Звезда в его руках

Докча напрягся и пробежался на мужчине глазами, медленно, цепко, словно пытаясь за внешней лёгкостью уловить хоть что-то настоящее, но чем дольше он смотрел, тем сильнее внутри поднималось глухое, неприятное чувство тревоги, будто сама его интуиция настойчиво тянула его назад, предупреждая держаться подальше. Все его нутро говорило о том, что его стоит сторониться, и, кинув короткий взгляд на Ю Джун Хека, он почти сразу понял — у него те же чувства, отражённые в напряжённой линии плеч и в том, как тот чуть сместился, едва заметно меняя стойку, готовый к любому резкому движению. Воздух между ними словно стал гуще, тяжёлым, и даже дыхание давалось чуть труднее, будто само пространство реагировало на присутствие мужчины. Астрейон лениво склонил голову, его взгляд на мгновение задержался на Докче, и в этих жёлтых глазах мелькнул интерес — холодный, изучающий, как у того, кто уже заранее знает ответ, но всё равно хочет увидеть реакцию. — Любопытно.- протянул он негромко, делая шаг вперёд, и лёд под его ногами не издал ни звука, словно отказывался даже треснуть под его весом.- Значит, это он. КимКом мгновенно напряглись сильнее, почти синхронно, и кто-то едва слышно сдвинулся ближе к Докче, перекрывая возможную линию атаки. Клеватесс недовольно цыкнул языком, делая шаг в сторону, как бы невзначай, но тем самым отрезая Астрейону прямой путь. — Даже не думай.- бросил он резко, и в его голосе впервые прозвучало что-то по-настоящему угрожающее. Астрейон лишь усмехнулся, и эта усмешка была слишком спокойной для ситуации, в которой они находились. — О, неужели ты решил его защищать?- в его голосе прозвучала насмешка, но под ней скрывалось что-то более острое, почти провокационное.- Это даже забавно, учитывая, как ты обычно относишься к подобным… привязанностям. На секунду повисла пауза, и в ней отчётливо ощущалось, как напряжение между ними начинает выходить за пределы слов. Лёд под ними снова тихо треснул, на этот раз глубже, протяжнее, словно не выдерживая давления сразу нескольких сил, столкнувшихся в одном месте. Докча сжал пальцы, не отводя взгляда от Астрейона, и внутри всё сжалось в тугую, холодную точку. Он ещё не понимал, что именно происходит… но был уверен в одном — появление этого человека не принесёт ничего хорошего. Птица в руке Клеватесса слегка дёрнулась, перья едва заметно взъерошились, будто её коснулся невидимый холод, и она подняла взгляд на мужчину. В её глазах загорелся огонёк злости — резкий, почти осознанный, и, вырвавшись из слегка ослабевшей хватки, она рванула к богу, рассекая воздух стремительным, отчаянным движением, желая расцарапать его лицо. Клеватесс дёрнулся, пальцы резко сомкнулись в пустоте, пытаясь поймать Рея, но не успел — всё произошло слишком быстро — и блондин лишь скучающе поймал птицу, будто перехватил нечто незначительное, не стоящее внимания. — О, ты завёл себе зверушку? Как интересно, жаль, что теперь тебе придётся искать новую.- его голос прозвучал лениво, почти равнодушно, но в этой равнодушной интонации сквозило что-то холодное, неприятное, как предвкушение. — Стой! Но было поздно. Астрейон сжал руку, и это движение было коротким, почти небрежным, будто он ломал что-то хрупкое без малейших усилий, убивая птицу, после чего откинул её в сторону. Безжизненное тело упало прямо рядом с огромной глыбой льда, глухо, почти беззвучно, но этот звук будто разошёлся глубже, под поверхность, заставляя лёд едва заметно откликнуться тонкой, протяжной трещиной. Докча хотел было рвануть, мышцы уже напряглись, дыхание сорвалось, но острый взгляд со стороны Клеватесса остановил его — резкий, предупреждающий, почти приказывающий — и тот лишь сжал кулаки, так сильно, что ногти впились в ладони, удерживая себя на месте, пока внутри поднималась глухая, тяжёлая волна ярости. На мгновение всё замерло — слишком резко, слишком неправильно, будто сам мир споткнулся об этот короткий, небрежный жест. Астрейон стряхнул руку, словно избавляясь от пыли, и даже не взглянул на упавшее тело, будто оно уже не представляло никакой ценности. — Хрупкое.- бросил он лениво, скользнув взглядом по Клеватессу.- Как и всё, к чему вы почему-то начинаете привязываться. Клеватесс не ответил сразу. Его плечи напряглись, едва заметно, но достаточно, чтобы лёд под его ногами отозвался тихим, опасным треском, расползающимся в стороны тонкими линиями. — Ты…- начал он, но голос на мгновение сорвался, будто что-то внутри него резко сжалось, и следующие слова прозвучали уже тише, но куда тяжелее.- …перешёл границу. Астрейон усмехнулся, и эта усмешка была холодной, почти скучающей. — Границу? — он чуть склонил голову, как будто действительно обдумывал это слово.- Разве у нас с тобой когда-либо были границы? Где-то позади КимКом напряжение достигло предела — кто-то сделал шаг вперёд, кто-то уже поднял руку, готовый в любой момент сорваться, но никто не решался первым нарушить это странное, давящее равновесие. Докча не отрывал взгляда от безжизненного тела у глыбы льда. Что-то внутри него дрогнуло. Слишком резко, слишком глубоко и в следующую секунду лёд под ними треснул громче, чем прежде, словно откликаясь не на силу… а на эмоции, которые больше не удавалось сдерживать. Докча. Вдруг в его голове раздался столь знакомый голос — тихий, но пронзительный, словно он звучал не извне, а из самой глубины, и от этого он вздрогнул на мгновение, будто его резко вырвали из реальности. Моргнув, он оказался совершенно в другом месте. Нет, он знал это место. Это было то самое звёздное пространство, в котором он впервые встретил Рея — бескрайнее, тихое, с медленно пульсирующим светом, будто сами звёзды дышали. Повернувшись, он заметил столь знакомую фигуру. Эти глаза, эти волосы, заплетённые в длинную косу, мягко мерцали в этом свете. — Рей?- его голос прозвучал почти неслышно, словно он боялся разрушить этот момент, и в ответ он получил мягкую улыбку от созвездия — тёплую, но с едва уловимой тенью усталости. Поджав губы, он быстро сократил расстояние, обнимая его, будто боялся, что тот исчезнет, если отпустит. — Эй, эй, я рад нашей встречи, но у нас мало времени.- спустя пару минут проговорил парень, и его голос прозвучал мягко, но с едва заметной спешкой, и он слегка похлопал его по спине, словно пытаясь вернуть к сути происходящего. Докча нахмурился, не желая отпускать, но всё же слегка отстранился, хотя руки с плеч проблемного созвездия не убрал, удерживая его, словно якорь.- Это лишь короткая встреча вне твоего физического тела, но дело не в этом. Прошу, уходите. Покинь этот мир, пока не стало поздно.- он нежно коснулся скулы Докчи, и это прикосновение было почти невесомым, но от него по коже прошёл холодок, и добавил, уже тише, серьёзнее.- Вы погибнете, если останетесь. — Тот парень.... Клеватесс, он ведь знает, что случится?- тихо спросил он, не отводя взгляда, словно пытался вычитать ответ раньше, чем услышит его. Рей поджал губы и слегка покачал головой, и в этом движении промелькнула тень сомнения, почти сожаления. — Он лишь хочет помочь вернуть мне моё тело, он не знает....что может случиться.- вздохнув, он убрал руку, и на мгновение пространство вокруг них будто потускнело, словно от этих слов стало тяжелее.- Моё тело..... скажем так... заражено одной не очень приятной вещью, что может привести к уничтожению мира. Стыдно признавать, но даже мне с трудом возможно с ней справиться. Докча молчал, взгляд был уставлен на созвездие, но теперь в этом взгляде появилось нечто более острое, более тяжёлое, и в голове вертелось множество мыслей, сталкиваясь друг с другом, не давая ни одной сформироваться до конца, пока где-то глубоко не начала подниматься одна — слишком упрямая, чтобы её можно было игнорировать. Тишина между ними стала плотнее, будто сами звёзды вокруг на мгновение приглушили своё свечение, ожидая ответа, которого, возможно, не должно было быть. Докча сжал плечи Рея чуть сильнее, чем следовало, словно проверяя — он всё ещё здесь, не исчезнет ли в следующий миг. — …И ты решил просто сказать мне уйти?- наконец произнёс он, и его голос прозвучал ровно, слишком ровно, чтобы быть спокойным.- После всего? Рей на мгновение отвёл взгляд, и это короткое движение выдало больше, чем любые слова. — Это не «просто».- тихо ответил он, вновь смотря на него, и в его глазах мелькнуло что-то тяжёлое, почти болезненное.- Я прошу тебя сделать единственное, что может спасти вас. Докча усмехнулся, но в этом смешке не было ни веселья, ни облегчения — только усталость и упрямство, слишком знакомые для него самого. — Ты правда думаешь, что я послушаюсь?- он чуть склонил голову, не отводя взгляда.- Ты меня с кем-то перепутал? На мгновение Рей замер, а затем тихо выдохнул, будто ожидал этого ответа, но всё равно надеялся на другой. — Нет…- его голос стал мягче, почти тише, словно он говорил уже не как созвездие, а как кто-то ближе.- Именно поэтому я и сказал это тебе. Лёгкое мерцание вокруг них на секунду дрогнуло, и по пространству прошла едва заметная рябь, словно время, отведённое на эту встречу, начало истекать. Докча это тоже почувствовал. — Тогда скажи нормально.- его голос стал жёстче, более требовательным.- Что именно произойдёт, если мы останемся? Рей на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а когда открыл — в них уже не было прежней мягкости, только серьёзность и скрытая тревога. — Это не просто «что-то опасное».- медленно начал он.- Это… нечто, что искажает всё, к чему прикасается. Оно уже внутри моего тела. И если Клеватессу удастся вернуть его… Он замолчал, и этого молчания оказалось достаточно, чтобы продолжение стало очевидным. Докча нахмурился, но не отвёл взгляда. — …То ты станешь причиной этого?- тихо закончил он. Рей слабо улыбнулся, но эта улыбка была далека от прежней. — Не я.- покачал он головой.- Но то, во что я превращусь. Пространство вокруг снова дрогнуло, сильнее, чем раньше, и звёзды на мгновение потускнели, будто их свет начали вытягивать. — У тебя нет времени, Докча.- добавил Рей уже быстрее, в его голосе появилась спешка, которую он больше не пытался скрыть.- И у меня тоже. Докча сжал зубы, но взгляд не отвёл. — Тогда тем более нет смысла уходить.- ответил он почти сразу, будто это решение уже давно было принято.- Если всё закончится плохо, я просто найду способ это исправить. Рей на это замер. На секунду, а затем тихо, почти бессильно усмехнулся. — …Ты действительно не меняешься. И в этих словах было всё — и усталость, и принятие, и что-то ещё, гораздо глубже, чем простое смирение. Парень поднял руку и притянул его к себе, и это движение было неожиданно мягким для того, кто обычно держал между ними дистанцию, прижимаясь к его лбу своим и на мгновение просто выдыхая, будто позволял себе то, чего больше не будет возможности сделать. Пространство вокруг них дрогнуло, звёзды чуть потускнели, словно само место понимало — этот миг заканчивается. — Выиграй мне время, и я вернусь. Зови меня с той стороны, чтобы моё помутневшее сознание в том чёртовом теле услышало тебя. Моя любимая звезда.- прошептал Рей последние слова перед тем, как его время вышло, и в этом шёпоте было слишком много тепла для чего-то, что должно было быть прощанием. Тело Докчи вздрогнуло от нежности в его голосе, будто это касание прошло глубже кожи, и в голове всплыли забытые отрывки его детства, размытые, но удивительно живые — то, как Рей звал его тогда, тем же тоном, будто не существовало ни времени, ни границ между «тогда» и «сейчас». В следующий момент он снова оказался в том же месте, среди забытого острова и огромной глыбой льда недалеко от них. Воздух здесь снова был тяжёлым, напряжённым, будто всё вокруг только и ждало, когда хрупкое равновесие окончательно рухнет. Он быстро подал знак своим, приготовиться к бою — коротко, резко, без лишних слов, и КимКом мгновенно отреагировали, напряжение в их стойках стало ещё более собранным. В следующий момент со стороны глыбы раздался треск льда — сначала тонкий, почти осторожный, а затем резко усилившийся, словно что-то внутри пыталось вырваться наружу. И мир сотрясла волна энергии — тяжёлая, давящая, от которой лёд под ногами пошёл сетью трещин, а воздух на мгновение стал таким плотным, что дышать стало трудно. Ветер на мгновение стих. Докча медленно опустил руки и поднял взгляд вверх. Небо… изменилось. Ещё совсем недавно оно было светлым, почти спокойным — с редкими облаками, лениво плывущими по голубому полотну. Теперь же оно словно почувствовало перемену. Тяжёлые, тёмно-серые тучи стянулись в единый свод, перекрывая свет. Где-то в глубине неба вспыхивали редкие, глухие разряды — не молнии, а скорее разрывы, словно что-то пыталось пробиться сквозь ткань мира. Лёд вокруг глыбы застонал. Не треснул — именно застонал, глубоко, протяжно, как живой и затем… начал расходиться. Сначала тонкими линиями, почти невидимыми, затем всё быстрее — трещины побежали по поверхности, словно по стеклу, в которое ударили изнутри. Холодный свет изнутри льда стал ярче, неестественно ярче, будто сам лёд перестал быть преградой и стал оболочкой. Докча напрягся, шагнув вперёд на полшага, но Ю Джун Хек резко перехватил его движение взглядом — коротким, острым, предупреждающим. Остановить словами он не стал, но этого было достаточно. Аэлия побледнела. — Это… не просто пробуждение…- тихо выдохнула она, и её голос дрогнул.- Это… Слова оборвались, потому что лёд взорвался светом. Без звука — но с такой силой, что воздух вокруг разорвался волной давления и изнутри, сквозь осыпающиеся осколки, поднялось нечто. Сначала — силуэт. Затем — форма. А потом небо окончательно «сломалось» над ними. Гигантская, подавляющая своим присутствием фигура раскрылась над островом. Шесть крыльев — три пары — медленно развернулись в воздухе, и их движение было не просто физическим: пространство вокруг них изгибалось, как ткань, натянутая до предела. Чёрные перья с глубоким тёмно-синим отливом ловили свет разорванного неба, и каждый их взмах будто гасил его ещё сильнее. Птица… нет, феникс. Но не живой в привычном смысле. Звёздный. Его тело переливалось тонкими линиями света, как если бы внутри него текли сами созвездия, заключённые в форму. Каждое движение крыльев искажало пространство — земля под ними дрожала, воздух вибрировал, а свет вокруг тускнел, будто мир пытался отступить. И тогда он поднял голову. Докча почувствовал это не глазами — всем телом. Словно на него посмотрела сама тяжесть неба. Феникс раскрыл клюв и из него вырвался звук. Рёв. Он не был просто громким — он разрывал восприятие. В нём смешались боль, ярость и что-то… древнее. Настолько древнее, что само небо откликнулось глухим, далёким гулом, будто вспоминало то, что давно пыталось забыть. КимКом пошатнулись. Кто-то инстинктивно закрыл уши, но звук не снаружи — он был внутри. Ю Джун Хек не отступил, но его взгляд стал ещё холоднее, собраннее. Он явно уже просчитывал варианты, где это существо можно остановить… и ни один из них ему не нравился. Клеватесс резко поднял голову и впервые за всё это время его выражение изменилось по-настоящему. Не раздражение, не злость, а узнавание, смешанное с тем, что почти можно было назвать сбоем контроля. — …Рей.- выдохнул он, и в этом имени прозвучало предупреждение. Феникс медленно опустил взгляд вниз и в этот момент Докча понял — это уже не тот Рей, что был в «пространстве звёзд». Это было то, что осталось, когда что-то подобное перестало быть ограничено телом. — ах, а вот и главный босс. Прекрасно.- проговорил Астрейон, и в его голосе прозвучало почти искреннее удовольствие, будто происходящее лишь оправдывало его ожидания, а жёлтые глаза вспыхнули живым интересом, наблюдая за разворачивающейся катастрофой. Клеватесс же смотрел на это с широко раскрытыми глазами, не моргая, словно одно лишь зрелище перед ним рушило что-то внутри — не иллюзию, а понимание, которое он считал неизменным. — "Пустота"?- прошептал он, и его пальцы дрогнули, едва заметно, но этого хватило, чтобы лёд под его ногами ответил тихим, предательским треском. Как? Как такое произошло?! Где он умудрился её подхватить?! Почему, чёрт возьми, он не сказал?! Мысли пронеслись резко, хаотично, но следующая ударила сильнее всех. Мне... придётся убить его? Этот вопрос не прозвучал вслух, но повис в нём тяжёлым, глухим эхом. Он повернул голову в сторону Докчи, который что-то быстро говорил своим спутникам, жестами раздавая указания, и на мгновение Клеватесс просто смотрел — слишком долго, слишком внимательно — прежде чем сжать губы. В этом коротком движении было больше, чем сомнение. Он не хотел убивать своего друга, сородича и… брата. Нет. Должен быть другой выход. С этой мыслью он шагнул в сторону КимКома, и этот шаг дался тяжелее, чем любой бой, в котором он участвовал раньше, после чего проговорил, глядя прямо на Докчу, не отводя взгляда, будто это было условием, которое нельзя нарушить. — я помогу. На мгновение повисла тишина. Докча замер, не сразу реагируя, его взгляд скользнул к Клеватессу, и в нём мелькнуло что-то острое — недоверие, злость… и ещё нечто более сложное. Ю Джун Хек напрягся сильнее, чуть сместившись, явно не собираясь просто принять эти слова. — С чего вдруг?- холодно бросил он, не скрывая сомнения, и рука его едва заметно сдвинулась ближе к оружию. Клеватесс не отвёл взгляда. — Потому что если мы этого не сделаем…- он на секунду перевёл взгляд на небо, где Шестикрылый феникс вновь издал глухой, давящий рёв, от которого по воздуху прошла рябь,- у вас не будет шанса его остановить.- он сделал паузу, и следующие слова прозвучали тише, но тяжелее. — …И у меня тоже. Докча сжал кулаки. Слова Рея всё ещё звучали в голове. «Выиграй мне время…» Он медленно выдохнул, а затем поднял взгляд на Клеватесса. — Тогда не мешай.- проговорил он твёрдо, без колебаний.- Мы не будем его убивать. Лёгкая тень прошла по лицу Клеватесса, но он не стал спорить. Потому что где-то глубоко он уже знал — всё будет не так просто. Переведя взгляд на Астрейона, что уже собирался рвануть в бой, Клеватесс резко выдохнул, будто отбрасывая последние сомнения, и быстро проговорил, не давая себе времени передумать. — Я возьму на себя главную проблему, ты же...- он снова глянул на Докчу и поджал губы, словно эти слова давались ему сложнее, чем любой бой, будто он отрывал от себя что-то важное, что не хотел признавать.- верни его. На мгновение их взгляды встретились и в этом коротком пересечении было больше, чем просто договор. После этих слов он рванул вперёд, ледяная поверхность под его ногами треснула от резкого толчка, и в следующий миг он уже был рядом с Астрейоном, нанося удар — быстрый, точный, без предупреждения. Воздух вокруг сжался от столкновения сил, и звук удара отдался глухим эхом, будто пространство само не выдержало напряжения. Астрейон успел отреагировать, но не полностью — его усмешка на секунду сместилась, уступая место настоящему интересу. — Наконец-то.- протянул он, блокируя удар и отталкиваясь назад, и под его ногами лёд даже не треснул, будто отказывался подчиняться обычным законам.- Я уж думал, ты будешь просто стоять и смотреть. Клеватесс не ответил. Вместо этого он усилил натиск, вынуждая Астрейона отступать, шаг за шагом уводя его дальше от поля боя. Каждый их обмен ударами отзывался в пространстве глухими волнами, и воздух вокруг них начинал искажаться, как от жара. И чем дальше они уходили — тем сильнее становилось давление, но Клеватесс не останавливался. Потому что сейчас у него была только одна задача. Выиграть им время. Позади него Докча на секунду замер, наблюдая за тем, как две фигуры исчезают в разрывах пространства, оставляя после себя дрожащий воздух и трескающийся лёд. Слова всё ещё звучали в голове. «Верни его.» Он медленно сжал кулаки, а затем резко развернулся к остальным. — Мы не убиваем его.- его голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения, несмотря на давящее присутствие над ними.- Сдерживаем. И даём мне подойти ближе. Ю Джун Хек коротко кивнул, уже оценивая расстояние и поведение феникса, его взгляд оставался холодным и расчётливым. — Тогда не ошибись.- бросил он, не глядя на Докчу. Где-то над ними Шестикрылый феникс вновь расправил крылья и в этот раз его взгляд опустился прямо на них,будто он… услышал. Рёв прорезал воздух раньше, чем кто-либо успел среагировать. Шестикрылый феникс рванул вниз. Не полетел — сорвался, как падающая звезда, оставляя за собой искажённый след, в котором пространство будто не успевало за его движением. Удар пришёлся в землю в нескольких десятках метров от них, и волна силы разошлась кругом, сметая всё на своём пути. Лёд треснул, разошёлся пластами, а воздух на мгновение выбило из лёгких. КимКом разметало, но не сломало. Ю Джун Хек уже был в движении, перехватывая траекторию, его клинок вспыхнул в разрывающемся свете, и он атаковал первым — не чтобы ранить, а чтобы сбить импульс. Удар пришёлся в крыло, но вместо плоти он встретил нечто иное — плотное, как сама звёздная энергия. Раздался резкий звук, будто металл скользнул по стеклу, и его отбросило назад. — Не подпускай его слишком близко!- коротко бросил он, перекатываясь и тут же поднимаясь на ноги. Аэлия резко выдохнула, но не потеряла концентрации, её голос прозвучал чётко, несмотря на давление, сдавливающее пространство. — Поняла!- она шагнула вперёд, вокруг неё вспыхнули мягкие, но устойчивые потоки энергии, формируя барьеры, которые тут же начали трескаться под давлением, но всё же сдерживали наступающую тьму хотя бы на мгновения. Чон Хивон, напротив, не стала отступать. — Да сколько можно сдерживать?!- резко бросила она, уже в следующую секунду рванув вперёд, её пламя вспыхнуло ярче обычного, разрезая тёмные потоки.- Если он не остановится, я его сама в чувство приведу! Феникс расправил крылья и в этот раз удар пришёл не телом. Тьма. Она не была просто отсутствием света — она растеклась, как живая, тянущаяся, цепляясь за всё вокруг. Там, где она касалась льда, тот чернел, трескался быстрее, словно разъедаемый изнутри. Барьер Аэлии дрогнул, по поверхности пошли трещины, но она сжала зубы, удерживая его. — Докча-ssi, быстрее!- голос Ю Сан А прозвучал напряжённо, но уверенно. Докча шагнул вперёд. Сердце билось слишком быстро, но взгляд оставался чётким. — Рей!- голос сорвался, но он не остановился, делая ещё шаг, несмотря на давление, что сжимало грудь.- Слышишь меня?! Феникс замер. Лишь на долю секунды, но этого было достаточно. Одно из крыльев дрогнуло. Ю Джун Хек это заметил первым. — Сейчас!- резко бросил он, вновь рванув вперёд, отвлекая внимание на себя, разрезая пространство очередным ударом. Чон Хивон усилила натиск, её пламя вспыхнуло ярче, сталкиваясь с тьмой, и на мгновение две силы застыли в противостоянии, разрывая воздух. Докча сжал зубы и шагнул ещё ближе. Давление стало сильнее. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, будто сама сила Рея пыталась оттолкнуть его, не подпустить, но он продолжал идти. — Ты сказал звать тебя, так слушай!- голос стал громче, резче, пробиваясь сквозь гул энергии.- Ты не один здесь! Феникс снова издал рёв, но в этот раз он был… другим. Не таким цельным. В нём на мгновение промелькнуло что-то знакомое. Что-то, что не принадлежало «Пустоте» и взгляд, направленный на Докчу, дрогнул. Где-то вдалеке мелькали вспышки огня и энергии, разрывая серое небо рваными всполохами, намекая на то, что бой Клеватесса и Астрейона не только не закончился — он становился лишь яростнее, тяжелее, опаснее с каждой секундой. В какой-то момент фигуру Клеватесса резко отбросило ударом — его тело прорезало воздух, прежде чем он врезался в ледяную поверхность, оставляя за собой сеть трещин. Эта короткая заминка дала Астрейону возможность уйти — исчезнуть из их поля боя так же внезапно, как он появился. И это было хуже. Потому что теперь его внимание вернулось сюда. В тот момент, когда феникс взмахнул крыльями и снова поднялся в воздух, пространство вокруг него исказилось сильнее прежнего, словно сам мир не выдерживал его присутствия. Но в следующую секунду его тело пронзил свет — резкий, чистый, чуждый той тьме, что окутывала его. Он не просто ударил — он прошёл насквозь, как копьё. Феникс издал прерывистый, надломленный звук и рухнул вниз. Удар о землю был тяжёлым, глухим, отозвавшись по всей поверхности острова, и волна силы вновь прокатилась по полю боя, заставляя лёд под ногами трескаться всё глубже. — Лирей!- крикнул Докча и рванул в его сторону, не думая, не останавливаясь, игнорируя боль и давление, будто это имя само тянуло его вперёд. Но пролетевшая мимо световая атака разрезала воздух с пронзительным свистом, слишком близко, заставляя его резко отскочить в сторону. Удар пришёлся в землю, и лёд там мгновенно вспыхнул светом, а затем рассыпался, будто его просто стёрли. Докча зло глянул на атакующего. Астрейон стоял чуть поодаль, будто и не спешил, его силуэт был спокойным, почти расслабленным на фоне происходящего хаоса. В его руке всё ещё мерцал остаточный свет, медленно угасая, словно он даже не вложил в атаку усилий. — Промазал? Как жаль.- скучающе проговорил блондин, чуть склонив голову, и в его голосе сквозило откровенное безразличие, будто всё происходящее было лишь развлечением, не более. Докча сжал зубы, взгляд потемнел, но он не двинулся сразу — слишком хорошо понимал, что сейчас любое резкое движение будет стоить слишком дорого. Позади него лёд заскрипел под шагами. Ю Джун Хек встал чуть сбоку, его присутствие было тихим, но ощутимым, как натянутая до предела струна. — Он играет.- коротко бросил он, не отводя взгляда от Астрейона.- И если ты сейчас сорвёшься — проиграешь. Докча не ответил, но остановился. Астрейон на это лишь усмехнулся, лениво прокручивая запястье, и свет в его руке вновь начал собираться, сгущаться, словно он и не тратил силы вовсе. — Какие вы все предсказуемые.- протянул он, делая шаг вперёд, и каждый его шаг звучал слишком спокойно для происходящего вокруг.- Один отвлекает, второй считает, что может «достучаться»…- его взгляд скользнул на поверженного феникса,- а в итоге — ни то, ни другое не работает. Феникс на земле дёрнулся. Слабо, но этого движения хватило, чтобы тьма вокруг него снова зашевелилась, словно живая, отвечая на боль. Ю Сан А резко втянула воздух. — Он снова…- она не договорила, но её руки уже поднялись, формируя нити, пусть и дрожащие под давлением. Чон Хивон выругалась сквозь зубы, крепче сжимая оружие. — Если он сейчас снова поднимется в таком состоянии…- она не закончила, но шагнула вперёд, готовая вмешаться. Докча резко выдохнул. «Выиграй мне время.» Слова Рея эхом отозвались в голове. Он шагнул вперёд, снова. Несмотря на Астрейона, несмотря на давление. — Отойди.- бросил он, не глядя на бога. На секунду повисла тишина, а затем Астрейон тихо рассмеялся. — Серьёзно?- он приподнял бровь, и в его голосе прозвучало почти искреннее удивление.- Ты сейчас приказываешь… мне? Свет в его руке вспыхнул ярче. Ю Джун Хек уже двинулся. Резко, без предупреждения. Его атака была направлена не на победу — на срыв и этого хватило, чтобы на долю секунды сбить концентрацию Астрейона. — Сейчас!- бросил он. Докча не колебался. Он рванул вперёд, прорываясь сквозь остаточные волны энергии, игнорируя боль, игнорируя всё, кроме цели. Феникс был совсем рядом. Тьма вокруг него пульсировала. Жила и пыталась подняться вместе с ним. Докча опустился рядом, не обращая внимания на обжигающий холод и давление, и протянул руку. — Рей…- тише, чем раньше, но твёрже. Пальцы коснулись перьев и в тот же момент по телу прошёл резкий отклик. Не просто энергия. Что-то глубже. Чужое, голодное, но сквозь это он на мгновение почувствовал ответ. Докча замер на долю секунды, пальцы всё ещё касались тёмных, словно пропитанных ночным небом перьев, и в этом контакте было больше, чем просто ощущение — словно он коснулся самой границы между тем, что осталось от Рея… и тем, что пыталось его поглотить, и это «что-то» заметило его. Тьма дёрнулась. Резко, как живая. Она не просто пульсировала — она отреагировала, словно у неё появилось внимание, и в следующий миг потянулась к нему тонкими, рваными нитями, скользкими и холодными, пытаясь обвить руку, проникнуть глубже, туда, где уже был отклик. Докча сжал зубы так, что в челюсти отозвалась боль, но не отдёрнул руку. Воздух вокруг стал плотнее, давящим, будто сама реальность сопротивлялась тому, что он делает. — Я здесь.- тихо, но упрямо, и в этом голосе не было ни колебания, ни отступления, будто он говорил не тьме, а кому-то за ней.- Ты сам сказал… звать тебя.- он лишь сильнее окунул пальцы в испорченные тьмой перья. Те, что раньше были похожи на красивое ночное небо, укутанное звёздами, те, которые дарили ему уют и тепло, теперь казались чужими, искажёнными, будто их воспоминание о свете ещё держалось где-то глубоко внутри, но уже с трудом.- Ты нужен мне, прошу. В ответ пространство вокруг феникса исказилось сильнее. Воздух задрожал, как перед разрывом, и тело дрогнуло, словно что-то внутри него попыталось ответить, но было тут же сдавлено обратно. На мгновение, короткое, почти неуловимое, тьма отступила — не исчезла, а будто замерла, насторожилась, как зверь, услышавший знакомый голос. Только вот у другого были совсем иные планы. Астрейон откинул от себя надоедливых «мошек», словно их сопротивление и вовсе не стоило внимания, и его взгляд, до этого ленивый, потемнел, стал жёстче, тяжелее, будто терпение наконец иссякло. Он перевёл его на Докчу — прямо, без скрытого интереса, теперь уже с откровенным раздражением. Не говоря ни слова, он скопил энергию в руке, и свет в его ладони начал сжиматься, уплотняться до почти болезненной яркости, прежде чем он резко ударил ею об землю. В тот же миг шипы света прорезали поверхность — вспарывая лёд с оглушительным треском, вздымаясь вверх, источая нестерпимый жар, будто сами лучи солнца были вбиты в землю. Воздух зашипел, пространство исказилось, и ближайшая область в одно мгновение превратилась в площадку для выживания, где каждый вдох обжигал лёгкие. Пока остальные хоть как-то старались заблокировать влияние территории — барьеры дрожали, трещали, силы сталкивались в хаотичном противостоянии — Астрейон медленно поднял руку. Его движения были почти ленивыми, но в этой медлительности чувствовалась уверенность того, кто не сомневается в исходе. Сложив пальцы в виде пистолета, он направил их прямо на Докчу. — Препятствия... должны исчезнуть.- и выстрелил. Свет сорвался с его руки мгновенно — узкий, сжатый до предела луч, в котором не было ничего лишнего, только чистая разрушительная сила. — Аджуси!- крикнули Ли Гиен и Шин Ю Син, и в их голосах впервые прозвучал настоящий страх. Докча вздрогнул и обернулся, уже понимая — не успеет. Слишком близко. Слишком быстро. В груди что-то резко сжалось, и он зажмурился, готовясь к удару, к боли, к концу, который был слишком очевиден в этот момент, но… ничего не произошло. Тишина. Секунда. Он резко открыл глаза. Перед ним стоял человек. Белоснежные волосы мягко колыхнулись в горячем воздухе, драконьи рога отбрасывали острые тени, а хвост, покрытый чешуёй, переливался бело-голубым оттенком, словно отражая не свет — холод. Пространство вокруг него будто само по себе стало стабильнее, тяжелее, не давая энергии разойтись дальше. Клеватесс. Его рука была поднята и в ней — сжатый, остановленный, пойманный свет. Луч, что должен был уничтожить, теперь дрожал в его пальцах, как загнанное в ловушку существо. — Меня это уже всё достало.- проговорил Клеватесс, медленно опуская руку, и остатки энергии с тихим шипением рассыпались в воздухе, словно искры, не выдержав давления.- Что один молчит о своих проблемах, то второй лезет на рожон, то ты бесишь меня своим присутствием.- ледяные, голубые глаза с вертикальным зрачком смотрели на бога без тени страха, только с нарастающим раздражением, в котором уже почти не оставалось сдержанности. Воздух вокруг них будто на секунду застыл, но теперь эта неподвижность давила сильнее, словно перед тем, как что-то окончательно сорвётся. Даже слабые колебания энергии в пространстве затихли, как будто сама реальность затаила дыхание. Астрейон прищурился, его взгляд скользнул по руке Клеватесса, где ещё мгновение назад был заключён свет, а затем медленно вернулся к его лицу. В этой паузе не было растерянности — лишь холодный, внимательный интерес, в котором уже проступала тень раздражения, как трещина под идеально гладкой поверхностью. — Ты стал дерзким.- протянул он негромко, и уголки его губ едва заметно дрогнули, но в этой полуулыбке не было ни намёка на добродушие.- Или просто отчаянным? Клеватесс усмехнулся, но в этой усмешке не было ни веселья, ни привычной ленивой насмешки — только напряжение, сжатое до предела, и что-то более острое, как лезвие, проведённое по самой грани терпения. — Попробуй угадать.- коротко бросил он, делая полшага вперёд, и этот шаг прозвучал тяжелее, чем должен был, окончательно закрывая собой Докчу, будто отступать он больше не собирался ни при каком исходе. Позади него Докча на секунду замер. Слишком близко, слишком… вовремя. В груди всё ещё гулко билось сердце, отдаваясь в висках, но он сжал зубы, подавляя лишние мысли, и не стал ничего говорить — лишь резко перевёл взгляд обратно на феникса, где тьма уже начинала снова шевелиться, медленно, настойчиво, словно раздражённая тем, что её прервали, и теперь она искала способ ответить. Ю Джун Хек появился сбоку, его шаги были почти бесшумны, но напряжение в нём ощущалось отчётливо, как натянутая до предела тетива, готовая сорваться в любой момент. — У тебя минута.- бросил он Докче, даже не глядя на него.- Не больше. Это не было просьбой. Это было предупреждение, отрезанное чётко, без права на ошибку. Чон Хивон стиснула зубы, её пламя вспыхнуло ярче, вспарывая давящий полумрак, но теперь в нём чувствовалась не только ярость — в нём была спешка, почти нетерпение, будто каждая секунда жгла её изнутри. — Тогда давайте уже заканчивать с этим!- резко сказала она, и голос её прозвучал громче, чем нужно, будто она сама гнала себя вперёд, не давая страху ни малейшего шанса закрепиться.- Пока эта штука окончательно не разнесла всё к чёрту! Аэлия кивнула, её барьеры дрожали под давлением сильнее прежнего, по поверхности пошли тонкие, быстро расползающиеся трещины, свет в них мерцал, словно готов был погаснуть в любой момент, но она не отступила. — Мы удержим.- тихо, но теперь с заметным усилием, будто каждое слово давалось через сопротивление. Впереди Астрейон сделал шаг, и в этот раз лёд под его ногами всё же треснул. Не от силы — от давления, которое он даже не пытался сдерживать. — Как трогательно.- его голос стал холоднее, глубже, и в этой тишине скрывалось больше угрозы, чем в любой атаке, словно сами слова уже были оружием.- Вы правда думаете, что можете что-то изменить? Свет вокруг него начал сгущаться, но теперь — иначе. Глубже, тяжелее, как если бы он перестал играть и позволил силе проявиться без ограничений. Пространство вокруг искажалось, словно не выдерживая его присутствия. Клеватесс это почувствовал первым, и на этот раз не стал ждать. Он сорвался с места, встречая атаку ещё до её завершения, их силы столкнулись в воздухе, разрывая пространство резким, оглушительным звуком, от которого по льду побежали новые, более глубокие трещины. — Не отвлекайся!- бросил он через плечо, не оборачиваясь, и в этот раз в его голосе прозвучала не просто резкость — требование, не допускающее возражений. Докча не ответил. Рука всё ещё лежала на его перьях. Тьма снова шевельнулась, но теперь… она двигалась быстрее, резче, почти агрессивно, словно начала понимать, что её пытаются вырвать, и от этого становилась лишь яростнее. Он глубже вдохнул, игнорируя давление, что сжимало грудь, заставляя дыхание рваться. — Рей.- тише, чем раньше, но увереннее, будто он уже нашёл ту грань, за которую нужно было тянуться.— Я здесь. Тьма отозвалась сразу. Не просто дрогнула — рванулась, как зверь, которого загнали в угол. Чёрные нити сомкнулись вокруг его запястья, сжались сильнее, холод пронизывал до кости, пытаясь вытолкнуть, сломать, заставить отступить. Докча не отдёрнул руку. Он лишь сильнее сжал пальцы, вцепляясь в перья, как в единственную точку, которая ещё принадлежала Рею. — Слышишь меня?- тише, почти на грани шёпота, но каждое слово было выверено, как удар.- Ты обещал. Феникс дёрнулся. Резко. Крылья судорожно взметнулись, разрывая воздух, и волна силы прокатилась вокруг, сбивая равновесие, заставляя лёд под ними вновь треснуть, глубже, громче. Аэлия пошатнулась, её барьер вспыхнул и едва не рассыпался. — Д-держу…!- выдохнула она, с усилием восстанавливая структуру. Чон Хивон прикрыла лицо рукой от порыва, её пламя вспыхнуло ярче, сопротивляясь давлению. — Он выходит из-под контроля!- резко бросила она. Ю Джун Хек уже двигался. Он не атаковал — он корректировал, отводил траекторию, сбивая импульс феникса, не давая ему подняться полностью. — Быстрее.- коротко, без эмоций, но с давлением. Тем временем в воздухе над ними пространство снова разорвалось. Удар Клеватесса и Астрейона столкнулся, и на этот раз звук был глухим, тяжёлым, будто сама реальность не выдерживала их силы. Астрейон отступил на шаг. Впервые. Его взгляд снова скользнул вниз, к Докче и в нём больше не было скуки. — …Вот оно что.- тихо произнёс он, словно что-то наконец сложилось.- Ты не просто зовёшь его.- свет вокруг него сжался, стал острее.— Ты якорь. В следующий миг он снова поднял руку, но на этот раз — без лишних слов. Клеватесс сорвался с места раньше, чем атака сформировалась полностью, перехватывая её в воздухе, разрывая поток света ударом, от которого пространство на мгновение вспыхнуло белым. — Я сказал — не лезь!- резко и впервые с настоящей яростью. Докча этого уже не слышал. Тьма вокруг его руки дрожала — нервно, рвано, словно теряла устойчивость, как если бы в ней впервые появилась трещина. Она сопротивлялась, цеплялась, пыталась удержаться, но… отступала. Совсем немного — почти незаметно, почти неощутимо, но в этой тонкой, едва уловимой щели… что-то ответило. Слабо, как отголосок далёкого эха, почти потерянного, но этого оказалось достаточно. Он двинул рукой к тому месту, где лёгкий свет в виде четырёхконечной звезды пробивался сквозь гущу тёмных перьев — тусклый, дрожащий, но упрямый, как воспоминание, которое не смогли стереть до конца — и почему-то именно в этот момент ему вспомнился забытый им момент из детства. Тёплый, размытый, будто чужой. Переплетённые мизинцы. Неловкие, соскальзывающие, но упрямо сцепленные, словно от этого зависело что-то важное.

— «Если вдруг всё станет совсем плохо…»

— «Насколько плохо?»

— «Ну… прям конец света.»

Тихий смешок — лёгкий, живой, будто в нём не было ни тени сомнений.

— «Тогда ты просто скажешь, что это всё не по-настоящему.»

— «И что будет?»

— «И я тебе поверю.»

Пауза — короткая, но почему-то тянущаяся дольше, чем должна была.

— «Обещаешь?»

— «Обещаю.»

Чуть тише, почти шёпотом, как будто этот вопрос был важнее всех предыдущих:

— «Даже если это будет неправда?»

— «Даже если неправда.»

…и почти забытое ощущение чужого тепла в пальцах, ускользающее, но всё ещё живое.

Докча едва заметно улыбнулся. Губы дрогнули, и голос прозвучал почти неслышно — то ли сейчас, то ли тогда, растворяясь между прошлым и настоящим: — Это… не по-настоящему. Он прижался лбом к его телу, не думая о том, что вокруг всё ещё трещит, рушится, горит. Тело феникса едва заметно дрогнуло под его прикосновением, но в этот раз это была не тьма — не резкое, враждебное движение, а что-то иное. Слабое. Живое. Узнающее. И именно этого он ждал. В какой-то момент он почувствовал когтистую руку в своих волосах — осторожную, но всё ещё неловкую, будто это движение давалось через силу. Она слегка прижала его к уже человеческому телу, удерживая, не позволяя отстраниться, словно боялась, что если отпустить — он исчезнет. — ты....идиот.- раздался тихий, надломленный шёпот у него на ухе, и в нём звучала усталость, смешанная с чем-то слишком знакомым.- влиять на меня детскими обещаниями не честно. На это Докча лишь фыркнул, едва слышно, с облегчением, которое он не позволил себе показать полностью, наблюдая, как перья на крыльях медленно, с усилием, но возвращают свой привычный цвет — тьма отступала, нехотя, цепляясь, но уже проигрывая. Он хотел было поднять голову, убедиться, увидеть, но лежащая рука на его голове не дала это сделать — удержала мягко, но настойчиво. — не смотри- прозвучал тихий голос Рея, и в нём мелькнула слабая, почти неловкая тень прежнего тона.- я выгляжу ужасно.- после чего раздался тихий смешок, короткий, но живой, будто сам факт того, что он может смеяться, уже был победой. Докча на секунду замер, прислушиваясь к этому тихому смешку, будто проверяя — не исчезнет ли он так же внезапно, как появился. Рука в его волосах всё ещё была тёплой. Живой. Он выдохнул — медленно, с усилием, словно только сейчас позволил себе это сделать. — Выглядишь нормально.- пробормотал он, не пытаясь вырваться, даже наоборот — чуть сильнее уткнувшись лбом.- Бывало и хуже. Рей тихо фыркнул, но пальцы в его волосах на мгновение сжались чуть крепче, прежде чем ослабнуть. — Лжёшь.- беззлобно, почти устало. Где-то позади воздух снова взорвался звуком столкновения. Клеватесс и Астрейон. Резкий удар, вспышка света, искажение пространства — всё это вернулось в реальность слишком быстро, слишком грубо, напоминая, что времени у них по-прежнему нет. Ю Джун Хек появился рядом почти мгновенно, остановившись в паре шагов. Его взгляд скользнул по фигуре Рея, по остаткам тьмы, всё ещё цепляющейся за крылья, и он чуть прищурился. — Он стабилизируется.- коротко констатировал он, но рука с оружием не опустилась.- Но это ненадолго. Чон Хивон тяжело выдохнула, опуская пламя лишь на долю, и бросила быстрый взгляд на них. — Значит, быстрее заканчивайте свою трогательную встречу!- огрызнулась она, но в её голосе прозвучало облегчение, которое она даже не пыталась скрыть.- У нас тут, вообще-то, бог, который решил поиграть в апокалипсис! Аэлия кивнула, её барьеры всё ещё дрожали, но стали стабильнее, свет в них выровнялся. — Докча-ssi…- тихо, но настойчиво проговорила Ю Сан А,- если он вернулся, нам нужно отходить. Докча чуть нахмурился, но не сразу отстранился. — Слышал?- тихо пробормотал он. Рей рядом с ним едва заметно вздохнул. — К сожалению, да.- голос всё ещё был слабее обычного, но уже ровнее.- И, к ещё большему сожалению… они правы. Он наконец чуть ослабил хватку, позволяя Докче отстраниться, но не отпустил полностью — его рука скользнула вниз, на плечо, словно проверяя, что тот всё ещё здесь. — Я пока не в состоянии устраивать красивые появления и спасать всех разом.- криво усмехнулся он.- Так что придётся отступить. Докча скривился. — Не люблю отступать. — Знаю.- тихо ответил Рей.- Поэтому и говорю сейчас. Где-то впереди раздался резкий звук — Клеватесса снова отбросило ударом, и Астрейон, не теряя времени, повернул голову в их сторону. Их заметили и Ю Джун Хек сразу это понял. — Поздно.- коротко бросил он, уже разворачиваясь.- Он идёт. Астрейон сделал шаг, и свет вокруг него снова вспыхнул — на этот раз резче, злее, будто его терпение окончательно иссякло. Воздух дрогнул, нагреваясь до предела, и даже треснувший лёд под ногами начал плавиться по краям. Докча сжал кулаки. — Клев, серьёзно? Тебя побил какой-то низший божок?- проговорил с весельем Рей, прикрыв один глаз, хотя в его голосе всё ещё сквозила усталость, едва заметная за привычной насмешкой.- Не знал, что ты так низко пал! — Заткнись!- прокричал парень, резко выпрямляясь и отряхиваясь, словно стряхивал не ледяную пыль, а собственное раздражение.- Если бы твоя задница удосужилась сообщить мне о такой проблеме, как "Пустота", я бы не был в таком… удручающем положении. — Ты ведь сам не уточнял.- парировал Рей почти лениво, но его движение было быстрым, точным — он шагнул в сторону, потянув Докчу за собой, и в следующий момент световой удар прошёл там, где они стояли секунду назад, разрезая пространство с оглушительным треском. Жар обжёг кожу даже на расстоянии. Клеватесс недовольно зашипел, резко поворачивая голову в их сторону. — Ты сейчас серьёзно играешься?!- раздражение в его голосе уже не скрывалось, оно было почти на грани вспышки. Рей лишь фыркнул, но взгляд его на мгновение стал серьёзнее, цепче. — Я экономлю силы, если ты не заметил.- тихо, но уже без прежней насмешки.- В отличие от некоторых. Астрейон тем временем остановился и улыбнулся. Медленно. — Закончили?- его голос прозвучал мягче, чем раньше, но в этой мягкости чувствовалась угроза, куда более явная, чем в прямой атаке.- Или мне подождать, пока вы договорите? Свет вокруг него начал сжиматься, концентрироваться, и на этот раз это уже не выглядело как обычная атака. Ю Джун Хек резко сделал шаг вперёд. — Отходим.- коротко бросил он, но в голосе прозвучала жёсткость, не допускающая возражений.- Сейчас. Чон Хивон стиснула зубы. — Чёрт, да я только разогрелась— — Сейчас.- повторил он, и на этот раз даже она не стала спорить. Аэлия усилила барьер, свет вокруг группы вспыхнул ярче, прикрывая их от нарастающего давления. Докча перевёл взгляд с Астрейона на Рея и на секунду задержался. — Сможешь идти?- тихо, но быстро. Рей усмехнулся уголком губ. — С тобой?- чуть наклонил голову.- Да хоть на край света. Клеватесс резко выдохнул, сжимая кулаки. — Если вы сейчас не сдвинетесь с места— Его слова оборвал гул. Глубокий и тяжёлый, он прокатился по воздуху, словно отозвался в самом основании мира. Свет вокруг Астрейона вспыхнул, резко, ослепляюще, и в этот момент стало ясно — времени больше нет. — Клев.- протянул имя Рей и хитро усмехнулся, несмотря на усталость, пробивающуюся сквозь каждое движение.- Как насчёт плана Д? Клеватесс кинул на него недовольный взгляд, резкий, почти раздражённый, словно сам факт существования «плана Д» его уже бесил, но, к удивлению остальных, не стал спорить. Лишь коротко выдохнул, будто принимая решение, от которого уже не было пути назад. — На счёт три.- проговорил он, голос стал жёстче, собраннее, и Рей в ответ хищно усмехнулся, будто только этого и ждал.- раз..два....три! Как только отсчёт закончился, под их ногами открылся портал — звёздные врата, вспыхнувшие холодным, мерцающим светом, словно сама ткань пространства разошлась, обнажая бесконечность. Глубина внутри них не была пустой — она жила, переливалась, тянула вниз, как бездонное небо, перевёрнутое вверх дном. Гравитация исчезла и в следующую секунду вся компания сорвалась вниз. Докча инстинктивно схватился за Рея, чувствуя, как пространство вокруг них сжимается и растягивается одновременно, как если бы их протаскивали сквозь что-то, что не предназначено для движения. Чон Хивон выругалась, но её голос утонул в искажении пространства. Ю Джун Хек не издал ни звука, лишь крепче зафиксировал стойку, будто даже в падении уже рассчитывал следующий шаг. Клеватесс замыкал движение, бросив последний взгляд вверх. Туда, где остался Астрейон и на мгновение их взгляды встретились. Свет наверху вспыхнул ещё ярче, но портал закрылся раньше, чем атака достигла цели и всё исчезло. Осталась лишь темнота и падение.