Ты придёшь на свидание, детектив?

Флэшбек — 1 год и 5 месяцев назад. Переулок за автомастерской. День. Запах горячего асфальта, масло и перегретый металл — всё смешалось в воздухе, когда Кит и Ханк крались вдоль стены старого здания. Впереди — открытый проём, за которым скрывался их подозреваемый. Информация по наводке: вооружён, агрессивен, может быть не один. — Слева чисто, — прошептал Ханк, держа пистолет в вытянутой руке, прикрывая напарника. Кит жестом показал, что двигается вперёд. Его сердце билось ровно, сосредоточенно. Это был не первый раз, не первая погоня, не первый раз, когда запах опасности пронзал кожу, как электричество. Но каждый раз — как первый. Адреналин. Готовность. — Детективы! Полиция! Руки вверх! — крикнул он, выбегая на открытое пространство. Мужчина метнулся в сторону, из-за ящика блеснуло дуло. Выстрел. — Огонь! — крикнул Ханк. Кит резко ушёл в сторону, укрываясь за капотом старого грузовика, и в следующую секунду дал короткую очередь из своего «Глока». Пули попали в металл, одна — в бетон над плечом беглеца. Тот споткнулся, но успел спрятаться. — Слева обхожу! — прокричал Ханк, уже исчезая из поля зрения Кита. Пальцы скользили по рукоятке, мышцы натянуты, как струны. Кит выжидал. Он знал, что тот сделает — побежит, паника была слишком сильна. И как только фигура рванула к забору — Кит вышел из укрытия и выстрелил снова. На этот раз — в ногу. С громким криком подозреваемый рухнул, хватаясь за бедро, пистолет вылетел из руки. Кит подбежал, пнул оружие в сторону, навёл дуло на мужчину: — На землю! Не двигаться! Подозреваемый застонал, кровь стекала по джинсам. Кит опустился на колено, прижимая плечом его грудную клетку, проверяя пульс и сознание. Он дышал. Был в сознании. Жить будет. Через секунду рядом оказался Ханк, тяжело дыша, с наспех убранным пистолетом. — Ты в порядке? — спросил он. — Да. Сильно не задело, — коротко ответил Кит, показывая на задетый рукав, через который прошла пуля, оставив неглубокую, но болезненную рану. — Блин, Кит, — Ханк выдохнул. — Ты опять под пули лезешь, как будто не знаешь, что у нас страховка хреновая. Кит усмехнулся. — Просто не хочу, чтобы ещё один ушёл. Он взглянул на мужчину под собой. Испуганный, побледневший, уже не герой. Кит в этот момент не чувствовал гнева. Только усталость и ледяное спокойствие. — Ты всё сам испортил, — тихо сказал он ему. — У тебя был шанс сдаться. Сирены подъезжающих патрулей прорезали воздух. Кит встал, передавая раненого офицерам скорой. Ханк хлопнул его по плечу. — Живой. Это главное. И, кстати, чертовски круто сработано, напарник. Кит лишь кивнул. А про себя подумал: ещё один день, ещё одна погоня, ещё одно правильное решение, которое могло закончиться пулей в голову. Интересно, сколько раз ещё повезёт?

***

Ночь. Квартира Лэнса. Всё было тихо. Свет от фонарей пробивался через жалюзи, отбрасывая полоски на деревянный пол. Лэнс открыл дверь, ещё не переодетый после работы, с ослабленным галстуком и усталым выражением лица. Когда он увидел Кита на пороге — с бинтом на плече и видом человека, который прошёл через бурю, — сердце у него ёкнуло. — Господи… — Лэнс втянул его внутрь и захлопнул за ним дверь. — Почему ты мне сразу не позвонил? — Ты был на суде. Не хотел отвлекать, — спокойно сказал Кит, будто ничего особенного не произошло. — Не отвлекать?! — Лэнс поднял брови. — В тебя стреляли, Кит. Ты… ты опять… — Я в порядке, — перебил Кит. — Пуля прошла по касательной. Даже не зашили. Всё хорошо. Лэнс провёл ладонью по лицу, а потом осторожно взял Кита за здоровую руку, увёл его на кухню и заставил сесть за стул. — Ты же понимаешь, что каждый раз я думаю: «А вдруг он не вернётся?» Каждый. Чёртов. Раз. Кит молчал. Он знал, что сказать будет нечестно. Он не мог пообещать, что это не повторится. Не мог солгать. — Прости, — только и сказал он. — Это… моя работа. Лэнс сел напротив, положил руки на стол. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Лэнс мягко проговорил: — Я знал, с кем начинаю эти отношения. Но, черт возьми, Кит, иногда я хочу, чтобы ты просто был дома. Хоть раз. Просто пришёл, не пахнущий порохом и не с новой историей, где ты на волосок от смерти. Кит опустил взгляд. — Иногда я тоже этого хочу. Лэнс встал, подошёл к нему и сел на корточки, прижавшись лбом к его колену. — Я не прошу, чтобы ты изменился, — сказал он. — Просто… дай мне знать, что ты возвращаешься не потому, что уцелел, а потому что хочешь возвращаться ко мне. Кит потянулся и провёл пальцами по его волосам. — Я всегда хочу возвращаться к тебе. Тишина. Только дыхание. Только сердцебиение. Лэнс встал и поцеловал его в висок. — Пойдём. Ложись. Тебе нужен отдых. Они оказались в спальне, и Кит лёг на бок, пока Лэнс помогал снять рубашку, аккуратно обходя бинт. Его пальцы были бережны, прикосновения — почти священны. Когда Лэнс устроился рядом, положив голову на его грудь, Кит не выдержал: — Знаешь… я понимаю, почему ты беспокоишься. И я не хочу, чтобы ты когда-либо пожалел, что мы вместе. Если станет слишком тяжело… Лэнс поднял голову и посмотрел на него строго. — Даже не начинай. Я с тобой не из жалости и не из-за слабости. Я с тобой, потому что хочу быть. Так что терпи моего внутреннего паникёра и дай себе отдохнуть. Кит усмехнулся. — Ладно. Только если ты останешься рядом. — Всегда.