Письма для разбитого сердца (Венера/Марс)

Простые слова могут изменить всё. ✫・° • . • °・✫ Звонок возвестил конец школьного дня, и Венера с облегчением вздохнул. Этот день ничем не отличался от других — он был ужасен. Три урока в полном одиночестве, двадцатиминутная перемена, наблюдение за ссорой друзей, ещё три урока, снова перемена, и напоследок — ещё два занятия. Хотя он и не чувствовал себя частью своей компании и иногда даже не понимал их, они были единственными людьми, с которыми можно было находиться рядом. Возможно, потому что он почти не общался с ними. А может, потому что они ничего от него не ждали. Но быть рядом с ними было не так уж плохо. — Как же всё скучно, — пробормотал он угасшим голосом. Он неторопливо поднялся со своего места, наблюдая, как его одноклассники смеются и разговаривают, оживлённо обсуждая планы на вечер и прощаясь друг с другом. Для него это было чуждо. «Каково это — иметь какие-то планы после школы с кем-то?» — подумал он с лёгкой грустью. «Эх, неважно, мне ведь даже не нравится выходить из дома. И знать не хочу, каково это». — «утешал» он себя единственным известным ему способом — игнорируя всё. Он закинул рюкзак на плечо и вышел из класса, не обменявшись ни словом ни с кем. Он предположил, что встретит своих друзей в коридоре, но этого не произошло. Это показалось ему странным. «Где же эта троица идиотов?» Он прошёлся по коридорам, пока не увидел Меркурия у его шкафчика, тот складывал книги. — Эй, коротышка! Где Марс и Земля? — спросил он скучным тоном. — Не знаю. Как только прозвенел звонок, Марс сразу убежал, он явно торопился. А Земля остался болтать с какими-то другими друзьями, — ответил тот с доброй улыбкой, а потом посмотрел на него. — Тебе не жарко, случайно? На улице градусов тридцать, а ты в свитере. Так и тепловой удар можно схватить. Венера немного замялся, прежде чем ответить: — Нет, не жарко, — соврал он. Он носил свитер, потому что стеснялся своих рук. — Мне так нормально. Да и какое тебе дело, что я ношу? — Уф, прости, что волнуюсь за тебя, — притворно обиделся Меркурий. — А теперь извини, я договорился встретиться с Луной, мы идём в торговый центр. Пока, береги себя. Венера просто смотрел ему вслед. «Даже у коротышки есть лучший друг. Я что, отстаю от всех?» — подумал он, доставая из рюкзака телефон и наушники. «Почему я всегда один? Чёрт побери...» — ругался он мысленно. Он надел наушники и включил музыку, чтобы отвлечься от одиночества, погружаясь в краткий момент спокойствия, способного на мгновение утишить ту пустоту, что гнездилась в груди. Музыка — его убежище. Пока он шёл по коридорам, до него доносились далёкие звуки смеха и разговоров, как будто они принадлежали другому миру, в который его не приглашали. Добравшись до шкафчика, он медленно открыл его и стал складывать книги в рюкзак. Но кое-что неожиданное привлекло его внимание: конверт с аккуратно вложенным листом бумаги лежал среди его вещей. Сначала он нахмурился от непонимания, потом осторожно взял конверт в руки и открыл его. Анонимные письма у него вызывали тревожные воспоминания. Он огляделся по сторонам, убедился, что никто за ним не наблюдает, и только тогда начал читать письмо. Он боялся, что это какая-то ловушка. Его взгляд пробежался по строкам, написанным красивым, аккуратным почерком: ✫・° • . 🧡 . • °・✫ Для тебя, Венера, свет моих глаз. Иногда я задаюсь вопросом: видишь ли ты себя так, как вижу тебя я? Заметил ли ты когда-нибудь силу в своём взгляде, ту интенсивность, с которой ты носишь свои чувства на плечах, стараясь не выдать это никому? Но я это вижу. Я всегда видел это. Неважно, каким серьёзным ты выглядишь или насколько холодны твои слова — глаза выдают тебя. Они говорят на языке, который почти никто не понимает. Но я — понимаю. Я видел бурю в них, молчаливую борьбу, что идёт у тебя в голове. Но несмотря ни на что, ты продолжаешь идти вперёд. И поверь, это достойно восхищения. Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь это раньше, но ты — невероятен. Не за то, что ты сильный, не за то, что делаешь вид, будто ничто тебя не задевает, а за то, что несмотря ни на что, ты остаёшься. Ты продолжаешь пытаться. Хотя люди были жестоки, хотя ты чувствуешь, что другие видят в тебе только недостатки, только то, что им удобно — я вижу больше. Я вижу того, кто, несмотря на попытки скрыть это, жаждет понимания. Того, кто хочет быть любимым без условий. Если ты когда-либо сомневался в своей ценности, знай: ты — достаточен. Не за то, что делаешь, не за то, что притворяешься, а просто потому что ты есть. Тебе не нужно никому ничего доказывать или меняться, чтобы вписаться. И если мир этого не видит — это проблема мира, а не твоя. Ты не один. Даже если ты меня не видишь, даже если не знаешь, кто я — я здесь. И всегда буду здесь. Наблюдая издалека, надеясь, что однажды ты увидишь в себе то, что вижу я: красивую, сильную и достойную любви душу. И до того дня, я буду писать тебе, чтобы напоминать тебе то, что ты, возможно, иногда забываешь. Если ты когда-нибудь усомнишься в себе — вспомни, я никогда не сомневался в тебе. С восхищением и любовью, Писатель, который мечтает однажды полюбить тебя♡ ✫・° • . ❤️ . • °・✫ У Венеры перехватило горло, пока он читал каждое слово. Его пальцы крепче сжали лист бумаги, будто он боялся, что тот исчезнет у него в руках. — Пфф, ага, конечно… кто-то действительно написал бы мне такое… — пробормотал он с саркастичной усмешкой. Он оглянулся ещё раз — никто не обращал на него внимания. Кто мог это написать? Почему кому-то вздумалось отправить ему такое письмо? Он пытался убедить себя, что это не всерьёз. «Наверняка это шутка», — подумал он. «Кто станет тратить время на такие слова для меня?» Но как бы он ни старался убедить себя в этом, то тепло, что он почувствовал в груди, нашёптывало ему обратное. Он аккуратно положил письмо в карман свитера и закрыл шкафчик. Неосознанно его шаг замедлился, как будто ему не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Дома он перечитал письмо ещё несколько раз. Может, он пытался уловить в словах скрытый смысл, зацепку, которая могла бы выдать автора. А может, просто ему было приятно чувствовать поддержку. Кто знает. — Может быть… — прошептал он, и хотя пытался убедить себя, что ему всё равно, в глубине души это письмо его тронуло, хотя бы немного. Он не выбросил конверт — взял небольшую коробочку и аккуратно положил его туда. Он никогда бы не признался в этом, но в глубине своего раненого сердца, эти слова стали для него чем-то большим, чем просто поддержкой.