Черные крылья

Машина мчалась сквозь ночь, рассека, темноту фарами. В салоне стояла тяжёлая тишина. Тай сидел, уставившись в окно, мимо которого проносились однообразные корпуса, пыльные антенны и серые лица. Его тревога не утихала — пальцы дрожали, плечи были напряжены. Люди всегда были для него источником боли. Особенно теперь. Капитан Кросс, как всегда, молчал. Он просто вел машину, как будто знал, слова здесь будут только лишними. Когда они прибыли, корпус "Черных Сов" выглядел на удивление не как мрачная казарма, а скорее как старое здание с адаптированной архитектурой. Кросс открыл дверь и коротко кивнул Таю. Внутри пахло железом, синтетическими чистящими средствами и... оружием. Кросс показал Таю его комнату. Две койки. Два шкафа. Один стол. На подоконнике сидел парень.С короткими белыми волосами, торчащие в разные стороны, как иглы ежа. В ушах - маленькие черные серьги. Он курил, глядя в темноту за окном. Не обернулся, даже когда открылась дверь. —Новый? — спросил он, не глядя. —Тай, — сказал Кросс. Парень повернулся. Его взгляд скользнул по Таю, как лезвие ножа, и снова уставился в окно. Тай ощутил, как по спине пробежал холод. У этого парня был взгляд, как у Ориса. Но в отличии от Ориса, в нем не было злорадства. Только пустота. Никс Тарлоу не всегда был таким. Когда-то, в другой жизни, Никс торговал наркотиками на улицах нижнего сектора. Рос в мафиозной семье, где тело — это товар, а молчание — валюта. В тринадцать он впервые лег под клиента, потому что долги отца нужно было отдавать чем-то. Он молчал. Учился терпеть. Учился драться. Учился убивать. Когда ему было семнадцать. Один мужчина должен был денег. Не семье Никса напрямую — но мафии, которой они принадлежали. Никс был спокоен. Уже тогда — холодный. Он вошёл в дом. Мужчина встретил его с дрожью в руках. Все шло по плану. Слова. Угрозы. Никс навёл пистолет. Но в этот момент, раздались маленькие шаги по лестнице. —Папа?... Мальчик — лет шести, в пижаме с машинками, босиком, сонный, испуганный. Он выбежал и встал между Никсом и мужчиной. Секунда. Палец на спусковом крючке. Выстрел. Ребенок отлетел назад, кровь брызнула на отца. Пуля — прямо в грудь. Он ещё был жив. Он задыхался, лежа в объятиях отца. Маленькая рука тянулась за воздухом. Губы шевелились, будто пытался позвать папу. Никс не двигался. Он смотрел. И что-то внутри развалилось. Он узнал в этом мальчике — себя. Он стоял, пока мальчик не умер. Пока отец не заорал так, как Никс больше никогда не слышал от людей. А потом... Он выстрелил снова. В мужчину. Дважды. Чтобы не запоминать. Чтобы кровь перекрыла крик. Никс умер в том доме вместе с мальчиком. А вышел кто-то другой. Кто-то без света в глазах. Просто пустой силуэт. —Это будет твоя комната, — сказал Кросс. —Пошли, познакомлю с остальными. Тай бросил последний взгляд на Никса. Тот не двинулся. Только потушил сигарету о подоконник. В общей комнате свет был тусклым. Все было в серых тонах. Запах сигарет, кофе и старой бумаги. Комната была теплой. В углу — старая акустическая гитара. На стене висел потрёпанный флаг с эмблемой "Черных Сов". На полу — пуфики. У стены — диван, будто проживший больше всех здесь. Плоский телевизор. Старые Книги. Теннисный столик. Никто не заметил, как они вошли. Пока Кросс не сказал громко, будто объявляя приговор. —Тай Дрэйл. Теперь, он с вами. Пять голов повернулись одновременно. Тай замер. Миро Сторн. Он сидел на диване у стены. Большие, затуманенные голубые глаза. Темные волосы лезли в лицо. Он моргнул и слегка улыбнулся. Миро родился в захолустье. Мать — религиозная фанатка. Он видел черного кролика. Кролик не говорил. Он просто смотрел. Издали. Никогда близко. Если приблизится — Миро умрет. Он это знал. Мать лупила его. До крови. —Дьявол внутри! — кричала она, швыряя его в стены. Он молчал. Стиснув зубы. Смотрел, как иконы дрожат от ее слов. А потом... Он задушил ее. Прямо перед иконами. Молча. Не крича. Не плача. С того дня кролик всегда был где-то рядом. Но никогда близко. Сайя Кроу. Сайя сидела, поджав ноги, у телевизора. Черные короткие волосы. Зелёные — тяжёлые глаза, как у той, кто давно уже никому не верит. В руках — книга по медицине. Она родилась в обеспеченной семье. Мать с отцом — врачи. С детства мечтала идти по их стопам. Училась анатомии, читала книги. Мечтала лечить, спасать и помогать. Пока ее не похитили. Пьяные солдаты, под кайфом. Бросили в подвал — сырой, темный, почти без кислорода. Каждый день они приходили. Насиловали. Продавали другим. Смеялись, плевали, ставили на колени. Однажды один из них — пьяный, забыл на полу пистолет. Сайя медленно потянулась. Тело болело, руки дрожали, но она дотянулась. Три выстрела. Кровь по стенам. Она смогла подняться — голая, избитая, замученная. Потом — тишина. Только дыхание. Она выбралась. Шла по дороге босиком. Кровь по ногам, волосы слиплись от грязи и спермы. Она не плакала. Просто шла. Такой ее нашел капитан Варан Кросс. Он накрыл ее плащем. Отвёз ее в психиатрическую клинику, где ей помогли собрать себя по частям. Там же она встретила Миро. Они не спрашивали друг друга о прошлом. Они просто сидели рядом. Этого было достаточно. Касс и Кейл Мериан. Два близнеца сидели в обнимку на пуфике. Касс сидел чуть выше, обняв Кейла за плечи, уткнувшись подбородком в его макушку. Они родились в январе. Была метель — снежная как их кожа. Их кожа мраморная, глаза серые. Чужие. Их подкинули под двери приюта, завернутыми в серое одеяло. Даже там, где все были чужими, они были другими. Слишком тихие. Слишком одинаковые. Ночью они говорили на своем языке, полувзглядами. Никто не знал кто из них старше. Никто не знал, как их различить. Даже сами они иногда терялись, кто есть кто. Именно это сделало их мешенью. Сначала — подзатыльники. Потом — поцелуи на спор. Потом — руки под одеяло. Потом — губы, руки, языки. Их насиловали. Принуждали трахаться друг с другом, будто это шоу. Никто не вмешивался. Иногда ночью к ним в комнату заходил опекун. Он лез к ним под одеяло. Один держал другого. Чтоб не кричал. Потом менялись. Они не кричали. Только смотрели. В пустоту. И друг на друга. Когда им было четырнадцать, они поняли, никто их не спасет. Однажды ночью Касс встал. Кейл шел за ним. Молча. Как всегда. Из кухни они взяли нож. Острый, как мысль. Как память. Они подошли к кровати опекуна. Один держал рот. Другой — резал горло. Ровно. Без дрожи. Он захлёбывался. Дёргался. Но они просто смотрели. Потом — огонь. Они сожгли одеяла, потом шкаф, потом шторы. Закрыли двери. И выбежали наружу. Впервые — держась за руки. Дом сгорел. Выжили только они. С тех пор они жили на одной из станций метро. Они не говорили, не нуждались. Они были друг для друга всем. Телом. Кровью. Зеркалом. Так их и нашел Кросс. Он дал им фамилию. Дал возможность жить. Дал оружие. Но отнял ли он прошлое? Они все ещё держатся за руки. Иногда, когда думают, что никто не видит, ложатся рядом, в обнимку, как щенки. Их тела — шрамы. Их души — молчание. Дрей Осса. Дрей сидел на одном диване с Миро, чистя свою винтовку с такой методичностью, будто в этом было нечто святое. Он был высоким — выше всех в комнате. Слегка сутулым. Его кожа была цвета горького шоколада, Он всегда был тихим. Сдержанным. Кросс нашел его на Клейре. Случайно. Он прилетел по своим делам — встретится со старым знакомым, который обещал разрулить легализацию будущего отряда. Это была полуразрушенная колония, числящаяся в реестре как зона восстановления после атаки жуков. И там служил Дрей. В одном из самых грязных и гнилых подразделений, чья слава держалась на крови мирных. Их не вызывали на парады. Их ордена блестели от крови. Их звания держались на пытках. Его заставляли пытать своих же сослуживцев, расстреливать мирное население. Женщин. Мужчин. Детей. Его командир Старк Реннер — маньяк в мундирах. Ублюдок, чей взгляд можно было спутать с добротой. Тот, кто целовал Дрея в щеку, когда тот делал все правильно. Кто смеялся, когда тот блевал после очередной казни. А потом Дрей отказался выполнять его приказы. Его скрутили. И тогда уже его пытали, насиловали. Его держали в одном из подвалов, где ранее убивали мирное население. А потом кинули, чтобы тот умерал медленно и мучительно. Там и нашел его Кросс, забрал его, без слов. Позже он засудил тех, кто когда-то держал Дрея на поводке. Старку Реннеру дали посмертное — кто-то пустил ему пулю в висок, когда запахло трибуналом. Остальные сгнили в военной тюрьме. А Дрей остался. Тишину нарушил скрип двери. В общую комнату зашёл Никс. Он молча прошел мимо, и, зацепил Тая плечом. Не сильно, но достаточно, чтобы тот пошатнулся. Миро, привстал с места, будто хотел что-то сказать, но Дрей схватил его за запястье. Молчиливый, но убедительный жест. Садись. Не вмешивайся. Никс остановился. Повернулся к Таю. —Ну и что ты тут делаешь? Нам тут мусор не нужен. Тай сглотнул. Взгляд упал в пол. —Я не хочу умирать, —прошептал он. Никс усмехнулся. Он закурил, глядя на Тая через завесу дыма. —Значит, ты ошибся местом, малыш, — бросил он и, просто уселся на подоконник. Закрыл глаза, будто его больше вообще ничего не интересовало. Капитан Кросс даже не повернул головы. —Миро. Проведи экскурсию. Пусть осмотрится. Миро кивнул и уже через секунду бодро хлопнул Тая по плечу. —Ну шо, погнали, я тебе тут все покажу, а ты не ссы. Никс у нас с гнильцой, ничего страшного. Просто вежливость где-то потерял. —Иди нахуй, Миро, — лениво сказал Никс, не открывая глаз. Миро фыркнул, ухмыльнулся. —Видишь? Он даже милый, когда злой. Они вышли в коридор. Шаги отдавались глухо. —Тут у нас туалет, не перепутаешь. Душевая — туда лучше ходить не в час пик, если не хочешь увидеть Касса и Кейла в не самой... эм, скучной позе, если ты понимаешь, о чем я. Вот оружейка. Все официально. А вот тир. Заходи, покажу. Они вошли. Стены из серого камня, пластмассовые мишени, запах гари и масла. —Постреляем? Я хочу знать, ты не только красивый, но и меткий, — Миро подмигнул, протянул Таю пистолет. Они начали стрелять. Тай промахивался пару раз, потом начал попадать. Миро наблюдал, кивая. —Слушай, а ты не совсем уж дохляк. Хоть что-то радует. Он на мгновение замолчал. Потом, неожиданно тихо, добавил. —Слушай... за Никса, ну... сорян. Он не сразу всех принимает. У него свое дерьмо. Жесткое. Как и у всех здесь. Тай кивнул. Без слов. Они ещё немного постреляли, после чего Миро сказал. —Ладно, пошли проведу тебя до твоей комнаты. Коридоры были пусты. Полы скрипели. В воздухе чувствовал усталость металла. —Значит так, — начал Миро. — Близнецы, Касс и Кейл, естественно, живут вместе. И да, не спрашивай. Не лезь туда. Там своя вселенная. Я, Сайя и Дрей делим одну комнату. А ты будешь с Никсом. Так что готовься слушать, как он храпит, или как ночью орет во сне. Тай промолчал. Миро щёлкнул пальцами. —А, точно, — Миро усмехнулся. — Завтра нас официально внесут в базу. Оформят. Отряд "Черные Совы" станет частью системы. Будем числиться в базе данных Федерации, как и все настоящие боевые единицы. Ну короче, нас отсканируют, дадут личный номер, форму под рост. И все, добро пожаловать в стаю. Они дошли до развилки. —Ну все, теперь ты сам. Я в душ. Миро помахал рукой и растворился в коридоре. А Тай остался стоять один. Впереди — дверь с номером. Комната, где спал тот, кто пару часов назад назвал его мусором. Добро пожаловать домой. Дверь скрипнула, как будто протестовала. Тай вошёл внутрь. Внутри было темно. Только тонкая полоска света от окна, как порез лезвием. На подоконнике сидел Никс. Он не шевелился. —Ошибся дверью? — голос прорезал тишину, как щелчок по зубам. Сухой. Спокойный. Презрительный. Тай закрыл за собой дверь. Неуверенно прошел к койке. —Нет, — ответил он. — Это моя. —Слушай, Тай. — Никс спрыгнул с подоконника. Медленно подошёл. — Мне плевать, за что ты тут. Мне плевать, кого ты там убил. Если подохнешь — не жди, что кто-то заплачет. А если я подохну — не смей лезть. Я не хочу быть ничьим спасением. Понял. — коротко ответил Тай. Никс отступил на шаг. Он повернулся к своей койке, стянул одежду и улегся. Тай стоял в темноте ещё пару секунд. А потом молча лег на свою. Потолок был пустым. Сон — глухим. Утро пришло бесшумно, как убийца в тумане. Тай открыл глаза. Потолок был все таким же пустым. Воздух в комнате казался чуть прохладнее, но жар внутри, где-то в груди, не отпускал. Он повернул голову — Никс уже сидел на койке, натягивал штаны. —Вставай. — грубо буркнул тот. Тай скинул одеяло. Он плохо спал. Плохо — это мягко сказано. Обрывки снов — крики, вода, лицо матери. А теперь вот новый день. Они вышли вместе. Шли молча по коридору. В воздухе висела тишина, но не спокойная — настороженная, как перед выстрелом. Столовая встретила их запахом чего-то жареного и соленого. У столов уже сидели остальные. Миро махал рукой, как ребенок, у которого нет тормозов. —Тай! Эй! Мы тут! Сайя толкнула его в бок, усмехнувшись. —Потише, дурачок. Не на базаре. Дрей кивнул Таю, чуть ухмыльнувшись. Близнецы сидели молча. Один ковырял еду, другой просто смотрел в одну точку. С ними никто не пытался заговорить. И правильно. Тай и Никс сели. Еда — бургеры. Или то, что пыталось ими быть. Хрустящая, жирная, горячая. В коробках с логотипом давно умершей франшизы. Миро сразу с радостным визгом вцепился в свой. —Никогда не думал, что скажу это... но я скучал по фастфуду, — пробормотал он с набитым ртом. —Заткнись, — пробурчал Никс, не поднимая глаз. — Ты уже делаешь утро невыносимым. Миро хихикнул. Даже Так слабо улыбнулся. Так и начинается братство, — мелькнуло в голове. И как только он подумал это — дверь столовой распахнулась. Капитан Кросс зашёл, как ураган. —Жрите быстрее. Через полчаса выезжаем. Он развернулся и ушел, не дождавшись реакции. Автобус был черным. Матово-черный. Тай сел у окна. Никс рядом. Остальные расселись кто как. Миро болтал что-то о том, как боится уколов, Сайя мягко его утешала. Дрей слушал молча. Близнецы спали. По дороге они проехали КПП. Металлические стены. Оборудование. Камеры. Когда автобус начал тормозить у здания регистрационного центра, Тай заметил другие автобусы. Около трёх. На одном — символика "Гончих Дельты". Отец Ориса здесь. У Тая все сжалось внутри. Грудь, живот — все. Ладони вспотели. Внутри центр был яркий, стерильный. Белые стены, запах антисептика. Люди в форме. Сканы. Процедуры. Миро, когда ему брали кровь, завопил. —Только не убивайте меня! Я ещё не готов! —Блять, заткнись, — процедил Никс. Но почти засмеялся. После им выдали форму. Форма была черная. Куртки с высоким воротником. Плотные штаны. Знаки отличия — пока пустые. Тай держал в руках табличку с номером. Его сфотографировали. Прямо, профиль. Он чувствовал себя не человеком — архивной строкой. Когда все было закончено, отряд вышел в коридор. Они уже шли к выходу, когда услышали громкий голос. —Ну надо же... Из-за угла вышел капитан в форме "Гончих Дельты". Капитан Дайрон. Тай остановился. Все остановилось. —Я смотрю, ты теперь в команде отребья, а? Думал, ты гнилой, но чтоб настолько? Надеюсь, ты подохнешь на первом задании, мальчик. Смех. Его люди стояли позади, ухмылялись. —Нет ничего более отвратительного, чем трусливое ничтожество, убившее моего сына. Тай онемел. Словно воздух вытащили из помещения. Он не мог говорить. Не мог смотреть. Но шаг вперёд сделал Дрей. —Еще одно слово, и ты сам вернёшься в черном мешке. Рядом оказался Никс. Он встал между Таем и капитаном. —О, смотрите, сам капитан Дайрон с поводка сорвался. Чего разлаялся, кость не дали? Дайрон прищурился. —Ты кто такой, мразь? —Тот, кто не дрожит перед шавками в погонах. Тот, кто вот-вот сломает тебе челюсть, если ты не заткнешься. Напряжение повисло в воздухе, как натянутая струна. Весь зал будто затаил дыхание. Один неверный шаг — и здесь польется кровь. Никс не отводил взгляда, Тай почувствовал, как сжались кулаки у Дрея. Остальные молчали, но были готовы. —Ты чё сказал?... — начал капитан, делая шаг. —Назови меня мразью ещё раз, — сказал Никс, почти ласково. — И ты увидишь, что будет. Капитан Дайрон чуть качнулся вперёд, и Тай был уверен — сейчас Никс ударит первым. Но вдруг из-за спины прозвучал чей-то голос, холодный, спокойный, но с такой сталью, что все обернулись. —Капитан Дайрон... Я бы попросил вас держать свое дерьмо подальше от моих людей. Это последний раз, когда вы приближаетесь к ним без разрешения. Уяснили? —Ты не имеешь... —У меня есть все, что надо. Пистолет с патронами, и отчёт на столе командования о вашей неадекватности. Хотите, чтобы я отправил его наверх? Тишина. Кросс посмотрел на Тая, на остальных. —Мы у ходим. Они сели в автобус. Тот же. Только теперь — внутри сидели бойцы. Те, кто прошли первую проверку. Тай смотрел в окно. Он чувствовал, как в голове что-то звенит. Но теперь это был не страх. Что-то другое. Он не один.