сочинение по литературе, потому что моя орфография — ужасна. Я даже не знаю, как вообще перехожу из класса в класс в старшей школе. И всё это — лишь бы вписаться. А когда спустя годы я попытался стать для кого-то на первом месте, оказалось, что меня просто использовали как замену его настоящему лучшему другу. Да, я говорю о Земле. Хотя он и извинился за то, что было, бесчисленное количество раз, я не могу отрицать, что рана всё ещё болит. Честно говоря, мне всё ещё больно от того, что я всегда оказываюсь просто заменой, второй опцией. Иногда — даже не опцией вовсе. Теперь, подумав об этом… я никогда по-настоящему не заботился о своих чувствах. Никогда не пытался исцелить то, что внутри. Я просто скрываю свои эмоции под той грубой и агрессивной личностью, за которую все меня знают. В любом случае, мне всё равно. Ни мне, ни кому-либо другому нет дела до того, как я себя чувствую. Думаю, никто не замечает, когда я пытаюсь стать лучше. И никто не замечает, когда я снова падаю. Вот такими были мои мысли на протяжении первых трёх, но вечных, уроков. Я пытался слушать, но ничего не понимал из объяснений учителей и просто терялся в своих мыслях. Наконец-то наступила большая перемена. Я увидел, как Марс и Земля ждали меня у лестницы — нашем постоянном месте. —Эй, Венера! —поприветствовал меня Земля с лёгкой улыбкой, увидев, что я приближаюсь. —Привет, —ответил я своим обычным тоном. —Венера! Как ты? Всё нормально? —спросил Марс с добротой в голосе. —...Всё нормально, —моя реплика прозвучала неуверенно.— Просто я ничего не понял на уроках. —Ой, какие у тебя были уроки? —Химия, физика и литература, —ответил я скучным тоном. Почему самые отвратительные предметы всегда идут подряд? —Уф, это же настоящий ад, —пошутил Марс. Земля немного засмеялся, но я даже не улыбнулся. —А Меркурий не пришёл? —спросил Земля, доставая колоду карт. Это наше развлечение — играть в карты на перемене.— Я его с утра не видел. —Мех, наверняка проспал, этот коротышка. —Это уже не новость, —Земля засмеялся.— Ну, значит и твой "бойфренд" тоже не пришёл, да, Земля? —спросил Марс с насмешливой улыбкой. —Я же говорил, что Луна мне не парень! Он просто друг, и всё! —возмутился он.— И не пришёл, потому что чувствовал себя плохо, у него всё тело болело, и он остался отдыхать. Марс не смог сдержать смех, смеялся до слёз. Земля закричал на него, покраснев. Я не понял, почему он так разозлился и почему Марс так отреагировал — но впрочем, я их никогда не понимаю. По мне так у Земли с Луной что-то есть, несмотря на все их отрицания. Держаться за руки, часто гулять после школы, жить вместе, обниматься и всё такое — это явно не просто "дружба", но каждому своё.