Груз на моей душе

Находясь в заложниках, в столь бесчеловечных условиях, очень тяжело следить за временем, и уж тем более запоминать сколько она здесь находится. Её разум лихорадочно искал выход, но всё тщетно, безнадежность овладела Анжеликой. Каждое его прикосновение оставляет на женском сердце шрам, который навсегда останется с ней. Кажется, она так и останется его, на веки. Будь его воля, он бы затащил её в Ад вслед за собой, лишь бы и после смерти они могли видеться, а он надругаться над ней. К счастью или нет, в Советском союзе религия была запрещена, поэтому девушка старалась избавиться от таких мыслей. Ничего хорошего на ум не приходило. Анжелика разглядела, что в комнате был календарь, и на нём была отмечена суббота. В комнате было уже очень светло, видимо сегодня у Журова выходной. Он подкрался тихо, поэтому она не заметила, как он вошел в комнату.—Уже проснулась? - спрашивает он, подходя к ней ближе. Анжелика не нашла в себе сил повернуться к нему, она смотрела на календарь, усевшись в кровати поудобнее.  —Ты опять за своё, - обиженно выдохнул капитан, скрещивая руки на груди, - Ну почему ты меня не любишь? —Вы жестокий, - Анжелика нашла в себе смелость сказать это, понимая что терять ей нечего. —Ну как же. Разве я не забочусь о тебе? Кормлю, ведро тебе оставил, комнату проветриваю, даже твои женские штучки терплю! - он театрально сделал голос несчастным и она впервые слышала Журова таким эмоциональным. —Вы оставляете форточку открытой на всю ночь и я мёрзну, - девушка высказала своё недовольство и уткнулась носом в подушку. —Так дело в форточке? Давай закроем и тебе не будет холодно, - он поцеловал её в затылок и подошел к окну, закрывая её, - Теперь тебе лучше? Девушка молчала, но Журова это не смутило. —Видишь, а говорят что женщинам надо много для счастья, - пошутил милиционер. "И с каждой минутой этой жизни, которую я не выбирала, я перестаю быть. Не потому что умерла. А потому что смерть — это слишком милосердно. А он — не милосерден. Он — просто рядом." Она неохотно подняла голову с подушки и увидела, что он стоял прямо перед ней, одетый в милицейскую форму.  —Разве сегодня не суббота? - спрашивает девушка, удивлённо смотря в календарь еще раз. —Она самая, моя хорошая, - Капитан Журов жутко улыбнулся, оскаливая свои зубы, - Как тебе спалось? —За эту ночь я не разу не проснулась, - отвечает Анжелика, вздыхая. —Вот и замечательно. Не зря у нас в СССР говорят, воля и труд дивные всходы дают.  Он сел на колени перед кроватью и наклонившись, оставил небольшое расстояние между между их лицами. Анжелика выглядела озадаченной и сонной, она не совсем понимала, что происходит. Журов прищурил глаза, запуская правую руку в её волосы, вдыхая аромат возлюбленной. —Дяденька, не надо, - вздрогнула девушка, пытаясь отвернуться от него; к сожалению, наручники значительно затрудняли сопротивление. Журов погладил её щеку и поцеловал Анжелику в губы. Мужские губы были шершавые, а щетина немного царапала, девушка пыталась вырваться, но его крепкие руки не давали ей этого сделать. Вдобавок он давил на её ноги, чтобы она перестала ими дёргать. Анжелика решила приберечь силы в надежде что ей подвернётся случай вырубить Журова и сбежать из этого страшного места. Она поддалась ему.  Девушка прикована к постели, а он тем временем всё больше интересовался ей, и как показалось Анжелике, он был нежнее, чем тогда, в бане. "Может он что-то подсыпал мне в еду? Почему всё кажется другим?"  Мужчина аккуратно отстранился от девушки и смотрел прямо ей в глаза. Он всё еще был жутковат, но сейчас взгляд действительно поменялся, хоть и не значительно, он казался мягче. —Вы что-то подмешали мне в ужин? - осмелилась спросить она. Он отрицательно кивает головой. "Глупенькая. Неужели ты думаешь, что я буду тратить на тебя свой яд? Или тебе вдруг надоели мыши, которые приходятся тебе здесь соседями? Развлекают тебя, пока я на работе. Тебе стоит быть благодарной, что я делюсь с тобой своим ужином".  Анжелика осознала глупость своего вопроса. Мужчина мог запросто ей соврать, а она даже не поняла бы этого. "Почему она не любит меня?" - в этом взгляде мужчины читалась грусть, он поджал губы в смятении. Журов, как показалось Анжелике, передумал продолжать и присев на корточки, открыл её наручники. Он делает это вновь и девушка совсем не понимает, как себя вести. Она встревоженно смотрит на Журова, в то время как он пристально смотрел в сторону.  —А теперь медленно встань.  —Я..не хочу, - жалобно сказала Анежика, надеясь на пощаду.  —Я два раза повторять не буду, - его голос звучал напористо. Он продолжал смотреть в сторону окна. Анжелика сразу посчитала, что это какая-то ловушка, либо же проверка. Но какая? Что он задумал? Девушка медленно встаёт с кровати и остаётся стоять у неё. —Молодец, - произнёс мужчина, после чего он поднимается на ноги и поворачивается лицом к ней. Он был заметно выше, поэтому Анжелика подняла голову, чтобы лучше его рассмотреть. Следующее действие Журова очень удивило её: он осторожно взял её правую руку в свою и принялся рассматривать царапины от наручников. Некоторые раны уже заживали, о чем свидетельствовала корочка, другие же были довольно свежие, виднелись капельки крови.  Он нахмурил брови, рассматривая её раненые руки. "Почему она пытается сбежать от меня?Я ведь переживаю о ней, защищаю от любой опасности. Кто как не я, советский милиционер, знает на улицах небезопасно?" Девушка опускает взгляд вниз, стыдясь своих повреждений. В ответ он осторожно кладёт свою руку на её голову. Рефлекторно она согнулась в коленях, думая что сейчас он её ударит. Мужчина не держал её — казалось, вот она, лучшая возможность сбежать, но что-то её удерживало здесь. Журов был настоящей загадкой, которую действительно хотелось разгадать.  Он чудовище и манипулятор, и никогда не вёл себя предсказуемо. Это делало его особенным в глазах Анжелики. Прежний страх смешался с любопытством. Она ожидает его следующего шага. Журов нежно прижимает её к себе, обнимая за талию. —Тебе сейчас страшно? - тихо шепчет капитан милиции. —Нет, - говорит Анжелика, чувствуя его осторожные прикосновения. "Могу ли я действительно доверять человеку, который до смерти меня пугает?" Объятие длилось несколько минут. Тишина, лишь он и она. Это не было романтичным свиданием с прекрасной любовью, это было что-то на грани сумасшествия и обсессии. Тогда еще не существовало термина Стокгольмский синдром, но даже если бы и был, Анжелика не смогла бы наверняка осознать, в действительности ли она страдала этим. Возможно, это лишь адреналин, который пытается дать ей энергию из последних сил её измученного организма. Либо игра её сознания, которое цепляется за любую ниточку, чтобы выйти отсюда живой.  Однако, как только прозвенели замки наручников, смелости сбежать не прибавилось. —А можно Вас спросить? - она немного отодвинулась, позволяя продолжать обнимать себя.Он одобрительно кивнул.  —Почему Вы в форме? Выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил: —Хотел, чтобы ты примерила.  Она тут же отстранилась и бросила на него удивлённый взгляд. —Я… не буду этого делать, - заявила она, стараясь звучать максимально убедительно и твёрдо; руками она пыталась показать крест, что нет, для неё это слишком. По всей видимости, он не любил отказы. Он не проявлял ни капли эмпатии, лишь смотрел на неё, как на игрушку. —А это уже твои проблемы, - он взял её за руку и потащил в ванную комнату.  В ту же секунду всё изменилось, рухнула какая-либо фантазия. Крохотная надежда распалась на тысячи маленьких кусочков, напоминающих шипы розы, которые терзали её тело. Она пыталась замедлить его, кричать на похитителя, падать на колени, делать всё, чтобы он не смог её тащить. Она отшатнулась — бесполезно.  Журов завёл её в ванную, практически заталкивая, и затворил шпингалет. —Раздевайся, - он скрестил руки на груди, облокачиваясь на дверь.Для пущей убедительности он взял в руки лезвие которым бреется, оставляя руку у своего бедра, держа остриё наготове.  Анжелика судорожно снимает с себя одежду, дрожа от страха, пока Журов пронзительно наблюдал за происходящим. Её ноги стояли на холодном кафеле, она покрывалась холодным потом, который чувствовала всё больше, когда на ней осталось лишь нижнее бельё.  Журов кладёт лезвие на раковину и медленно подходит к ней. —Умница, - послышалось из его уст, окинув девушку взглядом от головы до ног. Бежать некуда. Анжелика борется с отдышкой, её сердце сейчас выпрыгнет из груди. По её телу пробежались мурашки.Она потеряла равновесие и упала на ягодицы, а милиционер нависал над ней, торопливо расстёгивая свою рубашку. — Ты привыкнешь, -  гипнотизирующий голос милиционера всё глубже впивался ей в сознание.  Он ослабил ремень, и звук упавшей на пол пряжки настолько громко откликнулся в сознании Анжелики, словно перед ней одновременно ударили по сотне тысяч барабанов. Мужчина нагнулся к ней и подал ей свою руку, поднимая её на ноги. Девушка стояла прямо перед ним, пытаясь укрыть себя руками, сжав ноги и опустив голову.  Мужчина протянул ей штаны, бесстыдно шлепнув по ягодицам, чтобы девушка поживее выполняла его приказ. Будучи милиционером, он не терпит отказа и сопротивления.  "Мне никогда не понять, за какие грехи я оказалась в этом Аду. Я чувствую себя хуже куска мяса, мной играют словно куклой. Журову никогда не наскучит насмехаться надо мной. Я смотрю в эти глаза и не в силах осознать, что им движет".  Не сосчитать раз, когда он фантазировал о ней в этом облике. Журов был самым настоящим волком в овечьей шкуре - ничто не испортит его выдуманный образ добросовестного милиционера, а его злодеяния не покинут пределы этой мрачной квартиры.  "Я никогда не мечтал о напарнике, но когда видел, как она надевает мою форму, с трудом застёгивая штаны которые были ей очень велики, я осознал, как ошибался. Она выглядит великолепно в этой одежде. Наверное, даже лучше, чем раздетой. Она словно лучшая версия меня - красивая, нежная, поддатливая. Мы бы могли вместе раскрывать преступления, но нет. Эту участь я оставлю себе. Отныне ты будешь моим трофеем, Анжелика."  Когда девушка была одета, он заставил смотреть на своё отражение в зеркале, попутно надевая фуражку на её голову. —Зачем всё это? - безнадежно спрашивает Анжелика, всматриваясь в своё замученное лицо, видневшееся в отражении.  Он создал в голове сценарий: вот она — «жена», вот квартира — «дом», вот он — «спокойный, заботливый». Журов не может позволить сценарию рухнуть, иначе он увидит, кто он на самом деле. А если он увидит это — он сломается. Он держит её не из желания, а из страха распада собственной личности. Капитан Журов молчаливо гладит погоны на пиджаке, и отодвинув воротник рубашки, которая была на неё огромная, оголяет шею девушки. Он крепко держит её подбородок рукой, заставляя встретиться взглядами в отражении.  Как же ему нравилось иметь над ней полный контроль.  "Слышишь, как бьётся моё сердце, любовь моя? Ты еще так глупа и наивна, но придёт день, когда ты будешь падать мне в ноги. Не потому что я сжалился над тобой и решил покормить тебя спустя два дня, а потому что так ты будешь показывать свою любовь. Ты - моё украшение. Погоны показывают мой внешний статус, а ты - состояние души. И с тобой мне так хорошо, я расцветаю, словно магнолия." Он оставил на шее крупный засос, вынуждая Анжелику погружаться в эти страдания, наблюдая за этим болезненным процессом.  Его физически возбуждали её страдания, побуждения смотреть на себя в зеркало, пока он до боли сдавливает её хрупкое тело, сопровождая это зловещее деяние своей жуткой ухмылкой. Она была первым и скорее всего единственным человеком, который смотрит на него так, по-особому. Она такая чистая, как холст у художника, на которой хочется добавить своих красок, познакомить со своим миром. Анжелика еще не понимает, но она обязательно полюбит его. Ни жениха, ни кого-либо еще. Только он и она. Журов обязательно добьётся своего, любой ценой. Он проявит терпение и результат его воспитания обязательно даст свои плоды.  —Жена моя, - шепчет он, заставляя её дрогнуть от холода и опасности, исходящего от него.