Тайный эксперимент

Жизнь — это постоянное движение, и изменения являются ее неотъемлемой частью. Они происходят независимо от нашего желания: меняется природа, общество, технологии, а вместе с ними и мы сами. Некоторые люди боятся перемен, другие — ждут их с нетерпением, но одно остается неизменным: изменения будут всегда. Дверь открылась в самый неподходящий для парней момент, когда они были прочно сцеплены друг с другом. Чонгук, услышав посторонний звук, слегка дернулся и со страхом в глазах взглянул в сторону выхода. Тэхен, который нависал над партнером и не мог из него выйти, тоже посмотрел на дверь, а после хищно заулыбался. Там, опасливо прищуривая глаза, находился Намджун. Его наконец-то отпустили врачи и позволили вернуться. Чону в этот момент стало так стыдно за себя, что хотелось провалиться сквозь землю. Он покраснел и прикрыл руками свой опавший член вместе с промежностью. Но Нам все равно прекрасно видел всю эту пошлую развратную картину. — Вернулся, — первый сказал Тэхен и словно специально толкнулся в Чонгука, продвигая половой орган дальше. — Айщ, — возмутился Гук и бросил недовольный взгляд на партнера. — Тэхен, аккуратнее! — Прости, карамелька, не мог удержаться, — облизал губы пятьдесят первый и пристально завис на мужчине. — Просто какого-то хуя явился тот, кого не ждали. — Не понял, — ровным тоном выдал сорок третий. — Вали нахуй. — Хм, так и знал, что ты подобным образом отреагируешь, — зацепился за сказанные слова Джун и холодно ухмыльнулся. — Что еще можно ожидать от человека, которому много раз прилетало по голове? — Че? — оскалился Ким-младший. — Охуел? — Очень глупо с твоей стороны сначала соглашаться на эксперимент втроем, а потом посылать одного из участников. — Оу, я просто не мог устоять, когда увидел тебя, — ухмыльнулся Тэхен. — Ты — третий лишний здесь, не думаешь? — Хочешь сказать, Чонгук принадлежит тебе? — холодно улыбнулся Намджун. — Да! — резко ответил Тэхен и чаще задышал, стоило старшему немного приблизиться. А еще он чуть не перешел на настоящий рык, отчего Чонгуку пришлось вмешаться: — Тэхен, успокойся, — он осторожно погладил его по плечу. — Мы все согласились на продолжение, поэтому должны быть равны, — парень дошел до головы партнера и нежно провел по волосам, чуть отвлекая Тэхена от ненависти. — Да, блять… — Ким-младший бросил на Чонгука взгляд полный ненависти и злости к сопернику, но, увидев пронзительные нуждающиеся глаза-бусинки Чона, немного пришел в себя. — Я… не могу… — А после он больше накрыл Чонгука собой, как бы укрывая его от чужих глаз. — Не могу тобой делиться. — П-почему? — изумился Чон, но рефлекторно сильнее обнял партнера за плечи. — Не знаю, — Тэхен теснее прильнул к парню. — Ему тяжело, — проговорил Намджун, обходя сцепленных парней и с интересом рассматривая их. — Им правят инстинкты, — пятьдесят первый враждебно взглянул на сорок третьего и стиснул зубы. — Их сложно контролировать. Точнее… почти невозможно. — Но мы ведь можем, — сказал Чонгук уже спокойнее, обращая зрительное внимание на мужчину. — Я и ты себя как-то сдерживаем. Ты выглядишь мирным. — Кто-то подвержен им меньше, кто-то больше. Я думаю, инстинкты скрыты в нас всех. Просто препарат, что нам кололи… раскрывает нашу истинную сущность. Чонгук задумался и отвернулся. А ведь это походило на правду. Тэхен вел себя властно, доминантно и как жуткий собственник, который не хотел отдавать то, что принадлежит ему. Да, сейчас это было под действием непреодолимой силы, но раньше, еще до эксперимента, он не просто так назывался лучшим бойцом в стране. Тэхен и не отрицал, что часто вел себя дерзко, агрессивно и нахально, демонстрируя силу и своенравие. Сыворотка лишь усилила все эти эффекты. Намджун же как был спокойным, так им и оставался. А Чонгук… Он вздрогнул и взглянул сначала на серьезного Тэхена, а потом на Кима-старшего. — Получается, что я… податливый и робкий пассив? — Парень нервно облизал губы и улыбнулся чуть истерично. — Типа… я… не мужчина? Если брать именно наше поведение под субстанцией, то… я… — Он помотал головой. — Почему я веду себя не как самец? — перешел на испуганный тон Чон. — Почему мои природные инстинкты другие? — Я не знаю, Чонгук, — мотнул головой Джун. — Я сам многого не понимаю. Возможно, тебе специально кололи что-то другое. Может, нам всем давали что-то разное, чтобы мы вели себя определенным образом для чистоты эксперимента. Или ты… просто подстроился под более сильного партнера. В природном мире всегда так. Если не ты — значит, тебя. Ты подчинился властному партнеру, точнее… сначала подчинился Тэхену, а потом я добавил. — Но я не слабак! Я умею профессионально драться, занимаюсь спортом, участвую в боях. Я столько всего пережил… — попытался оправдаться Чонгук. — Я не гей и никогда не фантазировал о парнях. Я не… хотел под них подставляться. Я нормальный. — Я это понимаю. Я не знаю, почему мы такие. — Они из меня специально сделали самку, — немного тише произнес Чонгук и шире раскрыл глаза. — Да, они меня извратили, — после сглотнул скопившуюся слюну. — Я — ваша самка. Я — мужчина, который оказался слабаком, и теперь все видят во мне… слабый пол. Вы видите меня, как объект, с которым можно… совокупиться. — Ты не слабак и никакой ты не объект для спаривания, Чонгук. Просто я и Тэхен, скорее всего, тебя сильнее духовно. И ты не самка в нормальном понимании. Ты — обычный парень, над которым ставят бесчеловечные эксперименты. Вот и все. — Но разве после эксперимента я буду обычным парнем? Серьезно? — Горький смешок. — Все будет как прежде? Намджун на это ничего не сказал, а только поджал губы и тяжело вздохнул. Но от этого молчаливого ответа младшему не захотелось закричать и заплакать. Нет. Он, кажется, уже окончательно смирился со своей участью. Он — самка, и хоть что ни говори, как ни успокаивай, но, пока Чон в этом эксперименте, у него другого выбора нет. И пусть их выпустят, тело перестанет себя неадекватно вести, и он больше не будет течь и реагировать на посторонние запахи, Чонгук все равно будет все помнить. Помнить и воспроизводить это истинное извращение в голове. Эта психологическая травма никогда не излечится, сколько по психологам ни ходи, и тело тоже все будет помнить. Наверное, радовали лишь деньги, из-за которых на многое можно закрыть глаза. Даже на подобный грязный разврат. От мыслей парня отвлек заерзавший на месте Тэхен, который до этого молча слушал их разговор и не впрягался: — А это тогда что, гений? — проговорил он, не переставая прожигать мужчину взглядом. Пятьдесят первый кивнул на свой застрявший в Чоне половой орган и хмыкнул: — Че это за херня? Почему мой член распух? — Это узел, — Ким-старший подошел еще ближе. — Узел? — изумился Тэхен, приподнимая брови. — Да, узел, как у животных. Слышал о таком? — Ким-младший помотал головой и прищурился. Тогда Джуну пришлось объяснить все подробно: — В момент полового возбуждения у некоторых животных могут наблюдаться физиологические изменения в области половых органов. — Чего?! Но мы не животные, откуда он мог появится? — Видимо, это результат эксперимента или препарата, что сейчас вкололи. — И для чего он нужен? — Он необходим для успешного спаривания. Точнее, чтобы самка сто процентов понесла, так как он не дает… сперме вытечь и позволяет нормально оплодотворить. На мгновение началась шокированная тишина, но Тэхен, чтобы, наверное, сильнее поразить Чона, спросил с усмешкой: — И долго он будет? — Не знаю. Вы только сцепились? — Чонгук согласно кивнул. — Может еще полчаса, час или больше. — Больше? — напрягся двадцать пятый. — Да, все индивидуально. Чонгук от подобной информации замер в ступоре. Он хорошо ощущал внутри себя половой орган Тэхена и как сильно он распирал стенки. И ему это чувство почему-то начало нравиться. Это было так ненормально и по-настоящему извращенно, что даже думать стыдно, не то чтобы вслух признаться. Почему его тело реагировало так неправильно? Почему дыхание сбилось, а внизу живота закрутилось что-то горячее? Это же аномально для парня. — М-м, черт… — простонал Намджун, и Чон любопытно на него взглянул. Точнее, он посмотрел на его возбужденный член, который торчал под рубашкой и, кажется, хотел, чтобы ему тоже уделили внимание. Все участники находились на пределе, и не только Чонгук с Тэхеном хотели снять возбуждение. Но сейчас Чон был занят пятьдесят первым, и было непонятно, когда он освободится и как себя потом поведет Тэхен, который дорвался, наконец, до своей самочки. Поэтому Чонгук, уняв стыд, неприязнь и отвержение, решил помочь мужчине. Возможно, потом он пожалеет об этом, но сейчас… Сейчас ему было все равно. Джун сделал ему приятно в их первый раз, и Чону нужно на это ответить. Чонгук не понимал до конца, что именно заставило его протянуть руку. Может, сдавленный стон Намджуна, прорвавшийся сквозь стиснутые зубы. Или то, как его кисти сжались в кулак, будто он изо всех сил пытался сохранить остатки самообладания. Чонгук просто действовал, повинуясь смутному желанию помочь — облегчить это напряжение и дать хоть какое-то освобождение. Пальцы обхватили Намджуна неуверенно, движение вышло резким и немного неловким. Но этого хватило Джуну, чтобы покраснеть и завороженно уставиться на лежащего парня. Тот одной рукой дрочил Киму-старшему, а другой хватался за Тэхена. Конечно, пятьдесят первый все это видел. Видел и оставался недовольным. Его мальчик, который доказывал, что принадлежит ему и только ему, сейчас приносил удовольствие другому мужчине. Движение вышло неумелым — слишком быстрым, слишком неопытным, но было видно, что парень старался. Намджун чуть не подпрыгнул от неожиданности и такой интимной картины. Он затаил дыхание, глядя на то, как под его временной одеждой Чон дрочил ему и водил рукой по крупному члену. — Дерьмо... — Тэхен выругался сквозь стиснутые зубы, его бедра дрожали от напряжения. Он попытался сдвинуться — всего на сантиметр — но узел только глубже вошел, заставив обоих ахнуть. — Он все еще огромный. Чонгук почувствовал это всем телом — эту странную, нечеловеческую полноту, растягивающую его изнутри. Его пальцы, обхватывающие Намджуна, на мгновение ослабли, но тут же сжались снова, когда тот бесстыдно подался вперед. — Продолжай, — прошептал Намджун, и его голос звучал так, будто он задыхался. И Чонгук продолжил. Он дрочил Джуну, глядя, как тот постепенно разваливается на части от ощущений. Мужчина облизывал губы от приятных эмоций, и его живот судорожно втягивался от каждого действия двадцать пятого. Тэхен облизал губы и хмыкнул: — Что, карамелька, успеваешь и там, и тут? Какая ты умелая самочка. Идеальная, блять. — Заткнись, — отдернул его Чон и бросил взгляд на Кима-младшего. — Не могу, детка, — он наклонился немного ниже, чтобы чуть ли не касаться носом лица парня. — Ты сводишь меня с ума, — и Тэхен опустился еще ниже, все-таки дотрагиваясь кончиком до щеки Чона. — Мне так нравится быть в тебе, трахать тебя, доводить до оргазма. А еще мне нравится, что я, как, блять, дикий волчара, могу затолкать в тебя узел и закупорить. Чувствуешь мою сперму в себе? — Ты… адекватный? — тихо спросил Чонгук, большими глазами смотря на парня. — А по мне не видно? — Смешок. — Да, я сумасшедший. Мы все тут, походу, свихнулись. Мы стали ебаными дикарями. Да? — Обращение было именно к Намджуну, и тот ответил тяжелым вдохом и выдохом. — Наверное, — ухмыльнулся Чон и на мгновение расслабился, привыкая. — Это пиздец. — Искра, буря, безумие, — шире заулыбался пятьдесят первый. — И раз выхода у нас нет, пока вся эта херня не кончится, надо ловить момент, — он бегло взглянул на возбужденного, но все еще серьезного Джуна и хмыкнул: — Ловить и трахаться. Интересно же, к чему это все приведет? А, ботаник, ты че скажешь? — Я… согласен… — сказал через мгновение Намджун, отчего Чонгук удивился. — Очевидно, что нам не просто так платят. Хотят увидеть, как мы поведем себя в этой ситуации, почти уподобившись животным. И как мы будем делить одного партнера. Или же, как мы найдем компромисс и соединимся все вместе. — Хорошо, если они хотят шоу — будет им шоу. За такие деньги я закрою глаза на секс втроем. Но лишь сейчас, карамелька, — его голос вновь стал серьезным. — Твоя прекрасная дырочка ведь вынесет этот марафон? — У нее нет выбора. Конечно, выдержит, — язвительно хмыкнул Чонгук и ощутил, как кто-то положил руку на его волосы. — Умница, — улыбнулся Намджун и зарылся пятерней в волосы парня, нежно поглаживая. — Мы будем аккуратнее с тобой. Не причиним боли. — Да, я знаю, — кивнул парень. — Покорная детка, — слащаво протянул Тэхен и облизал губы, приближаясь. — Покажи папочкам, как ты согласен. И он впился в губы Чона, страстно сплетаясь с ним языками. Чонгук, закрыв глаза, активно ответил. Плевать на все, будь что будет. Уж лучше они переспят втроем, чем устроят драку и будут делить его зад с криками, рычанием и орами. Нет уж. Чонгук немного потерпит ради их общей цели. Потерпит и, кажется, дойдет до нереального оргазма. А плохо это или хорошо — время покажет. Губы Тэхена обжигали, кусали. Чонгук отвечал ему с той же дикостью, словно боялся, что если отпустит — тот исчезнет. Его рука работала автоматически, ладонь скользила по Намджуну, чувствуя, как тот становится все тверже, все горячее. Это было неправильно. Слишком много стонов, прикосновений, переплетения тел. — Мы... — Чонгук попытался оторваться от поцелуя, но Тэхен вцепился в его волосы, не давая отстраниться. Намджун склонился над ними, и его дыхание обжигало шею Чонгука: — Не останавливайся, мой хороший. И он не останавливался. Его сознание расплывалось, границы тел стирались. Чон больше не понимал, где заканчивался Тэхен и начинался Намджун. Где заканчивался стыд и начиналась та странная, липкая жажда, которая пульсировала внизу живота. Тэхен прикусил его губу, и боль — острая, сладкая — заставила Чонгука резко выгнуться. В тот же миг Намджун застонал, его бедра задрожали, и что-то теплое и липкое обожгло пальцы Чонгука. Младший Ким же, чуть напрягшись, снова кончил внутрь парня. — Ох, вот так, — прошептал он, когда разорвал поцелуй. — Я снова залил тебя изнутри, — а потом Тэхен тихо рассмеялся: — Если ты не залетишь после этого — я обижусь. — Придурок, — ответил Чонгук, но уже с легкой и смиренной улыбкой. Тэхен хохотнул и повалился на него всем весом. Чонгук лишь закрыл глаза и тяжело задышал. Что, черт возьми, только что произошло? Его тело все еще горело, а в груди что-то бешено колотилось, словно пытаясь вырваться наружу. Намджун тоже отходил от оргазма и тяжело дышал. Но, к сожалению, это спокойствие было недолгим, так как препарат не давал им прийти в себя. Тэхен хоть и ослаб немного, и теперь его узел был хотя бы подвижен, но половой орган Джуна вновь пришел в боевую готовность. — Эй, Тэхен, — произнес Чонгук, переводя дыхание, — ты вообще-то не пушинка. — Прости, — без доли вины выдал Ким и приподнялся. А после заметил Джуна рядом. — Оу, твой дружок остался недоволен, — прокомментировал это с насмешкой Тэхен. — Да пошел ты, — наконец, не сдержался Ким-старший и встал ближе. — Смотри, чтобы твой таким же не стал. — Че?! — Тихо вам! — остановил их пришедший в себя Чонгук. Он открыл глаза и слегка поводил бедрами, понимая, что член Тэхена мог выйти из него. — Вытаскивай. — Нет, — Тэхен вцепился в бедра Чона. — Хуй я из тебя выйду. — Ладно, тогда дай мне перевернуться. Пятьдесят первый удивился, но помог парню сменить позу. А тот, собрав волю в кулак, начал действовать дальше. Раз Намджун ублажал его раз, значит, Чон должен ответить. И нормально, а не халтурить. Они все в эксперименте на равных, так что одинаково должны чувствовать себя, действовать и «работать». Плюс Чонгук был не из тех, кто любил, чтобы за ним бегали, ублажали и возносили, словно он девица. Он как все парни, и он будет как они. — Чонгук? — пораженно спросил Джун, видя, что Чон взял его член в руку и провел пару раз. — Тебе не надо делать это… — Тихо. Чонгук никогда раньше не делал этого — его движения были неуклюжими и очень робкими. Сначала просто язык, скользящий по горячей поверхности, затем нерешительные поцелуи вдоль ствола, после посасывания тонкой кожи. Он чувствовал, как Намджун вздрагивал под его прикосновениями, как его живот напрягался, но все равно продолжал, словно завороженный. — Осторожно… — прошептал Намджун, но голос его дрогнул, когда Чонгук, набравшись смелости, взял в рот глубже. Горьковатый вкус, непривычное давление на язык — все это было новым, странным, но почему-то привычным и вовсе не противным. Чонгук вытащил половой орган, а потом заглотил его вновь, посасывая и водя языком. Полностью он взять не мог, так как это было тяжело с непривычки, но парень все равно старался. Намджун, который за этим наблюдал, положил руку на голову парня и зарылся в его волосы, поглаживая и подбадривая. Сзади двадцать пятого Тэхен, все еще связанный с ним, застонал, когда Чонгук невольно подался вперед. — Ты реально дикая детка, — Тэхен схватил его за бедро, пальцы впились в кожу. — Говоришь, что не гей, но так хорошо берешь в рот. Но Чонгук не слушал пятьдесят первого. Он сосредоточился только на Намджуне — на том, как его дыхание сбивалось, как пальцы запутывались в его волосах, не то отталкивая, не то притягивая ближе. Он попробовал двигаться быстрее, глубже, но тут же подавился. Слезы выступили на глазах, и Чонгук немного закашлялся, но не остановился. Он хотел довести дело до конца. Он сможет. — Осторожно, Гук-и, — ласково произнес Намджун. Чонгук снова замедлился и принялся двигаться уже не так резко. Он лизал, сосал и причмокивал, стараясь использовать верную технику. — Не торопись. Вот так… молодец… Привкус был легким, солоноватым от предэякулята, но Чонгук, казалось, не обращал на это внимания, полностью поглощенный процессом. Его щеки втягивались, когда он попытался взять больше, и Намджун услышал его тихий, почти что восхищенный стон — будто сам Чонгук получал удовольствие от этого. — Умница… Такой старательный мальчик… М-м… Так хорошо… — прошептал Намджун, с трудом сдерживаясь, чтобы не двигать бедрами. Чонгук почувствовал, как его горло сжимается вокруг горячей плоти, но не отстранился — вместо этого он медленно, преодолевая рвотный рефлекс, опустился еще глубже. Слезы выступили на ресницах, но он лишь прикрыл глаза, сосредоточившись на ритме, на тяжелом дыхании Намджуна, на том, как его пальцы запутались в его волосах — нежно, но властно. — Черт… — Намджун выгнулся, его голос стал хриплым, почти незнакомым. Слюна стекала по его подбородку, смешиваясь с каплями пота на коже Намджуна. Он чувствовал его пульсацию на языке, солоноватый привкус, легкую дрожь в бедрах — и это сводило парня с ума. Чонгук точно свихнулся, раз ступил на эту тонкую запретную дорожку. Ему нравилось, как он отсасывал парню. Парню! Ему приносило это какое-то извращенное и странное удовольствие. — Ах, вот как, — хмыкнул Тэхен и схватился за бедра парня, чтобы немного вытащить член. — Тогда я поработаю тут. Твоя попка тоже требует внимания. Губы Чонгука все еще обхватывали Намджуна, когда он почувствовал знакомое давление внутри себя — Тэхен, который только едва освободился, снова вошел в него, теперь уже без узла, но с той же животной яростью. Чон блаженно промычал, ощущая знакомую наполненность и то, как сильно плоть Кима-старшего его растягивала. — О, да, детка. Ты так классно принимаешь меня, — выдал Тэхен, вытаскивая член и вновь толкаясь в полюбившуюся глубину. — Ах… не могу перестать наслаждаться тобой. — Аккуратнее будь, — сказал ему мужчина. Он тяжело дышал, покраснел и явно находился на пределе, но не переставал следить за действиями Тэхена. — За собой смотри, — шикнул на него пятьдесят первый. Намджун бросил на него осуждающий взгляд, но в этот раз промолчал. Чонгук застонал, и вибрация заставила Джуна выгнуться и чуть ли не задрожать. — Давай же, детка, — Тэхен чаще и быстрее задышал Чону в спину и каждый толчок его бедер подталкивал Чонгука вперед. — Покажи, на что способен. Покажи, какой ты послушный мальчик. Чонгук чувствовал себя разорванным на части — его рот был влажным и переполненным Намджуном, а сзади Тэхен входил в него с такой силой, что каждый толчок сотрясал все тело, заставляя зубы непроизвольно царапать нежную кожу. Джун тихо простонал, когда Чонгук, подавив рвотный рефлекс, взял глубже в рот. Каждый раз, когда Тэхен вгонял член в Чонгука до упора, тот невольно сжимал губы, и мужчина вздрагивал. Его живот напрягался, а на висках проступали капли пота. Тэхен же вел себя совершенно по-другому. Он не просто трахал Чона, нет. Он двигался так, словно присваивал парня себе, и только себе. Одна рука обхватила шею Чонгука, другая сжала его бедро, оттягивая в сторону, чтобы войти еще глубже. — Давай, карамелька, — произнес он хрипло и почти нечеловечески. — Бери в рот, пока я использую твою дырочку. Чон не мог дышать из-за быстрых толчков от пятьдесят первого и того, как много занимал пространства Намджун в его рту. Он мог делать только короткие, судорожные вдохи, когда Тэхен ненадолго выходил. Его руки беспомощно сжимали поверхность матраса, когда волна удовольствия накрыла его — резко, неожиданно. Чонгук кончил без единого прикосновения к себе, просто от того, как Тэхен бился внутри него, а Джун пульсировал у него во рту. Намджун остановил парня и вышел из него, чтобы провести пару раз и кончить вниз, не попадая на Чонгука. Тот же разлегся на матрасе, выставляя пятую точку повыше и позволяя трахать себя. — Ах, Тэхен… ты снова… увеличиваешься, — произнес сквозь стон Чон и зажмурил глаза. — В-вытащи… Скорее! — О, нет, детка. Я в тебе останусь надолго. Но не успел член раздаться вширь, как Намджун оттолкнул со всей силы Кима-младшего от Чона. Пока Тэхен встал в ступор, Джун отодвинул его от Чонгука, отчего возбужденная плоть выскользнула. Понимая, что кончить в Чонгука не удастся, как и оставить в нем узел, Тэхен зарычал, будто зверь и дернулся в сторону мужчины. — Ты совсем охуел? — Поберег бы его. Ему нужен отдых, — грозно ответил Намджун. — Ага, ты кончил, а я нет. Нихера это не честно! — оскалился младший и почти кинулся на старшего с кулаками, но Чонгук снова их остановил: — Сейчас, — он приподнялся и сел нормально. — Все по-честному, так что продолжаем. — Чонгук?! — изумился сорок третий. — Ты уверен? — Да. — Чон кивнул головой. — Ложись, — приказал он Намджуну. Тот замешкался сначала, но после выполнил указания. Чонгук о правильности своего решения подумает потом, а сейчас он делал то, что хотело от него непрекращающее течь тело и обязанность, которую ученые возложили на него. Парень переступил через бедра мужчины и присел. Джун слегка вздрогнул, смотря на то, как Чонгук взял его уже наполовину приподнятый член и провел пару раз, возбуждая. — Гук-и, ты не должен делать это, — попытался словесно остановить его Джун, но глазами с жадностью пожирал тело парня и следил с интересом за его действиями. Конечно, он не хотел останавливаться, и об этом говорила его возбужденная плоть. — Но я хочу, — просто ответил Чонгук и помог ему стянуть с себя мешающую рубашку. Чонгук поднялся на дрожащих коленях, ощущая, как член Намджуна скользит между его ягодиц — горячий, влажный от смазки и нервно пульсирующий. Чон замер на секунду, поймав взгляд старшего — темный, голодный и полный немого вопроса. И после он, набравшись уверенности, направил член в себя, полностью насаживаясь. — Ах… м-м… Хен… — зашипел он, ощущая, как внутренние стенки распирало от растяжения. — Ох… мой хороший, — застонал Джун, и его пальцы вцепились в бедра двадцать пятого. Чонгук закусил губу, оперся о массивную грудь мужчины и закрыл глаза. Внутри него все горело. Намджун выгнулся и тяжело задышал, не отрывая взгляда от изящного парня. Тот же постепенно поднимался и опускался на крепкий ствол, находя для себя ритм и амплитуду. А еще он нашел угол проникновения, когда при очередном толчке головка задела простату, заставляя Чона вскрикнуть. Ягодицы хлопали о влажные бедра мужчины все отчетливое и громче. — Ах… хен… Да! Каждый раз, когда Чонгук поднимался, то холодный воздух касался влажного входа, заставляя сжиматься. Трение внутри было горячим, наэлектризованным, будто его заливали расплавленным металлом. А еще с каждым разом, когда Намджун бил в ту самую точку, мир вспыхивал белым светом. Чонгук двигался на нем, испытывая воистину блаженное наслаждение. Он даже не замечал, как с каждым толчком становился все больше зависимым от члена в себе. Чонгук испытывал такое чувство наполненности, словно его только сейчас собрали воедино. Будто он был создан именно для этого. — Стоять, — произнес рядом стоящий Тэхен и схватил Чонгука за волосы, разворачивая его голову к себе и заглядывая в помутневшие глаза. — И где твоя справедливость, а, карамелька? Вы тут ебетесь, а мне даже кончить не дали, — Чонгук облизал губы и взял свободной рукой член Тэхена, чтобы довести его до разрядки. Но это явно не понравилось Киму-младшему. — Бери в рот, бро, тем более ты проиграл в игре. Чонгук не отреагировал на этот приказ негативно. Он медленно наклонился вперед, чувствуя, как член Намджуна внутри него смещается под этим движением, задевая новые чувствительные точки. Его губы, уже влажные от слюны и предварительных ласк, дрогнули перед самым касанием к напряженному члену Тэхена. — Давай, детка, соси, — Тэхен сильнее надавил на голову парня, заставляя того взять в рот. Губы Чона обхватили только верхнюю часть, создавая плотное кольцо, когда он сделал первое осторожное втягивающее движение. Горло сжалось в рефлекторном спазме, но Чонгук подавил его, сосредоточившись на дыхании через нос, расслаблении челюсти и плавном покачивании бедрами на Намджуне. — О, да, крошка… м-м… Твой ротик — просто супер. Когда Чонгук поднимался на Намджуне, его рот скользил вниз по Тэхену, глубже, с каждым разом осмеливаясь на большее. Первый раз он дошел до середины, второй — почти до основания, третий Чон заглотил полностью, чувствуя, как головка упирается в заднюю стенку. На подъеме, когда член Намджуна почти выходил из него, его губы плотно обхватывали Тэхена, язык волнообразно двигался снизу, а рука скручивающим движением шла от основания к головке. На спуске же, когда Намджун заполнял двадцать пятого до предела, Чонгук позволял Тэхену выскользнуть почти полностью, облизывал головку быстрыми круговыми движениями, а большим пальцем массировал уздечку. — Ох, какой хороший рабочий ротик. И не скажешь по тебе… ах… что ты впервые отсасываешь, — высказал Тэхен, насаживая Чонгука на себя. Член Кима-младшего пульсировал, становясь тверже с каждой секундой, и соленый вкус предэкулята смешивался с еле заметными слезами, выступившими от напряжения. Каждое движение Намджуна заставляло член внутри него смещаться, создавая двойную стимуляцию. А еще Чонгук ощутил странную пульсацию внутри себя: плоть Джуна внезапно расширилась, набухла горячим узлом, намертво скрепляя их. Его собственные мышцы рефлекторно сжались в ответ, и он услышал, как Намджун резко выдохнул под ним: — Ох... черт... — Я… сейчас… — порычал Тэхен и натянул младшего на себя. Через мгновение Чонгук почувствовал сперму Кима у себя во рту, отчего, не находя ей другого выхода, ведь тот не отпускал, стал быстро глотать. Теплая субстанция попадала сначала в горло, потом в пищевод, и на самом деле какого-то отвращения или стыда Чон не испытывал. — Ох, карамелька… Прими все от меня. Глотай. Намджун же, двинувшись пару раз, не успел снять Чонгука с себя, ведь наблюдал за тем, как тот глотает сперму Тэхена, и пропустил момент, когда узел их прочно связал. Он тихо прошипел и кончил в парня, заливая его нутро собой. Чонгук промычал с членом во рту, вздрогнул, и излился тоже, не притрагиваясь к себе. — Прости, мой хороший, — зачем-то извинился Намджун и провел по талии Чонгука, наслаждаясь им. — М-м… в тебе так хорошо. Ты сильно обхватываешь меня. — О, да, быть в нем — настоящий кайф, — подтвердил Тэхен и облизнулся. — Трахать его до изнеможения, вылизывать мокрую сочную дырочку, кончать внутрь и оставаться внутри — все классно. Да ведь, детка? — обратился он к Чону. Тот поднял на него заплаканные глаза. — Тебе же нравится, что мы с тобой делаем? Нравится быть послушной самочкой и принимать узлы в себя? — Чонгук слегка кивнул, отчего Тэхен нежно провел по его волосам. — М-м… так и знал. Твоя дырочка создана, чтобы ее растягивали и наполняли спермой. — Хватит, Тэхен, — пресек его Намджун. — Это перебор. — Разве? — сделал удивленный вид Ким-младший. — Его это наоборот заводит. — Все равно помолчи. Но Чонгук не мог реагировать нормально. Узел давил на внутренние стенки, заполняя его еще больше, чем прежде. Жар разливался по телу, будто кто-то влил расплавленный воск прямо в таз. Каждое микродвижение Намджуна отзывалось волной от промежности до кончиков пальцев. Чонгук чувствовал себя пойманным в ловушку собственной нервной системы, ведь его тело предательски реагировало на то, что сознание отвергало. Кожа горела неправильным жаром, и мурашки бежали по спине каждый раз, когда узел Намджуна сжимался внутри. Мышцы напрягались против воли, ягодицы сжимали вторгшегося, а живот подрагивал в такт толчкам. Надо бы остановиться, но Чонгук не мог, потому что это было слишком хорошо, и эта животная полнота делала невозможность разъединения. В какой-то момент Тэхен вытащил член изо рта парня, но тут же хмыкнул: — Карамелька, я тебя вылизывал полностью. — Тэхен провел пальцем по своему уже мягкому члену, собирая липкие капли, и прижал палец к губам Чонгука. — Так что ты тоже постарайся и тщательно вылижи моего дружка. Его голос звучал спокойно, но в нем слышалась опасная нотка. Чонгук замер, чувствуя на языке солено-горький вкус, знакомый и чуждый одновременно. Чон покорно облизал пальцы Тэхена, а после дотронулся губами до полового органа, начиная лизать его и собирать остатки выделений. Это должно быть противно, ненормально и дико для парня, но Чонгук не мог себя остановить. Его спина выгибалась навстречу микродвижениям; внутренние мышцы сжимались, стараясь удержать мокрую теплоту, а оргазм был сильнее, чем он испытывал раньше с девушкой. — Упс, твой юркий язычок снова меня возбудил, — произнес Тэхен, с животной похотью наблюдая за манипуляциями парня. — Пососешь его еще? Представь, что это леденец. Чонгук, уже уставший, но все еще охваченный странной жаждой, снова вобрал Тэхена в себя. Его движения теперь были увереннее, опытнее — он уже знал, как заставить Кима стонать, как обхватить его член губами так, чтобы тот потерял контроль. Его губы скользили по длине члена пятьдесят первого, язык играл с головкой, то нежно проводя по уздечке, то надавливая на чувствительную щель уретры. Чон, кажется, научился контролировать дыхание, чтобы заглатывать глубже, и Тэхен, обычно такой сдержанный, теперь хрипло ругался, пальцы впивались в волосы Чонгука, направляя его. — Да… вот так… Молодец, карамелька, — его голос дрожал, бедра слегка приподнимались, чтобы войти еще глубже в горячую влагу рта. Чонгук чувствовал, как член Тэхена пульсирует у него на языке и как предвкушение новой разрядки делает его движения еще более жадными. А тем временем Намджун, все еще связанный с ним узлом, не мог двигаться, но это не мешало ему ласкать чувствительного парня. Одна его рука ловко орудовала на чуть вставшей плоти Чонгука, и пальцы скользили по напряженному стволу, то ускоряясь, то замедляясь, доводя младшего до дрожи. Другая рука играла с сосками: щипала их, терла, теребила, заставляя Чона выгибаться и стонать прямо вокруг члена Тэхена. — Тебе нравится, да? — Намджун глядел на Чонгука с похотью в глазах. — Чувствуешь, как я наполняю тебя? Как твой живот становится тяжелее? — Он опустил руку вниз, как раз на живот, и чуть погладил его. Тот немного округлился. — Он будто на четвертом месяце беременности, — усмехнулся Тэхен, смотря на свой член, который пропадал во рту Чона. — Самочка понесла от нас. Чонгук все чувствовал и со всем соглашался. Во рту находилась твердость Тэхена и его соленый вкус. Внутри была пульсация Намджуна, точнее его узел, который сжимался в момент оргазма, в очередной раз заливая его горячим семенем. В руках мужчины его собственный член, который находился на грани, но не отпускаемый до конца, чтобы продлить сладкое мучение. Боже, кажется, так хорошо Чону не было никогда. Когда Тэхен протяжно простонал, вздрогнул и кончил, то Чонгук едва успел проглотить все, чтобы капли спермы случайно не упали на пол. После он выпустил член, закашлявшись. Намджун вновь заполнил его, глубоко изливаясь, отчего растянул парня еще сильнее. Чонгук покрылся мурашками и простонал протяжно и пошло. — Посмотри на себя… Посмотри, какой ты большой и красивый, — Тэхен провел свободной рукой по его раздувшемуся животу, и Чонгук увидел — он действительно стал круглее. — Когда узел Намджуна спадет и он выйдет, я вставлю в тебя член и снова кончу. А потом я засуну в тебя пробку, чтобы ты оставался наполненным нами постоянно, — второй рукой он погладил Чона по голове и заставил посмотреть на себя. — И ты эту пробку не вытащишь. Мы будем за этим следить. Хорошо? — Чонгук сглотнул слюну и кивнул. — Умница. Мы будем кончать в тебя столько, сколько нужно. — З-зачем? — спросил младший и вдруг проскулил: — Айщ… м-м… — Джун все еще водил по его плоти, которая была на пределе. — Чтобы ты точно забеременел от нас, зачем же еще, — с усмешкой сказал Тэхен и зачесал его волосы назад. — Самочка должна беременеть от своих самцов. Беременеть и рожать детишек. Ты ведь справишься с этой задачей? Хотя, че я спрашиваю, и так понятно, что «да». Вдруг Намджун отпустил член Чона, наконец позволив кончить, и Чонгук взвыл, потому что это было слишком — пошлые грязные слова от Тэхена, живот, наполненный Намджуном, и его собственное тело, взрывающееся в оргазме между ними.

***

В это время за большим стеклянным экраном, где отчетливо было видно происходящее в лаборатории и то, как там совокуплялись трое мужчин, наблюдала группа людей с разных уголков света, возбуждено вздыхая и наслаждаясь развратной картиной. Они удобно сидели на своих мягких кожаных креслах, окруженными полуобнаженными девушками, которые доставляли им наслаждение, а возле них находились столики с выпивкой и едой для комфорта и лучшего погружения в атмосферу. Так же на столиках располагались маленькие экраны, которые транслировали близи подопытных под разными углами и ракурсами. Были экраны даже от первого лица, который позволяли увидеть определенного героя. В общем, все было сделано для удобства наблюдателей. Конечно, больше всего внимания и оваций получал принимающий испытуемый, на которого успело положить глаз множество зрителей. Именно на нем, в основном, и была сосредоточена камера. Один из создателей всего мероприятия стоял возле своего гостя и довольно смотрел на труды своего лучшего эксперимента. Когда подопытные закончили и все вместе повалились на матрас, уставшие и удовлетворенные, второй мужчина спросил создателя: — И долго они так будут? — Еще несколько дней, — ответил он. — Пока наш препарат действует. — Мощный возбудитель, — он кивнул головой. — Это не совсем он, — хмыкнул создатель. — Мы вырабатывали его из разных желез псовых, сгенерировали и искусственно вывели нужный состав. Содержимое нашего препарата — секрет, но могу сказать одно — в этот раз наша формула дошла до идеальности. Конечно, мы добавили туда и вещества, стимулирующие половое влечение, чтобы иметь лучший результат. Они смешались и получился такой шикарный эффект. — Значит, эта формула идеальна? — Она совершенна, — ученый посмотрел на спящего парня по центру матраса. — И кандидаты в этот раз вышли идеальными, как раз те, которые нам были необходимы. — Они подбирались специально? — решил спросить мужчина. — Конечно. Мы бы не стали брать людей с улицы, — усмехнулся создатель. — Мы уже так делали, но эффект остался не такой положительный: испытуемые ссорились, дрались и наносили друг другу травмы. А еще они не понимали, что им делать. Но эти… М-м… Эти просто идеальны. Мы узнали показатели здоровья сорок третьего еще пару месяцев назад, когда собирали данные о людях, которые остались в сложной жизненной ситуации. Нам были необходимы люди с определенной группой крови и физическими показателями. Сорок третий подходил. Мы знали, что он не откажется, хоть и задавал много лишних вопросов. Пятьдесят первый сам вышел на нас и захотел участвовать. Сначала мы его не рассматривали, как кандидата для эксперимента, ведь его образ жизни оставляет желать лучшего, но потом решили взять, так скажем, для разнообразия. Конечно, настоящие цели эксперимента ему не были озвучены для успешного прохождения. Его показатели здоровья тоже вышли удачными и более-менее подходящими нам. — А двадцать пятый? — полюбопытствовал мужчина. — Ох, двадцать пятый, — улыбнулся создатель. — Это случай интересный. Его покойный отец сам продал парня нам, когда играл в карты, а поняв, что совершил, покончил с собой. Мы не стали сразу давить на парня, а решили сделать это по-умному, без принуждений и насилия. Многомиллионные долги отца мы списали на него, которые и так бы перешли к нему по наследству, и просто наблюдали. Парень держался долго, упорно, не отчаивался и не опускал руки, и тогда мы поняли, что он точно «наш». Плюс у него достаточно симпатичная и миловидная внешность, мягкий уступчивый характер и подходящая комплекция тела. Худой, но жилистый и спортивный парень, покорный и покладистый, который в двадцать выглядит на шестнадцать. Такой как он — находка для нас. — А что насчет его показателей здоровья? Как вы их получили? — Его обследовали перед тем, как сделать профессиональным бойцом. Там всех проверяют без исключений. Так вот, мало того, что показатели его здоровья идеальны, так и организм достаточно устойчивый. В общем, он подходил нам стопроцентно. Уговорить его участвовать было несложно, тем более, если бы мы тянули, то могли бы и вовсе потерять. — Но ведь помимо них участвовали еще пятьдесят семь человек. — Да, они все неплохие кандидаты, которые нам подходили. — Но почему выбрали только эти номера? — Потому что их выбрали сами зрители, — улыбнулся ученый, отчего его собеседник удивился. — Кандидаты были представлены за неделю до самого эксперимента. Помимо двадцать пятого имелись другие испытуемые, которые претендовали на роль «самки», но внушительное большинство выбрало именно его. А на роль «самца» в этот раз выбрали двоих, которые были бы полной противоположностью друг друга. — А в чем смысл эксперимента? — Оу, цель у него большая, даже великая, но сказать сейчас о ней не могу. Вдруг сглажу еще, — ухмыльнулся создатель. — Можете считать, что это просто развлечение для очень богатых и влиятельных людей. Очень дорогое нестандартное порно, если быть точнее. — И люди готовы отдавать за подобное миллионы? Не проще ли сэкономить и посмотреть реальный порно-театр? — Миллиарды, — хмыкнул мужчина, и второй шире раскрыл глаза в удивлении. — Да, так и есть, за такое сверх-богатые отдают миллиарды. Богатство открывает двери к тому, что для большинства недостижимо. Это может размывать границы дозволенного. Привыкнув к безнаказанности, богатые начинают игнорировать нормы этики и закона. Так же, когда материальные блага перестают радовать, некоторые ищут новые, иногда аморальные способы развлечься. Этот эксперимент для них — идеальное развлечение, и они же и спонсируют его. Сами посудите, здесь собраны ничего не знающие о подобных вещах простые люди, не актеры или подсадные люди, и зачастую они традиционных взглядов. Их пичкают смесью из животного возбудителя, запрещенных препаратов и гормонов, и они, как и следует ожидать, начинают меняться. И меняются они так сильно, что не контролируют себя и свои действия. У них проявляются животные повадки, определенное поведение. Все это нацелено на одно — инстинкт размножения. Очень мощный животный инстинкт, сопротивляться которому невозможно в природе. Поэтому участники идут на все, лишь бы скорее совокупиться друг с другом. Их это и пугает и одновременно сильно радует, ведь по-другому они не могут. Но совокупиться они могут именно с выбранным партнером. Неважно, что в прошлом тот же сорок третий был чуть ли не женат и сильно любит свою избранницу, с которой долго вместе. Неважно, что пятьдесят первый меняет партнеров как перчатки и не задерживается ни на ком. Они оба теперь привязаны только к двадцать пятому и только его могут считать своим истинным партнером. Двадцать пятый на инстинктивном уровне тоже будет выбирать только их. Он теперь — «самка» для них. И даже в обычной жизни вне этих стен они продолжат придерживаться этих ролей. — Но Вы сказали, что до конца эксперимента осталось несколько дней. — Я сказал не так. Я сказал, что они закончат вести себя безумно через пару дней, но действие препарата достаточно длительное и серьезное. Это второй препарат, на который они сами согласились и подписали новые контракты. У первого действительно кратковременный эффект. Но мы провели некоторые манипуляции с ними, поэтому эксперимент продолжится, только участники не будут об этом знать. Мы будем наблюдать за ними, будто смотреть сериал в реальном времени, но для них это останется в секрете. Сразу скажу, что мы все распланировали и подготовили. У каждого из них в левом глазу встроена микро-камера, которая и передает картинку от первого лица, — на это гость удивился. — Да, это наша новейшая разработка. Мы много чего с ними интересного провели. — Они что, теперь мутанты? — Немного да. Или Вы думаете, что мы готовы им заплатить такую баснословную сумму просто так, лишь за пару дней их группового секса? Хм, вряд ли. Нет, эксперимент будет продолжаться много месяцев, если не лет, и, я надеюсь, на выходе мы получим то, что запланировали изначально. — Что? — спросил второй мужчина изумленно. — А это мы узнаем через некоторое время, — довольно произнес создатель. — Ну так что, Вы готовы быть нашим спонсором, мистер Кинг, и стать частью чего-то большего?