Все твои шрамы...

      Тëплое солнце припекало песок. Сакура и Какаши укрылись под тенью дерева, оставаясь на краю пляжа. Мужчина лениво стянул рубашку, после чего остался в летних шортах и тканевой маске. Тëплые порывы ветра приятно окутывали кожу. Последние жаркие деньки этого лета согревали не только тело, но и сердце. Ещë не один раз он будет вспоминать яркий сезон, так насытивший его личную жизнь.       Улыбка коснулась девичьих губ, когда Сакура увидела практически идеально чистую кожу. Пара бледных царапин, уже затянувшихся, красовались на теле. Но больше всего глаза радовались, глядя на мужскую грудь, где от былого увечья остались лишь светлые полосы, образующие почти незаметный крест. Ещë несколько недель, и этого совсем не будет видно.       — Вот здесь, — указал Какаши, поворачиваясь к девушке спиной. Сакура улыбнулась, завидев безупречно чистую спину. Лишь один глубокий шрам красовался на левой лопатке. Такой широкий, что, казалось, не хватит и двух пальцев по ширине.       — А я думала, что шиноби не должны допускать атак со спины, — хмыкнула она и подошла ближе, прикладывая пальцы к затянувшейся ране. Нет, двух хватило, но в притык.       — Это было всего один раз, не преувеличивай.       Зелëным цветом осветились пальцы, проходившие над рубцом. Сакуре потребовалось буквально 5 минут чтобы стереть с гладкой кожи толстую полосу. Кажется, новая техника отточена достаточно хорошо. Конечно, до идеала ещë следует потренироваться, но в целом уже неплохо.       Девушка не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться изящными перекатами мышц под кожей. Она не сразу сообщила об окончании работы, но когда время вынуждало всë же сказать, остался ещë один нюанс. Стоило мужчине развернуться лицом, как Сакура опустилась на колени, занимая относительно удобную позу. Она пробежалась пальчиками по прессу, выводя кубики, но вернулась к одному незаконченному делу. Живот по-прежнему рассекал шрам, уходящий куда-то вглубь. Пальцы вновь окутал зелëный огонëк, и вот от верха белой линии Сакура медленно опускалась вниз, затягивая шрам.       Лечение уже не требовало большой концентрации и огромных запасов чакры. С каждым рубцом получалось всë лучше и лучше. И вот, на лечение не такой уж и глубокой полосы у девушки ушло около трëх минут, после чего пришлось помочь себе второй рукой и отодвинуть резинку шорт вместе с бельëм. Какаши оглянулся по сторонам, всем сердцем надеясь, что этого никто не увидит. На пляже в августе почти никого не было. Многие люди считали такую погоду не подходящей для купания, но что им, шиноби, будет? Закалëнные в бою и тяжëлых условиях, нинзя не отказались бы и от ледяной ванны, была бы на то возможность.       В то время девичье воображение не на шутку разыгрывалось, когда Сакура неловким движением задевала член. Она видела, как нервничал мужчина, оглядываясь по сторонам. Вот уже на щеках заиграл румянец, что было сложно скрыть даже маской. Видимо, и Какаши это почувствовал, натягивая ткань повыше.       А Сакура наоборот, спустила пониже зажатые между пальцев шорты. Она прислонилась лбом к напряжëнным мышцам пресса, заглядывая в образовавшуюся щель между бельëм и телом.       — Что ты делаешь? — шикнул Какаши, пытаясь отстранить от себя куноичи. Но девушка не сдавалась.       — Пытаюсь понять, долечила я или нет.       — Издеваешься?       — Абсолютно серьёзно. Хочешь, чтобы я проверяла это на ощупь?       Сверху послышался тяжëлый вздох, означающий смирение. Какаши по привычке растрепал розовые пряди, и те снова упали на оголëнные плечи. Сакура не спешила убирать руку. Прошлась тонкими пальчиками по лобку, залезая всë глубже. И вот уже вздох перерос в судорожный. Пара ловких движений, и член в руках закаменел.       Правда, Сакура совершенно не подумала о том, что эрекция и шорты на низкой посадке — вещи почти не совместимые. Кончик члена всë же выглядывал из-под тëмно-зелëной ткани, пока девушка наслаждалась зрелищем, раздумывая над планом действий. Она бы хотела поиграть сейчас в одну очень опасную, но очень интересную игру. И мужчина, кажется, был совсем не против. Это она поняла, когда столкнулась с обречëнно-просящим взглядом. Она лизнула самый кончик, задевая уздечку, вырывая резкий выдох. Оставила краткий поцелуй, пока Какаши судорожно поправлял маску, оглядываясь.       — Наруто идëт, — оповестил Какаши, замечая блодинистую бестию аж с другого конца пляжа. Парень действительно мчался к друзьям, оставляя пыль позади себя.       Разочарованный вздох вырвался так синхронно, что Сакура даже рассмеялась. Она помогла мужчине поправить бельë, хотя тому всë равно пришлось опустить руки в карманы, чтобы скрыть нарастающее томление.       Конечно, заниматься даже чем-то, едва похожим на секс, было категорически запрещено. Во-первых: они на пляже. Пусть здесь и не так много людей, но они всë же есть. Во-вторых: Какаши с Сакурой уже давно не учитель и ученица. Теперь всë намного хуже: он — Хокаге, а она — заместитель главного врача, с нетерпением ожидающая повышения. В-третьих: не стоит забывать о Наруто.       Золотистые брови поползли вверх, стоило парню подойти ближе. Какаши нагнулся за рубашкой, натягивая ту поверх тела, покрывшегося тоненьким слоем пота. Сакура поднялась с колен, стряхивая налипшую грязь с частичками песка. Чем они тут занимались?       — Что ты так смотришь? — спросила первой Сакура, не выдержав многозначительного молчания.       — Ни-че-го, — по слогам проговорил Наруто, переводя взгляд за многострадальческое лицо сенсея. — Может, прогуляемся? — прежложил он. — Солнце так светит!       — Да, хорошая идея, — выдавил Хатаке, переглядываясь с ученицей. Сакура закусила нижнюю губу, пытаясь остановить расползающуюся по лицу довольную улыбку. Она отвела взгляд, шагая первая в сторону пляжа.       Стопы согревал нагретый за день песок. Солнце, пусть уже и приближалось к закату, по-прежнему продолжало свою работу, припекая макушки и создавая загар. Наруто широко улыбнулся, шагая наравне с сокомандниками. Было, правда, приятно видеть счатливую Сакуру и открытого Какаши-сенсея. Девушка наконец смогла отпустить Саске, пробуя на вкус жизнь без влюблëнности. Наруто отлично понимал, что она сейчас чувствует. Свобода захлëстывает с головой, но страх неизвестного... Он сам ощущал такое, когда разлюбил подругу. Зато сейчас он счастлив по-настоящему, понимая, что они оба избавились от старых, никому не нужных привязанностей, оставив только самое крепкое.       Безусловно, было приятно смотреть и на учителя, что впервые за долгие годы их знакомства ходил по пляжу, мечтательно разглядывая закат. Кажется, теперь и он уже не настороже. Почти расслабился, даттебайо! Вот только напряжëнная, как струна спина, и неестественно спрятанные в карманы руки выдавали то, чего не должны были.       — Саске не хватает, — подметил Узумаки, закидывая вновь руки за голову. Они неумолимо приближались к морю.       Замечание осталось проигнорированным. Наруто зашëл по колено в воду, отмечая, что та ещë не остыла после жаркого лета. Из мыслей о природе вывел громкий хлюп. Светлая рубашка осталась лежать на песке, а Сакура стояла рядом, прикрывая ехидную улыбку. Вскоре из водной глади вынырнул Какаши, облегчëнно выдыхая. Он закинул назад сползающие на глаза мокрые пряди. От воды пепельный превратился в грязно-серый, отлично сочетающийся с промокшей насквозь тканевой маской. И как она не слетела, держась только на резинке, что натягивается на уши?       Угольные глаза обиженно зыркнули на девушку, но та лишь хихикнула, закрывая румянец ладонью. Да, кажется этим двоим точно не до мыслей о Саске!       — Что ж, купаться так купаться! — согласился Наруто, с разбега уходя дальше в море. Он встал на воду, но, оказавшись достаточно далеко, подпрыгнул, деактивируя чакру.       — Красивая бомбочка! — заметила Сакура, поднимая большой палец вверх. — Как самочувствие, сенсей? — усмехнулась она, на что Какаши обиженно хмыкнул.       — Уже помягче.       — Сакура-чан! — послышалось сбоку. Не успела девушка обернуться на окрик, как на неë накатился огромный водяной шар. Волосы промокли насквозь, как и купальник. Конечно, она собиралась намокнуть, но не так ведь резко!       — Ну держись, болван! — выкрикнула она, нагоняя чакру в кулаки.       По пляжу разносились крики, вопли, истошные оры. Солце послушно припекало макушки ребятам, заставляя щуриться и смеяться. Какаши предпочитал отмалчиваться, наблюдая со стороны. Сакура, безусловно, знает далеко не мало хороших техник, но еë главная способность — контроль чакры и распознавание иллюзий. А вот Наруто со стихией ветра отлично использовал техники воды, создавая эффектные представления на тëплой глади.       Не выдержав, Какаши сложил несколько печатей, активируя технику. Мужчина поднял ладонь к небу, и вода стремительно начала забираться вверх, преодолевая силу тяжести под действием чакры. В смеющихся ребят грозной атакой полетели шарики, похожие на снежки, быстро привлекая внимание на их метателя.       — Какаши-сенсей! — замахал руками Наруто. — Они холодные!       Парень нырнул, укрываясь в толще воды, а атаки сразу прекратились. Какаши распустил технику, заходя поглубже в воду. Сакура не шевелилась. Лишь улыбалась, глядя на своего бывшего учителя.       — Я устала,— простонала она, опускаясь в воду по самый подбородок. Чакра действительно была почти на исходе, как и силы, ещë не вернувшиеся после недавнего возвращения в деревню. Безусловно, не напомнить об этой обиде учителю было бы преступлением. — Только вчера вернулась с миссии, на которую меня любезно отправил наш доблестный Хокаге, — съязвила девушка, презрительно зыркнув на мужчину. Но тот лишь пожал плечами.       — Ты сама просила дать тебе что-нибудь полегче.       — Это было унизительно!       — Ничего не хочу слышать.       Наруто вынырнул из воды совсем рядом, выпуская изо рта струйку жидкости. Какаши улыбнулся, сощурившись. Судя по недовольному лицу ученика...       — Сенсей, вот Вы как всегда!       — Да?       — М-гу... Я думал, Вы на моей стороне!       — Я, в общем-то, — смущëнно улыбнулся Хатаке, потирая затылок, — сам за себя.       — Заметно...       — Не злись, — простодушно ответил он погрузившемуся в воду по самые ноздри парню. — С меня порция рамена в Ичираку.       — Я люблю Вас, Какаши-сенсей! — вскрикнул парень, прижимаясь к учителю.       Ощущать мокрые объятия голышом со своим учеником было крайне непривычно, но Какаши их поддержал, легонько похлопывая парня по спине. Но Наруто не отлип. Наоборот, обхватил мужчину ногами, прижимаясь, как к родному.       — Ну что? Я замëрз и хочу горячей лапши! — улыбнулся Наруто, отрывая лицо от чужой груди.       — Пойдëм, — согласился Какаши, и Узумаки радостно засмеялся, выбегая на берег. Сакура неспешно сравнялась с учителем, тоже постепенно выходя из воды.       Сухая рубашка липла к мокрому телу. Какаши застегнул скользящими пальцами пуговицы и выжал маску, отвернувшись от учеников. Сакура натянула бриджи и футболку. Конечно, от мокрых пятен, что предательски выдавали наличие сырого купалька, никуда не избавиться. А Наруто, кажется, это вообще не смущало. Оранжевые шорты промокли насквозь в области задницы, но парень продолжал задорно улыбаться, шагая к любимому заведению. Благо тут совсем недалеко.       Тело постепенно обсыхало, теряя былую прохладу. Вскоре стало снова жарко, но ломь никуда не делать. Вдоволь наплававшись, Узумаки наконец устал. И хотя предложение сенсея об ужине прибавило ему сил, но их всë равно катастрофически не хватало. Хотя, это недоразумение легко исправляется...       — Большую порцию рамена, пожалуйста! — крикнул Наруто, заглядывая в Ичираку. Он уселся на стул, начиная непринуждëнный разговор с обрадованным Теучи. Тот был явно рад регулярному гостю.       Вскоре на столе оказались три порции вкуснейшей в Конохе лапши. Парень с удовольствием наклонился к миске, вдыхая аромат готового блюда. Он взял палочки и разъединил их, сразу же наматывая первые лакомые кусочки.       — Что это у вас так пусто? — спросил он между делом. А старик лишь вздохнул, присаживаясь напротив гостей.       — Видишь ли, на улице сегодня жарко, — подметил он, — а люди не едят горячий рамен в горячую погоду.       — Ну и дураки! — обиделся парень, отпивая часть бульона с характерным звуком. — Рамен, он ведь в любую погоду вкусный!       — Это да... — вздохнул хозяин, соглашаясь.       — Я всë решила, — шепнула Сакура, придвинувшись ближе к Какаши.       — Что? — решил уточнить мужчина, но на самом деле уже понял всë без слов.       — Я всë таки люблю тебя больше, чем сенсея или друга.       — М, — холодно отозвался он, но на деле заëрзал на стуле в попытке скоротать расстояние. — То есть одного раза хватило, да? — ухмыльнулся Какаши, наслаждаясь пунцовым зрелищем.       — Дело не в сексе, — слишком громко, чем того требовало маленькое заведение. Наруто повернулся к собеседникам, смиряя непонятливым, но абсолютно странным взглядом.       — О чëм ты, Сакура-чан?       — Обсуждаем политику, — ответил за неë Какаши и повернулся к парню спиной, давая понять, что сейчас они обсуждают разные вещи. Когда за спиной продолжился диалог клиента и хозяина, Сакура облегчëнно вздохнула. Краснея, заглянула в серые глаза.       — Я поняла, что скучаю. Мы две недели не виделись, но я ждала этой встречи с таким нетерпением. А ещë я не выпускаю тебя из головы... — со стыдом признала девушка, опуская взгляд. — Все мысли только об этом...       — О сексе?       — Извращенец ты! — выкрикнула Сакура, перебивая раскатистый смех. Наруто выглянул из-за спины сенсея, пронзая девушку изучающим взглядом.       — Что случилось?       — Ничего, — гордо ответила Харуно, скрестив руки на груди.       Какаши подцепил пальцами маску, сдвигая ту на подбородок. Огонь ярости быстро погас, стоило девушке увидеть нежную улыбку на заросшем щетиной лице. Трëхдневная, не меньше. Мужчина, в свою очередь, не обратил никакого внимания на усмирившийся пыл и интересующийся взгляд. Спокойно доел свою порцию, отставляя тарелку, и вернул маску на еë законное место. Оставалось только ждать болтливого друга.       — Наруто, — окликнул Какаши, привлекая внимание парня, — мы с Сакурой выйдем на свежий воздух. Ждëм тебя на улице.       — Да, конечно! — заулыбался друг, краснея. Кажется, нужно поторапливаться, раз друзья уже закончили!       Сакура поблагодарила сенсея в мыслях, сползая со стула и выходя на улицу. Пусто. Слишком пусто. Солнце уже почти село. Какаши прислонился спиной к стене, погружая руки в карманы, как он обычно это делал всегда. Но сейчас эта поза выглядела крайне заманчиво. Девушка подошла почти в плотную, гонимая желанием обняться. Какаши притянул еë ближе и улыбнулся, и это было заметно даже сквозь плотную тканевую маску, которая уже начинала раздражать своим присутсвием. Сакура смело потянула еë вниз, оставляя на подбородке. Да, она была права, хитрая ухмылка уже прижилась на этом лице.       Сакура замерла, разглядывая непривычную картину. Видеть щетину на знакомом лице ещë не доводилось, но она закрывала маленькую родинку. А она ей так нравилась! Девушка сложила вместе 2 два пальца, смахивая влажную серую чëлку со лба. Она приложила их к иголке основания, где грубый шрам, вероятно, был самым тонким.       Зелëным огоньком Сакура прошлась по лбу, спустилась на бровь, убирая сросшиеся концы. Теперь рассечëнная в бою царапина не разрезала пепельный, зато небольшая голая полоса всë таки осталась на брови, создавая некое наваждение. Мятный свет спустился ниже, и Какаши покорно закрыл глаза, позволяя залечить изуродованное веко. Нежными касаниями ирьëнин прошлась по щеке, осторожно убирая остатки рубца. Было страшно, очень страшно, ведь в отличие от кожи на животе или спине, лицо было часть личности, а помимо слишком близко находилось множество важных частей. Девушка бы ни за что не простила себе, если бы повредила таким трудом возвращëнный глаз.       Вскоре самое тяжëлое осталось позади, и Сакура спокойно долечивала давний шрам, вероятно, один из первых. Пробежала пальчиками по щеке, мазнула немного по щетине, ещë минута и на лице вместо грубого рубца осталась светлая полоска, лишь напоминающая, что там было нечто страшное. Интересно, через какое время люди заметят, что великого шрама больше нет?       Какаши подался вперëд, цепляясь за влажные губы, подавляя всякое желание думать. Получившийся поцелуй, к слову, был не менее мокрым. Особенно это ощутила Сакура, когда поняла, что ткань купальника сдобрилась дополнительным увлажнением.       Пальцы несмело изучали заново открывшееся лицо. Грубая щетина под фалангами придавала острых ощущений. Разве это не приятно — чувствовать, что рядом мужчина? Не мальчик, только что окончивший академию. Не юноша, получивший очередное звание. Именно мужчина, который уже давно получил все возможные звания, имеет явный опыт в отношениях и сейчас прижимает к себе, этот опыт передавая.       Какаши сам терял голову, когда Сакура выцеловывала его губы скоротечными поцелуями. Девушка ощупывала его по новой, изучая природу давно не детского пушка. Сам Хатаке уже несколько раз упрекнул себя за то, что не побрился перед выходом. Рассчитывал, что Наруто ни на шаг от них не отойдëт, и времени побыть вместе не будет. А по итогу Сакура смело прижималась к его бëдрам, занимая губы поцелуями. Ох, как хорошо, что он стоит спиной к стене! Иначе свалился бы прямо здесь от экстаза.       — Я с тобой слишком быстро завожусь, — призналась Сакура, делая перерыв. Еë снова бросало. Из нежности в страсть, слишком резко. Какаши тихонько замычал, снова утягивая в поцелуй. Ему было не лучше. Он всячески пытался отогнать от себя надоедливые мысли, но те всë равно забирались в голову. Например, воспоминания о том, как Сакура ещë совсем недавно стояла перед ним на коленях, держа в руках его член. Примерно такой же твëрдый, как и сейчас. И влажным языком прошлась по самой...       — Я закончил! — улыбнулся Наруто, выходя на улицу.       Какаши не знал, куда послать руки в первую очередь: натянуть маску, прикрыть стояк или оттолкнуть от себя ученицу? Сакура отпрянула сама, недоумевающе краснея. Какаши поправил маску в попытке скрыть румянец, а после опустил руки в карманы. Наруто заревел, хватаясь руками за короткие бледные волосы.       — Что вы делаете?!       — Наруто, ты не так понял! — поспорила Сакура, подходя к другу. Но парень отпрянул, обезумевшими глазами зыркая то на одного, то на другого.       — Вы что?!... вы... извращенцы! Вы что, целовались что ли?!       — Наруто! — одновременно взвыли Сакура и Какаши, заливаясь румянцем.       — Не-ет! Я понимаю, Сакура, но Вы, Какаши-сенсей! Вы ведь старше еë почти в 2 раза! Так нельзя!       — Наруто, — начал успокаивать Какаши, поднимая руки в сдающемся жесте. — Послушай...       — Что вы творите?! — завопил блондин, отступая на шаг назад. Гримаса ужаса захватила его лицо.       — Наруто... — Сакура положила ладонь на плечо друга, но тот уселся на землю, подминая под себя ноги.       — Объясните мне! Я не понимаю...       — Мы с Сакурой... — начал Какаши, опустившись на корточки. Наруто скрестил руки на груди, выказывая своë недовольство, — целовались, — продолжал мужчина. Графитные глаза забегали по округе в поисках, за что бы зацепиться, ведь смотреть в глаза друга и признавать собственные чувства, которые являлись не самыми правильными... — потому что, — сердце заколотилось гуще, уши покраснели, ярко выделяясь на фоне пепельной шевелюры, — любим друг друга, — закончил наконец Какаши, закрывая глаза рукой.       — Сакура-чан разве может влюбиться...       «В такого, как я?»       — ... в своего сенсея?       — Уже влюбилась, — вздохнула Сакура, опускаясь рядом.       — Но... разве это правильно? Сакура-чан, у вас ведь... разница в возрасте! И... и ещë, он ведь твой сенсей, Сакура!       — Бывший сенсей. Наруто, я понимаю, с этим сложно смириться, но мы просто нашли друг друга, вот и всë.       Сглотнув, слишком шумно для опутсевшей улицы, Узумаки уставился на мужчину, пытаясь понять такой поступок.       — Это ведь... педофилия.       — Ну-у, — нервно рассмеялся Какаши, почëсывая затылок.       — Какаши-сенсей, Вы же знаете нас с малолетства!       — Да, именно поэтому я так опрометчиво влюбился, — признался Какаши, расплываясь в глупой улыбке. Ладонь сместилась на шею. — Сакура — лучшая девушка в деревне, а может, и во всëм мире. Разве можно упускать такой шанс?       Внутри распирало от чувства неправильности. Сакура — лучшая. Разве он достоин? Достоин хотя бы обычной девчонки из ряда гражданских? Что уж там говорить о самой крутой в мире куноичи?       Но, кажется, Наруто этот довод убедил. Он улыбнулся, закидывая руки за голову.       — Ну... я Вас понимаю, сенсей! Я ведь... тоже ведь когда-то выбрал Сакуру-чан! И раз уж это еë, — парень взглянул на подругу тем самым лучезарным взглядом. Ясно-голубые глаза вернули себе прежний блеск, — осознанный выбор, то я его принимаю, даттебайо!

***

      — Это было нелегко, — отозвалась Сакура, нарушая долгую тишину.       — М? — отозвался Какаши, едва отрывая взгляд от звëздного неба. — Ты о разговоре с Наруто?       — Да. Мне кажется, он очень остро на нас среагировал...       — Пройдëт время, — заверил мужчина, — и он поймëт.       — Он ведь когда-то был в меня влюблëн, — растерялась девушка, но рядом строго послышалось:       — Сакура, — она вздрогнула, — он когда-то, а я сейчас. Мне кажется, ты неправильно расставляешь приоритеты.       Тихий смешок повис в прохладном воздухе. Сакура остановилась у нужного подъезда, вглядываясь в лицо напротив. Опять эта маска скрывает всë необходимое! Она сделала шаг навстречу, сокращая расстояние, и смело потянула вниз тëмную ткань.       — А Вы что, ревнуете, сенсей?       Пред взором предстало вполне серьëзное лицо. Нет, он не шутит. Она действительно плохо расставляет приоритеты. Девушка прошлась фалангами по заросшей линии челюсти, ощущая лëгкую колкость на пальцах.       — Ни капли, — твëрдо отрапортовал бывший учитель. Поддаваться на такие манипуляции он не умел.       — Ну, хорошо, — согласилась Харуно, прикасаясь к чужим губам в кратком поцелуе. — Спасибо за шикарный вечер.       — Пожалуйста, — потеплел Какаши, поддавшись маленькой улыбке.       — Не останешься на ночь? — спросила она, заглядывая в тёмные зрачки.       В потемневших до обсидиана глазах плескалось сомнение. Да, ему завтра на работу, как и ей. Да, уже итак слишком поздно. В целом, это будет равноценно по времени тому, пока он доберëтся до дома и приготовится ко сну. Какаши немного отошëл от раздумий, цепляясь за молящий взгляд перед собой. Сакура сверкала зеленью хвойного леса. Вместе с небом еë глаза потемнели тоже. На губах маленькая улыбка переросла в полноценный знак счастья.       — Ну, если только у тебя найдëтся бритвенный станок, — протянул Хатаке, пальцами проходясь по зараслям на лице. Девушка хихикнула, потянув за руку в квартиру.       — Для любимого мужчины найдëтся всë! Но я хочу, чтобы ты еë оставил, — неуверенно выдала она, закрывая дверь изнутри вслед за гостем.       — Да? Зачем? — изумился Какаши, стягивая обувь.       — Хочу попробовать кое-что.       — Кое-что, — повторил он, сцепляясь с нежными губами.       Грубые волосы немного царапали подбородок, но Сакура достойно терпела. Ощущения были настолько контрастными, что в жар бросило почти что сразу.       Она нехотя отстранилась, вырываясь из чужих объятий. Всë ещë влажный купальник холодил кожу, заставляя ëжиться. Быстро стянув в ног сандалии, девушка шагнула в тëмную спальню, она отчëтливо слышала, как в коридоре зашуршала чужая обувь. Вскоре и Какаши оказался рядом. Сакура смело потянулась к его рубашке, расстëгивая пуговицы, но была прервана. Ткань оказалась снята через голову и отброшена в сторону. Харуно тоже стянула футболку и сразу же почувствовала на спине горячие пальцы, помогающие расстегнуть верх купальника. Облегчëнный выдох сорвался с губ, когда мокрая ткань отлипла от кожи и свалилась под ноги. Грудь тут же обдало холодом, а потом слишком резким теплом. Какаши сжал одно полушарие в руке, переминая. Ко второму соску прижался губами, погружая в мокрый жар. Стон свободно слетел с губ, пальцами девушка зарылась в мягкие волосы. Мужчина терпеливо играл с твëрдыми бусинами, поочерёдно царапая щетиной груди. Нет, ну, конечно, он был прав, когда сказал, что еë надо сбрить. Хоть целоваться с этим было приятно.       Тëплые пальцы залезли под ткань купальника и бридж, стягивая по мере скольжения влажной ткани по бëдрам. Сакура выскользнула из тëплых ладоней, хотя так не хотелось, и быстро нащупала дорожку к постели. Опустившись, наконец, в мягкое ложе, она прислушалась к темноте. Зашуршала и заскользила ткань по чужому телу, вслед послышались шаги. Какаши опустился рядом, выцеловывая нежными губами узор на ключицах. Он притянул девушку ближе, оставляя ладонь на талии, но она с этим не согласилась.       Бëдра к бëдрам, слишком тесно. Сакура уселась сверху, глядя на то, как расползается хитрая ухмылка по чужому лицу. Какаши приподнялся, опираясь на руки, поймал ловкий поцелуй и сел окончательно, проходясь ладонями по выгнутой спине. Спустился губами на шею, оставляя несколько красных пятен. Ох и образуется же утром их обладательница...       Но сейчас было совсем не до этого. Внутри растекался огонь желания, пока по гладкой коже скользили влажные губы вслед за грубыми, но неглубокими царапинами. Внизу живота всë закручивалось в напряжении, но ум был холоден. Сакура не могла перестать думать, настолько она скучала. Чувство наполненности ещë никогда не было таким жадным, отключая всë остальное, но сейчас Харуно не ощущала ничего, кроме удовольствия от родного присутствия.       Между ног уже становилось горячо. Сакура чувствовала шевеления начинающейся эрекции. Сама мазнула смазкой по члену, стоило тому упереться во влажный клитор. Какаши, кажется, случайное действие лишь сильнее раззодорило. Он прошëлся напоследок языком по мокрому от слюны соску, а после вернулся к мягким губам. От резкого движения головка члена невольно ткнулась во вход, а Сакура не смогла сдержать стон. Ох, как хотелось прямо здесь и сейчас!       Она приподнялась немного. Помогая себе рукой, направила затвердевший орган и осторожно опустилась, опираясь свободной ладонью на твëрдое плечо. Какаши выдохнул судорожно, резко набирая воздух в лëгкие. Сакура тихонько застонала, качаясь взад-вперëд.       — Сакура, — протянул Хатаке последнюю гласную, не в силе совладать с собственным голосом, — а как же защита?       — Ничего страшного, — шепнула она, немного ускоряясь.       По комнате разносились вязкие хлюпы и тихие стоны. Какаши аккуратно переминал в руках мягкую грудь, проходясь губами по ушной раковине и пространством за ухом. Внутри словно затягивалась неведомая бездна. Или мужчина раньше еë не ощущал, или он настолько к ней привык, что даже не заметил. Но сейчас ненасытное чувство любовного голода стремительно закрывалось, формируя полноценные чувства.       — Мгх, — разнеслось по спальне, после чего Сакура резко остановилась, а Какаши усмехнулся.       — Так быстро?       — Уже близко... — прошептала она, сжимаясь на чужом члене. Нет, такими темпами и он будет на грани.       — Слезай и ложись на спину, — скомандовал мужчина, и девушка послушно покинула нагретое местечко, укладываясь рядышком.       Какаши быстро сменил позицию, устраиваясь между мягкими бëдрами. Спустился поцелуями ниже, на этот раз не останавливаясь у пупка. Спокойно продолжил свой путь, оставляя последний поцелуй у мокрых складок, пока Сакура не взвизгнула, сводя ноги.       — Что ты делаешь? — шикнула она, чем вызвала характерный смешок. Где-то он это уже сегодня слышал!       — А что? Тебе можно, а мне нельзя? — изумился он. — Просто расслабиться и наслаждайся. Я не каждый день готов радовать тебя такими утехами, — хмыкнул Хатаке и дождался, пока Сакура осмелится раздвинуть бëдра.       Он прильнул к влажному месту. На губах тут же заиграл солоноватый вкус, а на подбородке в грубых волосах запуталась тягучая смазка. Язык щедро прошëлся по мягкому клитору, шириной пытаясь задеть все важные точки, аккуратно спустился до входа, где ещë минуты 2 назад был его член, подумать только... и нежно слизал выступающую влагу. Живот скрутило настолько, что одной рукой пришлось слегка простимулировать затвердевшую зону, до того было невозможно приятно. Оставив в покое свои проблемы, Какаши этими же пальцами толкнулся внутрь, растягивая стенки.       Сверху не утихали стоны, пока язык мешал смазку со слюной, что щедро стекала на пальцы. Небольшие толчки стали отличной стимуляцией, чтобы девушка прогнулась в спине, зарываясь пальцами в светлые пряди. Хатаке перешëл на поцелуи, окончательно вымазывая щетину в смеси. Утром точно придëтся размачивать стянувшиеся заросли. Но выкрик, с которым полетело его имя по стенам комнаты, явно того стоил.       Девушку затрясло, пальцы внутри крепко сжали, окутывая чем-то тëплым. И Какаши послушно сделал ими ещë пару толчков, доводя до полнейшего блаженства. Оставил краткий поцелуй на мокрых губах, а после вернулся к другим, искусанным в порыве страсти.       Солоноватый вкус с чужого языка мешался со слюной. Сакура смело целовала своего героя, пока твердеющей эрекцией мужчина тëрся о мокрый вход. Низ живота сводило протяжной судорогой, но Харуно крепко терпела, ещë ловя послевкусие оргазма.       Осуществляя трение, Какаши невольно периодически входил, залетая на всю длину, и тогда в поцелуй слетали протяжные стоны. Но его ведь не зря кличут извращенцем? Мужчина тут же выходил, продолжая размазывать соки, головкой утыкаясь в клитор. Сакура буквально сама насаживалась, стараясь участить редкие попадания, но Хатаке не поддавался, растягивая безумие в удовольствие.       Тогда девушка отлипла от чужих губ, испачканных в собственной смазке. Аккуратно села, заставляя и мужчину принять то же положение. Взгляд, адаптированный к темноте, метнулся вниз разглядывая налившийся кровью и похотью член. Он ведь позволит ей закончить начатое? Невольно Сакура сглотнула, наблюдая, как стекает щедрая смазка по головке. Едва заставив себя оторваться от зрелища, Харуно сползла на пол, похлопывая по краю кровати. Какаши быстро сообразил, чего от него хотят. Послушно придвинулся к краю, спуская ноги на пол. Сакура устроилась в аккурат между ними, дрожащими от предвкушения пальчиками ухватываясь за член.       Вверх-вниз, как он учил на прошлой «тренировке». Первый вздох слетел с зацелованных губ. Сакура нежно коснулась губами открывшейся головки, вырывая второй. Третий сорвался сразу же, стоило ей вобрать в рот кончик вместе с крайней плотью, мягко посасывая.       Ощущения непередаваемой волной катались по телу, окутывая мышцы и нервные окончания. Какаши глядел на розовую макушку, пока губы порхали по члену, собирая смазку. Глухой стон вырвался наружу, когда от основания до кончика прошëлся влажный язык. И когда она, вчерашняя девственница, успела так научиться? Или это магия любви творит чудеса? Какаши знал точно только одно — эта девушка сведëт его с ума слишком быстро.       Широкая ладонь легла на макушку, сильнее насаживая. Сакура вбирала в себя, насколько могла, а потом спускалась ниже губами, целуя основание и немного мошонку, переминая пальцами мягкие яички. Долго терпеть сил не было, эта девчонка точно над ним издевается!       — Сакура, — опять промычал Какаши, жадно хватая ртом воздух, — кажется, я прямо сейчас...       — Очень хорошо, — улыбнулась девушка, выцеловывая уздечку.       Пришлось задышать чаще, когда губы оказались на уретре. Белая жидкость струëй выплеснулась наружу, только Сакура отстранилась. Запачканная грудь выглядела столько соблазнительно, что Какаши, отойдя от экстаза, не смог отказать себе в удовольствии размазать большим пальцем семя по вставшему соску. Девушка активно подставлялась под ласки, пока Хатаке пытался перевести дыхание.       — Теряю сноровку, — прошептал он, пока Сакура умещалась на чужих коленях.       — Почему?       — Раньше меня хватало на подольше.       — Или с другими тебя хватало на подольше? — уточнила Сакура, чем вызвала смешок.       — Может быть и так, — улыбнулся Какаши, невольно опуская взгляд на заляпанное декольте.       — А я люблю тебя, — вдруг сорвалось с припухших от поцелуев губ. Сакура улыбнулась, устраивая подбородок на крепком плече.       — И я тебя, — повторил Хатаке, пытаясь уловить резкую перемену в женском настроении.       Девушка быстро наверстала обороты, оставляя пару кровожадных засосов на шее и за ухом, на что мужчина больно шикнул. Она то сама себя может регенерировать! А как же он, глава деревни? Конечно, шею он закроет маской, но если явится на работу в таком виде, то долго там не продержится.       Мягкие касания оставляли за собой влажную студëную дорожку. Сакура целовала почти без передышки, спускаясь до ключиц. А потом вернулась обратно к губам, невольно морщась, когда колючая щетина снова впилась в подбородок. Нет, всë таки лучше было, когда еë не было.       Поцелуй за поцелуем, новая волна возбуждения накрывала с головой. Какаши клял себя за то, что оставил презервативы дома, глупо понадеявшись, что девушка устала после миссии и откажется от его компании. Приходилось действовать крайне аккуратно, не забываясь ни на секунду. Однако внутренний голос так и кричал с подсознания: «Забудь про защиту, старый извращенец. Тебе лишь бы потрахаться! Пора уже и о детях подумать... Тридцать один — конечно, не предел, но...»       Но я ещë всë успею, — отвечал Какаши, аккуратно выскальзывая ровно за полсекунды до окончания. Белëсая жижа безобразно растекалась по животу, но Сакуру это ни каплей ни смущало. Она прижалась как можно ближе, тоже пачкаясь в сперме. Ну когда она успела вырасти такой хрюшкой и извращенкой? Хотя, у неë был достойный учитель...       — Надень маску, — попросила девушка, сильнее укрываясь одеялом. Какаши прижался сзади, обнимая слишком крепко для приятеля. Он уже был готов провалиться в сон, если бы не странная просьба.       — Зачем? Она валяется где-то в коридоре, а без тебя туда идти так холодно.       — Я серьёзно, — захныкала Сакура, — ты колючий...       — Мы это уже обсуждали, — поспорил он. — Я побреюсь утром.       Харуно издала обиженный звук, пытаясь укрыться от колючей щетины, но мужчина, будто почувствовав еë желание, специально проехался царапающим подбородком по плечу.       — Если я дам тебе бритву, ты сделаешь это сейчас? — не успокаивалась она, продолжая ëрзать под совместным укрытием. Сзади послышался усталый вздох, а потом вдруг стало слишком холодно. — И кусок мыла, — закончил Какаши, поднимаясь с постели.