Ты придёшь на свидание, детектив?

Поздний вечер. Аллура стоит у окна своего кабинета, сжимая в руках пустую чашку из-под кофе. За стеклом — мерцающий город, яркие огни, машины. Внутри участка почти тихо: все разошлись, только слабое жужжание копира и приглушённые голоса где-то внизу. На столе — газета, свернутая вдвое, и документы по делу. Широ входит в кабинет без стука. Он сразу видит: Аллура вымотана. — Ты всё ещё здесь? — его голос мягкий, но с тревогой. — А ты? — она даже не оборачивается. — Капитан не должен быть дома в такое время? — Капитан не спит, если его лейтенант глотает стресс вместе с кофе и молчит целый день. Аллура вздыхает. Поворачивается, прислоняясь к подоконнику. — У нас утечка, Широ. Очевидная. Газета узнала про пытки, про жертв, которые были бывшими заключёнными. Это не просочилось «случайно» — это кто-то из нас. Или из прокуратуры. И я… — она замолкает. — Я даже не знаю, чего мне бояться больше: что это наш, или что это кто-то извне, у кого есть доступ. Широ медленно садится на край её стола. — Мы разберёмся. Лэнс сейчас копает по линии прокуратуры. Я начну проверку своих. Но, Аллура… — он смотрит на неё пристально. — У тебя есть какие-то догадки? Она смотрит на него несколько секунд. Потом качает головой. — Нет. Никаких. И именно это пугает. Широ кивает. Наклоняется вперёд. — Только не носи это одна. Мы команда. И если окажется, что кто-то слил информацию намеренно — мы дойдём до конца. Аллура улыбается слабо, но благодарно. — Спасибо, Широ. Он выходит. Она остаётся одна ещё на пару минут. Потом берёт сумку и уходит.

***

Позже — квартира Дверь открывается. Аллура скидывает туфли и, не включая свет, идёт по коридору. — Аллура? — доносится из кухни голос. — Ты как раз вовремя. Я почти всё закончил. Лотор в фартуке, на плите — сковородка, на столе — вино и два бокала. Он улыбается мягко, когда сестра появляется в дверях. — Ты опять сам пришёл? — устало спрашивает она, опускаясь за стол. — Без предупреждения? — Я врач, я могу себе позволить импульсивность. — он ставит перед ней тарелку. — Ты выглядишь как человек, которому нужна еда. И разговор. — Мне нужна новая жизнь, — бурчит она и отпивает вино. — И, возможно, отпуск. — У тебя на лице написано "катастрофа". — он садится напротив. — Всё так плохо? Аллура долго молчит, просто глядя в еду. — Утечка. Газета. Сейчас Лэнс отдувается перед окружным. Он не виноват, но… он в центре. — Лэнс? — голос Лотора звучит с лёгким беспокойством. — Всё серьёзно? — Да. Он не заслужил этого. Он делает всё, что может. — Аллура уходит в мысли. — Я просто надеюсь, что это не кто-то из наших. Лотор кивает. Его взгляд скользит по её лицу. — Ты всегда была справедливой, Ал. Даже когда всё вокруг разваливается. Не забывай — ты сильнее, чем кажешься. Она улыбается. — Ты тоже. Спасибо, что пришёл. Они ужинают в молчании, почти как по ритуалу. А где-то внутри — у Аллуры растёт тревога, которую она пока не может объяснить.

***

Офис был тише обычного. Без назойливого гула телефонов, без срочных дел, которые нужно закрыть "вчера". Лишь приглушённые голоса, шелест бумаги и шелест дождя за окнами. Всё словно притихло, затаилось — как и убийца. Ханк с лёгким скрипом покачивался на стуле, закинув ногу на ногу и жуя карандаш. — Три недели, — пробормотал он. — Уже почти месяц тишины. Опять. — Значит, через пару дней он снова появится, — отозвалась Пидж, не поднимая глаз от экрана. — У него уже почти точная цикличность. — Почти, — вставил Кит, нахмурившись. Он стоял у доски с заметками, словно надеясь, что, если уставится в неё достаточно долго, треугольники сложатся в карту. Аллура вошла в кабинет, папка в руках, на лице — напряжённая сосредоточенность. — В городской прокуратуре всё ещё на ушах. После утечки Лэнс с трудом удерживает давление. Он сказал, что к ним начали стягивать дела из других округов, — она положила папку на стол. — Тут всё, что связано с похожими профилями. — Мы не можем просто сидеть и ждать, — сказал Ханк. — Мы обязаны сделать хоть что-то. — Профилировать, — отозвалась Пидж. — Мы пробовали через судимости, медучреждения, теперь попробуем с другой стороны. Поведение, повадки, структура "постановок". Я свяжусь с консультантом-психологом, пусть даст второе мнение. Кит кивнул. Он смотрел в окно, где вода стекала по стеклу, и в груди у него нарастало знакомое беспокойство. Слишком тихо. Слишком спокойно. — Он выжидает, — проговорил он. — Не затаился, не ушёл. Просто дразнит. Аллура, устало опустившись в кресло, посмотрела на него внимательно: — Он чувствует себя безнаказанным. Привык к власти. Это не просто схема — это спектакль. — Тогда мы должны сорвать его занавес, — тихо сказал Кит. — Пока он не вышел на финальный акт. На мгновение в комнате снова стало совсем тихо. Ханк хмыкнул и встал. — Пойду налью кофе. Если собираемся ловить психопата, нужно не заснуть раньше него.

***

Полицейская лента дрожала на ветру, издавала хрустящий, почти нервный звук. Солнце, будто нарочно, палило ярче обычного, и всё вокруг выглядело слишком чётким, слишком реальным. Кит Кагане стоял у ограждения, глядя на место очередного преступления, никак не связанного с их основным делом, но всё же — с ощущением, будто убийца где-то рядом. Смотрит. Пятый день без каких-либо зацепок. Пятая неделя после последнего тела. Тишина. — Кит, — пробурчал Хэнк, подходя ближе. — Тут всё ясно. Это не он. Кит кивнул. Он это знал. Он чувствовал. Но как будто бы сам город подсказывал — скоро будет новое тело. И чем дольше они не могут понять, кто он, тем больше возникает вопросов. Не только у них, но и у публики. И в этот раз, публика не молчит. Когда они вышли за пределы ограждения, чтобы обсудить ситуацию с патрульными, Кит заметил их — стаю журналистов. Камеры, микрофоны, репортёры. Быстро, организованно. Слишком быстро. Среди них — женщина в красном пиджаке и с наушником в ухе. Светлые волосы, гладкие, ровные. Улыбка не доходила до глаз. Она ждала. — Детектив Когане! — громко позвала она. — Канал 9 News. Не могли бы вы ответить на пару вопросов? — Нет комментариев, — сказал он сухо и повернулся, чтобы уйти. Но она уже двинулась вдоль барьера, параллельно его шагам. — Просто интересно… Вы ведь работаете над делом, которое связано с серией? Говорят, трупы появляются раз в месяц. Интересное совпадение, не так ли? Он остановился. Слишком точно. — Кто "говорит"? — спросил Кит, прищурившись. Она пожала плечами, как бы небрежно: — Люди. Мы же живём в информационную эпоху. Пять недель — и тишина. В прошлый раз — ровно через месяц. До этого — тоже. Ваша команда не подтверждает связь между случаями. Но... это не кажется странным? Кит молчал. Он смотрел на неё, как на хищника. Она не задавала вопросов — она ловила его. И ему казалось, она знает, что он не уйдёт молча. — Или вы не хотите признавать, что у вас нет прогресса? — добавила она чуть тише, уже без улыбки. Кит подошёл ближе. Глаза у неё были спокойные, холодные. — Послушайте, — начал он, — если вы действительно получили такую информацию, значит, кто-то нарушил правила и допустил утечку. Я не знаю, откуда вы это взяли. Но... Он замолчал. На мгновение. Подумал — и всё равно сказал: — Если он и правда убивает раз в месяц, если он думает, что может нас перехитрить — он ошибается. Это не охота. Не игра. Это жизни людей. И тот, кто выбирает себе беззащитных и убивает их, не герой, не мастер. Это просто трус. Вокруг щёлкнули камеры. Журналистка медленно кивнула, будто удовлетворённо. Потом спросила с нажимом: — Так вы подтверждаете, что это серия убийств, и что полиция считает его слабым? Он хотел уйти. Но уже не мог. — Я подтверждаю, что мы работаем. Каждый день. И он не будет убивать вечно. Убийцы ошибаются. Рано или поздно — все. Она хотела задать ещё вопрос, но кто-то из офицеров вмешался и отвёл её в сторону. Кит остался стоять, сгорая изнутри. Он выдал слишком много. Он знал это. Его слова завтра будут везде. Позади подошёл Хэнк: — Ну ты и вмазал, брат. Завтра с утра у нас будет пресс-служба на хвосте. — Пусть. — Кит отвернулся к своей машине. — Пусть он знает, что я не боюсь.