Письма для разбитого сердца (Венера/Марс)

Они не знали, что эта прогулка всё изменит. Но игры, новые воспоминания и финал дали понять: что-то зарождалось. ✫・° • . • °・✫ Солнце начинало прятаться за зданиями, окрашивая небо в оранжевый оттенок. Марс шёл по тротуару с пакетом в руке и мысленным списком того, чего не хватало для ужина. Поворачивая за угол, он остановился. Перед ним, в одном из самых больших парков поблизости, десятки людей собирали металлические конструкции, развешивали цветные огни и устанавливали огромные палатки. И это могло означать только одно: будет ярмарка. Он подошёл поближе, заинтересовавшись. Один из мужчин, таскавших коробки с лампочками, заметил его взгляд и добродушно улыбнулся. — Когда открытие? — спросил парень с интересом. — Завтра в полдень, юноша. Мы будем здесь всего неделю, так что не упустите шанс, — ответил мужчина, вытирая пот со лба. Парень кивнул, поблагодарил и ещё несколько секунд наблюдал, как собирают колесо обозрения. Его глаза засверкали, и на лице появилась лёгкая улыбка. Он подумал о множестве прогулок, которые мог бы устроить с друзьями, и не смог сдержать волнение. Но больше всего он подумал о Венере. Возникло импульсивное желание пригласить его, за которым сразу последовало сомнение. — "А вдруг это будет слишком очевидно? Нет, это всего лишь дружеская прогулка... А если он подумает, что это как свидание?! И отдалится из-за этого? Хотя если он не заметил всего остального, может, и это не заметит..." Но потом он вздохнул, на секунду опустил взгляд на свои кроссовки и улыбнулся про себя. — "Я хочу, чтобы он переживал красивые моменты, чтобы забыл всё плохое, что с ним было… и хочу быть рядом в этих моментах." Он развернулся и продолжил путь, но на этот раз с сердцем, бившимся чуть быстрее. ☆ В его комнате было тихо, лишь настольная лампа и слабое свечение телефона в руке освещали пространство. Он был единственным, кто ещё не спал. На кровати стояла почти пустая тарелка — остатки простого ужина. Они с Венерой болтали уже почти час. ————————

Венера: Смотри, что я нашёл [Фото старенькой игрушки]

Марс: Что это?

Одна из моих игрушек, когда я был маленьким.

Омага Ща подожди

Ок

Вернулся

Ты вообще не задержался

JSKDSD Я поторопился Короче смотри [Фото коллекции машинок] Это коллекция, которую я хотел в детстве Но у меня её никогда не было 😞 Потом у меня был сосед, у которого они были И этот сын своей мамы не давал мне с ними играть, только смотреть До сих пор он мне не нравится

【Венера не отвечал несколько секунд.】

Он мне теперь тоже не нравится И что за мягкие оскорбления у тебя?

JAJSJAJS Потому что я хороший мальчик и не ругаюсь 🤗

Почему-то я тебе не верю

Ушш Что ты намекаешь?

Ничего Но ладно Я хотел плюшевую игр Уже даже не помню, как он назывался, но эту игрушку я очень хотел

Ай, ну обидно 😞 ———————— Тема постепенно сменилась, как у них это обычно бывало. От игрушек — к детским увлечениям, оттуда — к историям из детства. Всё текло легко. Но Марс уже читал невнимательно — его мысли были заняты другим. Он посмотрел на переписку, вспомнил про ярмарку и идею, что появилась у него раньше, и начал печатать. «Венусс, хочешь пойти со мной на ярмарку в субботу? Тут одну поставили» Ему не понравилось. «Я видел, что рядом с парком поставили ярмарку, может, сходим?» Удалил. «Ты видел, что тут ярмарка? Хочешь пойти со мной?» Нет. Он вернулся к первой версии. Засомневался, перечитал, снова засомневался. Но на этот раз — не удалил. Нажал «отправить», задержал дыхание и выключил телефон, как будто это была бомба. Уткнулся головой в подушку и сильно зажмурился — сердце билось быстрее. ☆ Венера Я лежал на животе, телефон в руках, в комнате играла музыка, но я почти её не слышал. Пока не пришло сообщение, где Марс пригласил меня на прогулку. «Венусс Хочешь пойти со мной на ярмарку в субботу? Тут одну поставили» Я застыл. Смотрел на сообщение несколько секунд. В животе появилось странное ощущение. — "Это всего лишь прогулка…" — выдохнул я и перевернулся на спину. Тогда почему это так волнует меня? Тем более, я уже как-то выходил с ним и недавно был у него дома. Должен бы привыкнуть. Мои пальцы зависли над клавиатурой. Я написал «да», стёр, написал снова. И в конце концов — отправил, не думая больше. Как только появилось «прочитано», я сжал губы, сдерживая улыбку. В последнее время я улыбаюсь слишком часто. Больше, чем за последние годы. И всё из-за Марса. Он… не знаю. Он всегда знает, что сказать, он никогда не молчит и всегда включает меня в разговор. Он весёлый, жизнерадостный и открытый. Трудно находиться рядом с таким парнем и не улыбаться каждую минуту. И, конечно, мне до сих пор сложно поверить, что кто-то вроде него — друг такого как я. Но Марс говорит так, будто ему и правда всё равно, какой я человек. Я всегда избегал привязываться к людям и, как правило, отталкиваю их из-за своего дурацкого страха быть раненым. Но этот морковка влезает сквозь стены моего доверия с такой скоростью, что это даже пугает. Но ладно, об этом подумаю потом. Сейчас важно другое: я пойду с ним гулять. И впервые за долгое время это действительно заставляло меня чувствовать волнение. --------------------------- Пятничное утро выдалось холодным, с светло-серым небом, которое позже обещало солнце. Венера шёл по коридорам, полусонный, с наушниками в ушах и одной из своих любимых песен на фоне. Он не ожидал ничего особенного — просто ещё один день. Пока не открыл свой шкафчик. Аккуратно сложенное письмо, приклеенное маленьким стикером в форме звезды, лежало внутри. Белая бумага с рукописным текстом была легко узнаваема. Парень взял её с такой осторожностью, какую даже сам бы не признал. Он почувствовал то же самое, что чувствовал в последнее время в животе: смесь удивления, любопытства и чего-то более тёплого. Он прислонился к шкафчикам и начал читать: ✫・° • . • °・✫ Хочу знать. Хочу знать... Способно ли сердце твоё полюбить. Могу ли я любить тебя и держать в своих объятиях, Как вчера мечтал я. Есть во мне... Мечта любить тебя страстно. Держать тебя в объятиях И хранить глубоко в своём верном сердце. Хочу знать... Думаешь ли ты обо мне? Хочу знать... Сможешь ли ты любить меня так, как я тебя. Хочу знать, Способно ли сердце твоё полюбить. Могу ли я любить тебя и держать в своих объятиях, Как вчера мечтал я. Как вчера мечтал я.♡ ✫・° • . • °・✫ Прочитав до конца, он не двигался. Сердце билось сильнее. Это было прекрасно. Это уже не было обычным письмом. Скорее чем-то похожим на стихотворение или песню. Он не знал, кто это написал, но всё равно чувствовал себя увиденным. Как кто-то вообще мог написать такое красивое для него? Может, он и вправду мог бы ответить чувствами этому неизвестному автору, который всё ещё не показал своё лицо. Но чувство вины не уходило. И он даже не знал, почему. Он убрал бумагу во внутренний карман своего свитера. Огляделся, ища какой-нибудь подозрительный взгляд. Кто-то мог за ним наблюдать? Это кто-то из близких? Он пошёл на урок, с этим стихотворением таким же явным, как биение его сердца. Он не знал, кто это написал, но знал одно: Кто-то его любил. И это было странно — он чувствовал, что не заслуживает этого. Но он не хотел упустить шанс быть счастливым. ------------------------ Пятница. В ту пятницу днём, рыжеволосый просто шёл, с руками в карманах и головой, полной одной-единственной мысли. — «Он так много сделал для меня... а я ему ничего не дал.» Дело было не в чувстве долга. Это шло прямо из груди — потребность отблагодарить, вернуть хотя бы что-то, пусть и самое маленькое. Сначала он зашёл в супермаркет рядом с домом. Не нашёл. Потом попробовал в магазине подарков — тоже ничего. Затем в одном из магазинов в торговом центре — опять ничего. Он уже почти сдался. Пока не зашёл в магазин игрушек, который находился довольно далеко от его дома. Его шаги остановились, когда он это увидел. Он не сомневался и сразу улыбнулся. Подошёл прямо, взял вещь аккуратно в руки. Пошёл к кассе, не сводя с неё взгляда, и заплатил с тем самым щекочущим ощущением в животе, которое не мог объяснить. Он вышел из магазина с пакетом в одной руке и сердцем, ставшим чуть легче. Это был не большой подарок. Но он был от души. И он подумал, что, возможно, его другу это понравится. --------------------------------- Суббота. Солнце уже начинало садиться, и огни ярмарки загорались один за другим. Всё шло своим чередом, это был обычный день. Но для Марса эта суббота была совсем не обычной. Он стоял в своей комнате перед зеркалом. Открыл шкаф как минимум четыре раза — только чтобы снова вернуться к тем же двум вариантам: белая футболка или светло-зелёная рубашка. Обе сидели хорошо, но ни одна не казалась "идеальной". — «Это просто прогулка…» — пробормотал он, разглаживая ткань пальцами. И всё же сердце колотилось — он знал, что это неправда. Но нужно было успокоиться. Он выбрал зелёную рубашку. Надел её и сел на край кровати, глядя на свои кроссовки. Мысли снова вернулись к Венере. К тому, как он морщил лоб, когда что-то его путало. К его лёгкой улыбке. К его красоте. Ко всем моментам, которые они провели вместе. К тому, как он медленно, но верно открывался. Ко всем цветам, которые были в нём — даже если он сам их не замечал. И теперь, они собирались пойти вдвоём на ярмарку. — «Это не свидание» — но он не смог сдержать глупую улыбку, затем опустил взгляд и положил руку на грудь, туда, где бушевал ураган чувств. Он надел кроссовки, в пятый раз проверил рюкзак: достаточно ли денег, заряжен ли телефон, взял ли жвачку, и флакончик духов, который он сомневался использовать, но в итоге аккуратно пшикнул себе на шею. Перед тем как выйти, он ещё раз посмотрел в зеркало. Щёки слегка порозовели, а глаза блестели сильнее обычного. — «Хватит. Просто иду, просто буду счастлив — и всё.» Хотя, возможно... он хотел чего-то большего. ☆ У себя дома Венера тоже готовился. В комнате стояла тишина, но в окно пробивался золотистый свет, освещая две коробочки на кровати: коробку с письмами, которую он когда-то разрисовал с таким спокойствием, и коробку, которую он сам завернул накануне — в ней был его подарок. Появилось то самое странное чувство. Если бы не тот “анонимный писатель” и не Марс, этих предметов не было бы здесь. И он не чувствовал бы эту... надежду. Он сам год назад — не поверил бы в такое. Сколько всего изменилось за каких-то два месяца? Он посмотрел на подарок внимательно. Это был не дорогой и не идеальный подарок. Но он был важен, потому что предназначался Марсу. В знак благодарности — за всё. И, не думая слишком много, он снова повторил в голове: — «Это не свидание.» Тем не менее, он выбрал свою любимую рубашку — чёрную с серыми деталями, в которой чувствовал себя комфортно. Как всегда, взял с собой свитер. Он надел его быстро, избегая долго смотреть в зеркало — не хотел фокусироваться на себе. Положил подарок в рюкзак, ещё немного постоял, оперевшись рукой о дверной косяк. Он нервничал. Сильнее, чем за долгое время. И не понимал — почему. --------------------------------- Перед главным входом на ярмарку, где уже слышалась музыка и в воздухе витал аромат сахарной ваты, Венера пришёл точно вовремя. Рюкзак висел на одном плече, и хотя его лицо казалось спокойным, руки были глубоко спрятаны в карманах свитера — сжаты в кулаки. В тот же момент, с другой улицы, подошёл Марс. Оба пришли очень пунктуально. Он замер на секунду, заметив друга, стоящего и ждущего. Остановился, не зная, что делать. Они встретились взглядом. И улыбнулись друг другу. Сначала не было слов — только пауза во времени, когда оба просто смотрели друг на друга, без спешки. Первым двинулся старший. Он прошёл последние шаги с сияющей улыбкой на лице. — Привееет — поздоровался он своей привычной тёплой интонацией. Рыжеволосый кивнул, немного опустив взгляд и пряча свою улыбку за ровным тоном: — Привет. Их глаза встретились ещё на секунду, и Венера заметил, что взгляд Марса был не таким сдержанным, как обычно. Может, это из-за обстановки, или потому что они были одни, но в его взгляде было что-то другое. Младший немного неуверенно достал из рюкзака маленькую квадратную коробочку и протянул её, не глядя прямо. — А, ну… я проходил мимо игрушечного и увидел их… — пробормотал он, стараясь казаться равнодушным, но то, как он прикусил губу, выдавало волнение. Марс посмотрел на него, потом на коробочку. И когда взял её в руки, его пальцы замерли. Он осторожно открыл коробку и увидел то, чего даже не мог представить: небольшую коллекцию игрушечных машинок, точно таких же, о которых он рассказывал в разговоре о детстве. Сердце подпрыгнуло. — Да ну…! Да ты шутишь! — воскликнул он с удивлением и радостью. — Правда?! Где ты их вообще нашёл?! — его глаза сияли, и он смотрел на него, будто тот вручил ему настоящее сокровище. Венера, смущённый, но искренне довольный, тихо усмехнулся: — Ничего особенного… они просто были там. Но Марс не мог перестать улыбаться. — Спасибо! Серьёзно… это одно из самых милых подарков, что мне дарили! Венера посмотрел на него — и на миг ему понравилось то, что он увидел. Понравилось видеть друга счастливым. И ещё больше понравилось быть причиной этой радости. Он не сказал этого вслух, не подумал чётко… Но та тёплая улыбка, тот восторг и благодарность — он сохранит это в себе надолго. — Ну что ж, — сказал Марс, убирая подарок в рюкзак. — Раз всё началось так хорошо, значит дальше будет только лучше. Младший просто кивнул: — Надеюсь. Прежде чем войти, Марс заметил одну деталь: его друг носил тот самый кулон с колибри, который он подарил ему несколько недель назад. Это была мелочь, но она осветила его изнутри. Он невольно улыбнулся. И они пошли вместе, входя на ярмарку. Вокруг царила красота — музыка, разноцветные огни, торговые прилавки. Всё это казалось немного нереальным. Но для Марса единственным настоящим чудом был Венера рядом с ним. Они шли бок о бок. И хотя руки не касались, между ними пробегал лёгкий ток, всякий раз, когда они нечаянно соприкасались. Он хотел взять его за руку. Думал об этом много раз. Но не сделал этого. Прикусил губу, пряча волнение за улыбкой, и повернулся к нему: — На какой аттракцион хочешь сначала? Парень осмотрелся с приподнятой бровью — выглядел и серьёзным, и заинтересованным. — Вон на те, — сказал он, указывая на машинки-бамперы. — Для начала что-нибудь спокойное. Марс рассмеялся: — Окей, погнали! ☆ Оказавшись внутри, моторы заревели, и вся площадка наполнилась металлическим грохотом колёс по полу. Марс вел машинку с азартом, поворачивая в разные стороны, а Венера, сосредоточенный, старался врезаться в других — и успешно. Через пару минут он нажил себе кучу "врагов", желающих отомстить за каждую аварию. Так что всё закончилось тем, что Венера убегал от половины машинок. — Марс, помоги, меня тут уже никто не любит, — прошептал он другу. Внезапно в него врезалась машина с двумя старшеклассниками, удар был сильный — он потерял равновесие и упал прямо на Марса, который оказался рядом и пытался его прикрыть. — АСУПУТАМАТРЕ! — выругался он, шлёпаясь на друга. Марс ничего не сказал — он просто застыл. Младший остался лежать на его груди пару секунд, парализованный. А потом, поняв, где оказался, резко вскочил. — ВЫ ЧО, ИДИОТЫ?! — крикнул он на тех парней. — СЛЕПЫЕ ЧТО ЛИ, МРАЗИ?! Марс всё ещё сидел тихо, с руками на руле. Сердце стучало в ушах. Потом он нервно засмеялся. Они не смотрели друг на друга. Но щёки у обоих покраснели. Хотя у Марса — заметно больше. — После инцидента они решили сменить обстановку. Сели на карусель, ту самую, с вырезанными фигурками и мягкими огнями. Марс выбрал блестящего коня, а Венера — единорога. — Я хотел лошадь, блин. Заиграла мягкая музыка, и когда они начали плавно кружиться, рыжий парень смотрел на огни ярмарки с блеском в глазах. Он ничего не говорил. Но в его выражении появилось спокойствие. Перед главным входом на ярмарку, где уже слышалась музыка и в воздухе витал аромат сахарной ваты, Венера пришёл точно вовремя. Рюкзак висел на одном плече, и хотя его лицо казалось спокойным, руки были глубоко спрятаны в карманах свитера — сжаты в кулаки. В тот же момент, с другой улицы, подошёл Марс. Оба пришли очень пунктуально. Он замер на секунду, заметив друга, стоящего и ждущего. Остановился, не зная, что делать. Они встретились взглядом. И улыбнулись друг другу. Сначала не было слов — только пауза во времени, когда оба просто смотрели друг на друга, без спешки. Первым двинулся старший. Он прошёл последние шаги с сияющей улыбкой на лице. — Привееет — поздоровался он своей привычной тёплой интонацией. Рыжеволосый кивнул, немного опустив взгляд и пряча свою улыбку за ровным тоном: — Привет. Их глаза встретились ещё на секунду, и Венера заметил, что взгляд Марса был не таким сдержанным, как обычно. Может, это из-за обстановки, или потому что они были одни, но в его взгляде было что-то другое. Младший немного неуверенно достал из рюкзака маленькую квадратную коробочку и протянул её, не глядя прямо. — А, ну… я проходил мимо игрушечного и увидел их… — пробормотал он, стараясь казаться равнодушным, но то, как он прикусил губу, выдавало волнение. Марс посмотрел на него, потом на коробочку. И когда взял её в руки, его пальцы замерли. Он осторожно открыл коробку и увидел то, чего даже не мог представить: небольшую коллекцию игрушечных машинок, точно таких же, о которых он рассказывал в разговоре о детстве. Сердце подпрыгнуло. — Да ну…! Да ты шутишь! — воскликнул он с удивлением и радостью. — Правда?! Где ты их вообще нашёл?! — его глаза сияли, и он смотрел на него, будто тот вручил ему настоящее сокровище. Венера, смущённый, но искренне довольный, тихо усмехнулся: — Ничего особенного… они просто были там. Но Марс не мог перестать улыбаться. — Спасибо! Серьёзно… это одно из самых милых подарков, что мне дарили! Венера посмотрел на него — и на миг ему понравилось то, что он увидел. Понравилось видеть друга счастливым. И ещё больше понравилось быть причиной этой радости. Он не сказал этого вслух, не подумал чётко… Но та тёплая улыбка, тот восторг и благодарность — он сохранит это в себе надолго. — Ну что ж, — сказал Марс, убирая подарок в рюкзак. — Раз всё началось так хорошо, значит дальше будет только лучше. Младший просто кивнул: — Надеюсь. Прежде чем войти, Марс заметил одну деталь: его друг носил тот самый кулон с колибри, который он подарил ему несколько недель назад. Это была мелочь, но она осветила его изнутри. Он невольно улыбнулся. И они пошли вместе, входя на ярмарку. Вокруг царила красота — музыка, разноцветные огни, торговые прилавки. Всё это казалось немного нереальным. Но для Марса единственным настоящим чудом был Венера рядом с ним. Они шли бок о бок. И хотя руки не касались, между ними пробегал лёгкий ток, всякий раз, когда они нечаянно соприкасались. Он хотел взять его за руку. Думал об этом много раз. Но не сделал этого. Прикусил губу, пряча волнение за улыбкой, и повернулся к нему: — На какой аттракцион хочешь сначала? Парень осмотрелся с приподнятой бровью — выглядел и серьёзным, и заинтересованным. — Вон на те, — сказал он, указывая на машинки-бамперы. — Для начала что-нибудь спокойное. Марс рассмеялся: — Окей, погнали! ☆ Оказавшись внутри, моторы заревели, и вся площадка наполнилась металлическим грохотом колёс по полу. Марс вел машинку с азартом, поворачивая в разные стороны, а Венера, сосредоточенный, старался врезаться в других — и успешно. Через пару минут он нажил себе кучу "врагов", желающих отомстить за каждую аварию. Так что всё закончилось тем, что Венера убегал от половины машинок. — Марс, помоги, меня тут уже никто не любит, — прошептал он другу. Внезапно в него врезалась машина с двумя старшеклассниками, удар был сильный — он потерял равновесие и упал прямо на Марса, который оказался рядом и пытался его прикрыть. — АСУПУТАМАТРЕ! — выругался он, шлёпаясь на друга. Марс ничего не сказал — он просто застыл. Младший остался лежать на его груди пару секунд, парализованный. А потом, поняв, где оказался, резко вскочил. — ВЫ ЧО, ИДИОТЫ?! — крикнул он на тех парней. — СЛЕПЫЕ ЧТО ЛИ, МРАЗИ?! Марс всё ещё сидел тихо, с руками на руле. Сердце стучало в ушах. Потом он нервно засмеялся. Они не смотрели друг на друга. Но щёки у обоих покраснели. Хотя у Марса — заметно больше. — После инцидента они решили сменить обстановку. Сели на карусель, ту самую, с вырезанными фигурками и мягкими огнями. Марс выбрал блестящего коня, а Венера — единорога. — Я хотел лошадь, блин. Заиграла мягкая музыка, и когда они начали плавно кружиться, рыжий парень смотрел на огни ярмарки с блеском в глазах. Он ничего не говорил. Но в его выражении появилось спокойствие. Старший наблюдал за ним краем глаза, ощущая что-то тёплое в груди. — «Его глаза… наконец-то блестят. Это так красиво…» — подумал он с огромной нежностью. Венера обернулся, и Марс поспешно отвернулся, делая вид, что не смотрел на него. Младший ничего не сказал, но уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке. — Потом они пошли на механическую лодку-качалку/пиратский корабль, который раскачивался как огромные качели. — Ты уверен, что хочешь на это сесть? — спросил Марс. — А ты что, боишься? — ответил он с вызывающей полуулыбкой. — Никогда, я обожаю такие аттракционы. — Он улыбнулся, и они оба сели. Сначала аттракцион раскачивался медленно, но вскоре начал раскачиваться всё выше и выше. Смехи смешивались с криками. Рыжий поднял руки, воодушевлённый, а его друг крепко держался за поручни. — ВЕНЕРА, КЛЯНУСЬ, МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО МЕНЯ ВЫКИНЕТ ОТСЮДА! — закричал он сквозь смех. И на одном из самых высоких взлётов лодка будто зависла на мгновение, а потом резко полетела вниз. Все закричали. Младший непроизвольно вскрикнул. — ЭТА ШТУКА СЕЙЧАС ПЕРЕВЕРНЁТСЯ, МНЕ УЖЕ НЕ НРАВИТСЯ! Марс так смеялся, что едва мог дышать. Венера вцепился в сиденье, стараясь не упасть. Прошло немного времени, и аттракцион начал замедляться. Когда они спустились, оба были взъерошены, запыхавшиеся и по-настоящему смеялись. — Я думал, сейчас вылечу, больше никогда не сяду на это! — пожаловался он, пытаясь отдышаться. — Как скажешь, хотя это ты хотел пойти. — ответил тот с усмешкой. — Замолчи. — Потом они попробовали игры с банками и кольцами. — Ну давай, раз ты такой крутой в этом — пошутил он. — Только не думай, что сможешь быть лучше меня. Он попытался сбить банки мячиком, и промахнулся. Несколько раз. Нахмурился, разочарованный. — Эх, лучше вообще не начинал. Марс с хитрой улыбкой подошёл, и с первого же броска сбил все банки. — Я выиграл, нуб — сказал он, подняв руки в шуточной позе победителя. — Сын ты… — Тсс, лучше помоги выбрать приз. — перебил он. Они подошли посмотреть, что было, и пока младший рассматривал некоторые, рыжеволосый взял брелок с персонажем из сериала, о котором его друг упоминал всего один раз. — Смотри, может взять этот? Ты про него рассказывал. Венера удивлённо посмотрел на него. — Как ты запомнил? Младший пожал плечами. — Я всегда тебя слушаю. Он не знал, что на это сказать, просто кивнул. Но в отличие от прошлого, он не почувствовал неуверенности от того, что Марс оказался лучше него — он просто посмотрел на него с восхищением. — Позже они нашли маленькую точку с игрой в стеклянные шарики. — Вот в этом я точно выиграю! — сказал Венера, улыбаясь с полной уверенностью. — Уверен? В детстве никто не мог меня обыграть. — Тск, ага. Они подошли к продавцу, заплатили, и он дал им мешочек с шариками для игры. Они сели на импровизированный коврик и начали играть. — Я обожал такие штуки. — заметил рыжий, делая ход. — Я тожео~ Они оба были хороши в этой игре, никто не выигрывал. — Марс, не хочешь проиграть? — его друг рассмеялся. — Нет, теперь уходи, моя очередь. И хотя в итоге победителя не оказалось, оба чувствовали себя как дети, играющие в любимую игру. — Я хотел выиграть! — пожаловался младший. — Спокойно, может в другой игре победишь. — После того как они немного прошлись, наткнулись на ларёк с сахарной ватой. — Хочешь сахарную вату? — спросил старший. — Да! — он тут же подошёл к ларьку с улыбкой. — Можно одну, пожалуйста? Продавец кивнул и передал лакомство. — С вас 15 песо. Пока парень искал деньги в своей сумке, Марс заплатил 30 песо. — Я плачу за него. И мне одну тоже, пожалуйста. — улыбнулся он. — Я сам собирался заплатить. — Но я тебя угостил, а кто угощает — тот и платит. — спокойно ответил он, принимая свою вату. — Как скажешь. — закатил глаза тот. Они прошли ещё немного, пробираясь сквозь толпу и наслаждаясь атмосферой. И, наконец, наступил момент спокойствия. Рыжий провёл рукой по волосам, немного взъерошенным после некоторых аттракционов. Он вытер ладони о штаны и, почти неосознанно, рассмеялся — искренне. Он не смеялся так уже давно. — А сейчас чего ты смеёшься? — спросил Венера мягким тоном. — Не знаю… но мне это нравится. Я получаю удовольствие. — признался он, немного поворачиваясь. Марс смотрел на него, держа в одной руке сахарную вату, а в груди у него громко стучало сердце. — Что? — спросил Венера, заметив его взгляд. — Ничего, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я рад, что ты счастлив. Видишь, я же говорил, что заставлю тебя больше смеяться. — Даже не знаю, как тебе это удалось. — признался он. — Просто тебе нужен был кто-то, кто останется рядом. — Ладно, не начинай быть сентиментальным. — Он хотел что-то добавить, но, как всегда, передумал. Просто опустил взгляд и откусил кусочек ваты. В этот момент оба были счастливы — за всё, что прожили, за смех, за всё, что с ними произошло, но больше всего — потому что они были вместе. И они это знали. Хотя один из них не собирался это так просто признать. ☆ Небо уже окрасилось в тёмно-оранжевый цвет, когда они проходили мимо дома ужаса. Фасад был украшен искусственными паутинами, красными огнями и огромной вывеской с пугающей надписью, сделанной красной краской. Венера остановился и с приподнятой бровью улыбнулся. — Зайдём? Марс посмотрел на него и сглотнул. — В это? Рыжий кивнул. — Тебе страшно? — Нет. Ну… может чуть-чуть, но… не знаю. На самом деле он бы пошёл, если бы не одно воспоминание из детства: он потерялся в доме ужаса на несколько минут, и никто не слышал, как он плакал. С тех пор ему было тяжело заходить в такие места. Казалось, стены сжимались и ловили его в ловушку. Но теперь рядом был он. Венера. И если он был с ним — возможно, всё будет иначе. Он вздохнул, заставляя себя улыбнуться. — Ладно, пойдём. Самый высокий улыбнулся с удовлетворением, и они оба оплатили билеты. Старший, не замечая этого, немного приблизился к своему другу. Они вошли, и сначала всё шло хорошо. Они шли по тёмным коридорам, украшенным скелетами, огнями и звуками цепей. На заднем плане звучали зловещие смехи и скрипы дверей. Атмосфера была напряжённой, но младший шёл уверенно, весело, с интересом осматривая всё вокруг. Низкий же, наоборот, был напряжён, с перекрещенными руками, не желая отставать от товарища. — Не так уж и страшно, — пробормотал он, хотя голос его дрожал. Высокий посмотрел на него краешком глаза. — Разве ты не говорил, что не боишься? Тогда мы бы не... — Нет! Мы уже здесь, надо это закончить. Но пальцы его были очень напряжены. Друг не настаивал, но держался поближе. Они продолжали идти, разгадывая загадки и избегая препятствий. Венера был сосредоточен и наслаждался опытом, а Марс просто хотел выйти отсюда. — Мы почти вышли, — сказал младший другу. Вдруг прозвучала сирена. Загорелись красные мигающие огни, и по громкоговорителю объявили, что «он» сбежал. Какие-то двери открылись, и фигура в маске, с искусственной кровью и тупой бензопилой начала преследовать их по коридору. — Беги! — закричал рыжий, взволнованный. самый низкий издал приглушённый крик, чуть не споткнувшись, поворачиваясь в коридоре. Музыка усиливалась, дым наполнял путь, а сердце Марса бешено колотилось. Всё напоминало ему то детство: тьму, страх и чувство потерянности. Но на этот раз он был не один. Младший смеялся под действием адреналина. — Я УЖЕ УСТАЛ, НО МЫ ПОЧТИ ВЫШЛИ! — ТОГДА ПОТОРПИСЬ, Я УЖЕ ХОЧУ УЙТИ! «Монстр» всё приближался. Марс бежал, оглядываясь назад, и на одном из поворотов фигура появилась прямо перед ним, почти «схватив» его. Крик застрял в горле. Ноги застыла. Но друг среагировал быстро. Хотя ему уже было тяжело бежать, он заметил пустую коробку на полу — часть декораций, схватил её не раздумывая и с силой швырнул в актёра. — УБЕРИСЬ! — крикнул он бедному «монстру», который упал с удивлённым стоном. Явно он этого не ожидал. Венера, не останавливаясь, крепко схватил руку товарища и дернул её на себя, выдавив стон от усилия. — ПОТОРПИСЬ! Рыжий почувствовал тепло этой крепкой руки и побежал за ним, будто ничего другого не существовало. Холодный воздух бил ему в лицо, пока они уворачивались от новых препятствий и выходили через чёрную занавеску наружу. Свет ярмарки снова их окружил. Смех, музыка, цвета — всё казалось таким ярким в сравнении с ужасом внутри. Марс был задыхающимся, дышал тяжело, лицо у него пылало красным. Младший тоже быстро дышал, но улыбался. — Марс... у меня болит грудь ужасно, я сейчас умру, — шепнул он с юмором. — Не говори так! У тебя болит, потому что ты устал бегать, ты едва начинаешь укреплять тело, — Венера отвернул взгляд. — Хотя, наверное, тебе не стоило бить актёра... Друг пожал плечами, улыбаясь. — Это было либо это, либо ты бы умер. Низкий не смог сдержать лёгкий смех. Тело его всё ещё было напряжено адреналином, но ещё и из-за... ощущения, что о нём заботятся. Он всегда заботился о других, помогал, когда мог, брал на себя руководство — так было с братьями, друзьями и в школе. Но почти никто не заботился о нём. И это его не волновало, потому что он никогда этого не замечал. Но сейчас Венера только что защитил его. Венера, которого он сам пообещал беречь. Это было странное чувство, над которым ему ещё долго придётся думать. — Ну, куда теперь пойдем? — прервал его мысли высокий. — Не знаю, пойдем посмотрим. И так они шли медленным шагом, чтобы восстановиться. Недалеко они прошли мимо лотка с кукурузой. — Хотел бы? — спросил Марс, поднимая брови. Друг быстро кивнул. — Конечно, я обожаю кукурузу! — Тогда заказывай. Пока рыжий подходил и заказывал, низкий достал деньги и заплатил. Его товарищ нахмурился, увидев это. — Что ты делаешь? Я куплю это! — Я же сказал, кто приглашает — тот и платит, — ответил с улыбкой, протягивая кукурузу. Младший фыркнул, но улыбка всё равно появилась из-за жестов, которые делал Марс. Затем они медленно отдали лоток. Высокий сделал большой кусок. — Ммм... это искусство, съедобная слава. Марс удовлетворённо кивнул. — Ну, по крайней мере, теперь я знаю ещё один твой вкус. Они немного поговорили, наслаждаясь едой — было удобно. Вдруг, какой-то рассеянный парень быстро проходил мимо и задел их. Его плечо столкнулось с плечом Венеры, и кукуруза, которую он так бережно держал, вылетела прямо на землю. Он застыл, глядя на свою еду. — ЧТО ЗА ЧЁРТ?! Парень, явно смутившись, обернулся испуганно. — Ой, прости! Прости, я не видел... Простите! Но рыжий не слушал объяснений. — ТЫ ЧТО, НЕ ВИДИШЬ?! ТЫ — — МОЯ КУКУРУЗКА! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! Парень быстро извинялся, нервно смеясь. Рыжий смотрел на него, не сдерживаясь, а через секунду разразился громким смехом. — ХАХАХА, Ай, Венера, бедняга парень, он просто не видел. Его друг посмотрел на него осуждающе. — Это не смешно! Мне испортили мою кукурузку, а ты просто смеёшься! — Это месть, — ответил он, вытирая слезу смеха. — Помнишь мороженое, которое у меня упало, когда мы ходили за ним? Друг прищурился, вспоминая. — Это было другое. Твоё мороженое уже было, эмм... наполовину растаявшим. — А у тебя был майонез, и я ничего не сказал. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока младший не смог удержаться: улыбнулся. Большой и искренней улыбкой, которая на миг стерла его вечную маску равнодушия. — Ладно, ладно, это было немного смешно. Рыжий улыбнулся с удовлетворением и протянул кукурузу. — Держи, поделись со мной. Я почти не попробовал. Рыжий посмотрел на него с изумлением. — Это твоё! Почему ты мне отдаёшь свою кукурузу? — Потому что выглядишь, как будто голоден до смерти. — Я всё ещё стараюсь хоть что-то съесть, да пош... — Держи, купи себе лучше — перебил его и спокойно протянул купюру. Венера засомневался. — Но это твои деньги. — А ты — мой друг, так что иди. Он молча посмотрел на него несколько секунд, затем опустил взгляд и улыбнулся, немного застенчиво. — Спасибо. Старший пожал плечами, будто это ничего не значит, но внутри умирал от умиления. Пока его друг снова подходил к лотку за новой кукурузой, младший наблюдал за ним издалека, спокойно откусывая свою. -------------------------------- В конце концов, уже наступила ночь, и огни ярмарки казались ярче, чем когда-либо. Марс поднял взгляд и с энтузиазмом указал на огромную конструкцию. — Пошли на американские горки! Венера резко остановился. — На что? — На американские горки! — повторил он. Младший нахмурился и засунул руки в карманы. — Марс… ты не видишь, как эта штука крутится? И я молчу про это свободное падение. — Пожалуйста! — настаивал тот, мягко потянув его за запястье. — Если ты выжил в доме ужасов, то это — вообще ерунда. Его друг явно не был убеждён, но когда старший посмотрел на него с этой смесью восторга и нежности — он сдался. — Ненавижу тебя. Ладно, пошли. — Глаза оранжевоволосого загорелись. — Если умру, знай: это из-за твоего грёбаного социального давления. — Второй лишь рассмеялся. Уже в очереди, самый высокий незаметно сглатывал, глядя на рельсы, скрипевшие под весом вагончиков. — Оно всегда так скрипит… или это уже разваливается? — Перестань на это смотреть, лучше на небо посмотри. — Он слегка толкнул его локтем, пытаясь успокоить. Они сели рядом. Ремень безопасности щёлкнул, замыкая их в сиденьях. Оранжевоволосый, заметив напряжение друга, бросил на него взгляд. Его челюсть была сжата, а ноги — напряжены. Он почувствовал желание его успокоить. — Всё нормально, с нами ничего не случится, — тихо сказал он мягким голосом. — Обещаю. Венера молча кивнул. Марс хотел взять его за руку. Он посмотрел на неё — между собой и сиденьем друга, — но передумал. Убрал руку обратно на колени, прежде чем тот что-то заметил. Внезапно вагончик начал медленно подниматься. Младший зажмурил глаза и пробормотал все ругательства, какие знал, ведь они ехали прямо к свободному падению. — Зачем я на это согласился? Зачем я на это согласился? ЗАЧЕМ, БЛЯТЬ, Я НА ЭТО СОГЛАСИЛСЯ?! Громкоговоритель начал обратный отсчёт. — Марстененавижу, — прошептал он, совершенно нервный. — Я тебя тоже люблю, — ответил тот с улыбкой. И тогда горка резко пошла вниз. — ЕБАТЬ! Младший закричал — смесь ужаса и ярости. Марс, напротив, вопил от восторга, поднимая руки, будто это был лучший момент в году. Ветер хлестал их по лицу, а повороты буквально отрывали от сидений. — НИХЕРАСЕБЕ, НИХЕРАСЕБЕ, НИХЕРАСЕБЕ. МАРС, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! — кричал он, когда подъезжали к очередным виражам, вцепившись в ремни, как будто от этого зависела его жизнь. — СРАНАЯ МОРКОВКА, НАДЕЮСЬ, ТЫ СВАЛИШЬСЯ, УРОД! Он приоткрыл один глаз — и это как раз был момент, когда они были вверх ногами. — ОХРЕНЕТЬ! — заорал он, осознав это. Остаток поездки он прокричал изо всех сил, высказывая все известные ему ругательства. Через несколько секунд, когда вагончик наконец остановился, они остались сидеть неподвижно. Самый низкий всё ещё смеялся. Рыжеволосый был не в порядке — он всё ещё пытался осознать, что только что произошло. Когда они встали со своих мест, тот шёл медленно, будто не понимал, жив ли он вообще. Когда они полностью спустились, остановились возле дерева, на которое он тут же облокотился. — Кажется, меня сейчас вырвет… — сказал он, приложив руку к животу. — Ай, прости! Кажется, я тебе слишком много всего купил… — ответил тот с чувством вины. — Это всё твоя вина! Ты с самого начала покупаешь мне кучу всего! — пожаловался он, делая вид, что сердится. Старший задумался на пару секунд, а потом посмотрел на него, явно раскаиваясь. — Хочешь, я компенсирую это чем-то получше? Его товарищ поднял бровь с недоверием. — Чем, например? — Колесо обозрения! — сказал он с сияющей улыбкой. — Пойдём, чтобы ты меня простил. Младший посмотрел на него секунду… а потом улыбнулся. — Ладно. Но только потому что я хочу посмотреть на ярмарку сверху, а не потому что ты прощён. Марс засмеялся. — Как скажешь. Они подошли к кассе, чтобы купить билеты на колесо обозрения, заказали два и, когда пришло время платить, оба сунули руки в карманы. Пусто. Венера достал кошелёк, проверил его дважды. — Не может быть… Оранжевоволосый сделал то же самое. — У меня тоже больше ничего нет. — У меня 15 песо, даже на один билет не хватит. — А у меня 5 песо... — Мы в полной жопе. Они переглянулись — оба с трагичными лицами. Им пришлось уйти оттуда. — Это всё из-за тебя! Потратился на чёртовы американские горки! — обвинил он, тыча в него пальцем. — Что, моя вина?! Это ты хотел пойти в этот ужасный дом с привидениями, и он был ужасно дорогой! — драматично защищался самый низкий. — Но я спас тебе жизнь! Ты уже забыл?! Ты обязан мне своим существованием! — воскликнул тот, подходя ближе. — А кто тебя просил меня спасать?! И вообще, было очевидно, что мне ничего не сделают! — сказал, скрестив руки. — Ты хотел, чтобы я тебя там оставил?! Марс на секунду замолчал, а потом слегка улыбнулся. — А?! Потому что если скажешь «да», то я в жизни тебе бол— Но он не успел договорить, потому что друг рассмеялся. — Успокойся, злюка. — сказал он, и Венера удивился прозвищу и резкой смене настроения. — Что? — Просто не стоит злиться из-за такой глупости. Мне бы не хотелось, чтобы мы ссорились. — он слабо улыбнулся. — Мы можем прийти в другой день и прокатиться на колесе. И я бы всё равно не захотел ничего другого, кроме как чтобы ты меня спас. — признался он. Младший постепенно успокоился и задумался. — Ладно… Они посмотрели друг другу в глаза. Глаза Марса были яркими и выразительными, полными жизни. Глаза Венеры — сдержанными, настороженными. Но даже в них уже начал пробиваться лёгкий свет. Одновременно оба улыбнулись и отвели взгляд. Щёки младшего порозовели. А щёки рыжего… об этом никто не узнает. --------------------- Марс посмотрел на часы, хотя его особо не волновало, который час. Венера громко и преувеличенно вздохнул. — Я слишком устал, чтобы ещё ходить… — пожаловался он. Рыжий посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Тогда давай присядем немного. — Он указал на пустую скамейку под фонарём, освещающим улицу тёплым золотистым светом. Младший не раздумывал долго. Кивнул нехотя и поплёлся за ним, волоча ноги. Они сели, и тишина окутала их, но она не была неловкой. Перед ними всё ещё мигали огоньки на отдалённых прилавках. Колесо обозрения вращалось где-то вдали, хоть они и не были на нём. Доносились далёкие смехи, искажённая музыка из ярмарочных динамиков и шелест ветра. Старший откинулся назад, положив руки на спинку скамейки. — «Я не чувствую себя странным рядом с ним». Его взгляд немного скользнул в сторону, на старшего рядом. Тот молча смотрел вперёд, губы чуть приоткрыты, выражение спокойное, почти умиротворённое. — «Я чувствую… себя в безопасности. Все мои проблемы исчезают. С ним я в безопасности». Он опустил взгляд. Он не совсем понимал, почему так себя чувствует, но знал, что не хочет, чтобы это закончилось. Марс, со своей стороны, рассеянно играл с ленточкой, свисавшей с одной из его сумок. Пальцы перебирали ткань без взгляда. А в сердце пульсировала истина: — «С каждым днём я люблю его всё сильнее». Это было не бурное или отчаянное чувство. Оно было тёплым. Он посмотрел на него краем глаза. Щёки Венеры были покрасневшими — от холода или усталости, веки тяжёлые. Но всё же было в нём в этот момент нечто прекрасное: в его расслабленной позе, в лёгкой улыбке, в том, как он изменился — благодаря письмам и ему. — «Может быть… однажды мы сможем быть вместе». — И как будто этого было мало, появилась ещё одна мысль — «Может быть, однажды он узнает, что это я пишу ему...» — Он мягко прикусил губу, сдерживая вздох. — «Потому что если быть друзьями уже так приятно, боюсь представить, каково это — быть чем-то большим». Они молчали несколько минут, просто наслаждаясь видом. Тепло их почти соприкасающихся рук, ощущение близости. Венера опустил взгляд, чувствуя приятное щекотание в груди. Ему хотелось что-то сделать. Но он колебался, разум кричал, чтобы он этого не делал, но тело было уставшим, а сердце… просто хотело быть ближе. Он слегка повернул лицо, и, ничего не говоря, посмотрел на плечо старшего, которое было так близко, на расстоянии вытянутой руки. Он сглотнул, тело слегка напряглось. А вдруг Марс отодвинется? А вдруг это будет слишком? Слишком странно? Но было то, что он не мог отрицать: с ним он чувствовал себя в безопасности. И, сам того не понимая, знал — этот жест был не просто из-за усталости. Это было что-то вроде «я тебе доверяю». Поэтому, тихо вздохнув, он медленно склонился, чтобы осторожно и робко положить голову ему на плечо. Так мягко, словно боялся, что малейшее движение всё разрушит. Сердце Марса остановилось. Глаза приоткрылись, всё тело напряглось от неожиданности. — «Он… прислонился ко мне? Ну, он уже делал это месяц назад, но тогда это было случайно. А сейчас он сделал это сам...» Он почувствовал, как жар поднимается по шее, лицо пылало. Но он постарался сохранить спокойствие, глубоко вдохнул и не шелохнулся. Рыжий не сказал ни слова. Просто закрыл глаза, выпуская лёгкий вздох облегчения. Ничего плохого не случилось, а это уже прекрасно. Младший это почувствовал. Почувствовал его тёплое, ровное дыхание у себя на руке. Он не смог сдержаться: улыбнулся. Не той широкой улыбкой, как на его шуточки, а маленькой, но совершенно искренней. И тогда, с осторожностью, Марс положил голову на его, закрыв глаза на мгновение, наслаждаясь этим моментом как самым драгоценным за последние годы. Потому что, возможно, так оно и было. —«Я тебя люблю…» —«Я его очень люблю…» Они остались так, без спешки, чувствуя, что в эту ночь мир стал чуточку прекраснее только потому, что они были вместе. -------------------------- Уже была ночь. Небо над ними было прекрасным, усыпанным звёздами, которые стали свидетелями их вечера. Марс шёл рядом с Венерой, их шаги были синхронны, хоть они этого и не замечали. Оба устали, но были счастливы. —Ты точно уверен, что у тебя не болят ноги? — спросил старший. Рыжеволосый закатил глаза, но в них блеснул свет. —Всё нормально, боль от ходьбы ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить на чёртовых американских горках с тобой. — Пошутил он. —Преувеличиваешь! Ты же даже кричал от восторга. —Это была паника, чёртова морковь. —Снова ты со своей «морковью»? — спросил Марс с насмешливой улыбкой. —Это было мягче, чем назвать тебя идиотом. —Я лучше выберу первое. Они оба рассмеялись и продолжили идти. Молчание вернулось, но оно было тёплым и безопасным. Дорога была приятной — Марс болтал, Венера добавлял что-то, и они смеялись. Ни минуты неловкой тишины. Пока не подошли к входу в дом младшего. Они остановились. Оранжевоволосый остановился в нескольких шагах от двери. Просто посмотрел на него, выражение его лица было мягким — он не хотел, чтобы ночь заканчивалась. Более высокий тоже посмотрел на него. Их взгляды встретились. И на мгновение никто не сказал ни слова. Венера моргнул, почувствовал, что хочет что-то сделать. Он знал, что его другу это понравится, ведь тот уже пытался пару раз, но сомнение всё ещё сидело внутри. Тем не менее, его сердце просило этого. Ведь сегодня вечером Марс был для него всем. И у него не было слов, чтобы это выразить. Поэтому, ничего не сказав, он сделал шаг вперёд и положил голову ему на плечо. Это не было неуклюжим жестом, а медленным и мягким движением. Безмолвный способ сказать: «спасибо» — и одновременно — просьба об объятии. Старший замер. Он почувствовал тело Венеры так близко, его голову у себя на плече и тихий выдох, с которым тот устроился поудобнее. И его сердце просто перестало слушаться. —«Он хочет обнять меня. И по своей воле...» Кровь прилила к лицу, он полностью покраснел, его ноги ослабли. Он хотел что-то сказать, но горло отказалось. Тем не менее, медленно, он обнял его в ответ. Одной рукой за спину, другой — по волосам. Словно держал что-то ценное. Потому что для него он и был таким. А Венера, не двигаясь сильно, обнял его тоже. Обхватил его торс обеими руками и закрыл глаза. Он ничего не сказал — не мог. —«Я не думал, что сделаю это. Но… я и не знал, как сильно мне это было нужно.» Мир, казалось, замер только ради них. Не было света, ни шума, ни времени. Были только они вдвоём, в объятиях под звёздами, их свидетелями. И луна — их зрительница. И даже если никто из них не сказал это вслух, оба знали: этот момент — особенный. Марс был воодушевлён. Ему было страшно фантазировать, но впервые он почувствовал, что шанс действительно есть. —Это было отличное свидание, да? — прошептал он, подбородком всё ещё опираясь на волосы друга, который кивнул в ответ. —Если честно, одно из лучших, что у меня когда-либо было. И ни один из них не хотел отпускать другого. Младший сильнее обнял его. А тот, что пониже, закрыл глаза на секунду, улыбаясь, прижавшись к нему. Но, как всё прекрасное, это тоже должно было закончиться. Они отстранились медленно, с неохотой. Более высокий отвёл взгляд, потирая затылок. Оранжевоволосый смотрел на него с нежностью, ожидая. —Слушай, Марс... —Да? Он снова замялся, сглотнул. Его лицо слегка покраснело, как всегда, когда он говорил серьёзно. И голос стал тише, но честнее. —Спасибо за всё, правда. Я… я тебе не говорил, но... то, что ты был рядом даже в самые ужасные моменты... не знаю, просто… спасибо. Ему было трудно говорить, и это было видно. Но он всё равно сказал это. Ответа сразу не последовало. Но он получил взгляд, наполненный теплом, и мягкую, искреннюю улыбку. —Не благодари. Я буду с тобой до конца своих дней, так что привыкай… «бука». Венера уставился на него широко раскрытыми глазами, в ужасе. —Но не давай мне прозвищ, чёрт побери! Я тут весь такой трогательный и нежный, а ты-! —А разве ты бы не хотел дать и мне прозвище? — спросил он с лукавой улыбкой. — По-моему, я уже один слышал. Рыжеволосый скрестил руки на груди. —Это глупо. —Вот почему моё прозвище тебе так подходит. — Всё ещё поддразнивал он. —Заткнись, чёртова морковка на ножках! — закричал он. Марс расхохотался. —Никогда не думал, что у меня будет такое прозвище, но я не жалуюсь. —Аааах! Молчи! Больше ничего милого тебе не скажу! —Но, но… НЕТ! Это была шутка, Венера, не злись! — Притворно умолял он. Венера фыркнул и повернулся спиной. —Теперь поздно. Марс просто смотрел на него со спины, тихо смеясь. Он «разозлил» его, но и сделал счастливым. —Ладно, пока. Увидимся в понедельник. — Сказал он, и начал искать ключи, чтобы войти в дом. —Но ты меня простишь? —Нет. —Всё равно потом простишь. — Пробормотал тот, что только сильнее «разозлило» другого. — До завтра, люблю тебя. —Ага, я тоже. И он медленно ушёл. Перед тем как войти в дом, Венера обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на силуэт своего друга, а затем вошёл, с путаным сердцем. Он не знал, нравился ли ему его «анонимный писатель» или… Марс? Может, оба? Или никто? Но что-то он чувствовал. —«Что?! Нет! Это глупо, он не может мне нравиться!» Он покачал головой и рухнул на диван, вспоминая свой вечер и ночь. То же самое в этот момент делал и Марс. Оба будут хранить это воспоминание на всю оставшуюся жизнь. Это, действительно, была волшебная ночь.