Груз на моей душе

Каждый день в его доме стирает грань между реальностью и иллюзией.

Он может быть ласковым. Может быть чудовищем.

А может — и тем, и другим.

Анжелика ещё помнит своё имя. Но когда он смотрит ей в глаза — ей страшно, что скоро не вспомнит.

Прошло около недели с момента похищения Анжелики. Родители в панике, они пытались обратиться в милицию, но пока им не дали конкретных обещаний и ответов. Неизвестность пугала их еще больше. Анжелика находилась в комнате Журова, её правая рука была прикована к кровати с помощью наручников. Девушку окутывал страх и она была голодна.  В квартире почти всегда работал телевизор, мать Журова пьяно распевала песни, а сам капитан по вечерам надолго уходил к Анжелике. Первую ночь он оставил её в комнате одну, но когда мужчина был свободен, то часто приходил в комнату и наблюдал за ней. Хоть Журов и не касался её физически, девушка словно чувствовала его жилистые руки на себе в такие моменты, от чего становилось невероятно мерзко. Окно было далеко от Анжелики, она не могла до него дотянуться. Девушка могла лишь наблюдать за погодой в окне, комната была заполнена солнечным светом, который освещал весь ужас этой комнаты. Иногда был слышен шум улицы, которая тебе стала для неё недоступной. Так близко, но так далеко.  Чаще всего она просто смотрела в пустую стену, либо же держала глаза закрытыми, лишь бы не лицезреть грязь, которая была просто повсюду. Следы ботинок на полу, какие-то старые бутылки, стопки пыльных журналов. Любая деталь его комнаты заставляла похищенную содрогаться от ужаса. Но хуже всего были моменты, когда он проявлял «доброту». Когда приносил ей тёплое одеяло. Когда осторожно промывал гноящиеся раны на ногах. Когда читал ей вслух, пока та засыпала. Эти моменты сбивали с толку, заставляли сомневаться во всём.  Послышались шаги. Она не хотела смотреть в сторону открывающейся двери, поэтому отвернулась от него.—Здравствуй, - хриплый голос вдруг прервал тишину, поудобнее садясь на деревянный стул. Мужчине нравилось опираться на спинку стула, развёрнутой к ней, и таким образом наблюдать за своей возлюбленной.  —Даже не поздороваешься? Какая ты невоспитанная, - цокнул Журов, покачивая головой, - А я тебе, между прочим, поесть принёс.  Анжелика почувствовала, как урчит её живот, и осторожно повернулась к капитану.  Их взгляды встретились. Он смотрел на неё, не моргая. Этот пронзительный взгляд вызывал мурашки по коже, от этих глаз нельзя было убежать. Мужчина встаёт со стула и протягивает ей тарелку, оставленную рядом с ним. Девушка не ела со вчерашнего вечера. Изнасилование в бане утомило её до невозможности, ведь она даже потеряла сознание, и как она предположила, на это мог повлиять и голод. Отрывками в памяти всплывают картины как он выносит её из бани на руках, а дальше в глазах темнеет. Она видела какие-то кусты и ветер заставлял её дрожать, от чего становилось еще страшнее. Затем она просыпается здесь и мысленно проклинает себя, что не умерла в ту же ночь, на его руках.  Она молча берёт тарелку и жадно накидывается на гречку, попутно откусывая куски небрежно нарезанного черного хлеба. В качестве благодарности она кивает мужчине, и мрачное лицо Журова сменяется на не менее устрашающую улыбку. —Ты была чистой и невинной, как слеза на твоём лице в тот вечер, - томно проговаривает милиционер, наблюдая как оживилась девушка при виде еды.  Девушка нервно сглатывает слюну, ощущая сильный дискомфорт от прикованного к ней взгляда мужчины, сидящего на стуле напротив.  —Отпустите меня, пожалуйста, - просит девушка, бросая на него свой измученный взгляд, - Вам нужна помощь, а не я.  Мёртвая тишина. Он слегка наклонил голову, а она прижалась к краю кровати сильнее, словно это могло её как-то спасти. Находиться с Журовым в одной комнате было сплошным наказанием. Даже если он не находится рядом, было всё равно страшно. Его присутствие чувствовалось в каждой вещи этой комнаты, от приоткрытого шкафа до разбросанных бумажек возле кровати.  Когда Журов рядом, всё становилось еще хуже. Он был загадочным и молчаливым, изучал слабые стороны девушки, даже не пытался понять, что она чувствует. Не произнося слов, он пугал её, стоит ему лишь появиться в поле зрения девушки. —Дяденька, у меня кровь пошла, - через стыд выдавила это из себя юная девушка. —Покажи, - в его глазах загорелась искра, он выглядел как свирепый хищник, если не хуже.  —Прям..п-показать Вам? - девушка растерялась и отвела взгляд на пол. Присев на корточки, он достал из кармана ключ и открыл наручники. Журов приблизился к ней, своими ладонями крепко придавливая плечи в кровать. —Сейчас ты снимешь свои трусики и покажешь их мне. Только попробуй дёрнуться, - он обхватил её лицо правой рукой, а левой прижал к себе, - Я сделаю жаркое из твоей прекрасной ножки. Тебе всё понятно? —Да, - сквозь слёзы пискнула девочка, медленно отстраняясь от мужчины. Она послушно встала с кровати и сняла с себя нижнее бельё, протягивая ему.  Мужчина взял их в руки и развернул, даже посмотрел на свет. Анжелика не обманула, на них действительно была кровь, у девушки началась менструация и он это понял. Она молча стояла рядом, боясь пошевелиться.  —Пойдём,- он кладёт их в карман, а второй рукой берёт девушку за руку, на удивление не проявляя физической силы, но и особой нежности в этом жесте не присутствовало. Даже не спрашивая, она пошла вместе с ним. Он привёл её на кухню, откуда достал картонную коробку с верхней полки шкафа. Коробка была грязной и разваливалась, она была до верху забита разными баночками и чем-то еще. Даже в ней была гора мусора, который давно стоит выбросить. Во время поисков Журов умудрился даже пару раз чихнуть, пыль летела в разные стороны. Сама кухня, как и квартира в целом, вполне олицетворяет капитана Журова: неуютно и тесно, всё старое и жуткое. Солнечный свет не улучшает картину, а скорее наоборот, освещает недостатки. На холодильнике виднеется ржавчина, кухонный стол шатается, на полу разбросана яичная скорлупа.В этом месте не было души, как у и самого капитана милиции. Девушка усаживается на табуретку напротив него.  Покопавшись в коробке, иногда бросая содержимое на пол, он достаёт большой кусок ваты и несколько упаковок бинта.  —Сынок, что ты тут делаешь? - из-за спины Анжелики вдруг явилась его мама, наблюдая за происходящим.  —Куда ты дела ножницы? - угрюмо спрашивает Журов, нервно копаясь в коробке. —Так я их в ящик переложила. Тебе нужны? - женщина подходит ближе, и замечает Анжелику, - Ой, а это кто? Красивая такая.  —Жена моя, - Журов гордо представил похищенную своей матери, взяв руку Анжелики в свою, поглаживая тыльную сторону ладони, затем целует руку. —Какой ты у меня молодец, - мама на пару секунд замолчала, затем она гладит его по голове, радуясь своей невестке, - Ну наконец-то женщину мне привёл. А то ты такой одинокий и грустный был.  —Пойдём, - он встаёт из-за стола, забирает то, за чем пришел и жестом указывает Анжелике идти за ним. "Не схватил руку. Доверяет мне или забыл?", - девушка насторожилась, но покорно шла за ним. Журов закрывает за собой дверь и протягивает девушке её бельё. Анжелика замахивается на Журова, она смогла ударить его в лицо. Она изо всех сил бежит ко входной двери, так как успела её увидеть, находясь на кухне. Она принялась нервно дёргать ручку и замки, но они были закрыты, а ключей по близости не было видно.  —Только не это, прошу, - она уткнулась головой в дверь и в отчаянии стукнула её ладонью, - Я должна покинуть это место. Услышав приближающиеся шаги, она понимает, что должна где-нибудь спрятаться. Квартира незнакомая, интуитивно она решила укрыться в гостиной, за диваном. Она с трудом успокаивает дыхание, стараясь не выдавать себя. К её несчастью, она забыла закрыть дверь, пока бежала в эту комнату. Это её и выдало. Он здесь.  Стук его туфель был всё ближе, и Анжелика задерживает дыхание, зажмурив глаза. —Решила в прятки со мной поиграть? - сквозь щель между подушками виднелся его устрашающий силуэт. —Дяденька, я домой хочу, - испуганным голосом отвечает Анжелика, избегая зрительного контакта, скрутившись в комок. Он схватил её за руку и потянул обратно к себе в комнату.  —Стой здесь, - приказал мужчина и подойдя к кровати, оставил на ней бинт и вату. Она смогла выдавить из себя тихое "спасибо", на что мужчина улыбнулся ей, чуть лучше чем прежде. Затем капитан ушел, оставляя девушку наедине с собой и мыслями в своей голове. Спустя пару часов девушка проснулась от того, что он обхватил её талию обеими руками, стоя у кровати. —Остановитесь, мне страшно! - кричала и вырывалась девушка, но капитан оставался молчалив. Мужчина залазит на кровать поверх объекта своей любви, лучезарно улыбаясь. Журов запрокидывает её руки наверх и удерживает своими, заставляя смотреть прямо на него. —Не дергайся. Я не хочу сейчас тебя привязывать ,- тон голоса был строгим и убедительным. Она много раз кивнула, и по лицу потекли слёзы, смешиваясь с остатками туши на её лице.  Журов обхватил её грудь и принялся мять. Лифчик мешал ощутить её тело в полной мере, поэтому он задёрнул футболку и стянул лифчик вниз, не расстёгивая его. Так она ему казалась сексуальнее.  —Мой жених, найдёт Вас, и, кхе, - он приложил крупную ладонь к её нежным губам, не отрываясь от груди, нагло перебивая девушку, - Отныне ты будешь говорить только обо мне.  В комнате пахло чем-то протухшим, это вызывало тошноту. Анжелике становилось еще хуже и противнее, но к сожалению мужчина сильнее и она не имеет возможности отстраниться от сумасшедшего. Она пыталась перебить мысли чем-то другим, вспоминая своего жениха, свою прежнюю жизнь. "Он не здесь. Он никогда не найдёт меня. Я так скучаю, любимый. Прости меня."  Для удобства Журов оттянул чашечки лифчика большими пальцами своих рук и принялся поочередно лизать её соски.Это получалось крайне неаккуратно и больно, он был слишком быстрый и напористый. То, что он воспринимал за одобрительный стон, были её тяжелые вздохи и отвращение. Девушка старалась закрывать глаза и уворачиваться от неприятного ей языка. Похоже, это возбуждало Журова еще больше. От того, что мужчина был настолько близко, становилось еще противнее. На глазах появились небольшие слезинки, которые шустро текли по щекам.  Когда грудь немного ему наскучила, он провёл пальцами по её ноге, касаясь длинной юбки белого цвета. Он немного оттянул юбку и поцеловал её ниже пупка. Он вновь приковывает её к кровати, в этот раз левую руку, оставляя Анжелику лежать на своей кровати, а сам вновь сел на любимый стул и наблюдал за ней. Анжелика громко рыдала, захлёбываясь слезами. Час, два. Затем это начало утомлять её и она заснула, встревоженно укрывшись одеялом с головы до ног, поворачиваясь лицом к противоположной стене, и Журову была видна лишь небольшая часть её макушки. За эти два часа ухмылка так и не спала с его лица.