Груз на моей душе

Девушка проснулась в кровати, одетой в свою одежду. Отрывки недавних событий насилуют её сознание, не позволяя оставить разум в покое. В комнате никого не было. Это самую малость успокоило её, пробуждение от его взгляда было еще хуже, чем оказаться в его комнате одной.  Тем временем настал понедельник и Журов уже был на своей работе. В обязанности капитана входит давать приказы своим подчиненным, также он может отвечать на телефонные звонки в своём кабинете. Особо отчаянные граждане звонят сразу ему, а не общему бюро советской милиции. —Капитан Журов слушает, - мужчина поднимает трубку и говорит привычную ему фразу. —Д-да, здравствуйте.. Капитан, Вы наша последняя надежда, прошу, - из трубки слышался отчаянный плач, который тоже входит в рутину опытного милиционера. —Наша дочь пропала. Вот уже примерно месяц как совсем ничего о ней не знаем, - сквозь слёзы становилось чуть сложнее понимать абонента, но он продолжал слушать, - Нам пообещали найти, но ничего. Вся надежда на Вас, прошу.—Для начала, успокойтесь. Расскажите мне, как выглядит Ваша дочь? Особые приметы? Может, она пухлая, либо есть родимые пятна, например? - мужчина тянется за листом бумаги и ручкой. —Что Вы, она лёгкая как пёрышко, - голос в трубке звучал немного спокойнее, капитан умел располагать к себе, этот навык он приобрёл за долгий опыт работы в милиции, - Среднего роста, каштановые волосы, тёмные глаза. Ей восемнадцать будет осенью. Голос такой звонкий, Вы бы сразу поняли, если бы услышали. Она юбки любит носить, на дискотеку ехала, но пропала. Умоляю, найдите нашу Анжелику. Мы так скучаем.  Капитан выронил трубку, роняя её на пол. Он застыл, пребывая в огромном шоке. Мужчина глубоко вздохнул и всё осознал.Перед глазами всплывают яркие фантазии о его аресте или что еще хуже, как кто-то забирает у него его Анжелику.. Каким-то чудом он нашел в себе силы взять трубку в руку, прижимая её к уху. —У Вас всё в порядке? Вы нас слышали? —Прошу прощения, я записывал информацию, - он яростно сминает пустой лист бумаги в кулаке и кидает его в стену, стискивая зубы, - Мне неизвестно её местоположение. Оставьте свой номер телефона, я обязательно Вас оповещу если появится информация о пропавшей. —Чтобы бы мы без Вас делали, капитан. Миру нужны такие великодушные люди как Вы, - бескорыстные благодарности родителей царапали его изнутри, провоцируя на ярость, - Записывайте.  Журов сделал вид, что записал номер, и в спешке бросил трубку.За звонки и их проверку отвечает он, никто не сможет его обвинить. "Как она могла это меня скрывать? Почему я узнаю об этом в самый неподходящий для меня момент? Она что, добивается того, что я оказался по ту сторону решетки? Этому не бывать, Анжелика" Всё, этого звонка словно не было. Нет ни единого доказательства о том, что к нему обратилась за помощью какая-то семья. Таких как они звонят десятки, причем ежедневно. Но лишь Анжелика оказалась в Ленинске, в заточении Журова. Было в ней что-то особенное. Впервые увидев её, он был очарован, и понял - она та самая. Та, кто разделит с ним любовь до гроба и никогда не уйдёт от него. Её невинная внешность притягивала, он хотел стать первым и лучшим мужчиной в её жизни. Журов ни капли не сомневался в своих заключениях, поэтому в своё время тщательно обдумал план её похищения. Ему так нравилось ухаживать за ней, хоть иногда её капризы очень утомляют. Видимо, разговаривать недостаточно, чтобы понять её. Мужчина был в поисках ключика, который предоставит доступ к её душе. Одно лишь тело ему быстро наскучит, он хочет чего-то большего. От данных мыслей член постепенно наливался кровью, и он осознал - пора, медлить нет смысла. Им нужен новый этап в их отношениях.  Безнаказанность Журова была как мёд на душу, что прибавило смелости к его действиям. Сегодня он хотел дать Анжелике почувствовать свою любовь, ощутить её своим телом и что не менее важно, в эмоциональном плане. Он в нетерпении закончил рабочий день, даже немного ушел пораньше с работы, запрыгивая в свой мотоцикл. Пустая коляска напоминала ему о той, к которой он прямо сейчас летит куда выше дозволенной скорости. По мере приближения к дому, он тщательно продумывал план своих действий. Вылить на девушку злость было бы слишком просто. Он решил проучить её за то, что ничего не рассказывала о своих родителях, что подвергала его риску быть пойманным. Журов тихим шагом заходит к ней в комнату, оставаясь рядом с дверью. —Здравствуй, - приветствует её милиционер, краем глаза замечая, что она отвернулась, всё еще лежа на кровати.  Он заходит в комнату и незаметно закрывает её на защелку. Журов сделал это мастерски тихо, маскируя это покашливанием.  "Она ничего не подозревает." —В молчанку играем, значит? Ну ничего. У меня новости о тебе, может это тебя разговорит, - он садится на свой излюбленный стул, набирая в грудь побольше воздуха, - Сегодня на работе у меня был звонок от твоих родителей.  Никакой реакции не произошло.Он продолжил рассказ. —Со слезами на глазах спрашивали где ты, - это незамедлительно заставило девушку повернуться к нему, давая ей надежду, в её глазах загорелся огонёк надежды. —И что Вы им сказали? - с волнением и дрожью в голосе спрашивает она, чуток подпрыгивая от радости, так ярко желая освободиться от этого кошмара. —Я сообщил, что мне ничего не известно о твоём местоположении, - также спокойно ответил мужчина, наблюдая как быстро она меняется в лице. —Ах Вы ублюдок!! Тварь! - она отчаянно на него кричала, срывая голос, - Я ненавижу Вас! —Зачем так грубо? - огрызнулся мужчина, усаживаясь на край кровати, поглаживая её спину.  —Между прочим, у меня для тебя сюрприз, - на одном дыхании произносит капитан, чуть не закатывая глаза от неблагодарной реакции девушки. "Она уже не маленькая, зачем ей родители? Я стану отличным зятем, просто дай мне шанс, тупица." Он раскрывает кулак её руки и вкладывает в него ключ от наручников. —Снова пришли поиздеваться? - девушка проявляет любопытство, с недоверием держа ключ в руках. —Нет. Стал бы я тебе давать ключ, если бы хотел держать тебя здесь, взаперти? —Но в чем подвох? Неужели мы попрощаемся здесь и.. - она перевернулась на спину, наблюдая за мужчиной. —Твоя семья ищет тебя. Тебе нужно в участок, отправь письмо родителям.  Она нахмурила брови и не сводила с него взгляд. Журов выглядел сочувствующим и искренним. Анжелика, не теряя много времени, слезла с кровати и неумело принялась расстёгивать наручники. Удалось далеко не с первой попытки. Она надеялась, что Журов поможет ей, но он и с места не сдвинулся, лишь наблюдал за её бесчисленными попытками освободиться. Наконец, металл со звуком упал на деревянный пол, освободив девушку.  Она - свободна. Может упорхнуть из этой клетки словно птица, прямо сейчас.  Она доверилась ему и спокойным шагом отдалялась от него, пока не дёрнула ручку двери. Не успела она толком осознать происходящее, как он уже стоял за её спиной, дыша ей в затылок. —Нет, прошу Вас! - безнадежно крикнула та, понимая, что она в ловушке. Девушка активно стучала руками в дверь, крича всё громче и отчаяннее.  —Тебе некуда бежать, Анжелика, - он впервые произносит её имя, от чего кровь стынет в жилах. Мужчина хватается за её футболку и быстро стягивает её, делая это против воли Анжелики. "И снова эти бетонные стены, покрытые пятнами, которые я старалась не разглядывать. Тонкий матрас на полу, пахнущий плесенью и ещё чем-то похуже. В углу стояло ведро, которое он выносил только тогда, когда вонь становилась невыносимой даже для него. " Он разворачивает девушку к себе лицом, прижимая лопатки к запертой двери. Анжелика вертит головой, он останавливает её. По лицу текут слёзы, она пытается ударить его в пах, но мужчина удерживает коленом одну из её ляжек, отбирая этот шанс.  Он прикладывает указательный палец к губам, как тогда, в бане. Журов освобождает её от юбки, вновь лицезрея девушку в нижнем белье.  Небольшую грудь прикрывал лифчик, и было заметно, что она учащенно дышала. Грудь то увеличивалась в размере, то уменьшалась. Журов кладёт руку на грудь, чтобы послушать пульс. —Я прошу Вас, отпус..стите меня, - переоценив свои силы, она осознала, что уже успела практически охрипнуть.  —Тсс, - он берёт её нежную руку и укладывает себе на шею, - Моё сердце тоже колотится. Это наша любовь, Анжелика.  Он держал её за талию, затем развернул в другую сторону и начал упорно толкать к кровати. Анжелика усаживается на твёрдый матрас, глядя на Журова. —Я подарю тебе свою любовь, - пугающим тоном шепчет мужчина, попутно распуская галстук, в спешке расстёгивая рубашку, отбросив пиджак в сторону. Он залазит на кровать, оставляя девушку лежать под собой.  —Вы заплатите за это, - отчаянно произносит Лика, ощущая как тревожность берёт над ней контроль.  При помощи галстука он связывает ей руки над головой, надежно прикрепив к кровати, проверив качество узла. Он проводит рукой по раздетому женскому телу. Девушка похудела, теперь нащупать кости становится еще легче. Это возбуждало мужчину сильнее. Журов ведёт до бедра и останавливается. Гладит большим пальцем резинку от трусов и обеими руками медленно их стягивает. —Не… н-не надо, - дёргается девушка. Журов усмехнулся, расстёгивая ширинку своих брюк.  —Наконец-то мы воссоединим наши страстные тела, - мужчина нащупывает застежку лифчика, и незамедлительно избавляется от него, любуясь её обнаженным телом.  —Сколько тебе лет? - спрашивает мужчина, и не сдерживая себя, принимается облизывать её соски. —Дв-двадц..цать. —Не ври мне, - фыркнул мужчина, - Я не терплю лжи. В отместку на ложь, он больно надавил на её сосок пальцами.  —Семнадцать, - всхлипывает она, пытаясь ему сопротивляться. —Как жаль, что мы не встретились еще раньше, - его губы прильнули ко внутренней части её бедра, зубами касаясь её худых ляжек. —Мне больно, - болезненные щипания мужчины за талию вовсе не нравились девушке. —Сегодня ты слишком разговорчивая, Анжелика, - мужчина спустил штаны вместе с нижним бельём, проводя вставшим членом по её животу, также водя им между женской грудью. Перед глазами девушки был его член. Она хоть и примерно представляла как должен выглядеть мужской половой орган, но увиденное её ужасало: Журов был мужчиной в возрасте сорока лет, он выглядел совсем не привлекательным: пивной живот, член был не ровным, присутствовали морщинки в интимной зоне, волосы на груди, которая виднелась из под расстегнутой рубашки. Его тело было не ухоженным, девушка интуитивно пыталась отвернуться.  Он всеми силами желал отомстить за отказ выйти за него замуж. Из глаз лились слёзы, измученная Анжелика дёргалась, пытаясь отодвинуться от его бёдер, прижимаясь спиной к матрасу, лишь бы отдалиться от его полового органа.  Её присутствие — его костыль, его “новая жизнь”. Если она уйдёт — он снова в пустоте. Журову нравилось ощущать себя безнаказанным и всевластным. Он знал, что ему ничего не будет, чтобы он не делал. Он приблизился к ней и не проронив ни слова, раздвинул её ноги, любуясь её обнаженным телом. Анжелика пыталась прикрыться, но это было бесполезно. Мужчина начинает грязный поцелуй с языком, вставляет в девушку два пальца.  Она дёрнулась и вскрикнула, на что мужчина лишь улыбнулся, одаривая её своим пустым взглядом.Это выглядело жутко.  Он вдвинулся в неё, как нож в масло — слишком резко, слишком глубоко. Анжелика зажмурилась, но боль не исчезла: она растекалась по рёбрам, как расплавленный свинец. Член был слишком большим для неё, поэтому ему пришлось применить достаточно сил для первых толчков.Он облокотил Анжелику на подушку, активно шевеля своими бёдрами, входя и выходя в неё, из раза в раз. Анжелика не возбуждена, от чего отсутствие смазки лишь усиливает болевые ощущения. Каждое его движение забирало у неё всё больше сил. Она в бесконечном падении, мысли размыты. У Анжелики болит голова, она хочет забыть весь этот кошмар и никогда больше не видеть Журова.  Кровать очень скрипела, это добавляло ужаса в происходящее, создавая впечатление что сейчас они провалятся прямо на этой грязный пол под ними. —Я очень устала, - у девушки уже практически не осталось сил кричать, её безжалостно вдалбливали в кровать, - Оставьте меня в покое, я Вас очень..п-прошу. Кх-кхе.. Журов не реагировал на её просьбы; он обхватил женскую грудь руками и ладонями вновь давил на неё. Периодически он гладил её худощавый живот, чувствуя как напряжены мышцы пресса. —Журик, всё в порядке? Ты давно не выходил, иди супчик поешь,- позвала мама, постучав в дверь. —Не сейчас, мам, - равнодушно отвечает капитан, вдыхая аромат волос девушки, сдавливая ей горло, перекрикивая её хрипы.  В квартире пахло чем-то непонятным, то ли газ, то ли гниль; в то время как от него шел запах пота, пороха и чего-то еще. У Анжелики уже не было столько сил чтобы ориентироваться в чем-либо. Она ощущала, что возможно скоро вновь потеряет сознание. Это был настоящий кошмар наяву.  —Дяденька, мне больно, - всхлипывая, прохрипела девушка, ощущая боль от веса его тела, как он вдавливал её в матрас. —Смотри на меня, - отрывисто командует Журов, чуть сжимая пряди волос и тем самым удерживая голову девушки прямо напротив себя. Спустя некоторое время, он приподнимается и кончает прямо ей на лицо. Борясь с чувством отвращения, она вытерла семя о простыню. Мужчина дал ей пощёчину. —Ах ты мелкая дрянь. Чтобы больше этого не повторялось.  —Сука! - он резко хватает её за горло и повторно начинает душить, наслаждаясь стонами девушки, которые означали ни что иное как страх, - Сколько тебе потребуется еще времени, чтобы мои чувства к тебе стали взаимными?  Он развязал ей руки и приказал встать. Дрожащая Анжелика уже падала от усталости, поэтому он тут же повалил её на кровать, схватившись за её плечо. Девушка уткнулась носом в подушку, от страха она сжала ягодицы. Ему показалось, что он недостаточно проучил Анжелику. Если подумать, она только его, это прекрасное, молодое и голое тело практически безотказно ему подчиняется, только вот, не любит его. Но это поправимо.  Он научит её покорности. Анжелика принадлежит ему, она обязательно станет послушной. Милиционер достал ремень и начал её бить, начиная с лёгких ударов, постепенно ударяя всё сильнее, оставляя красные следы на оголенной спине и на ягодицах.  Когда он бил её, его лицо оставалось спокойным, как у хирурга — для него это не насилие, а необходимая процедура. Вместе с ударом она дёргалась, напоминая выловленную рыбу из пруда. Это напоминает Журову детство, когда его родственники силой отвозили его на дачу, заставляя сидеть с ними на рыбалке. От безысходности он хотел утопиться в том водоёме, терпел неимоверную скуку. Теперь ему не скучно. Анжелике, как надеется мужчина, тоже.  Она кричала так, словно хотела вырвать горло тем самым криком — как будто голос мог спасти, защитить, отменить происходящее. Но её голос дрожал, ломался, уходил в хрип, растворяясь в глухих стенах, которым всё было безразлично. Он не был похож на обычный вопль — в нём звучали страх, боль и отчаяние, способные пробить саму тишину смерти. Последние силы кричать её покинули, не было энергии даже пошевелиться.  "Почему ты плачешь? Тебе больно? Скажи, почему ты так реагируешь на меня?" Тело постепенно становилось красным, он впервые занимается с ней поркой. Она становилась розово красной, напоминая цветок. В его глазах она расцветала, словно магнолия.  Моментами он даже слизывал текущую кровь с неё, чтобы насладиться каждым кусочком её нежного тела. Вкус железа сводил его с ума, хотелось выпить её полностью, чтобы никому не досталось такое вкусное сокровище.  Это не просто раны - это их связь, примерно как кольца у молодоженов. Но пока что у него нет денег на обручальное кольцо, поэтому он довольствуется другими способами проявить свою привязанность к ней.  Затем он лишал её возможности дышать еще несколько раз, задирая голову наверх, с каждым разом увеличивая продолжительность удушья.   "Его руки сплелись на моём горле в какую‑то цельнолитую петлю, внутри которой громадные пальцы, словно огненные черви, искали мою сонную артерию… Он неутомимо продолжал выдавливать из моих легких последние остатки кислорода, и в моих глазах уже плясали тысячи предсмертных огоньков." Когда он выдохся, он устало упал на тело девушки, не давая ей пошевелиться. В голове всё плыло, в сознании появляется образ её жениха, который там, в Афганистане. По иронии судьбы они оба проходят через Ад: он там, на фронте, в холодных окопах, а она здесь, на мрачной койке, взаперти у Журова.  Когда мужчина восстановил свои силы, он шустро оделся в свою форму как прежде и поднявшись, поправляя пиджак, подошел к двери, нетерпеливо открывая замок.  —Запускай, - крикнул Журов, приглашая жестом в комнату, прижимаясь к стенке напротив кровати. Анжелика лежала на животе без движений, уткнувшись в подушку, ощущая себя грязной и униженной. Раны ужасно болят, она обессилена. Это хуже смерти.  "Время становится врагом. И я начинаю понимать, что настоящая пытка — это не боль. Настоящая пытка — это надежда." За дверью послышались тяжёлые шаги, скрип, потом глухой удар — будто что-то тяжёлое уронили на пол. Анжелика инстинктивно отодвигалась, но дверь уже распахнулась. Сначала она не поняла, что это. Просто тёмный ком, неестественно скрюченный… Потом она разглядела руку. Ту самую, что когда-то гладила её по волосам. Будь у неё возможность, она бы завопила что есть силы. Но она лишь напуганно прошептала это, воспринимая всё как ужаснейший сон, фильм ужасов наяву.Не осталось сил даже трястись, каждое движение разрывало рану сильнее, пачкая кровать свежей кровью.  "За что? Почему именно я?" - несправедливость в душе девушки не давала ей даже сдвинуться с места, она была окутана ненавистью к Журову.  Несчастное голое тело рыдает скрутившись на полу в позе эмбриона, в ужасе закрыв глаза от осознания что случилось с её любимым женихом.  Журов расплылся в своей коварной улыбке, наблюдая как он окончательно уничтожил Анжелику. —Наслаждайся моим сюрпризом, Анжелика, - шепчет ей милиционер напоследок, обхватывая её запястья, чтобы девушка не смогла его ударить. Как самонадеянно, он что, думал что в таком состоянии она может хоть что-то? На фоне жениха она не многим от него отличалась, в данный момент.  Обессиленные тела, одно кровоточит, а второе бледное, навсегда безжизненное. Мухи садились то на неё, то обратно к жениху. Смесь крови, разложения и страха. Ей хочется к возлюбленному, не важно куда, ведь их история в разы трагичнее, чем Ромео и Джульетта. Бесчеловечность Журова пугала до невозможности, будь у неё силы, она бы выбросилась в окно, прямо сейчас, разбиваясь в кровавую лепёшку на асфальт. Вместо этого она лежит на холодом деревянном полу, дерево впитывает её алую жидкость, на теле не осталось и живого, нетронутого места.  Самоубийцы попадают в Ад, но разве там может быть хуже чем здесь, в заложниках у капитана Журова? Они встретились взглядами и глаза капитана милиции сверлили её изнутри. Не было слов — только липкий страх, который стекал по позвоночнику, лишая сил и воли. Она чувствовала себя куском мяса перед хищником — не человеком, а добычей. Он смотрел на неё не как на живое существо. Он смотрел на неё, как будто уже знал, что она никогда не убежит от него.