Письма для разбитого сердца (Венера/Марс)

—Ты мне не нравишься. Просто… не хочу, чтобы contigo se metieran, это другое. ★ — ♡・° • ◆ • °・♡ — ★ Венера проснулся от ощущения тепла из-за чужого одеяла и лёгкой боли в пояснице — он спал в неудобной позе. Он пару раз моргнул — ещё был полусонный. Но как только полностью открыл глаза, понял: этот потолок ему незнаком. Ни свет, ни запах — ничего не было как дома. Он опустил взгляд, увидел диван, на котором лежал, и почувствовал вес второго одеяла рядом. Тогда он увидел его: на другом конце дивана глубоко спал Марс. Его волосы были ещё более растрёпаны, чем обычно, одна нога свисала с дивана, а рот был чуть приоткрыт. Сквозь занавески пробивалось утреннее солнце и освещало его тёплым светом. Веснушки едва заметно сияли в этом свете, грудь поднималась и опускалась с такой спокойной размеренностью, что рыжему это показалось умиротворяющим и даже завидным. И, конечно же, красивым. — «Нет, не красивым. Конечно же, нет», — сказал он себе. — «Он просто… выглядит хорошо. И спокойно». Но, не успев осознать, его глаза уже скользили по чертам друга: как прядь волос ложится на лоб, чёткая линия подбородка, освещённые веснушки — всё. Венера сглотнул и отвернулся, раздражённый собой. — «Он не милый. Это просто Марс, он всегда такой... Чёрт, я сам себе противоречу…» И всё же, пока он заставлял себя смотреть в другую сторону, его рука уже двигалась сама по себе, нежно касаясь маленького металлического колибри, висевшего у него на груди. Пальцем он провёл по рельефу крыльев, по изогнутому телу птицы — и не мог не подумать о другом ожерелье. О первом, что ему подарил Элиан. Эта мысль вызвала у него озноб. Не от тоски, а от разницы между ними. — «Это другое. Это не причиняет мне боль. Это меня успокаивает». В этот момент старший слегка пошевелился, вздохнул и повернул лицо в сторону друга. Тот тут же впал в тихую панику — Марс сейчас проснётся! Он резко перевернулся, притворяясь, что только что проснулся, и крепко закрыл глаза. — Ммм, ...Венера? — прозвучал хриплый и сонный голос. Названный потянулся, сердце бешено колотилось. — Ах... доброе утро, — ответил он, не глядя. — Доброе утро… — повторил Марс, зевнув. Его голос был тише обычного, он ещё не полностью проснулся. — Хорошо спал? Младший кивнул, всё ещё притворяясь спокойным. — Думаю, да… Я чувствую себя более расслабленным, наверное. Когда он снова на него посмотрел, увидел мягкую улыбку рыжеволосого. — Я рад, — прошептал тот и потёр глаза руками, устраиваясь удобнее на диване. Сцена была бы умиротворяющей, если бы не поспешные шаги из коридора и пронзительный голос. — МАААРС!! — закричал Деймос, вбежал в комнату и прыгнул на старшего брата. — Брааат! — догонял его Фобос, шаги были медленнее, но не менее радостные. Венера едва успел отодвинуться, прежде чем дети навалились на Марса, который весело застонал. — Погодите! Я ещё толком не проснулся! — рассмеялся он, обняв обоих. Спустя несколько секунд Фобос отстранился, поднял взгляд и с удивлением посмотрел на Венеру. — Ты остался ночевать? Названный напрягся и неуверенно кивнул. — Эм… да, просто было уже слишком поздно, чтобы идти домой. Блондин спросил с полной невинностью: — Вы вместе спали? Раз вы на одном диване? Венера поперхнулся собственной слюной, а Марс замер, не зная, как реагировать. — Нет! — воскликнули оба одновременно, каждый натянув на себя своё одеяло. — Мы на разных сторонах! — закричал рыжий, а его друг старался не рассмеяться от смущения. Дети пожали плечами. — Ну, это почти то же самое, — пробормотал Деймос. — Нет. Марс встал, подняв Фобоса на руки, и зевнул. — Всё, лучше пойдём завтракать. Все трое братьев и гость пошли на кухню и стали готовить завтрак. Хотя на самом деле всё делал Марс, ведь малыши только смеялись и играли. А Венера просто наблюдал, сидя за столом, ему это казалось забавным. Эти трое — настоящая семья. Маленькая, но милая. Он опустил взгляд, снова коснулся ожерелья и мягко провёл по нему пальцами. — «А что, если бы это было нормой…?» — подумал он. — «А что, если бы это было моим домом?» ☆ Марс шёл с привычной походкой, тихо напевая себе под нос. Вместе с Венерой они уже отдали младших братьев в детский сад. Его друг шёл рядом молча. Любой посторонний мог бы подумать, что он зол или не хочет говорить. Но рыжий знал — это просто его способ думать. И, честно говоря, сейчас это было нужно. После всего, что произошло за одну ночь, это было логично. И всё же он был рад, что всё лучше понимал Венеру, уже мог "читать" его поведение. Однако, несмотря на всё это, в глубине души Марс чувствовал досаду, вину и обиду. Ожерелье. Это чёртово ожерелье. Венера рассказал ему всё: Элиан, подарок, тот вред, что тот причинил ему… Даже если он прямо не говорил — это было видно по его лицу: ему было больно. А теперь он сам сделал то же самое. Подарил такое же ожерелье. — «Я идиот». Что если каждый раз, когда он смотрит на подарок от него, он думает об Элиане? Что если вместо того, чтобы чувствовать заботу, он снова чувствует боль? — «А если… он видит во мне его?» Эта мысль пугала. Он бы не пережил, если бы это было правдой. Он не хотел быть похожим на того парня. Он не был рядом, чтобы причинять боль Венере — он был рядом, чтобы поддерживать и быть с ним. Не унижать и не обманывать, а делать всё наоборот: помогать забыть то чёртово прошлое, которое так сильно его сломало. И всё же сейчас его друг носил подарок, который был копией того, что заставил его плакать. Марс опустил взгляд, не желая больше думать об этом. Но как раз в этот momento его пальцы случайно коснулись пальцев младшего. Оба замерли на секунду. Мир словно остановился для них. Хотя это было всего лишь лёгкое прикосновение, тепло их пальцев и одинаковая реакция заставили обоих застыть, как вкопанных. Рыжий откашлялся и отвернулся, притворяясь, что смотрит на пейзаж, как будто тот его действительно интересовал. Марс ничего не сказал. Но внутри его сердце сильно билось. И он уже знал одно: — «Я не такой, как Элиан», — подумал он. — «Тот идиот не смог оценить ту невероятную возможность, которую имел с этим сокровищем, что сейчас рядом со мной. Но, к моей удаче, я свою — не собираюсь упускать.» Когда оба парня уже подошли к своему классу, Земля уже сидía на своём месте, откинувшись назад, болтая с друзьями. Те же друзья подали ему знак, чтобы синеволосый заметил, что его друзья уже пришли. Он обернулся — и увидел, как Марс и Венера заходят вместе. «ВМЕСТЕ». И его улыбка не заставила себя ждать, за ней последовал смешок. Старший шёл вполне спокойно, но услышав это, подскочил и напрягся. — Что? Что случилось? — попытался сделать вид, что ничего не понял. — Вместе пришли, что ли? — спросил Земля, приподняв бровь. Рыжий закатил глаза и пошёл на своё место класть вещи. Рыжеволосый вздохнул. — Он остался у меня ночевать, — ответил он как можно спокойнее и безразличнее. Хотя, зная своего лучшего друга, он уже знал, что сейчас будет. Земля посмотрел на обоих. Его взгляд задержался на высоком парне: он заметил нечто новое — более расслабленное выражение лица. Он выглядел спокойнее, без того вечно сердитого взгляда, с каким его знал раньше. А потом он взглянул на своего лучшего друга, улыбнулся и показал ему жест: "👉🏼👌🏼" Марс, увидев это, всё сразу понял — и покраснел, как помидор. — ЧТО?! ЗАТКНИСЬ! — толкнул он его. — Что? Я просто сказал, какой ты благословлённый… — НИЧЕГО НЕ БЫЛО! — закричал он в панике. — Ты свинья, мерзкий, гадкий, грязный, извращенец, с пошлыми мыслями — и всё такое, не говори больше, пожалуйста. — отругал он. — Ладно, понял, бро... — Земля отвернулся, показательно игнорируя старшего. Венера обернулся, услышав перепалку. Он не понял, что происходило, но задержал взгляд на красном лице своего более низкого друга — и его сердце дёрнулось. — «Почему он так выглядит? Что ему сказали?..» Он не спросил. Но по какой-то причине, видеть Марса таким вызвало в нём странное ощущение в животе — непонятное и запутанное. ☆ Они были на уроке перед литературой — на математике. Влюблённые сидели вместе, как и в последние дни. И к удивлению некоторых, рыжий уже не спорил, когда Марс предлагал помочь. Не то чтобы он принимал помощь с радостью — нет, это не изменилось. Он всё ещё делал вид, что ему всё равно, будто то, что друг тратит время, чтобы объяснить, не имеет никакого значения. Но он всё равно слушал и пытался понять. — Смотри, тут нужно сначала выразить переменную, прежде чем всё умножать, — терпеливо объяснял Марс, указывая на задачу в тетради друга. Тот рассеянно кивнул. И, как старший сказал, попытался сделать по инструкции. Но всё равно не понял. Снова. Он поёрзал на месте, неудобно себя чувствуя. Попробовал ещё раз, стирая с нажимом. Но даже не знал, с чего начать. — «Чёрт побери, почему я просто не могу это понять?..» Марс, не переставая улыбаться, поглядывал на него украдкой. — Не переживай, у тебя получается, — сказал он мягко. Высокий фыркнул — он не любил, когда ему лгали. — Нет, у меня не получается. — его голос был грубее, чем он хотел. Но друг не обиделся. — Ты стараешься — и этого достаточно. Венера выдохнул с раздражением. Он сам не знал, что чувствует, особенно рядом с Марсом. Как тот теперь на него смотрит, зная почти всё о его прошлом?.. Этот вопрос давил. Ему всё ещё было немного стыдно, но также спокойно — с ним он чувствовал доверие. В двух словах — хаос. Он снова взглянул в тетрадь. Потому что, хоть и не признавался, чувствовал себя бесполезным, не понимая. Да, после вчерашнего он стал спокойнее, но его неуверенность и самооценка не могли измениться в один день. На это нужно время. Но когда он поднял взгляд, то встретился с зелёными глазами Марса, полными света. Он действительно верил в него. И этого хватило, чтобы попробовать ещё раз. Молча, он взял карандаш снова. Но прежде чем продолжить, Земля заговорил: — Эй, вы сделали проект по литературе? Он на сегодня. Младший гордо улыбнулся. — Да! Я закончил его дня три назад, легко было. — Ну, ты и так как поэт, ты же постоянно пишешь для-… Но, увидев выражение лица друга, синеволосый замолчал. Он почти проговорился про письма. Оба тут же посмотрели на рыжего, мысленно умоляя (ну, только Марс) не спрашивать. Но Венера даже не среагировал. Он был сосредоточен на другом. — …Какое сочинение? — спросил он очень тихо. — То, что задала учительница неделю назад. Надо было написать стих, помнишь? Минимум — на одну страницу… Паника не заставила себя ждать. — «Нет, нет, нет! Как я мог забыть об этом?» — подумал он. Он столько старался улучшить свои оценки. Перешёл в другой класс, чтобы избавиться от обидчиков, быть с друзьями, сосредоточиться… и всё зря. Память его подвела. Дыхание участилось, пальцы сжали край парты. Марс, знающий его жесты, сразу всё понял. — Спокойно, всё нормально. Смотри… — он передал ему тетрадь под партой. — Спиши, успеешь. Высокий посмотрел на него в шоке. — Что? Нет, я не буду у тебя списывать, ты ведь старался! Я не хочу пользоваться этим. — Это то, что ему самому хотелось бы услышать 6 лет назад. — И если нас заметят… — Не переживай, мне не жалко, — ответил друг. — И всё будет нормально, учительница точно не заметит. Младший немного поколебался. Он ненавидел списывать. Но и снижать оценку, за которую так боролся, не хотел. И хоть он это ненавидел признавать, рядом с Марсом всё казалось легче. — …Ладно. Но только в этот раз, — сказал он, доставая свою тетрадь. У него был коктейль из нервов, облегчения и этого чёртового странного чувства в груди, которое он никак не мог описать. Пока он переписывал буквально слово в слово, он думал о том, как всё это абсурдно: как его рыжеволосый друг становится чем-то одновременно нелепым, милым, хорошим — и опасным — в его жизни. Примерно через полтора часа урок литературы закончился. Большинство класса сдали свои работы, и ничего странного не произошло. — Видишь? Всё прошло, — прошептал Марс другу с расслабленной улыбкой. Венера кивнул. Его сердце всё ещё бешено билось, но он наконец-то мог выдохнуть. Или так думал. Пока они собирали вещи, учительница вдруг сказала с места: — Марс, Венера, подойдите ко мне на минутку. Оба остались в оцепенении. Они вышли за учительницей в коридор и остались там втроём, лицом к лицу. Учительница крепко держала в руках два листа с их проектами и показала их им. —Можете объяснить это? Рыжий узнал свой почерк, узнал и почерк своего друга. И, увидев оба листа рядом, говорить было излишне: они практически говорили одно и то же. —Это явный случай списывания. —Голос преподавательницы был твёрдым.— Чья это была идея? —Ну... —попытался объяснить младший,— это была моя идея, я просто хотел помочь Венеру. —Помочь? —перебила она.— Навредить, я бы сказала. Венер всегда был непунктуален и недисциплинирован с такими заданиями, меня это не удивляет. —Рыжий опустил взгляд.— А вот ты, Марс, не должен поддаваться дурному влиянию. Он са Младший немного сжался, каждое слово учительницы больно его било. Не потому что она была слишком сурова, а потому что он в это верил. —Такого больше не должно повториться, —продолжила она.— У вас обоих будет предупреждение в личном деле. А тебе, Марс, за то что дал списать — я снижаю оценку: у тебя было 10, теперь 8. А у тебя, Венер, так как я не могу поставить ниже, будет 5. Они оба молча кивнули, не в силах до конца осознать, что только что произошло. —Можете возвращаться в класс. И чтоб такого больше не было. Женщина ушла, с твёрдым шагом, оставив обоих позади. Младший не смотрел ни на неё, ни на своего друга. Он просто чувствовал на себе взгляды. Ему было всё равно, что его отчитали, но это всё равно вызывало сильный дискомфорт. —Прости, —прошептал он.— Прости за твою оценку и за то, что всё это произошло из-за меня. —Э? Нет, Венер, не говори так, —сразу ответил тот, стараясь смягчить обстановку.— Это моя вина. Я сам предложил тебе свой проект и сам настаивал. —Но ты не должен был получить меньшую оценку из-за меня. Я бы всё равно завалил. —А ты не должен чувствовать, что всё портишь, —ответил он уже спокойнее.— Ни одно слово, которое сказала учительница, не правда. Венер сжал губы. Его не так сильно расстроила сама оценка. Больше всего болело то, что он поверил во всё это: что он — плохое влияние и разрушает всё, к чему прикасается. А хуже всего было то, что Марс был единственным хорошим, что у него было рядом… и он тоже страдал из-за него. Тот аккуратно коснулся его руки. —Она не понимает, о чём говорит, —прошептал он.— Я знаю, что ты стараешься стать лучше. Не позволяй человеку, который не видит твоих усилий, перечеркнуть всё, чего ты добился. Тогда Венер наконец посмотрел на него, и между ними повисла тишина, когда их взгляды встретились. Не зная, что ещё сказать, они снова вошли в класс. Как уже стало привычкой, Меркурий, Венера, Земля и Марс сидели вместе на перемене и ели. И, как будто это было большим сюрпризом, рыжеволосый молчал, скрестив руки на столе и уткнувшись в них лицом, наблюдая за тем, как его друзья разговаривают. Самый старший из четверых, сидящий рядом с ним, оживлённо говорил с двумя другими о новой игре, которая только вышла. Всё казалось нормальным, всё было практически обычным днём. И, возможно, именно поэтому Венера сделал то, чего никогда не думал сделать здесь. Не задумываясь особо, он мягко прислонился к плечу Марса. Прошло всего несколько секунд, он на мгновение закрыл глаза. Ему было спокойно. Потому что он был рядом с другом, в месте, где уже чувствовал себя в безопасности. Упомянутый почувствовал, как сердце подпрыгнуло — для него это было неожиданно. Несколько секунд он не двигался. Он только думал о том, что Венера — тот самый, который всегда держался подальше от всех, не выносил физического контакта и никогда не делал ничего подобного — прислонился к его плечу. Такое случается не каждый день, поэтому он остался в том же положении, чтобы не спугнуть его и не заставить отстраниться. Но рыжеволосый тут же отстранился, заметив, что Земля и Меркурий на него смотрят. И не просто смотрят — улыбаются. — Вы уже какие близкие, да? — сказал шатен с насмешливой улыбкой. Второй по росту мгновенно покраснел от смущения, но попытался скрыть это. — Заткнись, чёртов карлик сра... — —Венера. — перебил его Марс тихо, с мягкой улыбкой. — Не оскорбляй его, не стоит. «Ты кто такой, чтобы мне приказывать?» Вот что сказал бы прежний Венера. Но сейчас всё было иначе. Упомянутый промолчал, не стал спорить. Просто фыркнул, отвернулся и проворчал с раздражением: — Тьфу, как скажешь. Меркурий посмотрел на него так, будто увидел невозможное. — «Охренеть…» — подумал самый высокий. — «Он послушался? Что за фигня?» Рыжеволосый больше ничего не сказал, только положил руку себе на грудь, машинально проводя пальцем по подвеске в виде колибри на своём ожерелье. Марс опустил взгляд, заметив это, и почувствовал что-то тёплое внутри. Но больше всего это было то, что он чувствует уже восемь месяцев: любовь. Он любит его, любит так сильно, что порой ему тяжело сдерживать желание сказать это вслух. Ну, Венера вернулся в своё первоначальное положение, уткнувшись в стол. Однако покой продлился недолго — чей-то голос привлёк его внимание. — Прости… ты не подскажешь, где кабинет информатики? Это была девушка: смуглая, с большими глазами и застенчивым выражением лица. Скорее всего, новенькая. Марс тут же напрягся. Он не мог сдержать этого — такая ситуация была слишком знакомой: каждый раз, когда кто-то просил помощи у его друга, он становился серьёзным и игнорировал беднягу. Но в этот раз всё было иначе. Он поднял взгляд, немного удивлённый вопросом, но его выражение осталось спокойным. — На втором этаже, — ответил он нейтральным тоном. — Справа, рядом с кабинетом 2°B. Девушка кивнула с благодарной улыбкой. — Спасибо! — и ушла, улыбаясь. Марс всё ещё смотрел на друга с недоумением, но ничего не сказал. — «Это не мой Венера…» — подумал он с лёгкой улыбкой. Будто он смотрел на другого человека… или, точнее, на другую версию того же самого. Более спокойную, уравновешенную и, хотелось бы верить, счастливую. — Какой вежливый — усмехнулся Меркурий с издёвкой. Упомянутый посмотрел на него с раздражением. — Закрой рот. Но сказал это без злости, даже без настоящего недовольства. Самый старший из четвёрки, в свою очередь, не мог быть более гордым. Потому что это маленькое действие было одним из многих доказательств того, что Венера действительно старается измениться и стать лучше. Пусть и медленно — на это ушло около трёх или четырёх месяцев — но он идёт вперёд в своём собственном ритме. Может быть, со страхом и сомнениями, но он старается. А Марс был рядом, чтобы видеть это, поддерживать его, восхищаться им. И любить его. Школьный день закончился, и все ученики уже расходились по домам или шли гулять с друзьями и/или парой. Венера и Марс шли вместе, молчаливее обычного. Атмосфера между ними была напряжённой, но не неловкой — они уже знали друг друга настолько хорошо, что даже не понимали, как теперь себя вести. — Не хочешь пойти в кафе или в парк? — спросил младший, переходя улицу вместе с другом. Тот не ответил сразу. Он шёл с руками в карманах и взглядом вперёд — выглядел задумчивым. — Ладно, — наконец сказал он. Старший улыбнулся. Но приятный момент длился недолго. Послышался знакомый — и раздражающий для обоих — голос. — Венера? Марс? Они почти одновременно обернулись. И увидели, пожалуй, тех людей, которых презирали больше всего: тех самых парней, которых отстранили от занятий и которые раньше были в старом классе Венеры. Казалось, они не собирались прекращать издевательства и снова портили им день. Они шли по тротуару, будто им было наплевать на отстранение. Двое из них смотрели на друзей с ненавистью и злобой, а третий обратился к младшему. — Это ты настучал директору, да? — сказал с отвращением. — Вот ты и лезешь не в своё дело, пидор. Рыжеволосый сразу же встал между ним и Марсом, не раздумывая. — С ним ты не связываешься, идиот. Зачем вы вообще приперлись? Слова были твёрдыми. Спустя год он наконец-то себя защитил. Парень засмеялся. — А ты кто такой? Марсу пришлось защищать тебя, потому что сам ты никто, пидор. Упомянутый сделал шаг вперёд, сжав кулаки. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, ГРЁБАНЫЙ УБЛЮДОК?!.. Но не успел закончить оскорбление, как ещё один ядовитый комментарий перебил его: — Видал, Венера? Твой дружок опять пришёл тебя защищать. Он тоже пидор. Фу, какая мерзость. Услышав это, рыжий перестал думать. Он не собирался позволить им так говорить о своём друге. Он больше себя не сдерживал и нанёс прямой, грубый удар своему бывшему обидчику. Удар был резким, парень пошатнулся — скорее от неожиданности, чем от боли. — ТЫ ЧТО, ИДИОТ?! — закричал один из его друзей и толкнул рыжего в грудь. Марс сначала замер, глядя на Венеру. — «Он меня защищает?» — ему сложно было это осознать. Такой уж он был. Но времени на раздумья не было. Самый высокий из обидчиков, тот, кого ударили первым, не собирался это так оставлять — он ответил более сильным ударом. Его кулак попал прямо в нос Венеры, тот отшатнулся, пошатываясь. Через несколько секунд из носа пошла кровь. Венера больше не боялся. Всё накопленное за три года чувство вины, наконец, вырывалось наружу в виде ярости. Оставшиеся двое набросились на него. Один схватил за левую руку, другой — за правую, обездвижив. — ОТПУСТИТЕ ЕГО! — закричал Марс, бросаясь к ним. Рыжий дёргался, пытаясь вырваться, но против двоих у него не было шансов. Пока он боролся, он укусил одного из тех, кто держал его, за руку. Тот застонал от боли, но лишь сжал хватку сильнее. Обидчик, которого ударили первым, воспользовался моментом и нанёс ещё один удар — теперь по виску Венеры. Он почувствовал кровь во рту — тёплую и металлическую. Но вместо того чтобы упасть, из гордости остался на ногах. — ВЕНЕРА! — крикнул его друг. Марс не колебался: он ударил одного из тех, кто держал его товарища, в почку. Тот ослабил хватку, и Венера воспользовался шансом — выкрутился как мог и ударил второго — шатена — ногой туда, где особенно больно: в пах. Парень закричал и рухнул, корчась от боли. Но третий не упустил момент — он ударил Венеру по челюсти так, что тот пошатнулся и остался с заметным следом. И тут Марс уже не сдержался. Злость и адреналин переполняли его. Если это должна была быть его первая драка — у него были веские причины в неё ввязаться. И ситуация была подходящая. Он не собирался смотреть, как бьют его друга. — ХВАТИТ, УБЛЮДКИ, МАТЬ ВАШУ! Он бросился вперёд, локоть взвился и нанёс хороший удар в лицо тому парню — брюнету — что всё ещё держал Венеру. Затем он сильно толкнул его, выдохнув с усилием. Хотя тот не сдался и сразу же ответил, ударив его в живот, так что Марс выронил воздух. Он упал, задыхаясь, но снова поднялся. Он был упрям до безумия. Адреналин мешал думать всем участникам, но усиливал силу ударов. Один из них — шатен — с трудом поднялся и, не раздумывая, поцарапал Марса по щеке так сильно, что пошла кровь. Тот попытался прикрыться, но не успел. Венера, увидев это, обезумел. — НЕ ТРОГАЙ ЕГО! Он с яростью прыгнул на него и ударил изо всех сил. Его кулак угодил в живот парню, тот отлетел к ближайшему фонарному столбу, ударившись головой — пошла кровь. Трое парней были ранены: у одного кровь из головы, другому было трудно стоять, третий задыхался. У Марса была рассечена бровь и кровавый след на щеке. У Венеры — кровь из носа, красное лицо и кровь на голове. Открытые раны жгли, но никто не хотел сдаваться. Вокруг начала собираться толпа. Ученики подходили ближе — кто-то кричал, кто-то снимал на телефон, подглядывая. Никому и в голову не пришло остановить всё это. — ЭТО ЖЕ МАРС? ВЕНЕРА?! — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — ПОЧЕМУ ОНИ ДЕРУТСЯ?! — ДРАКА! ДРАКА! Народу собралось так много, что это привлекло внимание двух учеников: Земли и Луны. — Что там происходит? — спросил сереброволосый, встав на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть. Но как только ему удалось увидеть происходящее, он онемел. — ЗЕМЛЯ, ЭТО ВЕНЕРА! И МАРС! ОНИ ДЕРУТСЯ С ЕЩЁ ТРЕМЯ! — ЧТО, МАРС?! — Земля не мог поверить. От Венеры — ещё куда ни шло, но от Марса? В этот момент один из парней ударил Марса ногой в спину, и тот упал на колени, скривившись от боли. Синеволосый шагнул вперёд, в ярости. — ЭТИ УБЛЮДКИ МНЕ УЖЕ ПО ГОРЛО! Я СЕЙЧАС…! Но Луна схватил его за руку. — Нет, Земля! Ты не можешь, ты же знаешь… — МНЕ ПОФИГ! ОТПУСТИ МЕНЯ, ЛУНА! — ТВОЯ БОЛЕЗНЬ, ИДИОТ! Высокий замер на секунду. Его глаза уставились на лучшего друга, который шатался на ногах, пока черноволосый парень наступал ему на руку. Потом на Венеру, которому прилетело в рёбра. Их было двое против троих — так они не "выиграют". — Я не могу просто смотреть! — выкрикнул он, вырываясь. Но как только он собирался пробиться через толпу, прозвучал более громкий крик: — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Это были учителя — по меньшей мере трое. Они быстро прорвались через учеников и, увидев ситуацию, немедленно растащили парней силой. — РАЗОЙДИТЕСЬ! Руки учителей схватили Марса и Венеру, оттаскивая их назад. Они оба дрожали от адреналина, были покрыты потом, изранены и вымотаны. Часто дышали, взбудораженные. И всё же их взгляды встретились. Сквозь хаос, крики, пот и кровь, Марс смотрел так, будто хотел сказать: «Я сделал это ради тебя.» А Венера — будто думал: «Я сделал бы это тысячу раз, лишь бы защитить тебя.» Потому что они уже были не просто друзьями — теперь они были напарниками и соучастниками. Дуэтом, объединённым несмотря ни на что. ☆ Профессора тащили пятерых подростков ко входу в школу. Шум был неизбежен: крики, шепотки учеников, снимающих всё на телефоны, и шаги тех, кто уже уходил от скандала. Марс шёл слева — лицо в ссадинах, бровь в крови, порванная футболка, дыхание всё ещё сбивчивое. Его грудь то поднималась, то опускалась от адреналина. Пока его толкали в сторону администрации, он отчаянно искал взглядом — и увидел. Земля. Его лучший друг. Он стоял возле стены, скрестив руки и нахмурившись. Но глаза его не лгали: они были широко раскрыты от беспокойства. Рыжеволосый одарил его неловкой улыбкой — "всё нормально", хотя всё было наоборот. Синеволосый покачал головой, в неверии, но не отводил взгляда от друга. Венера, с другой стороны, с окровавленным носом и растрёпанными волосами, шёл, опираясь о стену. Он поднял взгляд и увидел своих противников, которых тоже вели другие учителя. Те шли с опущенными головами, шепча проклятия и прикрывая раны. Один из них даже сплюнул кровь. Рыжий не раздумывал — поднял руку и показал средний палец. Молча, с гордой улыбкой на разбитом лице. Потому что даже в такой ситуации его характер не исчезал. Марс поднял бровь, затем усмехнулся. Учительница с громким голосом обратилась к оставшимся ученикам. — А ВЫ! ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ НА ЧТО СМОТРЕТЬ! ПО ДОМАМ! ЖИВО! — прокричала она, разгоняя толпу. Хотя это не помешало тому, чтобы их не записали на видео. И, вероятно, эти записи уже скоро появятся на сотнях школьных страниц. Постепенно шёпотки рассеялись. Пока участников уводили в здание, Луна и Земля остались стоять, в последний раз за день глядя на своих друзей. — Ты с ума сошёл, Земля, — сказал пониже ростом. — Если бы ты влез, опять бы всё испортил. Хочешь снова оказаться в больнице? — Это мои друзья, Луна! — с досадой ответил он. — Я не мог просто стоять и смотреть, как их избивают. Луна легонько ударил его по голове, как будто отчитывая. — Их было трое на двоих. А ты хотел быть "третьим"? С твоим состоянием! А если бы с тобой что-то случилось? Синеволосый опустил взгляд. Злость всё ещё кипела, но не только из-за происходящего — и на самого себя. Из-за своих ограничений и проклятых запретов. — Я не бесполезный, чтобы ничего не мочь. — Пробормотал он. — Я этого не говорил, — мягче ответил сереброволосый. Они замолчали, переваривая всё, что увидели. Марс подрался, хотя никогда прежде не дрался. Венера был весь избит. Хотя и трое других выглядели не лучше. — …Ты видел, как Марс врезал локтём одному? — заметил Луна. — Ага, — впервые за пять минут улыбнулся Земля. — Ударил от души. А Венера… чёрт. Никогда не думал, что увижу их такими... ну ладно, думал, но не верил, что это правда случится! — Они сошли с ума. — Сошли с ума, чтобы защитить друг друга, — добавил он с огоньком в глазах. — Интересно, когда же они наконец поцелуются? — слегка улыбнулся он. Потому что Луна и Земля были их главными шипперами. Часами они говорили о них. Земля рассказывал всё, что Марс рассказывал ему. Они радовались каждому новому шагу со стороны рыжеволосого и прочему. Кстати, Луна уже что-то планировал, чтобы их свести. — Клянусь, я тоже. — Обещаю, если они ещё будут тянуть — я вмешаюсь, — "пригрозил" младший с улыбкой. — Они меня уже замучили, я хочу дождаться, когда наконец скажут, что встречаются! — пожаловался он, поправляя волосы. Земля засмеялся от этого. И ничего не сказав, они развернулись. Хаос уже прошёл, но последствия только начинались. Учителя сразу же повели учеников в кабинет директора. Пятеро ребят были избиты, поцарапаны, в крови и всё ещё тяжело дышали. В коридорах стояла напряжённая тишина, пока они шли. — О чём вы вообще думали?! — отчитала их одна из преподавательниц, закрывая за собой дверь. — Это очень серьёзно! — Вы только посмотрите на себя! Все в ужасном состоянии! — вмешалась другая учительница, выглядела раздражённой. — Это так не останется. Но сначала — в медпункт. Не хочу, чтобы вы истекли кровью до того, как начнёте объяснять свои тупости. Им без особой заботы вручили две аптечки, словно учителя даже не хотели к ним прикасаться. — Вы двое, — сказала другой преподаватель, указывая на Марса и Венеру, — идите в класс направо. А вы трое, — он холодно взглянул на остальных, — в тот, что напротив. Никто не выходит, пока вас не вызовут. Все пятеро зашли в отведённые им классы. Комната была маленькая, с серыми стенами, маленьким окном, скамейкой у стены, столом, зеркалом — и тишиной. Марс и Венера на секунду переглянулись, но ничего не сказали. Адреналин всё ещё пульсировал в венах, но тела уже ныли от боли. — Я достану всё, что нужно, — пробормотал рыжий, кидая аптечку на стол. Младший сел на один из стульев и откинул голову назад, закрыв глаза. Он чувствовал, как боль пульсирует в носу. Рубашка прилипла к телу от пота и засохшей крови. И всё же, больнее всего было видеть Марса в том же состоянии. — Ублюдки... — прошептал тихо Венера, хмурясь и доставая перекись водорода и марлю. Рыжеволосый не ответил. — И это мягко сказано, — добавил он, смачивая марлю. Он сел на стол и начал осторожно обрабатывать рану на брови. Поморщился — жгло. Марс отвёл взгляд. — Тебе не нужно было опять вмешиваться... — пробормотал он. Марс медленно повернулся к нему. — Что? Я не собирался позволять им снова тебя обидеть, — ответил он, не отводя взгляда. — Не снова. — Тебе не обязательно было это делать. Ты мог пострадать ещё сильнее. — А ты, значит, мог рисковать ради меня? Такая у тебя логика?! — возмутился он. — И потом, с нами всё не так уж и плохо, — нервно усмехнулся. — О, пожалуйста, морковка. Тебя пинали, разбили бровь, толкали. У меня кровь из носа, меня тоже пинали, дали пощёчину… И это ты называешь "не так уж и плохо"? — с иронией спросил Венера. — Ладно, понял. Но могло быть и хуже, правда? Наступила тишина. Младший сглотнул. — Я не хотел, чтобы ты вмешивался, потому что... не хочу, чтобы они думали, что они правы... — Правы в чём? Венера колебался, сжал ворот рубашки, его пальцы коснулись кулона. — Уже неважно. Марс не настаивал, но ещё пару секунд смотрел на него, затем опустил взгляд и продолжил обработку ран. Рыжеволосый взял новую марлю, смочил её перекисью и прижал к ране на носу. Жгло мгновенно — он крепко зажмурился. — Не знал, что ты умеешь так драться, — сказал он, пытаясь сменить тему. — Я сам не знал. Никогда раньше не дрался. Марс рассмеялся. — А вышло здорово. Они получили не меньше, чем мы. Венера тоже улыбнулся. — Думаешь, с того удара ногой он ещё сможет иметь детей? Марс рассмеялся. — Да он теперь бесплодный, точно. Для троих против меня — я хорошо держался, да? — Да, но тебе не стоило так делать. — Что? — Встать передо мной вот так. Друг повернулся к нему. — Я не собирался позволить, чтобы тебя оскорбляли. Меня так называли годами — уже всё равно. Но тебя... Венера опустил взгляд. — Это не имеет значения. Это несправедливо. Он пожал плечами. — Зато теперь я смог постоять за себя. — Кстати, ты в порядке? — спросил Марс. — Ты действительно весь избитый. Младший поднял на него взгляд. Его друг чуть покраснел. — Не знаю... Но ты выглядишь не лучше. Он осторожно провёл пальцами по глубокому царапине на его щеке. В его глазах читалась усталость, но также — гордость, нежность и ярость. ☆ Спустя несколько минут, когда они уже почти собирались выйти из класса, Венера нарушил молчание. — Знаешь, нам капец. Нас минимум на три дня отстранят. Марс рассмеялся. — О, это будет моя первая отстранка! Рыжий скрестил руки, всё ещё ощущая боль. — Думаю, наша учительница литературы была права. Я — плохое влияние на тебя. — Опять ты за своё? — Тч... но ведь это правда. Младший посмотрел на него внимательно. Не сказал ни слова, но его взгляд говорил всё: — "Хотел бы я, чтобы ты перестал винить себя за всё это..." Они вышли из класса. Побитые, да, но вместе. А это делало всё не таким уж страшным. ☆ В кабинете директора витало напряжение. Слева стояла троица друзей — растрёпанные, в мятой одежде, с кровью на руках. Справа — двое: у одного царапина на брови и плохо приклеенные пластырь, у другого — синяк под глазом и перевязанный нос. Перед ними стояла директор, скрестив руки. Её выражение лица было далеко от нейтрального — она была зла, разочарована и, больше всего, потрясена. Одна из учительниц, сидящая рядом, качала головой с явным неодобрением. — Не могу поверить, — начала директор. — Опять вы пятеро здесь. Что в фразе "это не должно повториться" вы не поняли? Один из ребят попытался оправдаться. — Мы просто шли. Это они нас задели. Рыжий сжал зубы, но ничего не сказал. Зато его друг вмешался. — Просто шли — и вдруг начали нас оскорблять? — Заткнись, принцесса, — фыркнул один. — Ты вообще не был в деле, пока сам не начал орать. —НЕ НАЗЫВАЙ ЕГО ТАК, ТЫ ЛЖЕЦ! — закричал Марс. — ДОСТАТОЧНО! — крикнула учительница. — Никаких таких выражений! —Что с вами случилось? — сказала директор, смотря прямо на своего тогдашнего "лучшего ученика". Её выражение лица сменилось на смесь разочарования и грусти. —Марс... ты же один из моих образцовых учеников... о чём ты думал? Я разочарована в тебе. Он опустил взгляд. Это ранило его сильнее, чем любой удар в драке. Разочарование? —Я не собирался просто стоять и смотреть, как снова оскорбляют Венеру... и меня тоже... — Его голос задрожал. Женщина молча посмотрела на него несколько секунд. Она прекрасно понимала, почему Марс так защищает своего друга — заметила это ещё несколько недель назад. —А теперь ты с ранами, и можешь втянуть в это других. Это не защита, Марс, это — импульсивность. —Это ВЕНУС начал! — вмешался один из учеников. — Он первым меня ударил! —КОНЕЧНО, ЧТО ОН ЭТО СДЕЛАЛ! — закричал, наконец, обвиняемый, вскочив со стула. — Его назвали пидором, на меня тоже наехали, и теперь они хотят строить из себя жертв?! —Венера, сядь, — приказала учительница. — Ты уже достаточно натворил. Он заколебался, но его друг мягко потянул его за рукав. Он посмотрел на него и, по какой-то причине, сел. —Я не собираюсь молчать, пока они врут, — прошептал он. Директор глубоко вдохнула. —Так больше не может продолжаться. Вам было сказано, что это ваше последнее предупреждение, — она посмотрела на троицу, — посмотрим, подтвердится ли ваше отчисление. Трое учеников попытались возразить, но она подняла руку, и они тут же замолчали. —А вы двое, — теперь её взгляд упал на Венеру и Марса, — отстранены от занятий на три дня. Кроме того, я жду письменный отчёт о произошедшем и извинение к дню вашего возвращения. —Но Венера не виноват! — вскрикнул Марс, вскакивая. Все взгляды обратились на него. — Это они его спровоцировали! Они делают это годами! И знали, что он встанет между мной и ними, если меня нападут! Директор сжала губы. Её взгляд смягчился, но голос остался твёрдым: —Тем не менее, Марс… ты тоже вступил в драку. Здесь дело не в том, кто начал, а в том, что никто не остановился. Одна из учительниц вздохнула и вмешалась: —Вы двое можете идти домой. Завтра я не хочу вас тут видеть. Используйте отстранение, чтобы подумать над своим поведением. Прежде чем они успели встать, один из троицы пробормотал: —Три дня без уроков с твоим "дружком", вот трагедия... Венера обернулся, раздражённый. —ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЕ ОТРЕЗАЛ-..? — начал угрожать он, но его прервали. Оранжевоволосый положил руку ему на руку. —Нет, Венера. Не обращай внимания, он просто провоцирует тебя. Венера глубоко вдохнул и сдержался. —Идите уже домой, — сказала одна из учительниц. Уже стоя, когда их сопровождал другой преподаватель, двое ребят вышли из кабинета. Перед тем как выйти, Марс обернулся к директору с виноватым выражением лица. —Извините… правда. Директор лишь кивнула, ничего не сказав. Когда оба вышли из школы, всё было совсем иначе, чем несколько минут antes. Раньше был скандал, а теперь — тишина. Они шли рядом, медленно. Всё тело болía. Старший шёл молча, с руками в карманах брюк, делая вид, что всё en calma. Никто ничего не говорил, пока не дошли до угла, где обычно se separaban, чтобы ir cada uno a su casa. Era obvio que la salida que estaban planeando antes de todo quedó cancelada. —Спасибо, что снова меня защитил… —вдруг пробормотал младший. Марс остановился, посмотрел на него и промолчал. В их «дружбе» не нужно было слов: одного взгляда было достаточно. Он просто улыбнулся с теплотой. Рыжему показалось глупым это «спасибо» — он понял, что оно было лишним. —Ага… ну… —Но, не особо думая, его друг подошёл ближе и осторожно его обнял. Они уже делали это время от времени — это уже не было чем-то новым. Но всё равно оба немного напряглись от прикосновения. Венера не любил объятий. На самом деле, он ненавидел большинство физических контактов. Но с Марсом всё было иначе. Он никогда не признается в этом, но ему нравилось чувствовать это прикосновение. Его друг, прислонившийся головой к его плечу и ключице из-за разницы в росте, его дыхание, его тепло на спине… всё. Он закрыл глаза и обнял его в ответ. Сердце Марса билось слишком быстро. И он это знал. А сердце Венеры тоже… но он не хотел этого знать. Он это отрицал и делал вид, что это ничего не значит. Тем не менее, они не сразу отстранились. Рыжий держал руки на спине друга немного дольше, чем нужно было. Наконец они отдалились, и старший опустил взгляд, с маленькой улыбкой на губах. Младший провёл рукой по волосам, будто ему нужно было чем-то занять себя, чтобы успокоиться. —Пока, Венера… —прошептал он и развернулся, чтобы идти домой. А Венера смотрел ему вслед. И вот снова — это чёртово покалывание в груди. Это странное чувство, от которого перехватывало дыхание. Которое рождалось там, где начинались чувства, которых, как он думал, не должен был испытывать. —«Нет, нет, нет!» —Как всегда, он отказывался принимать свои чувства. Он опустил взгляд, развернулся и пошёл к себе домой.

【Чат с Землёй】

Земля: ТРЕБУЮ ОБЪЯСНЕНИЙ, МАРС КАКОГО ХРЕНА ПРОИЗОШЛО СЕГОДНЯ?

Марс: ХАХАХАХА Тебе тоже привет 🥹

Земля: Не меняй тему Ты подрался прям жёстко ТЫ, МАРС, ТЫ МУХУ НЕ МОЖЕШЬ УБИТЬ, ПОТОМУ ЧТО ТЕБЕ ЕЁ ЖАЛКО А ТУТ ПОЛЕЗ В ДРАКУ?!

Марс: Ну да JAKSAKS

Земля: Ладно, но как всё было? Что сделали те уроды?

Марс: Ну, они появились и начали оскорблять Венеру Но когда сказали гадости про меня, он встал передо мной И когда его снова оскорбили, тогда уже началась драка Он её начал

Земля: … ТО ЕСТЬ ВЕНЕРА НАЧАЛ ВСЁ, ЧТОБЫ ЗАЩИТИТЬ ТЕБЯ?!

Марс: Да, но молчи, а то я начну мечтать Он сказал что-то типа: «С ним не связывайся» А потом я тоже влез, не мог его одного оставить

Земля: КАКИЕ ВЫ СЛАДКИЕ JAJSJAD И что ещё было?

Марс: Ну, нас побили Венера даже пнул одного так, что тот, наверное, остался без детей ХАХАХА А я влез после Нас разняли учителя, мы пошли к директору и нас отстранили на три дня 🕴️

Земля: ОХРЕНЕТЬ БЛИН, ВО ЧТО ТЫ ВЛЕЗ?!

Марс: ДА ЗАТКНИСЬ Потому что когда мы прощались... Эмм...

Земля: Рассказывай уже 💔

Марс: Когда вышли, мы обнялись Земля, он ненавидит физический контакт Но мои обнимашки принимает так легко 😭💗

Земля: Я ПЛАЧУ, ЭТО ТАК МИЛО, БРО

Марс: Я даже хотел его поцеловать 🥹 Но, конечно, не сделаю этого, страшно, если честно

Земля: О НЕТ Я ЩАС РАСПЛАЧУСЬ ЭТО УЖЕ НЕ МИЛО ЭТО ЧИСТАЯ МУКА

Марс: Почему?

Земля: Потому что вы такие медленные, капец

Марс: Ок?

【Не понял, бедняга】

Земля: А как он выглядел после драки? Весь растрёпанный и вспотевший? 🥺🔥

Марс: ЗЕМЛЯ, БЛИН

Земля: Что? Я просто спросил 😒

Марс: Ну, он всегда красивый Слишком Хотя выглядел серьёзным Но видно было, что ему важно, как я себя чувствую И это меня добивает

Земля: ТЫ ПОЛНОСТЬЮ ПРОПАЛ ХАХАХА

Марс: УЖЕ МОЛЧИ