Все твои шрамы...

      Горячее солнце смело сияло, не собираясь останавливаться. Небо было настолько ясным, что жители Конохи начали забывать, что такое «облака». Даже шиноби, некогда неуязвимые воины, сегодня заняли весь пляж, не уступая даже гражданским. До войны на песке у моря прохлаждались разве что раненные или отставные. Теперь бойцы выбираются к воде почти ежедневно. Особенно в такое на удивление жаркое лето.       Сакура не была исключением. Она с восторгом брызгала светловолосого парня, стоя по пояс в тëплой воде. Но Наруто, кажется, даже не думал сдаваться, продолжая с напором бить по морской глади. Озорной смех разливался в воздухе, нежными волнами касаясь ушей. Девушка нырнула, с головой уходя под воду, и поплыла в сторону от берега. Внутри всë ликовало от возможности наконец как следует искупаться, насладиться пляжным воздухом и ласковой водой.       Как давно она не была на пляже? Наверное, с того момента, как поступила в академию. Сначала приходилось зубрить учебники, чтобы понравиться Саске. Потом нужно было трудиться и брать миссии, чтобы понравится Саске. Затем была потребность каждый день тренироваться под присмотром Пятой, чтобы... понравиться Саске. А сейчас не нужно нравится Саске. Сакура знала, что он любит еë настолько, насколько любит. И сильнее не будет. Он просто не умеет, и нельзя от людей требовать того, чего они не могут. Особенно от Саске... Тот никогда не оправдывал еë ожиданий.       Терять бдительность явно не стоило. По рëбрам пробежались шустрые пальцы, вызывая дикий смех. Пришлось окончить заплыв и выплюнуть попавшую в рот воду. Сакура звонко засмеялась, протирая глаза. Под пальцы ног приятно утопали в вязкой мякоти. Тело окутывали прохладные волны, нежно убаюкивая, успокаивая разгорячëнную горячим солнцем воду.       — Думала, я так прост, Сакура-чан?! — пригрозил Наруто, перевернулся на спину и поплыл в сторону берега. Наслаждаться небесной гладью он любил. Пусть яркое солнышко и мешало так прямо смотреть в высь.       А Сакуре нравилось. Это сочетание напоминало ей о друге, самом преданном и верном, который из кожи вон вылезет, но не бросит. И Наруто точно подходит под это описание.       Харуно стремительно нагоняла вырвавшегося вперëд Узумаки. Уже взрослые, ребята брызгались, как дети, шлëпая мокрую поверхность до самого берега. Наруто вышел из воды и встряхнул головой. Золотистые волосы растрепались, принимая прежний взъерошенный вид. Девушка лишь прикрылась ладонью, стараясь избежать солëных капель. Она сняла резинку, освобождая розовые пряди. Отжала получившийся хвост и откинула за спину, вслед за товарищем направляясь вглубь побережья.       — Какаши-сенсей! — махнул Наруто. — Пойдëмте с нами купаться!       — Не хо-чу, — скучающе протянул мужчина, прикрываясь книгой. — Мокрыми руками! — вскрикнул он, когда блондин выхватил труды в яркой обложке.       — Вы знаете эти книги едва ли не лучше самого старика-извращенца. Зачем Вы постоянно их перечитываете? — с неприкрытым интересом спросил паренëк, влажными пальцами проходясь по столбцам. Какаши застонал, понимая безысходность ситуации. Покупки новой литературы теперь точно не избежать.       Он откинулся назад, опираясь на ствол могучего дерева. Трава приятно щекотала нежную кожу. Смотреть на то, как портят его драгоценную порнографию, было невозможно.       — Правда, Какаши-сенсей, — кивнула Сакура, — Вы бы хоть по пляжу с нами походили. И снимите уже эту рубашку! Такая жара на улице!       — Как ты представляешь себе полураздетого Хокаге? — проворчал Какаши, но всë-таки поднялся на ноги. Узумаки сразу отбросил промокшую макулатуру и довольно зашагал по песку, увлекая друзей за собой ближе к воде.       — Считаете, что Хокаге не имеет права отдыхать?       — А ты считаешь, что ходить раздетым на виду у всей деревни — это отдых?       — Я считаю, что Ваше положение должно давать Вам привелегии, а не забирать их.       Какаши притих, не находя аргументов. Он и не хотел искать. Просто прозорливой ученице было совсем не обязательно знать, сколько увечий на его теле. Чего только стоил крест, оставшийся после войны, что рассекал всю грудь ужасными рубцами. Достаточно было оголëнных голеней, открытых предплечий и глаз, где видимых шрамов почти не было. С ума сойти — даже на лице они есть.       — А мне кажется, — встрял Наруто, — что Вам совсем нечего стесняться.       — Ну да, — хмыкнул Какаши, оглядывая впереди идущего Узумаки. Вот ему-то уж точно легко говорить! С гигантскими запасами чакры, Божественной регенерацией и молодым телом, паренëк не обладал ни единым шрамом. Разве что маленькая светленькая полоска красовалась на плече — последствие недавней миссии. Шрамик ещë не успел полностью затянуться, но Какаши мог поспорить на что угодно, что уже через месяц никто не сможет вспомнить, где была эта чëрточка, да и была ли вообще?       — Шрамы красят мужчину, — поддакивала Харуно, смирëнная молящим взглядом. «Я всë равно не буду раздеваться» — читалось в нëм настолько ясно, что даже не знающий букв смог бы расшифровать.       — Не в таком количестве.       В мятных глазках вспыхнул огонëк. Это озорство Какаши не раз замечал в таком знакомом взгляде. Оно всегда означало готовность взяться за что-то новое, ранее непосильное. А ещë к этому огоньку примешалось то, чего Хатаке искренне боялся. Боялся этих чëртиков, что плясали в уже давно не детских глазках каждый раз, когда разговор приобретал нотки флирта. Вкупе эти два магнитика отлично сочетались, но Какаши это совсем не устраивало. Не то, что бы он когда-то был против внимания со стороны молодой девушки, тем более если она красивая. Но внимания бывшей ученицы точно не хотелось. По крайней мере, не такого пристального.       Всë это было слишком запутанно. Так, что и за век не размотать, не разложить по пыльным полкам. Всë это было слишком пугающе. Так, будто шагаешь в пропасть, ходишь по береговой линии — то погружаешься в этот океан эмоций с головой, то выходишь на сушу. Слишком непредсказуемо.       Какаши боялся. Честно боялся. Боялся уйти на дно этой пропасти. Упасть и лишиться сил, не подняться больше. Не выкарабкаться из пленящего взгляда. Боялся утонуть в чужой бездне. Лишиться кислорода. Потерять почву под ногами.       Набрав побольше воздуха в лëгкие, Какаши вынырнул из вязкого омута, омываясь щедрым солнцем. К вспотевшим стопам прилипал горячий песок, заставляя ускорять шаг. Впереди идущий Наруто закинул руки за голову в привычном жесте и засветил небритыми подмышками, вызывая у прохожих отвращение. Но Сакура лишь рассмеялась, отвесив другу подзатыльник.       Да, в отличие от парня в смешных боксерах с изображением рамена, девушка выглядела слишком... как? сногсшибательно... Простой, совершенно невзрачный, но насыщенно красный купальник так резко бросался в глаза. Но перебить яркую зелень ему не удавалось. Вообще Какаши уже давно пожалел, что согласился на этот вечер, но каждый раз оживал, когда невзначай проскальзывал взором по нежному, но крепкому телу. Капли, унесëнные с моря, уже почти высохли, но по-прежнему ярко подчëркивали женственную фигурку. А ведь совсем недавно рядом шагала невысокая девчушка, смущëнно прикрываясь длинными волосами. А теперь шла бок о бок возмужавшая, с гордо поднятой головой, такая же низкая, но явно повзрослевшая Сакура.       Невольно перед глазами появилась та неуклюжая и совершенно невзрачная куноичи. Какаши помнил всë наизусть: каждую миссию, каждую капельку крови, которую пролил, защищая учеников. На удивление быстро эти неумелые ребятишки стали частью его жизни. Мужчина вспомнинал, как пришлось накладывать повязку, бинтуя широкую рану на вздрагивающей спине. Тогда ещë совсем не сформировавшаяся грудь не вызывала никакого интереса. Раньше Какаши спокойно воспринимал такие картины. Раньше не видел в этой девочке воина. Не видел красивой и уверенной женщины. Зато видел маленькую и слабую подопечную, которой бесконечно нужна защита или помощь.       Но теперь помощь нужна ему.       Сакура улыбалась, задумавшись о чëм-то своëм. Кажется, эта улыбка составляла хорошую конкуренцию ослепляющему солнцу, особенно вкупе с отстранëнным мечтательным взглядом. Наруто, разбежавшись, прыгнул в воду, разбрасывая брызги. Заразный смех прокатился по начинающему пустеть пляжу. Солнце близилось к закату, но желание искупаться с друзьями только разгоралось. Но придëтся снять рубашку. И купаться в маске — не лучшая идея.       Взгляды переплелись. Его сожалеющий, и еë умоляющий.       — Иди, — спокойно отпустил Какаши и развернулся. Ещë нужно дойти обратно до того места, где они оставили свои вещи. Если их, конечно, никто ещë не забрал.

***

      Сквозняк гулял по кабинету, по-хозяйски разбрасывая бумаги, тревожа розовые пряди, играя с нежными ромашками в вазе. Сакура наслаждалась закатом, наблюдая, как от кружки поднимается вверх горячий пар. Конечно, чай в такую погоду — не лучшая идея, но нервы требовали успокоительного, а его Сакура обычно получала из трав.       Солнце близилось к закату, собирая вокруг себя тучи. В воздухе пахло жарким летом и благоухающим лобазником. Медовый аромат приятно наполнял кабинет, мешаясь с мятным, исходящим от заварки.       Сакура любила лето. Летом у неë получается много чего. Летом можно отдохнуть или торчать на полигоне хоть целые сутки. А можно заняться творчеством. А ещë летом каждые две недели, а то и через неделю, девушка выбирается в манящую глубь леса и собирает травы, запасаясь на всю зиму.       Сакура любила лето.       Летом она разлюбила Саске. Летом она помирилась с родителями. Летом она сняла квартиру. Летом она начинает жить.       Хотя последние дни отличались нервозностью и беспокойством. Сакура всегда переживала, когда придумывала что-нибудь безумное. Создать новую технику — чем не безумие? На эту мысль она наткнулась совершенно случайно, гуляя жарким вечером по пляжу вместе с бывшими сокомандниками. Сакура узнала, что еë учитель весьма стеснительный. Это явно не оправдывает звания «Скрытого Извращенца», и уж точно не сочетается с тем, как Какаши порой резко высказывается. Никогда бы в жизни куноичи не подумала, что такой видный мужчина будет прятать тело, что годами строил тяжëлым трудом. Сквозь пот и кровь, что говорится. И то из-за каких-то шрамов.       Сакура не видела его голым, поэтому не могла сказать наверняка, много ли их. Но зато она до сих пор помнила огромный охват тех рваных ран, что рассекли твëрдую грудь на войне. Помнила каждый порез, что без колебаний лечила сквозь разорванную и пропитавшуюся кровью ткань. Наверняка от всего этого безобразия остались глубокие шрамы, а может рубцы сковали кожу настолько, что снимать рубашку на пляже действительно было опасной затеей.       В любом случае — техника, которая смогла бы убирать шрамы, была бы полезна в образовавшемся мире. Особенно для шиноби. Кому хочется смотреть на себя в зеркало и видеть изрешечëнное шрамами тело?       — Йо! — махнул мужчина в привычном жесте, усаживаясь на подоконник. Сакуре пришлось подвинуться, чтобы он смог свободно свесить ноги. — Что-то серьëзное, раз ты так ждëшь меня?       — В кабинете душно, а тут свежо, — скучающе отозвалась девушка, но кружку с подоконника убрала. Она взглянула снизу вверх на слегка запыхавшегося учителя и улыбнулась, обдумывая, с чего бы начать. — Я хотела Вас попросить...       — Проси.       Заминочка. Не так Сакура представляла себе этот разговор. Совсем не так. Вернее, последние пол часа она убила на то, чтобы придумать, как объяснить свою идею. Но в нагретую 30-градусной жарой голову совсем не лезли даже слоги. И вот сейчас еë будущий коллега сидел напротив, облокотившись на стенку. Свесил ноги с подоконника и внимательно разглядывал еë тëмными, мрачными глазами. А его зрачки всегда были такими широкими? Или это радужка так потемнела?       — Не могли бы Вы посодействовать мне в создании новой техники?       Светлые брови поползли вверх, но вскоре нырнули ещë глубже. Сакура не любила, когда Какаши хмурился. Обычно это озночало, что рядом беда.       — Новой техники? Я думал, ты уже достаточно самостоятельная, чтобы заниматься таким. Или тебе по-прежнему нужен учитель? — в этот раз это не беда. Просто кто-то решил поиздеваться.       — Дело в том, что медицинские техники всегда предполагают наличие... м...       — Подопытного, — рассмеялся Какаши, сглаживая морщины, — я понял.       В кабинет ворвался летний ветерок, опрокидывая со стола пару бумаг. Мужчина окинул шорох взглядом, но быстро успокоился, не уловив опасности. Вот уж прошëл год, а былая судьба шиноби никак не отпускает.       — Я должен знать, на что соглашаюсь, не так ли? Ты ведь понимаешь, я не смогу отказать тебе. Просто скажи, что будет в случае твоей неудачи, — Хатаке пожал плечами, выказывая безысходное положение. Да, Сакура любила его безотказность, когда она сжимается и смотрит на него умоляющим взглядом. Но сейчас обиды было больше.       — Вас не волнует, что будет в случае моей удачи?       — Ты можешь рассказать мне об этом, если захочешь.       Тяжëлый вздох слился со звенящим ветром. Какаши слез с подоконника и закрыл окно. Чуткий нос быстро уловил аромат надвигающейся грозы. Сакура была безмолвно благодарна, но старалась не показывать своего положения.       Мужчина смело собрал с пола разлетевшиеся бумаги, положил на стол нероврую стопку, а после уселся на диванчик, что стоял у стены. Девушка прикатилась ближе к столу, ещë раз про себя отмечая, что кресло на колëсиках — это лучшее изобретение последнего века. Гляделки длились не долго.       — Я хочу научиться убирать шрамы. Это должно быть не так сложно, но в первые разы нужна будет острая концентрация. На себе лечить неудобно, а Наруто даже 5 минут не просидит. А Вы...       — Весь в шрамах и отлично умею сидеть на месте ровно, — рассмеялся Какаши, но быстро посерьëзнел и дополнительно кивнул. — Я согласен. Когда ты хочешь провести первую тренировку?       — Может, завтра?       — Завтра не могу, — отозвался он с искреннем разочарованием. — Но у меня свободен четверг. Сможешь?       — Да, отлично, конечно. Часиков в... восемь вечера?       — Договорились, — махнул Какаши и довольно улыбнулся, поднимаясь с дивана. — Пойду тогда. Знаешь, у Хокаге столько дел...       — Ага, — хмыкнула Сакура, провожая учителя взглядом. — Особенно у такого Хокаге, — сделала она явное замечание, намекая на ленность и безделие. Но дверь уже захлопнулась, оставляя лишь негромкий хлопок и тишину.       В окно настойчиво постучали ветви шатающихся деревьев. Похоже, намечалась буря. Сакура предпочла бы поскорее добраться до дома, ведь застрять на работе не хотелось, а о том, когда погода соизволит повеселеть, оставалось лишь гадать.       Поскорее сложив в сумку нужные документы, девушка выпила отвар, погасила в кабинете свет и закрыла дверь на ключ, поспешно спускаясь на первый этаж. Вечер обещает быть слишком насыщенным. Особенно в плане списка литературы...