Письма для разбитого сердца (Венера/Марс)

"Снова чувствовать — это не всегда больно, иногда это и исцеляет. Ведь под определёнными лунами даже самое израненное сердце осмеливается биться иначе." ✫・° • . • °・✫ В классе стоял шум. Учитель сидел за своим столом, ожидая, когда ему сдадут задания. Некоторые ученики разговаривали, другие работали. Венера сидел за своей партой, опершись головой на руку и уставившись в окно. Утреннее солнце проникало сквозь стекло мягкими лучами и ласкало его лицо, но мысли его были далеко — словно он грезил наяву. Вдруг дверь открылась. Это был завуч, он заглянул в класс с серьёзным выражением лица. — Доброе утро, учитель. Нам нужен Венера в дирекции. Сейчас. В классе наступила тишина. Некоторые ученики тут же обернулись и начали перешёптываться. Те, кто дразнил Венеру, переглянулись с ухмылками, уже готовые что-то сказать. Но не сказали. Один из них приоткрыл рот, будто собирался что-то ляпнуть, но замолчал. Угроза Марса — та, что он произнёс в прошлую пятницу — всё ещё висела в воздухе. Его слова засели в головах. И этого оказалось достаточно. Один сглотнул, другой пожал плечами. И рыжеволосый это заметил. Его желудок сжался, и он медленно поднялся. Сердце резко дёрнулось — но не от страха, что он в беде, а от того странного узла внутри, который появлялся каждый раз, когда кто-то заступался за него. Проходя по проходу между партами, он чувствовал на себе каждый взгляд. Он знал, почему на этот раз никто ничего не сказал. Знал, кто их остановил — даже если того не было рядом. И хоть часть его чувствовала себя защищённой — сильнее, чем он был готов признать, — другая часть внутри сжалась. — «Почему я выгляжу таким уязвимым?» — подумал он. — «Неужели я настолько слаб, что не могу даже вытерпеть одно слово? Но... ведь мне и правда больно...» Он вышел в коридор и глубоко вдохнул, пытаясь игнорировать лёгкую дрожь в груди. — «Как странно — кто-то встал за меня... а я всё равно чувствую себя таким бесполезным. Хуже всего то, что я действительно хотел, чтобы кто-то это сделал... но теперь, когда у меня есть этот кто-то... всё кажется таким странным.» Он выпрямился, провёл пальцами по волосам и направился в сторону дирекции. Дойдя, он вошёл медленно и осторожно закрыл за собой дверь. — Проходи, Венера, — сказала директорша спокойным голосом, разбирая какие-то бумаги. Он подчинился, сел напротив неё. Его руки лежали на коленях, напряжённые, пальцы сжаты друг с другом. — У меня хорошие новости! — продолжила она, подняв взгляд и улыбнувшись. — Перевод в другую группу уже одобрен! Начиная с четверга, то есть с завтрашнего дня, ты сможешь перейти в 3-А. Осталось только твоя подпись вот здесь. Она протянула ему лист. Юноша взглянул на него, пробегая глазами по строчкам. В груди что-то потянуло. Это было... Счастье? Облегчение? Сначала появилась улыбка — крошечная. Потом пришла растерянность. — «Счастье? Я и правда рад этому?» Он слегка покачал головой и взял ручку. Пальцы чуть дрожали, но он подписал. Когда закончил, выдохнул. — Большое спасибо, — сказала женщина. На мгновение наступила тишина. А потом, не обдумывая, он вдруг спросил: — А Марс уже знает? Директорша приподняла брови и мягко улыбнулась. — Нет, мы ещё никому из группы не сообщили. Рыжеволосый моргнул, почувствовав лёгкое замешательство. — А, понятно... — пробормотал он, опуская взгляд. «Зачем я это спросил?» Он уставился на подписанный лист и скрестил руки, глядя в сторону. — Значит... уже завтра, да? — спросил он, стараясь вернуться к теме. — Именно. Кстати, ты уже можешь возвращаться на уроки. Юноша кивнул, встал, и, прежде чем выйти, бросил последний взгляд на стол. Пока он шёл обратно по коридорам, в его голове всё продолжало звучать это имя. ☆ Было уже время перемены, и стояла жара — солнце палило в зените. Во дворе царил шум: разговоры, мяч, отскакивающий от земли, и прочее. Венера направился туда, где обычно сидели Марс, Земля и Меркурий — под деревом, которое давало хоть немного тени. Он шёл не спеша, одна рука была в кармане, другая придерживала лямку рюкзака. Подойдя, он выдохнул с видом, будто хочет казаться спокойным. — Эй... всё, готово, — сказал он ровным голосом, хотя в глазах сверкнул лёгкий огонёк. — Что именно? — спросил синий, приподняв бровь, откусывая булочку. — Перевод. Завтра уже буду с вами в одной группе. Земля удивлённо распахнул глаза и улыбнулся. — Правда?! Вот это круто! — Уф, а я тут совсем один в своём классе, — пожаловался шатен. — Но у тебя же куча друзей, — перебил его самый высокий из них. Но тот, кто сильнее всех отреагировал на новость рыжего, был Марс. — Правда?! Его глаза засветились, и Венера это заметил. Он тут же опустил взгляд, начав теребить пальцы. — Да, хотя это не так уж и важно... — пробормотал он. Оранжевоволосый подошёл чуть ближе, с тёплой улыбкой. — Конечно важно! Я очень рад. Венера на секунду сжал губы. Его реакция вызвала в нём странное чувство, которое он не мог объяснить. Это были не бабочки в животе, а нечто другое — как будто странное, неловкое спокойствие. В итоге он просто сел и надел наушник. Земля начал говорить о чём-то случайном, друзья слушали и время от времени смеялись. Рыжий изредка кивал, но его взгляд был прикован к земле. — «Почему меня так успокаивает то, что он рад за меня? И почему я притворился, что мне всё равно? Всё такое странное...» Он провёл рукой по затылку, неловко поёжившись. — Ну... всё лучше, чем мой нынешний класс... — прошептал он, вроде бы для себя, но оранжевый всё же услышал и подарил ему ещё одну мягкую улыбку. Через несколько минут прозвенел звонок, возвещая конец перемены. Друзья попрощались, и Венера направился к своему шкафчику. Дойдя, он открыл дверцу, которая слегка заскрипела. Сначала он ничего не заметил, но, потянувшись за тетрадью, увидел её — новое письмо. — Ещё одно... — едва слышно прошептал он. Он закрыл шкафчик и облокотился на него спиной, глядя на письмо с недоверием, но и с любопытством. Его пальцы провели по краю бумаги, прежде чем он открыл её. Имени, как всегда, не было. Почерк был чётким, эмоциональным, как будто каждое слово обдумывали дважды. И впервые с тех пор, как стали появляться эти письма, он улыбнулся. Совсем чуть-чуть, словно боялся, что кто-то это увидит. Он прижал письмо к груди на мгновение, и его щёки слегка порозовели, хоть он этого и не почувствовал. — «Слишком сомневаюсь... но этих писем уже так много... А вдруг... вдруг это правда? А если кто-то и правда чувствует ко мне это?» — его глаза снова скользнули по строчкам. — «Смогу ли... ответить взаимностью?» Но вдруг в его голове всплыло имя: Марс. И улыбка тут же исчезла — так же быстро, как появилась. — Марс? — прошептал он, сбитый с толку. — «Почему я подумал о нём?» Он нахмурился и закрыл письмо сильнее, чем нужно. — «Он просто... хочет, чтобы мне стало лучше. Не больше. Он бы не был со мной» — подумал он, почти сердясь на саму эту мысль. — «Вообще, почему я вообще об этом думаю?» Снова вернулось то странное чувство, и его живот сжался без явной причины. Он слегка встряхнулся, убирая письмо в свои вещи с большей осторожностью, чем готов был признать. — «Угх, просто... забуду об этом и всё», — как будто ругал себя. — «Глупо всё это.» И хоть он пытался убедить себя в этом, это письмо не выходило у него из головы весь день. И имя Марса — тоже. Ночь уже наступила. В своей комнате Венера лежал на боку, освещённый мягким светом лампы, которую недавно поставил на тумбочку, укутанный в одеяло. Он смотрел на экран телефона, печатая медленно. Каждое слово он обдумывал по три раза перед тем, как отправить. Он переписывался с Марсом. ————————

Венера: Эй Я немного нервничаю

【Ответ пришёл быстро, как всегда.】

Марс: Почему? С одноклассниками ничего не случилось? Если да, я приеду и раздавлю их всех

【Рыжий тихо рассмеялся.】

Венера: Нет, не в этом дело Это из-за смены класса А если я им не понравлюсь?..

Марс: Та не Расслабься Ты им точно понравишься А если нет — всё равно ты будешь с Землёй и со мной Ты больше не будешь один

【Венера прочитал это медленно, и внутри что-то оттаяло — он улыбнулся. И тут пришло ещё одно сообщение:】

Марс: Если не понравишься — выгоним их к чёрту 🫶🏼

【К этому прилагался дурацкий стикер. Рыжий опустил телефон на секунду и уставился в потолок. Его губы изогнулись в искренней улыбке.】

— «С тобой как другом… я уже знаю, что не один» — мысль осталась с ним надолго.

Он снова посмотрел на экран и ответил, стараясь звучать отстранённо, хотя сердце билось иначе.

Венера: Хватит уже писать такие штуки

【Но Марс не останавливался.】

Марс: Это моя личность Что ты хотел, чтоб я делал? 😒

Венера: Ну Наверняка завтра мне придётся представиться И что я скажу?

Марс: Вот! Заходишь уверенно И говоришь «Привет, я Венера. Лицо у меня как будто я ненавижу жизнь, но внутри я булочка» Будь позитивным 😎

【Венера закатил глаза, но не смог не улыбнуться.】

Венера: Ты дурак Я не скажу это

Марс: Тогда скажи: «Привет, я Венера, и если вы со мной не поздороваетесь, Марс будет вас ненавидеть»

Венера: Лучше вообще не помогай

Марс: Ок, понял

Венера: Пожалуй, пойду спать

Марс: МОЖЕШЬ СПАТЬ СПОКОЙНО? :D

Венера: Ну, более-менее Но лучше, чем раньше — да

Марс: КАК КРУТООО Я ТАК РАД ЗА ТЕБЯ ВИДИШЬ, ТЫ МОЖЕШЬ!!

Венера: Может быть Но ты радуешься больше, чем я

Марс: Буквально ХАХАХА

Венера: Ладно, до завтра

Марс: Покааа Спокойной ночи ———————— Он выключил телефон и лампу. Закрыл глаза, прижав телефон к груди, чувствуя себя спокойнее, чем когда-либо. И хоть он всё ещё боялся и нервничал из-за завтрашнего дня, груз с души стал гораздо легче. В четверг утром Венера шёл по коридору, очень нервничая. Он не дрожал, но ладони немного вспотели. Когда он подошёл к двери класса «3-А», глубоко вздохнул. — «Это не так страшно… просто зайду, скажу своё имя и всё… Надо мной будут смеяться? Нет! Марс сказал, что надо быть позитивным… Угх, дыши, идиот» — сказал он себе. Учитель заметил его с места за столом и дружелюбно улыбнулся. — Доброе утро, — обратился он к классу. — У нас сегодня новый ученик, он перевёлся в наш класс — Венера. Возможно, некоторые уже его знают. Ну что ж, Венера, хочешь выйти и представиться? Парень вышел вперёд и встал перед классом, сжав руки за спиной. Несмотря на то, что сердце стучало в ушах, он вспомнил вчерашнюю тренировку с Марсом, и это придало ему немного уверенности. — Я Венера. — Он сделал паузу, и голос стал тише. — И… надеюсь, мы подружимся. Никто не засмеялся и не прошептал ничего обидного. Напротив, пара ребят ему улыбнулись, а одна девушка кивнула. Никто не издевался и не смотрел так, будто он здесь лишний. Рыжий почувствовал тёплое ощущение в груди — не полное счастье, но надежду. И хоть всё казалось хорошим… что хуже: никогда раньше не получать таких улыбок — или не знать, заслуживает ли он их? Он прикусил губу и отвёл взгляд, стараясь не думать об этом слишком много. Учитель пригласил его занять место. Оранжевоволосый, очень радостный за него, поднял руку и указал на пустое место рядом, с улыбкой приглашая сесть рядом с ним. Венера подошёл и сел. Земля, сидящий по другую сторону, тоже ему улыбнулся. — Ну, всё прошло неплохо, — сказал старший тихо. — Хотя было бы лучше, если бы ты сказал то, что я вчера придумал. Венера фыркнул: — Заткнись. Учитель начал урок, и, казалось, всё шло нормально. Но через несколько минут рыжий начал чувствовать себя перегруженным: ему было трудно сосредоточиться, мысли всё время уводили его в сторону. Но он пытался, изо всех сил. Когда учитель дал математическое задание, он опустил взгляд в тетрадь — и ничего не понял. Он сглотнул, ощущая, как в животе нарастает ужасная смесь раздражения и стыда. Марс заметил это, слегка наклонился к нему и прошептал: — Помочь? Младший крепче сжал карандаш. Он почувствовал себя маленьким, слабым. — Нет, — ответил он, не глядя. — Всё нормально. Но ложь была тяжелее, чем сама проблема. Старший посмотрел на него пару секунд в тишине. Не стал настаивать, только кивнул и вернулся к своей тетради. Но в голове он уже всё решил: он не оставит его одного в этом. Он поможет — и точка. ☆ Это был третий урок за день, что-то связанное с историей. До перемены оставалось совсем немного. Венера мало что понимал, но по крайней мере это была не математика. Учитель что-то объяснял, пока двое друзей делили один учебник. Они сидели рядом, плечом к плечу, и время от времени младший из них указывал пальцем на строчку, сопровождая это объяснением. — …и это было примерно тогда, когда они решили подписать тот договор, — тихо пояснил он. Более высокий моргнул, бросив на него взгляд сбоку. Он не особо слушал, и не задумываясь, прошептал: — Знаешь, ты мне напоминаешь морковку. Марс удивлённо на него посмотрел, приоткрыв губы. Венера, осознав, что только что сказал, на несколько секунд замолчал. Он ещё не решил — отступить или притвориться, что ничего не было. Но продолжил — пути назад не было. — Я имею в виду… у тебя рыжие волосы и зелёные глаза. Старший всё осмыслил — и рассмеялся, прикрывая рот рукавом свитера. Его плечи дрожали, пока он пытался не смеяться слишком громко, чтобы не привлечь внимание. Младший отвёл взгляд. Он прикрыл рот рукой и слабо улыбнулся — сдержать это было невозможно. — Лучше забудь. — Нет-нет… — прошептал его друг сквозь смех. — Морковка? Мне никто такого не говорил, это гениально ХАХАХА Венера слегка усмехнулся. Вроде бы ничего особенного, но внутри что-то дрогнуло. Это была первая «шутка», которую он позволил себе за очень, очень долгое время. И это было приятно. Марс ещё немного на него посмотрел — в его глазах отражались веселье и нежность. Венера опустил взгляд, чувствуя… тепло в груди? А пока учитель продолжал говорить у доски, Марс задумался: «Если он всегда будет вести себя так… если я буду видеть его каждый день… не знаю, как долго смогу это скрывать.» ☆ Была очередная перемена. Снаружи Венера выглядел спокойным, но внутри его не оставляла мысль, которая мучила его ещё с прошлой ночи: письмо. — «А вдруг это он? Нет, не может быть, но всё же…» — думал он. — Поможете с одной штукой? — вдруг спросил он, прерывая разговор между друзьями. — Да, что случилось? — спросил Меркурий, приподняв бровь. Рыжий достал из рюкзака лист бумаги и ручку. — Напишите любые слова. Какие захотите. — Он протянул им ручку. Трое переглянулись с лёгким замешательством. — Случайные слова? — переспросил старший, слегка наклонив голову. — Зачем? Венера пожал плечами. — Не знаю… просто хочу кое-что проверить. Синий слегка усмехнулся: — Чую, что это один из тех странных психологических тестов. — Что-то вроде, — солгал друг. Оранжевоволосый прищурился с лёгкой улыбкой. — Ладно… — пробормотал он, беря ручку. Все трое написали бессмысленные фразы, случайные слова и даже отдельные буквы. Венера взял лист. Сразу не отреагировал, но взгляд застыл на написанном. Марс заметил, как друг аккуратно сложил бумагу и убрал, ничего не говоря. Он что-то заподозрил, но не стал волноваться. Он знал, что письма писал совершенно другим почерком, и с самого начала делал всё, чтобы они были неузнаваемыми. После перемены, в углу класса до начала следующего урока и до прихода Марса, рыжий снова достал тот лист. А также письмо, которое получил накануне. Он положил оба на стол, отдалял и приближал, сравнивая изгибы, наклон, штрихи в буквах «г», «у» и других. Ничего не совпадало. Почерк Марса на листе был быстрым и небрежным. Почерк в письме — мягкий, аккуратный, выведенный с терпением. Почерки Земли и Меркурия походили ещё меньше. Он откинулся на спинку стула. — Вот видишь… — тихо пробормотал он самому себе. — Было очевидно, что это не он. Он почувствовал укол в груди, которому не знал названия. Похоже на разочарование. Он аккуратно убрал письмо обратно и снова посмотрел вперёд — как будто ничего не произошло. Но в голове крутился один вопрос, который не давал покоя: «Почему я хотел, чтобы это был он?» В пятницу утром учительница биологии объявила о групповом проекте. — Это будет работа в парах, и вы должны сдать её в понедельник, так что у вас есть все выходные, — сказала она строгим тоном, перекрывая шум в классе. — Можете выбрать партнёра сами, но никто не должен остаться без команды. Как только она закончила говорить, Марс повернулся к Венере. — Сделаем вместе? — спросил он, уже с намёком на улыбку. Его друг посмотрел на него, немного удивлённый такой быстротой. — А Земля? Тот приподнял бровь и хмыкнул. — У того друзей на всю школу — наверняка уже с кем-то договорился. Как будто в подтверждение его слов, оба посмотрели на синеволосого, который как раз обсуждал что-то с другим одноклассником. Заметив взгляды, он отправил им заговорщицкую улыбку и игривый жест. Рыжий этого не заметил, но его сосед по парте — да. Венера тихо рассмеялся. Это был не громкий смех, но искренний. Его губы мягко изогнулись, а в глазах блеснул свет, будто на мгновение он забыл обо всём. И, сам того не ожидая, он почувствовал себя немного особенным. Ведь, несмотря на то, что у Марса был Земля и другие друзья, он выбрал его. — Тогда… можно прийти ко мне в воскресенье? Чтобы сделать проект, — спросил старший мягким голосом. — Да, конечно, — спокойно ответил Венера. И вдруг их взгляды пересеклись. Марс улыбнулся и слегка наклонил голову, внутренне умоляя, чтобы не было видно, как он покраснел. Венера просто едва заметно улыбнулся в ответ. Не нужно было ни слов, ни ярких жестов, чтобы этот момент стал особенным для них обоих. В конце концов, это были просто два мальчика, которые, сами того не понимая, начинали строить что-то важное. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Венера отвёл взгляд, но по какой-то причине он запомнит этот момент надолго. Было воскресное утро, и в доме Марса уже чувствовалась какая-то особенная энергия. Юноша быстро ходил по комнате с лёгко нахмуренными бровями и тряпкой в руке. Он вытирал пыль с полки, затем с окна, затем с письменного стола… хотя всё уже было чисто, ему казалось, что этого недостаточно. Он украсил комнату тёплыми гирляндами, которые почти никогда не включал, и переставил стол так, чтобы им было удобно работать вдвоём. На нём уже лежали листы бумаги, ручки и цветные карандаши. Также он поставил немного чипсов на случай, если кому-то захочется чего-то солёного. А потом началось сложное: выбор одежды. Он открыл шкаф, долго разглядывал его содержимое и тяжело вздохнул. — Мне всё равно, это же просто Венера… — пробормотал он, но всё равно выбрал красивую рубашку. Не слишком нарядную, но такую, в которой он выглядел хорошо. Он немного причёсался, снова умылся, посмотрел в зеркало и тут же отругал себя за это. Из гостиной донеслись детские голоса. — Мааарс! — закричал Деймос, смеясь. — Твой друг уже идёт?! — закричал теперь Фобос, поднимаясь по ступенькам. Старший выглянул из комнаты. — Да, но ещё не скоро. Идите играть, ладно? — Это Земля? — спросили оба одновременно. — Нет, не Земля. Его зовут Венера. Дети замолчали на пару секунд. Затем шатен подошёл ближе, с любопытством. — А он нам тоже купит сладости? — И будем играть в прятки? Марс рассмеялся, хоть и немного покраснел. — Не знаю… он немного… другой. Дети рассмеялись, будто ничего не поняли, и убежали вниз. А парень остался стоять у двери своей комнаты, задумчивый. Потом снова посмотрел в зеркало — и ещё раз поправил причёску. ☆ Тем временем в доме Венеры атмосфера была тише, но не менее хаотичной. Перед зеркалом в ванной он смотрел на своё отражение с каким-то странным чувством. — Я… — прошептал он, пытаясь уложить волосы. Это уже не была ненависть или отвращение к своему отражению, это было что-то ближе к чувству собственной недостаточности. — «Нет, не буду об этом думать. Я иду к Марсу — это главное. Не могу расстраиваться из-за такой глупости». Он надел чистую футболку с не очень ярким принтом, но которая ему нравилась, и сверху чёрный свитер. Ничего особенного. Просто был «в порядке». — «Это просто чтобы произвести хорошее впечатление», — повторил он себе, нанеся немного спрятанных духов. Совсем немного. — «Не хочу, чтобы он подумал, что я неряха… хотя он уже видел меня и хуже, но неважно». Всё это имело одну тихую, почти неслышимую причину в глубине его головы. Голос, который шептал: «Я не хочу его потерять». Он сам толком не понимал, почему. Просто знал, что Марс — другой. Он остался, когда другие ушли. И этого уже хватало, чтобы захотеть сохранить ту дружбу, которая у них была. Надев рюкзак и выходя из дома, он чувствовал себя странно. Это воскресенье, возможно, станет той самой чертой, что разделит прошлое и будущее. Было уже 15:30 — время, на которое они договорились. И как раз в этот момент зазвонил дверной звонок в доме его друга. Марс, который уже минут двадцать каждые пять секунд заглядывал в окно, помчался к двери. Но перед тем как повернуть замок, он глубоко вдохнул. Сказал себе, что это ничего особенного, что не стоит так нервничать — и открыл. Он увидел своего друга — с небольшим рюкзаком на плече, чуть растрёпанными от ветра волосами и мягким, немного тревожным, но спокойным выражением лица. Он выглядел по-другому. Спокойнее, чем обычно. Старший замер на месте — не от неловкости, а потому что буквально не смог пошевелиться. Его сердце забилось, как сумасшедшее. — Привет… — поздоровался рыжеволосый. — Прииивет, — ответил он с улыбкой, которая с трудом выглядела естественной. Но лёгкий румянец на щеках всё выдал. Он попытался не смотреть на него слишком долго или слишком прямо. Отступил назад, чтобы впустить его, и быстро повернулся, притворившись, что что-то поправляет на тумбочке у входа. —«Хватит, я не могу так с Высокий вошёл осторожно, оглядывая дом друга и чувствуя лёгкое подавление из-за разницы с собственным жильём. —Твой дом… милый, — тихо сказал он. —Спасибо, я его недавно убрал, — ответил тот, прежде чем осознать, что только что выдал себя. Но прежде чем он успел пожалеть о сказанном, из гостиной в коридор выбежали двое маленьких детей. —Это он! — крикнул Фобос, резко остановившись перед гостем. —Это твой друг, братик? — добавил Деймос, с глазами, сияющими от волнения. Венера моргнул, удивлённый. Сделал непроизвольный шаг —Привет… — неловко поздоровался он. —Тебе нравятся динозавры? — спросил блондин. —У тебя есть конфеты? — добавил его брат почти одновременно. —Эээ… нет, но… могу как-нибудь принести, — ответил Венера, чувствуя себя неуютно, но стараясь. Он не был большим фанатом детей, но эти показались ему особенными. Возможно, потому что в них была та же энергия, что и у Марса. Малыши прыгали от радости, пока их старший брат подходил, чтобы их успокоить. —Ну всё, давайте дадим ему немного подышать. Идите играть в свою комнату, я сейчас принесу вам конфеты. —Венера будет с нами играть? — спросил Деймос, указывая на рыжего. —Может быть, чуть позже... — пробормотал тот с лёгкой улыбкой. Марс невольно посмотрел на него и понял: —«Он старается.» И ему это очень понравилось. Через некоторое время они сидели в комнате старшего, напротив стола. Атмосфера была мягкой и относительно комфортной. Обсуждая проект, настроение стало легче. Марс шутил, а Венера отвечал сухими, но уже не колкими замечаниями. Иногда они смеялись, иногда работали молча, но без неловкости. В какой-то момент рыжий потянулся и громко вздохнул. —Уже не знаю, понял ли я что-то или просто скопировал первое, что нашёл в интернете. Высокий слегка посмеялся. —Хотя бы что-то написал, а я делаю вид, что ничего не понимаю. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, как будто знали друг друга всю жизнь. И, не заметив, как, вечер пролетел быстрее, чем ожидали. Часы показали шесть, когда Венера сказал, что пора идти, ведь работа была закончена. Но Марс почувствовал лёгкую боль в груди, словно не хотел, чтобы этот момент закончился. —Хочешь, я тебя провожу? — почти сразу спросил он. Друг покачал головой. —Нет, спасибо. —Но я хочу, — настаивал Марс, улыбаясь. — К тому же уже темнеет, а я не очень доверяю тому, что там снаружи. Рыжий прищурился, будто собирался ответить, но сдался. —Ладно. Они спустились по лестнице, пока малыши рисовали за столом. Увидев, что гость собирается уходить, дети снова побежали к нему. —Ты уже уходишь? — спросил Деймос. —Да, — ответил он. — Но спасибо за… не знаю, что-то вроде того, что вы мне понравились. —МЫ ТЕБЕ ПОНРАВИЛИСЬ?! — одновременно воскликнули близнецы, с блеском в глазах. —Почему я должен был вас не любить? Честно, мне даже твой брат больше не нравится, чем вы, — пошутил он, хотя без улыбки. Марс открыл рот, будто возмущаясь. Но потом его румянец и улыбка после этого заметно не ускользнули от внимания Деймоса. И тогда тот, не думая, спросил: —Ты — парень моего брата? Венера застыл, моргнул. Потом посмотрел на ребёнка, потом на друга, потом снова на ребёнка. —Что? — это всё, что он смог произнести. —Потому что когда он смотрит на тебя… — продолжил младший серьёзно. —Не слушай его! — резко перебил Марс, явно смущённый. — Это просто ребёнок. Ты же знаешь, какие они, говорят что попало… — он был так нервен, что казалось, хочет убежать и больше никогда не возвращаться. Рыжий молча смотрел на него. Не ответил, не рассмеялся, не обиделся. Лишь пробормотал: —Ага… конечно… И внутри что-то неописуемое защемило в груди. Рыжий пытался как можно скорее сменить тему. —Ну, дети, прощайтесь! — сказал он, всё ещё не осмеливаясь взглянуть другу в глаза. —Пока, Венус! — кричали близнецы, поднимая руки. Высокий помахал им полусмехом, всё ещё переваривая произошедшее, и вышел вслед за Марсом. Они шли вместе под небом, которое уже начинало темнеть. —Знаешь, коалы спят больше 20 часов в сутки? — вдруг заметил Марс. Венера косо посмотрел на него. —Ты хочешь стать коалой, когда вырастешь? —Нет, я уже им и являюсь. —Хотелось бы быть таким. —Увидишь, что да. Тихий смех младшего был едва слышен. Но он был там, спрятанный, как и всё, что он чувствовал. Всю дорогу разговаривал старший, как всегда. Рыжий отвечал коротко, но уже не холодно. Это был он. И Марс всё лучше понимал его. Венеру по-прежнему было трудно быть собой, и порой он молчал из страха осуждения. Но постепенно он открывался, и этого было достаточно. У двери своего дома они задержались на секунду. —Я обожаю этот день, — признался рыжий, слегка сделав шаг вперёд с открытыми руками. Он хотел обнять друга, действительно хотел. Но… вспомнил, что тот не любит и чувствует дискомфорт от объятий. И поэтому, перед тем как коснуться, отступил, опустил руки и больше ничего не сказал. Друг заметил это, но не осмелился говорить. Всё же он не мог не почувствовать маленькую пустоту. —Ну… — сказал Марс, почесывая затылок, стараясь говорить уверенно. — Если нужна будет помощь с чем угодно, если захочешь поговорить... или ещё— —Марс, — перебил его Венера. Марс замолчал. Венера посмотрел в глаза, будто хотел что-то сказать, но в итоге ограничился: —Ну… до завтра. И затем, прямо перед уходом, старший решился. Он не знал, почему это сказал и как голос вышел, но сказал. —Я очень тебя люблю, до завтра. И повернулся. Не стал ждать ответа и не осмелился взглянуть. Просто чувствовал, как сердце бьётся в тысячу ударов в минуту, пока уходил. Сказать это в сообщении было проще, чем лично. Было ли это слишком рано? Младший остался неподвижен, смотрел, как друг удаляется. И впервые за долгое время искренняя улыбка появилась на его лице. —Я тоже тебя люблю, — тихо прошептал. — «Можно ли мне называть его Морковкой? Нет, может, он сочтёт это глупым. Хотя ему понравилось, когда я так сказал… ух, неважно.» В ту ночь мир погрузился в тишину. Венера тихо закрыл дверь своей комнаты и подошёл к письменному столу, но не сел — не было настроения. Вместо этого он рухнул на кровать. Тогда он открыл один из ящиков и достал маленькую коробочку. Коробочку с письмами, которые он получал. Он положил её на кровать и на мгновение посмотрел на неё. Немного колебался, но всё же открыл. Внутри были письма. Сложенные, бережно сохранённые, некоторые с помятыми краями от многократного чтения. Он провёл пальцами по одному из них. Затем, не вполне понимая почему, достал из глубины шкафа свои краски. Он слегка дрожал — руки уже не были к этому привыкшими. —Давно не рисовал… — прошептал он себе. — «Не с тех пор, как подарил картину тому человеку…» Тому человеку. Тому, кто обещал ему целый мир, чтобы в итоге разрушить его собственный. Но теперь… это было не из-за того человека. Это было из-за чего-то другого, а может, из-за кого-то другого? Он отогнал мысли с длинным вздохом и сердцем, которое стало биться чуть увереннее. Сидя на кровати рядом с открытым окном, он начал рисовать на коробочке. Мягкие мазки. Звёзды, маленькие планеты, тёмный фон, как космос, но полный жизни. Луна, которая сейчас как раз проникала в его окно, освещала комнату спокойствием, которое он давно не испытывал. Впервые за долгое время он позволил чему-то (или кому-то) коснуться себя так — без страха, метафорически. Он закончил рисунок. Для него он был некрасивым, неаккуратным и немного неловким. Но он оставил его таким, потому что это было его. Он аккуратно положил письма обратно в украшенную коробочку. И той ночью, лёжа на кровати, он не мог не думать о том, что произошло несколько часов назад. —«На миг… я подумал, что он меня обнимет. И, может быть… я бы отпустил.» Он снова сел Он не уставал. —«Я не знаю, кто это пишет, но одно я знаю: читать это заставляло меня чувствовать себя лучше... Так же, как Марс заставляет меня чувствовать.» С этой мыслью, ласкающей его душу, он погрузился в сон. Первый раз за долгое время он смог заснуть без таблеток.