Письма для разбитого сердца (Венера/Марс)

Я не хочу в это верить, но... а что если это правда? Рыжеволосый парень лениво брёл по коридорам, слушая музыку. Он чувствовал себя по-настоящему усталым — веки были тяжёлыми, и казалось, что каждое движение отнимало у него остатки сил. Прошлой ночью он едва ли смог поспать три часа. После первой перемены (которая, по его мнению, была ужасно скучной, ведь Марс и Земля всё время дурачились и смеялись, Меркурий немного поспал, а Луна общалась с другими друзьями) он чувствовал себя ещё более утомлённым. Он подошёл к своему шкафчику, чтобы достать книгу для следующего урока, поднял взгляд — и снова это произошло. Там был конверт. Как и два дня назад. Его тело на мгновение застыло. — Опять?.. — пробормотал он с недоверием. Он быстро огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто за ним не наблюдает. Несмотря на показное безразличие, его рука едва заметно дрожала, когда он взял конверт. Осторожно он открыл его. Холодные пальцы коснулись бумаги внутри, и, когда он достал её, по спине пробежал лёгкий холодок. Но в этот раз внутри была не обычная записка, а набор коротких посланий: «Ты — достаточно хороший.» «Тебе не нужно меняться ради других.» «Даже если ты этого не видишь, ты очень ценен.» «Ты способен на многое.» «Не позволяй другим влиять на тебя.» «Я люблю тебя таким, какой ты есть.» «Для меня ты — не просто злой парень.» Его выражение лица не изменилось — он всё ещё хмурился. Но внутри… он почувствовал, как что-то шевельнулось. ✫・° • . • °・✫ ТОЧКА ЗРЕНИЯ ВЕНЕРЫ: Что?.. Снова?.. Зачем кто-то это делает? Зачем кто-то это пишет мне?.. Что он увидел во мне, чтобы захотеть это сделать? Почему? «Ты — достаточно хороший.» Ну да, конечно… хотелось бы. «Тебе не нужно меняться ради других.» Ага… «Даже если ты этого не видишь, ты очень ценен.» Неужели кто-то на этом свете действительно видит меня таким? «Ты способен на многое.» Пфф, если я сам в это не верю, с чего бы кому-то ещё верить? «Не позволяй другим влиять на тебя.» О чём он? Что этот человек знает о моей жизни?.. Я сжал губы. Моё дыхание стало тяжёлым. «Я люблю тебя таким, какой ты есть.» […] Кто-то любит меня?.. Кто-то меня любит?.. Я не верю ни единому слову этого писателя… Это снова то же самое, что и всегда? Такие же, как и все, кто клялся, что я им не безразличен?.. «Для меня ты — не просто злой парень.» Моё тело полностью замерло. Вздох сорвался с моих губ раньше, чем я успел его сдержать. — Хотелось бы… Моё дыхание… слегка участилось. Я хочу верить, но… как это сделать после стольких лжи и предательств?.. Все приходят только тогда, когда им что-то нужно. Забирают — и уходят. Иногда они узнают что-то личное и используют это, чтобы манипулировать мной. Или, когда им скучно, они ищут идиота, которого можно использовать… и этим идиотом становлюсь я. Да, я уверен, что это чья-то злая шутка. Какие же они жестокие. Им было мало того, что они сломали меня? Им было недостаточно унизить и оставить в осколках? Наверное, нет. Наверняка кто-то сейчас наблюдает, ждёт, когда я раскроюсь, чтобы потом посмеяться в лицо. Так и есть. Но… а вдруг это правда?.. Нет! Этого не может быть, это невозможно… Правда? Пожалуйста, Венера, не верь так легко, не будь снова наивным! …Но эти слова… они… красивые. Наверное. ✫・° • . • °・✫ Разум Венеры колебался: с одной стороны — недоверие, страх, неверие. А с другой — слабая и крошечная надежда, которая отказывалась угаснуть, цепляясь за мысль, что кто-то может захотеть и полюбить его так, как он всегда мечтал и умолял. Его пальцы крепко сжали маленькие карточки, даже немного смяв уголок одной из них. Он убрал их в конверт с смесью обиды и сомнений. Он не хотел придавать им значения, но и полностью проигнорировать тоже не мог. Не тогда, когда эти слова эхом отдавались в самых глубоких уголках его разума, там, где едва выживали крошки его самооценки. С другого конца коридора, прячась среди людей, стоял тот, кто написал эти слова, наблюдая украдкой. Его сердце бешено колотилось, пока он смотрел, как Венера держит конверт в руках. Прочитал? Понравилось? Хотя бы сохранит? Каждая реакция рыжеволосого была загадкой. Как и с первым письмом, и с нынешними записками, выражение Венеры не изменилось. Казалось даже, что его лицо стало еще более холодным. Он не выглядел тронутым. Но он и не выбросил бумаги, он их сохранил. "Это должно что-то значить," — подумал оранжевоволосый, с тревогой и надеждой. Венера же притворялся безразличным, пряча конверт в карман, стараясь, чтобы никто не заметил, что произошло. Но в глубине души что-то в его груди цеплялось за мысль, что, возможно, только возможно, эти слова были искренними. Его разум кричал в ответ, запрещая доверять, приказывая выбросить бумаги и уйти, но ощущение надежды всё ещё оставалось. Потому что если где-то действительно есть кто-то, кто видит в нём нечто иное, не так, как все остальные, если есть кто-то, кто по-настоящему ценит его, кто готов полюбить... тогда у него будет причина жить, продолжать бороться. И не заканчивать всё. Остаток дня он провёл, думая об этих загадочных словах. "Это снова жестокая шутка, как всегда, или на этот раз — правда?" Если вдруг это правда, как кто-то мог видеть в нём то, во что он сам не верит? Кроме того, как писатель знал, что он чувствует? Он никогда никому не рассказывал о своих чувствах. Как он мог это знать? Неужели шпионил? Может, кто-то из бывших друзей рассказал? Или он сам как-то себя выдал? Тысячи вопросов без ответов, тысячи сомнений. Его мысли всё сильнее и сильнее угнетали его. ✫・° • . • °・✫ Во время второго перерыва Венера сидел со своими друзьями на их обычном месте. Однако он был тише обычного, чувствовал беспокойство. Земля и Марс болтали между собой о какой-то ерунде, Луна спал, уткнувшись в плечо самого высокого из них, а Меркурий спокойно ел. Но Венера почти не слушал. В его голове снова и снова звучали слова из записок. "Ты — достаточно." "Я люблю тебя таким, какой ты есть." Легкая морщина между его бровями была достаточно заметной, чтобы Марс перестал слушать разговор и уставился на него. Его зеленоватые глаза внимательно всматривались в глаза рыжеволосого, пытаясь понять, что у того на уме. — Венера, что случилось? — внезапно спросил Земля, тоже заметив его рассеянность, пока гладил мягкие сероватые волосы своего самого низкого друга. Венера моргнул и поднял взгляд, встретившись с глазами друзей. Марс выглядел особенно внимательным, наблюдая за ним так, будто мог видеть больше, чем сказано. Это вызвало у Венеры смятение, но он просто проигнорировал это. — Ничего, — ответил он сразу, не меняя выражения лица. Собственный голос прозвучал у него суше обычного. — Да ладно, бро, не ври нам, — настаивал Земля. — Ты с самого начала ведёшь себя странно. — Правда, что с тобой? — добавил Меркурий, откусив свой сэндвич. — Ты всегда молчаливый, но сегодня вообще тишина полная. Рыжеволосый отвёл взгляд, его нога едва заметно подрагивала под столом. Он не мог рассказать им о письмах. Не только потому, что боялся показаться наивным, но и потому, что сам ещё не знал, что о них думать. — Просто устал, плохо спал, — наконец пробормотал он. Земля и Меркурий, похоже, приняли оправдание и вернулись к разговору и своим делам, как ни в чём не бывало. Но Марс — нет. Он ещё немного смотрел на него, словно пытаясь найти подсказку в этих глазах, таких красивых глазах, которые говорили больше, чем тысяча слов. В конце концов он ничего не сказал и отвёл взгляд, но в его голове крутилась одна-единственная мысль: "Неужели из-за писем?"