Verdigris

      Рождество было уже за углом. Оно мерцало тысячами огней в глазах Астории, стоящей посреди гостиной поместья Малфоев и окрыленной недавним успехом. Ей удалось, казалось невозможное, за такой короткий срок. Одна из фестральих кобыл, недавно приобретённых, оказалась жеребой — и это было почти чудом. Теодор также был очень удивлен подобному открытию, ведь кобыла пробыла на ферме всего ничего. Но больше всех, конечно же, радовалась Астория.       Это значило, что совсем скоро ее ферма будет приносить доход. А собственный доход значил еще большую свободу… Свободу от Драко и ее собственной семьи. Мысли о таком простом решении как развод по-прежнему не посещали ее. В реальности Астории такого выхода просто не было. Для неё свобода заключалась скорее в возможности выбирать куда идти и чем заниматься, нежели в какой-то высокой, абстрактной «Свободе» с заглавной буквы.       Воодушевленная, она купила небольшие рождественсике подарки для всех работников и душевно поблагодарила каждого за вклад. Долго обнимала Сивера, без которого здесь явно дело не обошлось. И даже стала терпимее относиться к Бримли, который руководил от ее имени всеми делами по украшению поместья к празднику. Почувствовав детский восторг, она совершенно забылась и приобрела символичный подарок Драко, уверенная, что он его не заметит, а тем более не откроет.       И вот уже огромная ель возвышалась в гостинной. Она собственноручно упаковала единственный подарок, подумав затем, что он будет выглядеть весьма нелепо, окруженный пустотой вокруг. А после кратковременных размышлений о том, как можно улучшить положение, потратила оставшееся время, заворачивая пустые подарки для количества. Астория не использовала магию, что давало ей возможность унестись далеко в детство. Тогда магия в ней ещё не проснулась, и она вкладывала особое значение в эти простые действия. В камине полыхало пламя и, наверное впервые за пол года жизни на новом месте, Астория почувствовала себя счастливее. Однако счастье это продлилось недолго.       Тем же вечером, около четырех часов вечера, Бримли принес ей письмо. Астория удивленно вскрывала конверт, на котором острым угловатым почерком было выведено хорошо знакомое ей имя: Нарцисса Малфой.       Глаза быстро запорхали над утонченными и педантично выведенными строками. Дыхание сперло, пальцы стали еле видимо подрагивать, а сердце панически забилось в груди. Она села, не глядя, прикрыв ладонью рот.       — Они знают… — шепет вырвался из горла, и фраза замерла в воздухе.       В голове было как-то необычно пусто. Астория не могла думать ни о чем кроме того, что ее расскрыли. Она проматывала в памяти все произошедшее, пытаясь найти, где ошиблась. Что привело к таким катастрофическим последствиям.       Возможно, у Малфоев еще остались друзья в министерстве? Наверное, так оно и есть. И тогда кто-то рассказал им о ее заинтересованности подрядчиками по продаже амбраксанов… А может кто-то видел ее с Тео, общающуюся с продавцами кормов, или кто-то из тех, кто согласился продать им своих магических лошадей, сообщил Люциусу и Нарциссе?       Паника настолько овладела ею, что холодная испарина собралась за шиворотом платья. Страх сковал все мышцы, и все что Астория могла сделать, это просто пытаться дышать.       «Они знают…» — эта мысль набатом отражалась и множилась словно чума, еще больше путая и руша все защиты, которые она построила за месяцы одиночества и жизни в поместье.       Теперь на подлокотнике оббитого холодной кожей кресла сидела не она, а ее маленькая копия. Ничтожная, слабая и напуганная. В одно мгновение Астория превратилась из уверенной молодой женщины в ребенка. И ребенок этот не мог не думать о приближающемся мгновении расплаты.       Они приедут в поместье. Когда — не было сказано, но она знала: они приедут. И тогда, вместе со своим жестоким и бесчувственным сыном отнимут у нее ферму. Запрут. И больша она никогда уже не выйдет отсюда.       Слезы застыли в глазах, а тугой комок из отчаяния и невысказанных переживаний мешал глотать.       Астория еще раз прочла письмо, на этот раз до конца, словно могла упустить нечто важное, что дало бы ей основания не сомневаться в собственной безопастности. Нарцисса писала весьма сдержанно и везде расставляла любезности, однако вся сквозившая злость проступала между строк. Астория даже видела, как сквозь буквы и строки проступает ее пока что непролитая кровь вместе со ждущими впереди унижениями. Уже слышала голос Люциуса Малфоя и отца. Видела осуждающе-надменный взгляд Нарциссы и залитые слезами глаза матери. Насмешки Дафны уже ядом пропитали ее самость, и спасения от этого не предвиделось.       «До нас дошли вести… Если это правда… непрестало водить дружбу… распоряжаться большой суммой… Надеюсь ты прояснишь все в своем следующем письме… Мы не сможем прибыть к Рождеству, однако дела семьи мы с мужем всегда ставили на первое место…»       Строки расплылись и слезинка все же сорвалась вниз. Астория всхлипнула так горько, что все эльфы стали оборачиваться на нее.       — С вами все хорошо, моя Госпожа? Должен ли Бримли немедленно позвать кого-нибудь? — Бримли спрашивал ее, изобразив на лице некое подобие сопереживания.       — Нет-нет, — Астория сморгнула пару раз и выпрямилась, складывая письмо пополам и быстро пряча его в конверт. — Продолжайте украшать ель и не забудьте про камин. Я должна отойти ненадолго…       Эльфы закивали и заморгали, уставившись на нее, когда Астория, больше ничего не сказав, гордо встала и вышла из комнаты, чтобы потом почти бегом поднятся к себе и закрытся на все возможные замки.       Теперь, вдали от любопытных глаз, она могла полностью придаться самобичеванию, сожалению и страху. Мысли в ее голове были искажены, и совершенно точно нарушены причинно-следственные связи. Она не совершила непоправимого преступления, начав общаться с Теодором и другими сквибами. Не согрешила, когда решилась открыть свое дело. Однако из-за внутренней тревоги и ужаса все это окрашивалось в глухой черный, делая ее преступницей в своих же глазах. Астория страшилась того, что Малфои могли рассказать ее родным. Как она сможет смотреть отцу в глаза после такого? Что она может сказать в свое оправдание? И сможет ли жить после подобного позора?       Даже в детстве Астория не совершала какого-либо настолько серьезного проступка, чтобы боятся последствий. Хорошая девочка была всегда хорошей во всем. Это давало ей в некотором смысле чувство превосходства над той же Дафной. Она могла хвалить себя и упиваться «правильностью». Это придавало ей ощущение уникальности и веру в то, что она заслуживает любви. Сейчас же собственное несовершенство сильно бросалось в глаза. Чувство вины перед всеми тяготило, расщепляло на мелкие кусочки ее идентичность.       Было страшно осознавать, что она больше недостойна быть частью семьи Малфоев, что ее возможно выгонят из поместья после того, как все вскроется окончательно. Родители отрекутся от нее. Общество отвернется. И умрет она никому не нужная, презираемая и болезная прямо на улице…       Где-то через час бессмысленных метаний по комнате, когда воображение рисовало ей самые страшные и трагичные картины будущего, в голове Астории все настолько помутнелось, что внутри возникло желание сознаться во всем Драко. Он всё-таки Малфой. Он их сын.       Возможно, если она покаится и расскажет ему о содеянном, то он пожалеет ее? Возможно, узнай он все от нее напрямую, то смог бы защитить от нападок своих родителей? Он теперь виделся ей не холодным и жестоким мучителем, а уравновешенным и справедливым спасителем. Ее маленькая и запуганная часть искала другого взрослого, чтобы защитил, укрыл… спас…       Это не имело смысла. Ни один здравый довод не объяснял, зачем она ищет утешения у человека, который всегда был источником несчастья. Но ей не нужен был смысл. Ей нужен был кто-то сильнее, кто скажет, что всё ещё не кончено. И Драко оказался единственным, кто в эту секунду подходил под это описание.       Управляемая отчаянием, она спустилась вниз. После стука, вошла в его кабинет, ожидая увидеть там. Но комната была пуста. Тогда она прошла в библиотеку, где, по словам Бримли, Драко иногда просиживал многие часы. Там она нашла лишь одиноко лежащую на столе книгу. Она уже видела ее несколько раз, до этого. Астория подошла ближе, чтобы взглянуть получше. Прямо в середине, между страниц лежало фото. Мятые и слегка погнутые уголки, словно кричали о том, что это фото держали в руках слишком часто. Конечно Астория узнала запечатленных на нем людей. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Герои войны…       Зачем Драко хранил это фото? Этим вопросом она не задавалась. В тот момент ей было не до подобного рода размышлений, потому Астория еще раз окинула библиотеку рассеянным взглядом. Она так стремилась к нему, тревожно собирая всю свою смелость в себе, а Драко вновь убегал, скрываясь где-то. Откладывать разговор с ним она не могла, иначе неопределенность будущего просто напросто сожрала бы без остатка.       «Нужно найти его!» — отчаянная и единственная мысль, которая повторялась с каждым ударом сердца.       — Бримли, — позвала Астория, прекрасно зная, что эльф появится мговенно.       — Да, хозяйка…       Голос его послышался откуда то сзади, небольшое раздражение и прежнее недовольство, чувствовалось, как нечто постоянное и привычное. Она не обернулась, не посмотрела на него. Не было нужды.       — Я уверена, ты знаешь, где Драко, — произнесла она, стараясь придать голосу твердости и уверенности. Отчаяние отчасти помогало ей в этом. Голос прозвучал достаточно громко и ровно. — Мне нужно, чтобы ты отвел меня к нему… Прямо сейчас.       Последнее она добавила чуть более строго и повернула голову, чтобы посмотреть старому эльфу в глаза. Бримли скукожился, опустил взгляд, и, вообще, было очевидно, что две части борются в нем. Одна: преданность хозяину, вторая: подчинение его приказам, а конкретно одному — прислуживать Астории, выполняя все ее прихоти.       Бримли не обладал хитростью, зато умел бояться. Он не мог предугадать реакции Драко на свои действия и сейчас пытался догадаться будет ли хозяин вне себя от злости, если он трансрессирует к дому Гермионы Грейнджер, о которой из всех домовых эльфов знал только он и Тинки. Либо же похвалит за службу, потмоу что Астория явно имела какое-то срочное дело к нему. Чувство самосохранения сработало, и Бримли попытался увильнуть от прямых действий:       — Хозяин скоро вернется. Возможно, Госпожа захочет подождать, ведь погода сегодня просто ужасная. Поверьте, старый Бримли знает, что говорит… — начал он заискивающе, чтобы умаслить.       — Нет.       От ее ответа он еле слышно заворчал, еще больше сжался, прижимая худые руки к груди и бросая злые взгляды из-под насупленых лохматых бровей.       — Я прошу не просто так, — сказала она немного тише, но тверже.       Астория намеревалась увидеть Драко сегодня, а не когда тот устанет бегать от нее и соизволит поговорить. На этот раз она хотела быть инициатором их разговора, подгоняемая всеми ужасными картинами своего будущего.       — Отведи меня к нему. Сейчас.       Бримли зашевелил ушами. Ему явно не хотелось. Но она уже знала: сейчас он подчинится.       — Как прикажите, моя Госпожа — пробубнел эльф, протягивая свою неестественно непропорциональную ладонь к ней.       Астория схватилась за длинные пальцы и крепко их сжала. Трансгрессия оказалась не такой, как обычно. Она почувствовала, что земля уходит из-под ног и ее словно заворачивает в спираль пространства, засасывая. В следующую секунду уши заложило, а ладони оказались мокрыми.       Она полусидела на мокром тротуаре. Правая ладонь оказалась свезена, а подол платья весь впитал талую воду из лужи. Накрапывал мелкий и противный дождь, который обычно не был чем-то непривычным для этих мест. Астория посмотрела на Бримли, тот стоял неподалеку, зло глядя на нее. Возможно в прошлом, она бы и пожалела его, не стала бы так опрометчиво просить. Прошлая она точно не была бы такой напуганной.       Встав и поправив одежду, Астория обратила внимание на улицу и дома. На первый взгляд обычный магловский городок. Ничем непримечательная местность. Порыв декабрьского ветра взметнул волосы, и она поежилась от холода. У нее не было мыслей о том, чтобы одется или даже предположить, что Драко мог быть где-то среди мира маглов.       Наблюдая за ней с безопастного расстояния, эльф произнес нехотя:       — Хозяин Малфой сейчас в этом доме, — и он указал пальцем на дом, прямо напротив.       Астория перевела взгляд. Окна на первом этаже светились мягким ласковым светом и не были занавешены. Отчего она, стоя через дорогу, отлично видела гостиную и кухню, на которой хлопотала какая-то полноватая женщина в нелепом переднике. Вид у неё был точно как из маггловских открыток — простецкий, шумный, добродушный. Астория ощутила внутренний укол неприязни. Скорее даже, нечто вроде чужеродности. Она бы не смогла жить в такой картинке, даже если бы попыталась.       Что-то черное маякнуло в другом окне, и Астория сосредоточила свое внимание. Глаза ее расширились, когда в этой фигуре она узнала Драко. Он стоял почти посередине гостиной, отчего его было хорошо видно, и приобнимал другую женщину. Астория весьма удивилась бы, узнав, что она волшебница, а не магл. И Драко, воспитанный своими приверженными идеям чистоты крови родителями, казалось непереносящий даже вида подобного жалкого убранства и бессмысленных разговоров, этот самый Драко щедро делился невероятно притягательной улыбкой и дарил не менее ласковые, трепетные, бережные объятия.       Тот Драко, которого она знала, никогда не улыбался. Никогда никого не смог бы обнять. Никогда не был столь открытым и уязвимым. Он был молчаливым, жестоким и безэмоциональным… К ней…       Но не к людям находившимся в этой украшеной к Рождеству гостиной. Он мучал ее молчанием, пренебрежением…       Но не ту женщину, к которой был обращен его взгляд в эту секунду.              Решимость, казавшаяся несокрушимой, рассыпалась в прах так же внезапно, как и возникла час назад. Астория с ужасом осознавала, что не должна была всего этого видеть. Что это была та часть жизни ее мужа, которую он с остервинением защищал и скрывал от нее с самого начала. Узнай он об этом — ей не будет пощады…       Инстинктивно она отступила на шаг и отвернулась. Дыхание перехватило, глаза мгновенно наполнились слезами. Жалость к себе накрыла, как ледяная вода с головой, и она едва не задохнулась, хватая ртом воздух.       Какой же идиоткой нужно ей было быть, чтобы искать защиты у совершенно безразличного к ней человека? Насколько она наивна и глупа, раз решила, что Драко сможет ее понять и решит защитить добровольно?       Собственная беспомощность мощно ударила Асторию, в эти секунды прозрения она не ощущала даже того насколько промокла одежда и замерзли пальцы ног в тонких кожаных туфлях.       — Вы впорядке?       Голос возник изниоткуда, и Астория затравленно обернулась. Перед ней явно стоял волшебник, его выдавала шляпа необычной формы. Он смотрел на нее с сопереживанием и явно был готов помочь в случае чего.       — Д-да… все в порядке, — нерешительно ответила она, уводя взгляд и надеясь, что мужчина просто уйдет.       — Вы заблудились? Нечасто встретишь волшебницу в магловском квартале, — незнакомец хохотнул и вытянул свою руку чтобы представиться: — Я Артур Уизли.       Астория на секунду задержала взгляд на его большой пухлой ладони, все еще трясясь от холода, и не задумываясь ответила:       — Астория Малфой.       Это вышло ненамеренно, автоматически и по-привычке, однако она мгновенно спохватилась и перевела испуганный взгляд на Бримли. Ей нужно было уходить отсюда как можно скорее, пока Драко не увидел ее.       — О-о-о, — протянул мужчина, чье имя мгновенно стерлось из ее памяти, — Так вот вы какая — очень рад познакомиться! И, конечно, примите мои запоздалые поздравления! Драко видимо хотел поберечь ваш покой и скрывал ото всех это несомненно радостное событие как можно дольше. Стыдно признаться, только недавно прочёл заметку — я-то думал, что Драко всё ещё холостяк!       Он вполне тепло и дружелюбно улыбнулся, но у Астории это вызвало обратный эффект. Кровь отлила от ее лица. Имя Драко, прозвучавшее из чужих уст буднично-просто, резко вывело из оцепенения. Глаза сами по себе нашли темную фигуру в гостиной, а внутренности болезненно сжались от внезапного спазма.       — Мерлин! Вы совсем промкли, возможно захотите зайти ко мне домой. Уверен, Драко будет рад вашему присутствию. — И Артур Уизли махнул рукой на дом, в окне которого все еще стоял Драко и все еще что-то говорил всем присутствующим. — Моя жена прекрасно готовит…       — Спасибо, но как-нибудь в другой раз. — Перебила его Астория. Мысль, что Драко был знаком с ним, холодила спину сильнее ветра. — Я промокла и мне необходимо переодеться. Возможно, как нибудь в следующий раз. — Она криво улыбнулась, надеясь, что он предпочтет не говорить Драко о ее появлении здесь. — Рада была знакомству с вами.       Она почти подбежала к Бримли, коснулась его плеча, и он без слов понял ее желание, трансгрессировав в поместье. Удушающее тепло окутало Асторию моментально. Запахи ели, едва уловимые в коридоре, вбились в ноздри. Мокрая ткань планья липла к телу, а потяжелевшие волосы давили на плечи и спину. Но она, казолось, перестала вмиг все это ощущать.       — Вам лучше принять горячую ванну, моя госпожа. Бримли позаботится о вас…       Астория не слышала больше ничего из того, что говорил ей старый эльф. Его губы двигались, но звуки казалось недолетали до ее ушей. Складывалось впечатление, что ее тело находилось глубоко под толщей мутной воды. Мир ощущался вяло. Она снова была в своей комнате, но не помнила как в ней оказалась. Ничего не добившись, жалкая, никчемная она села на кровать. В соседней комнате хлопотал Бримли, набирая ванну, а она все никак не могла отойти. Ее словно заморозили или сковали невидимым заклинанием. А может наоборот укутали несколькими толстыми одеялами, отрезав от реальности. Однако страх все еще отсавался где-то на границе сознания, теребя за ниточки своей марионетки.       Стук в двери вырвал из оцепенения слишком резко. Астория дернулась, уставившись на дверь, которую не помнила как запирала. Стук повторился спустя секунду, еще более сильный и настойчивый, чем перед этим.       — Астория! — Голос Драко был полон ярости. Он колотил в двери так словно собирался снести их с петель. — Открой дверь!       — Нет! Просто оставь меня в покое! — собственный, сорвавшийся на крик голос, казался чужим.       — Bombarda!       Дверь слетела с петель и, покосившись, упала на пол, а Астория взвизгнув, подскочила с кровати, затравленно осматривая комнату. Бежать было некуда. Она вся тряслась. Ее бил озноб и сердце колотилось от страха перед ним. Драко же стоял напротив, глазами испепеляя прямо на месте.       — Ты… — прошипел он сквозь зубы, злость плясала на дне глаз, и переступил порог ее комнаты. Левая рука его была поднята прямо на уровне ее горла и дрожала, пока он медленно сжимал воздух, словно и впрямь хотел задушить. Когда же ладонь превратилась в кулак, он бессильно опустил ее вниз. — Как ты посмела следить за мной! — Драко рявкнул так резко, что Астория непроизвольно вновь дернулась. — Как ты только посмела…       Он обвинял, даже не выслушав. Астория замерла, от шока не могла даже рта расскрыть, Драко же наступал, шаг за шагом сокращая расстояние.       — Неужели настолько осмелела, что решила достать меня и там? Откуда ты знаешь о доме Гермионы? Кто привел тебя туда?! — его взгляд метнулся ей куда-то за спину. — Это он тебе показал?!       Она оглянулась. В проеме ванной весь скукожившись стоял Бримли. Уши были прижаты и весь вид выдавал его с потрохами.       — А ну иди сюда, предатель! — взревел с новой силой Драко и дрожащий эльф двинулся было ему навстречу.       — Не вмешивай его. — Астория собрала всю свою смелость, чтобы попробовать противостоять Драко. — Он… Бримли здесь не причем…       Она тут же пожалела об этом, потому что весь гнев мужа вновь обратился на нее, вместе с холодно-голубыми глазами. Смерив ее брезгливым, полным пренебрежения взглядом, драко продолжил:       — Значит ты, оказалась настолько тупа, что поставила заклинание слежки?       Астория не могла ничего ответить. Застывшие легкие не пропускали даже шепота. Она просто смотрела на него широко расскрытыми глазами, давая Драко почувствовать свою власть над нею.       — Весьма гнусная вещь… Должен признать, я недооценил тебя. И давно ты следишь за мной?       Каждый последующий вопрос хлестал ее дрожащее тело, прибавляя страданий и увеличивая страх. Астория зажмурилась, как закрывает глаза собака, ожидающая очередного удара хозяина, не всилах выдержать эту пытку. Сейчас он крикнет ещё. Сейчас он скажет что-то, что сломает её окончательно. Она покорно ожидала этого момента, всего на секунду ей захотелось просто кивнуть. Сказать «да», «прости», лишь бы всё прекратилось. Но внутри что-то сорвалось с цепи, она ощутила прилив странного жара в теле. Ей стало жарко. Слишком жарко. Словно вся злость, боль, страх и унижение, копившиеся месяцами, наконец нашли щель и прорвались наружу.       Доведенная до крайней степени отчаяния, Астория выбрала другой путь. Так дикое животное, загнанное в угол, откуда некуда бежать, поворачивается лицом к своему убийце и начинает рычать, решаясь стоять до последнего.       — Прекрати! — Голос ее сорвался на крик, — Не смей на меня кричать! Не смей допрашивать меня, словно я преступница!       — Посмотри-ка как заговорила, — зло проговорил Драко, делая еще шаг ближе к ней. — И откуда в тебе столько смелости взялось? А? — Его тон скорее был издевательским нежели удивленным. Ему не нужны были ответы, скорее возможность спустить всех собак на нее. В каждом ее сказанном слове он выискивал за что можно было бы зацепиться и подпитать свою злость. — Сегодня ты точно перешла все границы, Астория. Я не дам тебе вмешиваться в мою личную жизнь!       С каждой, сказанной фразой, Драко приближался к ней, нависая. Он был на грани и вполне возможно простыми предупреждениями уже не ограничился бы. Астория понимала это по тому, как неестественно блестели его глаза, как крепко до сих пор была зажата палочка в правой руке и как в страшной гримассе был изогнут его рот.       Она машинально вскинула руку, не осознавая даже, когда успела достать палочку.       — Не подходи ближе! — выговорила, крепче сжимая пальцы вокруг основания древка палочки.       — Или что?! — Теперь в голосе Драко чувствовалась насмешка. — Думаешь, сможешь произнести заклинание? Думаешь тебе это удастся? Ты довольно посредственна, Астория. Это знает любой. Тебе нехватит магии даже чтобы произнести…       — Expelliarmus!       Палочка Драко вылетела из рук. Он замер, ошарашено глядя на нее, неверя в то, что она действительно это сделала.       Даже она сама оторопела. Не от заклинания — а от того, что смогла. Глаза щипало и жгло в груди от его слов.       — Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — сказала она медленно, с каждой фразой нарастая, словно училась говорить заново. — Все эти месяцы… ты играл молчанием, отчуждением, унижением! А теперь еще и угрожаешь, потому что я… — ее голос задрожал сильнее и сбился. Однако она, сглотув, продолжила через секунду, — Я просто осмелилась хотеть понять, где ты?       Она остановилась, чтобы вдохнуть. С каждым произнесенным словом узлы внутри нее будто развязывались, и вконце слова вылетали быстрее обычного, хоть она и заикалась:       — Я жила здесь, как… как в клетке… Я… Я боялась дышать, только чтобы н-не разозлить или потревожить тебя! Ты вообще когда-нибудь пытался увидеть меня?.. Услышать?       Она сделала шаг навстречу к Драко. Теперь она наступала. Теперь был ее черед говорить.       — И ты, ты еще смеешь обвинять меня в слежке? Когда сам исчезаешь днями, прячешься, ЛЖЕШЬ?!..       Слезы застряли прямо в горле, отчего она замолчала. Она не боялась их. Пусть катятся по щекам, никому нет до этого дела.       Драко стоял молча. И впервые выглядел растерянным.       Руки дрожали. Но Астория стояла. Не рухнула. Не сбежала. Она понимала, что это не конец. Но она не скажет ему про письмо. Ни сейчас, ни позже. Он не её спаситель. Он — один из тех, от кого она теперь умеет защищаться.       — Я больше н-не позволю… Ни тебе, ни кому бы т-то нибыло — делать из меня ничто.       Она всхлипнула. Палочка дрогнула в руке, когда она свободной рукой стерла дорожки слез со щек и гордо вздернула подбородок.       — Я не никто! Слышишь меня! — Она произнесла это с вызовом, глотая ком обиды и очищая путь своей собственной злости. — И хочешь ты этого или нет, а тебе придется меня уважать! Если не потому, что я твоя жена, то хотя бы потому, что я урожденная Гринграсс и моя семья не уступает твоей ни в чем!       Нижняя губа дернулась еще сильнее, и Астория поджала ее, чтобы скрыть это проявление слабости. Драко смотрел на нее так, словно видел впервые. Первое удивление сменилось холодной решительностью. Злось претекла в стойкое спокойствие. Казалось в тот миг, когда она потеряла внутреннее равновесие, он наоборот — обрел. Его льдистые голубые глаза вступили в неуловимую дуэль с ее зелеными.       А когда молчание между ними затянулось настолько, что рука Астории стала болеть от напряжения, тогда Драко развернулся, поднял свою волшебную палочку с пола, ещё раз задержал на ней взгляд — долгий, оценивающий, —и молча покинул комнату, больше ничего не сказав.       Она не победила, но и не проиграла.       Колени задрожали, и Астория рухнула на пол. Рыдания беспрепятственно прорвались сквозь зажатые челюсти. Бримли смотрел на нее, попрежнему выглядывая из-за двери ванной, без прежнего осуждения, но все же не осмелился подойти ближе.