Звезда в его руках

— Слушай, Рей-рей, а ты правда будешь со мной? Честно?- спросил детский голос, слишком знакомый, слишком живой в этой бесконечной темноте. Он чем-то так сильно напоминал Докче его самого, что внутри неприятно сжалось. — Конечно, только прекрати меня так называть.- с лёгким весельем раздался второй голос, и в нём Докча безошибочно узнал Рея — тот самый мягкий смешок в интонации, привычную насмешливость, скрывающую что-то тёплое. — Хмм, тогда будет просто Рей. — Хорошо, пусть будет так.- после чего раздался детский радостный смех, искренний и звонкий, будто в мире тогда ещё не существовало ничего, что могло бы его разрушить. Это воспоминания? Но чьи? Мысленно подумал Докча, всё ещё находясь во тьме. Она больше не казалась просто пустотой — теперь в ней будто плавали обрывки чужих эмоций, чужих голосов, старых, давно забытых моментов. Да и к тому же, что произошло? Я точно помню, что мы упали в портал, а дальше темнота. Неужели я отключился? Мысленно размышлял он, пока отрывок воспоминаний медленно сменился другим. Всё ещё ничего не было видно кроме тьмы и голосов, но теперь атмосфера изменилась. Тепло исчезло. Осталось лишь напряжение, почти осязаемое даже сквозь воспоминание. — Почему ты тут, старина? Неужели что-то случилось? Или ты тут из-за того, что я хочу сделать? Сделать? Что Рей хочет сделать? Докча нахмурился, вслушиваясь внимательнее. Он не слышал того, к кому обращался Лирей, но точно уловил в его голосе иронию — слишком лёгкую, слишком наигранную, словно тот пытался скрыть под ней что-то куда более тяжёлое. — Да ладно тебе, дружище! Я же всего лишь хочу помочь. Не смотри так на меня! Помочь? О чём ты, Рей? Тишина на секунду стала гуще. А затем голос Рея прозвучал снова — и в этот раз в нём уже почти не осталось привычной лёгкости. — я же столько сделал, почему не выходит? Я же помог при создании ◽️◽️◽️◽️, помог ◽️◽️◽️◽️ чтобы он выжил, я не хочу такого финала!! Поэтому пожалуйста, просто закрой глаза на это...прошу. Печальный голос Рея ударил по его душе сильнее, чем он ожидал. В нём была усталость. Отчаяние. И что-то ещё — что-то настолько человеческое и болезненное, что у Докчи внутри всё неприятно сжалось. Словно Рей говорил это уже не в первый раз. Словно он слишком долго пытался что-то исправить, а затем наступила короткая тишина. Тяжёлая. Давящая. И последние слова, которые он услышал перед тем, как проснуться, окатили его холодом сильнее любой тьмы. — Я не хочу такой эпилог. Докча резко открыл глаза, и первое, что он увидел — деревянный потолок незнакомого места. Тёплый свет скользил по тёмным балкам, где-то тихо потрескивал огонь, а воздух пах чем-то травяным и слегка холодным, словно за стенами этого дома была не обычная ночь, а бесконечное пространство. Проведя рукой по волосам, он медленно сел, всё ещё чувствуя остатки сна — липкое ощущение чужих воспоминаний, тихий голос Рея, последние слова, застрявшие где-то под рёбрами. И только сейчас он заметил, что находился в кровати. Где-то сбоку раздался шорох стекла, а после и голос. — о, ты проснулся? Отлично, а то харе уже дрыхнуть. Докча повернул голову и заметил знакомую фигуру. Белые волосы, драконьи рога, хвост лениво качнулся из стороны в сторону — Клеватесс. Тот стоял у длинного деревянного стола, перебирая склянки, содержимое которых поблёскивало в полумраке комнаты странными оттенками — от мягкого голубого до почти чёрного. — Я... где мы?- спросил он тихо, всё ещё не до конца отделяя реальность от недавнего сна. — У меня дома, ну по крайней мере так это место можно назвать.- спокойно проговорил он, даже не повернувшись к Докче, продолжая перебирать склянки, словно разговор был чем-то совершенно обыденным.- Но если ты хочешь более конкретно, то в месте между мирами. При этих словах за окном что-то тихо загудело, словно подтверждая сказанное. Докча мельком заметил в стекле не небо, а странное звёздное пространство, где свет двигался слишком медленно, чтобы быть обычными звёздами. — Лирей, похоже, не смог быстро выбрать нужное место для переноса, вот и закинул нас всей компашкой ко мне домой.- с ноткой раздражения проговорил Клеватесс, цыкнув языком, будто сама мысль об этом его утомляла. — Рей... точно! Где Рей?!- Докча резко встал с кровати, сердце неприятно дёрнулось, а в голове ещё слишком свежо звучал надломленный шёпот из сна. Он с ожиданием посмотрел на парня перед собой, и тот лишь тяжело вздохнул. — Иногда я поражаюсь тому, как вы похожи, но не суть.- пробормотал он себе под нос и слегка кивнул в сторону дивана, на котором лежала фигура, укрытая тёмным пледом.- Спит он, спит. Что не удивительно, он ведь столько энергии потратил, что я, можно сказать, удивлён, что у него не истощение. Услышав это, Докча медленно сел обратно на кровать, облегчённо выдохнув. Напряжение, сжимавшее грудь с момента пробуждения, наконец чуть ослабло. В комнате на мгновение повисла тишина. Слышно было лишь тихое потрескивание огня да слабый звон склянок, которые Клеватесс всё ещё перебирал, будто это помогало ему не думать о произошедшем. Пока он вдруг не остановился. — Спасибо.- всё так же не поворачиваясь проговорил он, и в его голосе впервые не было привычного раздражения или насмешки.- Я рад, что ты смог вернуть его. Докча на секунду замер, удивлённый этой неожиданной искренностью, а затем лишь коротко кивнул и всё же спросил вопрос, который с момента битвы не давал ему покоя. — Что это вообще было? Я ни разу не встречал такое. Клеватесс медленно выдохнул, а затем наконец повернулся и, облокотившись о столешницу, посмотрел прямо на него. Взгляд его стал серьёзнее. Тяжелее. — Не удивительно, ведь это, можно сказать, распространяется среди определённых.... существ.- проговорил он чуть тише прежнего.- В простонародье её называют "Пустота" или, как иронично бы не звучало, "Голод". Хотя распространён больше всего именно первый вариант.- на мгновение в комнате будто стало холоднее.— Так вот, эта болезнь начинается с ядра существа.- Клеватесс ткнул пальцем в своё солнечное сплетение, показывая место, где находилось ядро, и продолжил.- А после распространяется по всему телу.- он нахмурился, словно вспоминая что-то, что ему самому не хотелось вспоминать.— В этот момент жертва перестаёт чувствовать эмоции, теряя их, и как итог, желая заполнить пустоту, она поглощает всё вокруг себя. Последние слова прозвучали особенно глухо, а где-то позади, на диване, Рей едва заметно дрогнул во сне. Докча невольно перевёл взгляд на диван. Рей спал беспокойно. Даже сейчас, когда тьма отступила, его дыхание временами сбивалось, а между бровей пролегла едва заметная складка, будто даже во сне он продолжал с чем-то бороться. Кончики крыльев, сейчас скрытые под пледом, иногда подрагивали, и в эти моменты по воздуху проходила слабая рябь энергии. Тишина в комнате стала тяжелее. — Но ведь… он всё ещё чувствует.- тихо проговорил Докча, нахмурившись.- Он злился, шутил, раздражался. Это не выглядело так, будто он полностью потерял эмоции. Клеватесс коротко хмыкнул. — Потому что он сопротивляется.- ответил парень и, взяв одну из склянок, лениво покрутил её в пальцах.- Большинство ломается гораздо раньше. Когда "Пустота" добирается до ядра, эмоции начинают исчезать постепенно. Сначала мелочи, потом что-то важнее. А дальше…- он на секунду замолчал, взгляд стал холоднее.- дальше существо перестаёт различать, что вообще должно чувствовать. Докча сжал пальцы на покрывале. Перед глазами невольно вспыхнуло воспоминание о фениксе. Огромном, искажённом тьмой существе, чей рёв был наполнен одновременно яростью и болью. — И что потом?- спросил он тише. Клеватесс отвёл взгляд. — Потом остаётся только голод.- спокойно произнёс он, но за этим спокойствием скрывалось слишком многое.- Они начинают поглощать энергию, миры, живых существ. Всё подряд. Потому что внутри больше ничего нет.- он усмехнулся, но криво, без веселья.- Забавно, да? Пустота внутри становится такой большой, что пытается сожрать всё снаружи. В комнате снова повисла тишина. Где-то за окнами медленно двигались звёздные потоки, освещая комнату тусклыми переливами света. Докча долго молчал, а затем тихо спросил: — Это можно вылечить? На этот раз Клеватесс ответил не сразу. Он опустил взгляд на склянку в своей руке, и впервые за весь разговор в его лице промелькнуло что-то усталое. — Не знаю.- честно сказал он.- Обычно таких просто убивают раньше, чем становится слишком поздно. Докча резко поднял голову. — Но— — Я не договорил.- перебил его Клеватесс, чуть раздражённо цыкнув.- Лирей — исключение. Он слишком сильный, чтобы болезнь могла быстро его сожрать, и слишком упрямый, чтобы просто исчезнуть.- уголок его губ дёрнулся.- Раздражающее сочетание, если честно.- несмотря на слова, в голосе отчётливо слышалось облегчение.— Но даже так…- продолжил он уже тише.- То, что ты сделал тогда… ненадолго вытолкнуло "Пустоту" назад.- он нахмурился, будто ему самому не нравилась эта мысль.- Эмоции, воспоминания, сильные привязанности… похоже, они мешают ей полностью захватить ядро. Докча замер. В голове сразу всплыл тот детский разговор. «Это всё не по-настоящему.» Клеватесс внимательно посмотрел на него и вдруг прищурился. — Что ты ему тогда сказал? Докча отвёл взгляд. — …Просто напомнил кое-что. — Угу.- протянул парень, явно не поверив в это "просто".- Ну, как бы там ни было, это сработало. С дивана раздался тихий недовольный звук. Оба одновременно повернули головы. Рей медленно поморщился во сне, а затем, не открывая глаз, хрипло пробормотал: — Вы слишком громкие… я пытаюсь драматично умирать… Клеватесс закатил глаза. — Не льсти себе. Для драматичной смерти ты слишком живой. Рей тяжело вздохнул, будто ему только что запретили что-то самое интересное, и на его лице мелькнуло настолько искреннее разочарование, что даже Клеватесс тихо цыкнул языком, явно сдерживая желание закатить глаза ещё сильнее. Заметив это, Докча тихо хмыкнул и встал с кровати. Пол под ногами едва слышно скрипнул, а слабый свет от странных звёзд за окном скользнул по его фигуре, когда он подошёл к дивану. Он быстро осмотрел Рея, будто всё ещё не до конца верил, что тот действительно здесь. Живой. Не растворившийся в той тьме, не исчезнувший вместе с тем фениксом среди льда и чужого света. Взгляд цеплялся за мелочи — слегка побледневшую кожу, растрёпанные тёмные волосы, усталость, всё ещё оставшуюся в глазах. Рей же слегка принял сидячее положение, поморщившись от собственного движения, и склонил голову вбок, наблюдая за ним с привычным, чуть насмешливым выражением лица. Слегка приоткрыв рот, будто хотел что-то сказать — вероятно, какую-нибудь очередную колкость или попытку перевести всё в шутку, — он был прерван обнявшим его Докчой. Тот резко притянул его к себе, уткнувшись лицом в плечо, словно только сейчас окончательно убедился, что Рей не исчезнет, если отвести взгляд хоть на секунду. Его пальцы сжались на ткани чужой одежды чуть сильнее, чем нужно. — ты придурок.- тихо проговорил он. На мгновение в комнате стало удивительно тихо. Даже Клеватесс перестал перебирать склянки. Рей замер, совсем ненадолго, а затем тихо, почти устало выдохнул и медленно уткнулся подбородком в макушку Докчи. Одна его рука осторожно легла тому на спину, будто он всё ещё не был до конца уверен, имеет ли право отвечать на это объятие. — Это очень грубый способ сказать, что ты скучал.- пробормотал он с лёгкой хрипотцой в голосе. Докча что-то недовольно буркнул ему в плечо, не собираясь отстраняться. Клеватесс, наблюдавший за этим со стороны, тихо фыркнул. — О, прекрасно. Сейчас ещё расплачетесь оба, и меня точно стошнит.- протянул он с привычным раздражением, но на этот раз без настоящей злости. Скорее… с облегчением, которое он старательно прятал за язвительностью. Рей лениво приоткрыл один глаз и бросил на него взгляд. — Завидуй молча. — Я скорее добровольно пойду биться головой об стену. — Так иди, кто тебя держит? — Ты меня и держишь, идиот.- огрызнулся Клеватесс почти автоматически, а потом вдруг замолчал, будто сам не заметил, как это прозвучало. На секунду повисла странная тишина. Рей тихо усмехнулся. Настояще, без привычной фальши или натянутой лёгкости и Докча впервые за долгое время услышал в этом звуке что-то действительно живое. — ох, как мило, Клев, можешь повторить?- расплывшись в хитрой ухмылке проговорил Рей, и в его глазах мелькнуло знакомое озорство, то самое, которого так не хватало всё это время. В ответ он получил настолько злой взгляд, что, казалось, воздух в комнате стал холоднее на пару градусов. Клеватесс дёрнул хвостом, раздражённо цыкнул и, резко развернувшись, направился к двери. — Даже не мечтай.- бросил он напоследок. Дверь хлопнула чуть громче, чем нужно. На пару секунд в комнате снова повисла тишина. Где-то за окном тихо гудело пространство между мирами, а огонь в камине мягко потрескивал, разбрасывая по комнате тёплые отблески. Рей проводил взглядом закрывшуюся дверь и театрально вздохнул. — Ой, ой, он ушёл. — Потому что ты его достал.- наконец проговорил Докча, всё ещё не отлипая от него. Его голос звучал приглушённо из-за того, что он по-прежнему утыкался лицом ему в плечо. Рей тихо хмыкнул и чуть прикрыл глаза, будто усталость наконец начала наваливаться сильнее прежнего. Но даже так уголки его губ продолжали едва заметно подрагивать в улыбке. — Эм, может отпустишь?- осторожно поинтересовался он спустя пару секунд, скорее для вида, чем всерьёз пытаясь освободиться. В ответ он получил лишь недовольный фырк, а руки Докчи сжались чуть сильнее, явно давая понять, что отпускать его никто не собирается. Рей тихо зашипел. — Ай, полегче.- пробормотал он.- Я, между прочим, только недавно перестал быть гигантской птицей смерти. Докча даже не пошевелился. — Сам виноват.- буркнул он.- Исчез на чёрт знает сколько, потом объявился заражённый какой-то космической дрянью, чуть не умер и ещё спрашиваешь, почему я тебя не отпускаю? На секунду Рей замолчал. Улыбка на его лице стала чуть тише. Не исчезла — просто в ней появилось что-то мягкое, почти виноватое. Он медленно поднял руку и осторожно провёл пальцами по волосам Докчи, перебирая пряди, словно проверяя, что тот действительно здесь. — Ну… когда ты так говоришь, звучит немного плохо.- тихо протянул он. — Потому что это и было плохо. — Мгм.- Рей не стал спорить. Лишь чуть сильнее опустил голову, утыкаясь носом в макушку Докчи.- Прости. Это прозвучало слишком тихо. Слишком честно. Докча вздрогнул едва заметно и именно поэтому ответил не сразу. — Больше так не делай.- наконец проговорил он.- А то в следующий раз я тебя сам прибью. Рей тихо рассмеялся — хрипло, устало, но тепло. — Как романтично. Докча недовольно ткнул его в бок, на что тут же получил тихое шипение. — Не драматизируй.- буркнул он, наконец чуть отстраняясь, но всё ещё оставаясь слишком близко, будто опасался, что стоит отпустить окончательно — и Рей снова исчезнет. — Я буквально существо, существующее за счёт драмы.- лениво возразил Рей, прикрывая глаза.- Ты просишь невозможного. — Тогда постарайся хотя бы не умирать каждый раз так эффектно. — Не обещаю. — Рей. — Ладно, ладно.- тот поднял руки в примирительном жесте, но тут же поморщился, потому что движение явно отозвалось болью.- Ай… вот теперь точно не обещаю. Докча нахмурился сильнее. Только сейчас, когда первая волна облегчения схлынула, он начал замечать детали. Слишком бледная кожа. Чуть сбившееся дыхание. Тонкие чёрные линии у основания шеи, почти скрытые воротом одежды, которые на секунду вспыхнули и снова исчезли. Остатки "Пустоты". Сердце неприятно сжалось. Рей, заметив его взгляд, тихо вздохнул. — Не смотри так, будто я сейчас рассыплюсь.- пробормотал он.- Это обидно вообще-то. — А если рассыплешься? — Тогда Клеватесс тебя точно возненавидит.- без запинки ответил тот.- Он слишком долго со мной возится, чтобы потом искать мои останки по разным измерениям.- Докча не улыбнулся и Рей это заметил сразу. Веселье в его глазах чуть потухло.— Эй.- уже тише позвал он.- Я здесь. Докча отвёл взгляд всего на секунду, а затем снова посмотрел на него. — Ты говорил так же и тогда.- тихо проговорил он.- Перед тем как исчезнуть. В комнате снова стало тихо. Огонь в камине мягко потрескивал, а за окнами медленно двигались далёкие звёздные потоки, освещая комнату тусклым серебристым светом. Рей прикрыл глаза. На мгновение на его лице появилось что-то усталое, старое. — Мгм.- выдохнул он.- Говорил. Докча сжал губы. — И я тебе поверил. После этих слов Рей замер. Совсем, а затем тихо, почти неслышно рассмеялся, но в этом смехе уже не было привычной насмешки. Только усталость и что-то болезненно тёплое. — Ты слишком доверчивый для человека, пережившего столько дерьма.- пробормотал он. — А ты слишком много врёшь для существа, которое не умеет нормально скрывать эмоции. — Ой, вот сейчас было обидно. — Так тебе и надо. Рей снова тихо хмыкнул и откинул голову на спинку дивана, прикрывая глаза.