Я тебя найду.

3 года назад. На улице был тёплый май. Приятный, прохладный ветер дул в лицо, перебирая длинные, чёрные волосы. Солнечные лучи красиво блистали на заколках. Всё тех же, розовых бабочках. —Канаэ!! —Санеми! Навстречу Канаэ, ещё юной выпускнице, с радостью в голосе и глазах мчался молодой Санеми: белокурый, небрежный, всё ещё счастливый. —Милый, ты хотел встретиться после школы? Как обычно с улыбкой, звонким, нежным голоском пропела Канаэ. —Да.. У нас же скоро выпускной? Спросил, изрядно запыхавшийся от интенсивной пробежки парень. —Верно, а что? Ответила Канаэ с лёгким непониманием на лице и в голосе —Я хотел спросить.. Он всё мялся, боясь задать тот самый вопрос. Тот, для которого он так долго собирался с мыслями. И вот, настал этот день. Но тут он заметил, что его любимая девушка Канаэ, тоже как-то нервничает. Но, он не придал этому значения. А зря. —Мм... ТЫ ПОЙДЁШЬ СО МНОЙ НА ВЫПУСКНОЙ!!??? — Густо покраснев, выпалил Санеми. Резко, видимо перенервничав. Канаэ словно оцепенела от этого предложения. Она знала, что он предложит, но всё же надеялась, что он этого не сделает. Старшая Кочо заметно побледнела. Санеми тоже был обеспокоен её длительным молчанием. После неловкой паузы, которая, казалось, длилась вечность, она наконец заговорила: —Знаешь, Санеми... Я, долго искала слова, чтобы сказать тебе это.. понимаешь... У меня появился другой. Давай расстанемся. После этих слов внутри Санеми будто что-то умерло. Он где-то минуту думал над тем, что он только что услышал. —Ты ведь шутишь, так?... —Нет, Санеми, извини, но это не шутка. Нам нужно расстаться. Прости меня. Сказав это, Канаэ ушла восвояси. А Санеми остался. Разбитый и опустошённый. Задушенный этой неожиданной и болезненной правдой. Этими словами. Этими острыми, колкими, опасными словами, которые попали ему прямо в сердце, разбив его вдребезги. Он не мог поверить, точнее, не хотел верить во всё, что сейчас произошло. Санеми хотелось думать, что это всё просто дурной сон, но как бы он не щипал, не царапал и даже не бил себя, он, к его ужасу не просыпался. Наши дни —Идите за мной. Сказала уже доктор Кочо, и поплыпа куда-то вглубь больницы. Шинадзугава, всё ещё в немом шоке, поплёлся за ней. Когда они продвинулись туда, где их никто не увидит и не услышит, Санеми спросил: —Это правда ты, Кочо? —Да, Санеми. Это правда я. В этот момент у Кочо повисла печальная улыбка, искренняя и грустная, как будто сейчас заплачет. Санеми хотел было её уже успокоить, но вспомнив, сколько боли она ему причинила в тот раковой день, Шинадзугава одумался и не стал что-либо говорить. —Знаешь, я долго думала... Прости меня ещё раз.. если сможешь.. пожалуйста. После этих слов, у Шинадзугавы будто что-то защемило под сердцем. Видимо, это была жалость. Жалость к Кочо. К некогда его Канаэ. Хоть его разумная часть и говорила не слушать её, его сердце подсказывало совсем наоборот. И вот, он решается на этот весьма безрассудный шаг. —Я тебя прощаю. —Что?. Санеми и сам не до конца верил, что он действительно это сказал, сказал это предательнице разбившей его сердце. —С-спасибо большое!.. Хнык.. Канаэ и сама не поняла, как начала плакать, от счастья и облегчения. Шинадзугава приобнял плачущую, теперь уже подругу, за плечи и дружественно похлопал по спине.